— Мама с папой уже чемоданы выбирают, Кать. Им нужен именно этот санаторий в Кисловодске. Там лечебная грязь и полный комплекс для суставов, — Артем тщательно размазывал паштет по бутерброду, даже не глядя на невесту.
Катя застыла с занесенной над столом солонкой. До их свадьбы оставалось ровно три недели. Ресторан был оплачен наполовину, платье висело в шкафу, а пригласительные давно разлетелись по родственникам.
— В смысле — твоих родителей? — Катя медленно опустила руку. — Артем, мы же четко договорились. Моя мама пять лет не была в отпуске. Она перенесла тяжелую операцию, ей врач прописал реабилитацию именно на это лето. Мои шестьдесят тысяч лежали на ее путевку. Ты сказал, что добавишь свои сорок, и мы все оформим.
— Планы изменились, — Артем наконец поднял глаза. — У моих родителей тридцатилетие свадьбы. Жемчужная, между прочим. Твоя мама побудет дома, ничего с ней не случится. Попьет таблетки. А моим нужен жест уважения от будущего зятя и дочери. То есть от нас.
— Жест уважения за мой счет? — Катя почувствовала, как к горлу подступает горячий комок. — Это мои премиальные за полгода, Артем. Я их заработала. Моя мама вырастила меня одна, она заслужила этот отдых.
— Слушай, не начинай, а? — Артем поморщился и отодвинул тарелку. — Сначала обеспечишь моих родителей путевкой, а потом думай о своих. Ты теперь входишь в мою семью. Мои родители — это приоритет. Они нам, между прочим, на свадьбу целых сто тысяч дарят. Имеют право на ответный подарок.
— Они дарят их нам, чтобы мы оплатили вторую часть банкета! — Катя сорвалась на крик. — И эти деньги пойдут на еду для их же многочисленных родственников! Твоя тетя Люба из Самары три дня будет гулять за наш счет!
— Не ори. Соседи услышат, — холодно отрезал Артем, поднимаясь со стула. — Вопрос закрыт. Деньги со счета переведи мне сегодня до вечера. Я уже забронировал им люкс через знакомого. Если снимем бронь, потеряем задаток.
— Ты уже забронировал? Без моего согласия?
— Я мужчина, я принял решение. Хватит устраивать сцены на пустом месте. Вечером поедем к маме, она ждет нас на ужин, обсудим меню для банкета.
Артем ушел в комнату, громко хлопнув дверью. Катю трясло. Она посмотрела на свои руки — пальцы мелко дрожали. Пять лет отношений. Три года совместной жизни в ее съемной квартире, за которую они платили пополам. И вот теперь, за три недели до свадьбы, из Артема полезло что-то совершенно чужое, холодное и наглое.
Она достала телефон и набрала маму.
— Мамуль, привет. Как ты себя чувствуешь?
— Катюша, все хорошо, спина немного ноет, но это к дождю, наверное. Ты чего таким голосом разговариваешь? Что-то случилось?
— Нет, мамочку, все нормально. Просто устала на работе. Ты путевку пока не бронируй, ладно? Там какие-то накладки в агентстве.
— Да я и не тороплюсь, доченька. Вы главное к свадьбе готовьтесь, не тратьте на меня лишнего. Мне и на даче хорошо будет, на грядках.
Катя закусила губу, чтобы не разрыдаться прямо в трубку.
— Нет, мама. Ты поедешь отдыхать. Обязательно поедешь. Я скоро перезвоню.
Она сбросила звонок, зашла в мобильный банк и посмотрела на свой сберегательный счет. Шестьдесят тысяч рублей. Ее честно заработанные деньги. Артем требовал их так, будто имел на них полное законное право.
Вечером они ехали к будущей свекрови в полном молчании. Артем крутил руль своего подержанного форда и насвистывал какой-то мотивчик, показывая всем видом, что ситуация исчерпана и он победил.
Тамара Петровна встретила их при полном параде — в шелковом халате и с укладкой. На столе уже стоял запеченный цыпленок и несколько видов салатов. Отец Артема, Игорь Васильевич, сидел в кресле перед телевизором и даже не повернул головы, когда молодые вошли.
— Ой, Катенька, Артемка, проходите! — защебетала Тамара Петровна, вытирая руки полотенцем. — Садитесь скорее. Артем, ты перевел деньги за Кисловодск? А то мне менеджер звонила, говорит, до шести вечера надо было оплатить, иначе бронь слетит.
