Парень за стойкой администратора поправил галстук и еще раз провел пальцем по экрану планшета. Свет от настольной лампы падал на его бейдж — Матвей. В фойе играл тихий саксофон, от гардероба тянуло дорогим парфюмом и сыростью осеннего вечера.
— Проверьте еще раз, пожалуйста, — я старалась говорить максимально спокойно. — Фамилия Воронцовы. Бронь на пятерых. Мы празднуем крупную сделку мужа.
Матвей виновато улыбнулся, но планшет из рук не выпустил.
— Я вижу вашу бронь, Вера Олеговна. Но она строго на четыре персоны. Илья Романович, Жанна Борисовна и еще две девушки. Они прошли в зал минут десять назад. Я не могу пропустить вас без подтверждения, у нас в этом плане всё строго.
Я достала телефон. На экране висело сообщение от Ильи, отправленное два часа назад: «Адрес скинул. Не опаздывай, мама не любит ждать».
— Вера? А ты что здесь делаешь?
Этот протяжный, чуть гнусавый голос я узнала бы из тысячи. Я медленно обернулась. Жанна Борисовна стояла возле зеркальной колонны. Идеальное каре, плотный твидовый костюм, массивная золотая цепь на шее. Она смотрела на меня свысока, хотя мы были одного роста.
За ее спиной маячил Илья. Он нервно теребил пуговицу пиджака и смотрел куда-то в сторону барной стойки. Чуть поодаль стояли его сестры, Инна и Тоня. Инна тут же толкнула сестру локтем, и обе откровенно уставились на меня, не скрывая насмешки.
— Жанна Борисовна, добрый вечер, — я убрала телефон в сумочку. — У нас какие-то непонятки с бронированием. Матвей говорит, стол заказан только на четверых.
Свекровь подошла ближе. От нее пахло резкими, тяжелыми духами с нотами гвоздики.
— Никаких непоняток нет, Верочка. Я сама звонила управляющему утром и попросила поменять количество гостей.
Она произнесла это так буднично, словно речь шла о покупке молока. Илья за ее спиной переступил с ноги на ногу, но даже не поднял глаз.
— Поменять? — я почувствовала, как внутри всё закипает. — Илья позвал меня на ужин в честь его первого крупного контракта.
— Ой, да брось, — свекровь поморщилась, будто я сказала глупость. — Это семейный праздник. Здесь собираются люди, которые понимают, как тяжело дается большой бизнес. Илье нужно расслабиться в кругу своих. А тебе тут будет не в своей тарелке. Слишком пафосно, слишком сложное меню. Зачем тебе мучиться?
Она сделала паузу, смерив взглядом мое платье.
— «Твоего имени в списке нет, иди домой», — усмехнулась свекровь. — Закажи себе пиццу, посмотри сериал. Не порти Илюше вечер своим недовольным лицом.
Инна не выдержала и хихикнула в кулак.
— Вер, ну правда, — протянула Тоня, делая шаг вперед. — Тут порция салата стоит как твои сапоги. Ты же весь вечер будешь цены в меню пересчитывать в продукты на неделю и вздыхать. Иди отдыхай.
Я перевела взгляд на мужа.
— Илья? — позвала я тихо. — Ты ничего не хочешь сказать?
Он вздрогнул, будто его внезапно чем-то окатили. Посмотрел на мать, потом на сестер, потом на меня. Его лицо пошло некрасивыми красными пятнами.
— Вер… ну мамка правда уже всё заказала, — промямлил он, пряча руки в карманы брюк. — Давай не будем устраивать сцен при людях. Я тебе завтра что-нибудь вкусное закажу, посидим вдвоем. Езжай домой, а? Пробки скоро начнутся.
Вот так просто. Пять лет мы жили вместе. Пять лет я слушала его нытье про несправедливых начальников и то, как его обделяют. А когда он решил запустить свое дело, я ночами сидела над его бумагами, перекраивала бюджеты, договаривалась с поставщиками. И теперь я должна поехать домой есть пиццу, чтобы не портить им праздник.
Жанна Борисовна никогда меня не переваривала. Я была из обычной семьи, закончила финансовый в провинции и приехала в столицу. Свекровь же всегда считала свою семью «высшим обществом», хотя весь ее статус держался на трехкомнатной квартире от родителей.