Катя посмотрела на Артема. Тот слегка замялся, но быстро взял себя в руки.
— Мам, там технические неполадки с банком. Завтра с утра все переведу, не переживай. Люкс за вами.
— Ну и отлично! — обрадовалась свекровь. — Игорь, слышишь? Завтра оплатим. Ой, Катя, какое счастье. Тридцать лет вместе, хоть мир посмотрим, подлечимся. А то спина совсем не держит.
Катя молча села за стол. Ей кусок в горло не лез.
— Тамара Петровна, — тихо сказала Катя, перебивая щебет женщины. — А Артем вам не сказал, что это были деньги, отложенные на лечение моей мамы?
В комнате повисла тишина. Игорь Васильевич даже выключил звук на телевизоре и повернулся к столу.
— В смысле? — нахмурилась Тамара Петровна, переводя взгляд с Кати на сына. — Артем, что это значит? Какие еще деньги матери? Ты же сказал, что вы премию получили и решили нам подарок сделать.
— Катя, рот закрой, — сквозь зубы процедил Артем, его лицо пошло красными пятнами. — Мы дома поговорим.
— Нет, почему же, давай здесь поговорим, — Катя отложила вилку. — Тамара Петровна, у Артема нет никаких денег. Его премию урезали за косяк на складе еще в прошлом месяце. Эти шестьдесят тысяч — мои личные деньги. И они предназначались для моей мамы, которая после операции не может нормально ходить. А ваш сын решил, что ваши суставы важнее.
Тамара Петровна медленно опустила руки на стол. Ее лицо мгновенно растеряло всю приветливость.
— Катя, ты сейчас как со свекровью разговариваешь? — повысила голос женщина. — Что за тон? Мой сын — мужчина, он зарабатывает достаточно. И если он решил сделать родителям подарок на юбилей, ты не имеешь права его упрекать! Какая разница, чьи деньги? У вас скоро общая семья будет!
— Общая семья — это когда решения принимаются вместе, — твердо ответила Катя. — А не когда у меня отбирают деньги силой, чтобы выслужиться перед вами.
— Да как ты смеешь! — вскинулся Игорь Васильевич из кресла. — Артем, ты кого в дом привел? Она же копейки считает! Мелочная, хабалка! Нам твои деньги, девка, сто лет не нужны были! Но раз уж сын решил уважить — сиди и молчи!
— Папа, успокойся, — Артем вскочил со стула и схватил Катю за руку, больно сжав запястье. — Пошли вон отсюда. Ты мне всю жизнь испортить решила? Перед родителями меня опозорила?
Катя выдернула руку.
— Я никуда с тобой не пойду, Артем. И никаких денег твои родители не увидят. Моя мама едет в санаторий. А ты можешь оставаться здесь и праздновать жемчужную свадьбу хоть до посинения.
— Ах так? — закричала Тамара Петровна. — Тогда и свадьбы никакой не будет! Артем, забирай у нее кольцо! Ишь, выискалась принцесса! Да мы на этот банкет сто тысяч свои отдаем, а она за несчастную путевку удавиться готова!
— Да забирайте свои сто тысяч! — Катя сорвала с пальца помолвочное кольцо с маленьким фианитом и швырнула его прямо в тарелку с цыпленком. — И банкет свой забирайте. Свадьбы не будет.
Она развернулась и пошла к выходу. Артем бросился за ней, догнал в коридоре и схватил за плечо.
— Ты дура? Катя, ты соображаешь, что делаешь? Завтра вся родня узнает! Ресторан оплачен! Гости билеты купили!
— Мне плевать, Артем. Отпусти меня, иначе я сейчас полицию вызову.
— Да пошла ты! — Артем с силой толкнул ее к двери. — Беги к своей мамочке. Посмотрим, как ты одна выть будешь через неделю. Кому ты нужна, разведенка почти!
Катя выскочила в подъезд, сердце бешено колотилось в груди. На улице шел мелкий дождь. Она шла по тротуару, не разбирая дороги, слезы душили ее, но внутри росло странное, дикое чувство облегчения. Словно она только что соскочила с поезда, который несся на полной скорости в пропасть.
Следующие два дня превратились в ад. Телефон Кати разрывался от звонков. Звонила Тамара Петровна и сыпала проклятиями, звонил сам Артем — то угрожал, то умолял вернуться и «не позорить семью перед родственниками». Катя заблокировала их всех.
Она поехала в банк, сняла все свои деньги, пришла в турагентство и оплатила маме путевку. Самый лучший номер, с видом на парк, со всеми процедурами.
— Катенька, а как же свадьба? — плакала мама, когда Катя привезла ей документы. — Как же так? Из-за меня все расстроилось?
— Мама, из-за тебя я спасла свою жизнь, — Катя обняла маму за худые плечи. — Если бы не эта путевка, я бы вышла замуж за человека, который вытер бы об нас ноги при первой возможности. Ты едешь отдыхать. Это не обсуждается.
Оставался один нерешенный вопрос — банкет. Ресторан «Золотой лев» был забронирован на субботу. Катя лично вносила первый взнос — пятьдесят тысяч рублей, которые она заняла у своей подруги Светки. По договору, при отмене банкета менее чем за месяц, задаток не возвращался. Но Катя знала одно: Артем и его родители решили провести этот банкет в любом случае. Они просто переиграли формат — вместо свадьбы решили с размахом отметить ту самую жемчужную свадьбу Тамары Петровны и Игоря Васильевича, раз уж родственники все равно приезжают. Артем даже умудрился написать Кате с аккаунта друга: «Мы банкет отменять не будем, погуляем за твой счет, раз ты такая тварь».
Суббота наступила быстро. Катя проснулась с удивительным чувством спокойствия. Она созвонилась со Светкой.
— Светик, ты готова? — спросила Катя, нанося легкий макияж.
— Катька, я ради этого зрелища даже свои лучшие туфли надела. Во сколько сбор?
— Банкет назначен на четыре дня. Мы приедем к пяти. Самый разгар веселья.
В пять часов вечера такси подкатило к ресторану «Золотой лев». Из окон доносилась веселая музыка. Катя и Светка вошли в фойе. Около дверей зала стоял администратор — строгая женщина в черном костюме.
— Здравствуйте, у нас тут банкет на фамилию Ивановых, — сказала Катя. — Я невеста. Точнее, бывшая невеста. Я вносила предоплату.
— Да, Екатерина, здравствуйте, — администратор понимающе кивнула. — Ваши… несостоявшиеся родственники уже здесь. Сказали, что формат изменился, празднуют юбилей. Вторую часть суммы, сто тысяч рублей, они внесли наличными два часа назад.
— Отлично, — улыбнулась Катя. — Всё идет по плану. По договору, лицо, внесшее первый взнос, имеет право вносить изменения в меню или программу, верно?
— Да, до момента полной подачи горячего. Сейчас как раз подают холодные закуски. Что вы хотели?
— Я хочу забрать свою долю, — Катя достала из сумочки копию договора и паспорт. — Моя предоплата — пятьдесят тысяч. Я не хочу отменять банкет, я просто хочу забрать эквивалент этой суммы прямо сейчас. Администрация ресторана ведь может пойти навстречу, учитывая, что конечная сумма полностью закрыта их вторым взносом?
Администратор посмотрела на договор, потом на Катю. В ее глазах промелькнуло искреннее сочувствие.
— Знаете, Екатерина… Ваш бывший жених тут три часа назад скандалил с официантами, требовал бесплатный алкоголь сверх лимита. Мы вернем вам ваши пятьдесят тысяч из кассы, как возврат части аванса, а им просто урежем банкетное меню на эту сумму. Прямо сейчас. Они как раз заказывали дорогую осетрину и премиальный коньяк на горячее. Мы это просто снимем с подачи. На сто тысяч они получат ровно то, за что заплатили сами — курицу и местную водку.
— Вы святая женщина, — прошептала Светка, стоявшая рядом.
— Оформляйте, — кивнула Катя.
Через пятнадцать минут Катя держала в руках пачку пятитысячных купюр. Пятьдесят тысяч рублей вернулись к ней.
— Ну что, Светик, пойдем поздравим юбиляров? — Катя спрятала деньги в сумочку.
— Обязательно. Я не пропущу это шоу.
Они толкнули тяжелые дубовые двери и вошли в зал.
Атмосфера была в самом разгаре. За огромным столом сидело человек тридцать. Родственники из Самары, какие-то мамины подруги, коллеги Игоря Васильевича. В центре стола, на почетных местах, восседали Тамара Петровна в ярко-красном платье и Игорь Васильевич в пиджаке, который явно был ему мал. Артем сидел с краю, хмурый, с бокалом водки в руке.
Когда Катя вошла в зал, музыка как раз стихла — тамада готовился объявить очередной тост. Первым Катю заметил Артем. Он подавился водкой и вскочил со стула.