Я смотрела на мнущегося Илью и вдруг поняла простую вещь. Я не злюсь на свекровь. Она делает то, что делала всегда. Я злюсь на себя, что потратила столько лет на человека, который даже не может заступиться за свою жену.
Губы сами собой растянулись в улыбке. Это вышло настолько неожиданно, что Жанна Борисовна даже перестала поправлять свою цепь.
Я повернулась к администратору.
— Матвей, Лев Давидович сегодня у себя?
Администратор, который всё это время пытался стать невидимым, удивленно моргнул.
— Лев Давидович в кабинете, да. Но у него важные дела, он просил…
— Набери ему. Скажи, что пришла Вера Орлова.
Свекровь издала звук, похожий на чихание.
— Какая Орлова? Вера, ты в своем уме? — она шагнула ко мне, понизив голос. — Прекрати позорить Илью. Ты думаешь, если назовешь имя хозяина, которое вычитала в интернете, перед тобой расстелют ковровую дорожку? Уходи, не позорься.
— Мам, пошли за стол, — Илья потянул ее за рукав пиджака. — Ну ее, пусть стоит. Пошли.
Но уйти они не успели. Тяжелая дверь из красного дерева, ведущая в служебные помещения, распахнулась. В коридор вышел грузный, седой мужчина в расстегнутой жилетке. Лев Давидович собственной персоной. Он что-то выговаривал идущему следом повару, но, заметив меня у стойки, замолчал на полуслове.
— Орлова! — его бас разнесся по всему фойе. Он раскинул руки в стороны и двинулся ко мне. — Я не понял, почему лучший специалист этого города стоит на входе?
Он обнял меня так крепко, что у меня дыхание перехватило. Жанна Борисовна замерла с приоткрытым ртом. Тоня выронила из рук телефон. Он шлепнулся на ковер с глухим звуком, но никто даже не шевельнулся.
— Добрый вечер, Лев Давидович, — я поправила прическу после его приветствия. — Рада вас видеть. У вас тут всё так же вкусно пахнет.
— Еще бы! После того, как ты нам всё в бухгалтерии и на складе по местам расставила два года назад, мы наконец-то перестали продукты тоннами выкидывать, — он рассмеялся, а потом с прищуром посмотрел на компанию за моей спиной. — А что происходит? Вас не пускают?
Я чуть повернула голову в сторону свекрови.
— Да вот, небольшое недопонимание. Мы празднуем первую крупную сделку мужа. Но Жанна Борисовна решила, что мне тут не место. Говорит, формат заведения не для таких обычных людей, как я.
Лев Давидович был человеком старой закалки. Он прошел суровую школу жизни, выстроил свой бизнес сам и очень не любил, когда в его заведении кто-то пытался строить из себя невесть что. Особенно те, кто сам из себя ничего не представлял.
Он медленно, тяжело повернулся к свекрови. Улыбка сползла с его лица.
— Формат, значит? — протянул он. — Дама, вы, видимо, не в курсе. Года три назад этот ресторан был в огромных долгах. Мы выплыли только потому, что Вера Олеговна со своей командой буквально жила тут с нашими отчетами. Если Вера захочет, она может прийти сюда в тапочках и ужинать прямо на баре.
Илья побледнел. Инна попыталась спрятаться за спину брата. Жанна Борисовна судорожно сглотнула, но попыталась сохранить лицо.
— Мы… мы просто хотели посидеть своей компанией, — пробормотала она, растеряв всю уверенность. — Это наше личное мероприятие.
Лев Давидович фыркнул.
— Матвей, — он щелкнул пальцами. — Живо в вип-зал. Раздвинуть стол Воронцовых. Поставить лучшее кресло. И передай шефу — для Веры Олеговны приготовить рыбу по моему личному рецепту. Угощаю.
— Понял, Лев Давидович, — Матвей сорвался с места.
Я посмотрела на свекровь.
— Ну что, Жанна Борисовна? Идемте отмечать?