— Ты? Ты что здесь делаешь? — выкрикнул он на весь зал. — Пришла позориться? Тебя сюда никто не звал!
Гости за столом затихли. Тамара Петровна поджала губы и демонстративно отвернулась.
— Катя, уходи отсюда по-хорошему, — грозно сказал Игорь Васильевич. — Мы твою долю не просили, сами все оплатили. Не порть людям праздник.
Катя прошла на середину зала, абсолютно не обращая внимания на их злобные взгляды. Гости шушукались. Тетя Люба из Самары громко спросила: «А это кто? Невеста бывшая, что ли? Чего приперлась?»
— Здравствуйте, дорогие гости! — громко и четко сказала Катя, улыбаясь. — Я не собираюсь портить вам праздник. Напротив, я пришла поздравить Тамару Петровну и Игоря Васильевича с жемчужной свадьбой!
— Катя, заклей рот и выметайся! — Артем подлетел к ней и попытался схватить за руку, но Светка ловко выставила вперед свой острый каблук, преграждая ему путь.
— Руки убрал, — спокойно сказала Светка.
— Я просто хотела сказать, — продолжала Катя, обращаясь к притихшим гостям, — что этот прекрасный банкет состоялся благодаря… мне. Точнее, моим пятидесяти тысячам, которые я внесла в качестве залога. Но так как свадьбы не будет, потому что ваш замечательный Артем оказался обычным альфонсом и маменькиным сынком, который хотел украсть деньги у моей больной матери…
— Что ты несешь?! — завизжала Тамара Петровна, вскакивая со своего места. — Врешь ты все! Мой сын — честный человек! Лиходейка! Стерва!
— …так вот, — перекрывая визг свекрови, звучно продолжила Катя. — Я только что забрала свои пятьдесят тысяч обратно из кассы ресторана.
В зале наступила мертвая тишина. Даже тамада выронил микрофон, и тот противно пискнул.
— Как забрала? — Артем побледнел. — Это невозможно. Мы же оплатили всё!
В этот момент в зал вошли трое официантов. Но вместо обещанных огромных блюд с запеченной осетриной и дорогих бутылок коньяка, они начали выставлять на столы глубокие тарелки с обычным тушеным картофелем, сухие куриные окорочка и самые дешевые бутылки водки с пластиковыми крышками. Лично администратор подошла к столу юбиляров и громко, на весь зал, произнесла:
— Уважаемые господа Ивановы. В связи с возвратом первой части аванса в размере пятидесяти тысяч рублей законному владельцу, ваш баланс уменьшился. Согласно вашему оставшемуся взносу в сто тысяч рублей, дорогое горячее меню и элитный алкоголь аннулированы. Вам подано стандартное меню эконом-класса. Приятного вечера.
Администратор развернулась и ушла.
За столом начался сущий кошмар. Тетя Люба из Самары, которая ждала деликатесов, брезгливо ткнула вилкой в синеватый окорочок.
— Это что за пожрать такое? — закричала она. — Тома, ты нас через полстраны везла, чтобы этой синей птицей кормить? Где осетрина, которую ты в телеграме расписывала? Где коньяк?
— Люба, подожди, это ошибка! — Тамара Петровна металась у стола, ее лицо стало цвета ее красного платья. — Артем, сделай что-нибудь! Игорь, почему ты молчишь?!
Игорь Васильевич сидел, тупо уставившись в тарелку с сиротливой картошкой. Гости начали шуметь, кто-то уже потянулся к курткам.
Артем стоял посреди зала, тяжело дыша, и смотрел на Катю взглядом, полным бешеной ярости и бессилия.
— Ты… ты сука, Катя, — прошипел он. — Ты нам весь юбилей испортила. Родственники теперь смеяться будут.
— Зато честно, Артем, — Катя ласково улыбнулась ему. — На сколько наскребли — на столько и гуляете. Обеспечивай родителей сам, как и хотел. А я пошла. У меня завтра самолет, везу маму в Кисловодск.
Катя развернулась и легкой, летящей походкой направилась к выходу. За ее спиной разгорался грандиозный семейный скандал: тетя Люба громко требовала вернуть деньги за билеты, Тамара Петровна рыдала в голос, обвиняя сына в нищебродстве, а сам Артем безуспешно пытался перекричать толпу недовольных родственников.
На улице по-прежнему шел дождь, но Кате казалось, что над головой светит самое яркое солнце. Она достала из сумочки телефон и написала маме: «Мамуля, собирай вещи. Завтра летим. Всё будет просто замечательно».