Мы прошли в отдельный зал. Здесь было тихо, свет приглушен, на столе стояли массивные подсвечники. Я села во главе стола, прямо напротив свекрови. Илья примостился с краю, ссутулившись так, что казался совсем маленьким. Сестры молча изучали список напитков, боясь поднять глаза.
Официант быстро разлил воду по стаканам и исчез.
Тишина за столом стала просто невыносимой. Было слышно, как кондиционер гоняет теплый воздух. Жанна Борисовна нервно крутила кольцо на пальце. Она не привыкла проигрывать, тем более — так открыто.
Она дождалась, пока нам принесут закуски. Взяла вилку, ковырнула салат и посмотрела на меня в упор.
— Надо же, — произнесла она, стараясь вернуть себе прежний покровительственный тон. — Связи среди владельцев ресторанов — это, конечно, удобно. В жизни пригодится. Но согласись, Вера, одно дело — копаться в чужих бумажках, и совсем другое — построить реальное дело с нуля. Как это сделал Илюша.
Илья поперхнулся водой и закашлялся.
— Мам… давай просто поедим, а? — просипел он, вытирая рот салфеткой.
— Нет, а что такого? — свекровь повысила голос. — Почему я не могу гордиться сыном? Он вытянул этот логистический центр. Он подписывает контракты с крупнейшими заводами. Он обеспечивает семью. А ты, Вера, можешь сколько угодно дружить с хозяевами заведений, но если бы не Илья, ты бы не носила такие вещи.
Она указала вилкой на мой пиджак.
Тоня согласно закивала, осмелев:
— И правда. Илюха вкалывает целыми днями. А ты только свои таблицы в ноутбуке перекладываешь.
Я отложила приборы на край тарелки. Вытерла губы салфеткой. Посмотрела на Илью. Он сидел бледный как полотно, с блестящим от пота лбом, и молча смотрел на скатерть.
— Илья, — позвала я ровным голосом. — Ты сам расскажешь матери, чей это бизнес, или мне помочь?
Свекровь нахмурилась.
— О чем ты говоришь?
— Илья, я жду.
Муж дернулся.
— Вер, ну не здесь же. Давай дома, — он попытался выдавить улыбку, но вышло жалко. — Мам, всё нормально, мы потом поговорим.
— Нет уж, давайте сейчас, — я оперлась локтями о стол. — Жанна Борисовна, вы помните, как год назад Илья пришел к вам и просил помочь с деньгами на покупку первой партии грузовиков? Он просил вас продать ту самую дачу, куда вы ездите раз в три года.
Свекровь поджала губы.
— Это наши внутренние дела. Я не обязана тратиться на рискованные затеи. Я пенсионерка.
— Верно. Вы ему отказали. Сказали, что он не потянет, и лучше ему сидеть в офисе за зарплату. А я поверила.
Я посмотрела на Тоню, потом на Инну.
— Я продала свою личную квартиру в Подмосковье, которую купила еще до свадьбы. Я взяла два кредита на свое ИП. Я оформила юридическое лицо — ООО «Глобал-Логистик».
— Ну и что? — свекровь нервно дернула плечом. — Жена должна помогать мужу. Ты оформила бумаги, молодец. Но руководит всем Илья!
Я тихо рассмеялась. От этого звука Илья вжал голову в плечи еще сильнее.
— Жанна Борисовна. Илья не руководит. Илья работает на меня. По трудовому договору. Я — единственный владелец компании. На мне все счета, все активы и все машины. И первая крупная сделка, которую вы сегодня празднуете — это мой контракт. Я вела переговоры с заводом три недели, а Илья просто отвез туда готовую папку с подписями.
Лицо свекрови вытянулось. Она смотрела на меня так, будто я заговорила на другом языке.
— Это бред, — прошептала она, переводя взгляд на сына. — Илюша, скажи ей, чтобы перестала нести эту чепуху.
Илья промолчал. Он взял стакан с водой, но руки дрожали так сильно, что вода расплескалась на скатерть.
— Илюша?! — голос свекрови сорвался на крик.
— Мам, ну так получилось, — промямлил он, глядя в тарелку. — На Веру было проще оформить… кредитная история там, всё такое. Но мы же семья! Какая разница, на ком бумаги?
— Большая разница, Илья, — я встала из-за стола. — Жанна Борисовна, вы каждый месяц получаете от сына сорок тысяч на всякие нужды. Так вот, эти деньги переводились с моего личного счета. Сестрам он оплатил путевки на море из прибыли моей компании. Вы гуляете на мои деньги. И пытаетесь меня унизить.
Инна и Тоня сидели притихшие, не зная, куда деться. Жанна Борисовна просто не могла подобрать слов. Вся ее гордость за «успешного сына», вся иллюзия собственного превосходства только что рассыпались. Илья оказался не бизнесменом, а просто наемным работником у собственной жены.
— Приятного аппетита, — я положила на стол купюру за воду и развернулась к выходу.
Я вышла из ресторана. В лицо ударил холодный ветер. Я достала телефон и набрала номер своего юриста.
— Денис, привет. Завтра утром готовь документы. Я увольняю Воронцова с должности генерального директора. И блокируй все корпоративные карты, которые на нем висят. Да, прямо сейчас.
Дома я не стала плакать. Я просто достала из шкафа большой чемодан и начала сбрасывать туда вещи Ильи. Рубашки, толстовки, кроссовки, купленные с моего счета.
Входная дверь хлопнула через два часа. Илья ворвался в спальню, тяжело дыша. От него пахло крепкими напитками — видимо, решил залить стресс после моего ухода.
Увидев чемодан на кровати, он замер. Его тактика резко изменилась. Неуверенность сменилась агрессией.
— Ты что устроила?! — заорал он, бросая куртку на пуфик. — Ты меня перед матерью опозорила! Ты в своем уме вообще?!
Я молча продолжала складывать его вещи.
— Я с тобой разговариваю! — он шагнул ко мне и с силой припечатал ладонь к дверце шкафа. — Если ты думаешь, что можешь вот так просто меня выставить, ты ошибаешься! Это наше общее имущество! Мои юристы тебя без штанов оставят, поняла?! Я это дело поднимал!
Я остановилась. Повернулась к нему и спокойно посмотрела в глаза.
— Твои юристы? Илья, чтобы нанять юристов, нужны деньги. Твоя корпоративная карта заблокирована полтора часа назад. Зарплатная тоже пуста, ты же на прошлой неделе всё Тоне на новый ремонт отдал.
Он моргнул. Весь его боевой дух начал стремительно исчезать.
— Ты не имеешь права… Мы в браке.
— Имею. Компания оформлена на меня. По брачному договору, который ты подписал пять лет назад, даже не читая, потому что «Вера, ну ты же умная, сама разберись», бизнес принадлежит тому, на ком он записан.
Илья попятился. Он опустился на край кровати, прямо на свой чемодан.
— Вер… — его голос вдруг дрогнул. Злость испарилась, осталась только жалкая попытка надавить на жалость. — Вер, ну ты чего? Ну поругались. Ну мама у меня со своими причудами, ты же знаешь. Я завтра с ней поговорю. Честно. Я запрещу ей с тобой так общаться. Давай не будем рубить с плеча, а?
Он попытался взять меня за руку, но я отступила.
— Ты не поговоришь с ней, Илья. Тебе смелости не хватит. Ты сидел и помалкивал, когда меня выставляли из ресторана. Ты всегда молчал. А теперь бери свои вещи и уходи.
— Куда я пойду на ночь глядя?! — взвыл он.
— К маме. Она же так гордится своим успешным сыном. Пусть теперь кормит его сама.
Через месяц я сидела в своем офисе, просматривая отчеты. Развод прошел без лишнего шума. Илья пытался судиться, но, увидев брачный договор и документы на фирму, его адвокат просто развел руками.
Жанна Борисовна обрывала мой телефон. Сначала она кричала, что я всё подстроила. Потом плакала, умоляя взять Илью обратно хотя бы менеджером, потому что «мальчику не на что жить, а мне не на что покупать всё необходимое для здоровья». Я просто сменила номер.
Я отпила горячий кофе, посмотрела на осеннее солнце за окном и улыбнулась. Иногда полезно, когда тебя вычеркивают из списков. Это дает отличный повод вычеркнуть лишних людей из своей жизни.
