— А ты ключи запасные с тумбы в прихожей не брал?
Аня перевернула стопку квитанций, заглянула под собственную шапку, но брелка с синим дельфином нигде не было.
— Делать мне больше нечего.
Вовка даже не обернулся. Он стоял у зеркала, тщательно поправляя воротник новой куртки. На ценнике, который Аня вчера выудила из мусорного ведра, красовалась сумма, равная ее авансу.
— Сама куда-то сунула, а теперь я виноват.
— Я их никуда не совала.
Аня скрестила руки на груди, наблюдая, как муж вертится перед стеклом.
— Они вчера лежали прямо здесь. Рядом с твоими правами. А сейчас их нет.
— Значит, в свою бездонную сумку бросила.
Вовка раздраженно дернул плечом и брызнул на себя парфюмом. Тем самым, дорогим, который она дарила ему на Новый год и который он «берег для особых случаев».
— Слушай, мне некогда твои ребусы разгадывать. Пацаны ждут, у нас там дел по горло.
— В гараже?
— Ну а где еще?
Вовка отвел глаза и принялся остервенело зашнуровывать ботинки.
— Движок Серёге перебирать будем. Я до вечера. И это, карточку свою скинь, а то мне на антифриз не хватает.
— Карточку скинь?
Аня усмехнулась, не скрывая ехидства.
— А ничего, что ты в новой куртке в гараж собрался? Ты же обычно в своей засаленной робе туда таскаешься. И парфюмом от тебя разит так, будто ты не под капотом лежать будешь, а на свидание идешь.
— Опять начинаешь?
Вовка резко выпрямился. Лицо пошло красными пятнами.
— Я что, как бомж должен по городу передвигаться? Тебе для мужа куртки жалко? Все, я погнал, не выноси мне мозг с утра пораньше. Сама свои ключи ищи!
Дверь за ним захлопнулась с такой силой, что в прихожей звякнули ключи в чугунной ключнице.
Аня прислонилась к стене. Интуиция старшего диспетчера управляющей компании вопила дурниной. Привычка анализировать мелкие несостыковки была у нее профессиональной. Ключи испарились. Муж нарядился в гараж. Глаза прячет.
Свою двухкомнатную квартиру она купила за четыре года до знакомства с Вовкой. Работала в две смены, брала подработки диспетчером на выходных, экономила на всем, от отпусков до маникюра. Ипотеку закрыла досрочно, вывернув себя наизнанку.
Когда они поженились, Вовка переехал к ней с одной спортивной сумкой и большими планами на жизнь. Планы так и остались планами. Свою нерегулярную зарплату автомеханика он тратил в основном на машину, новые гаджеты и встречи с теми самыми «пацанами», уверяя, что любому нормальному мужику нужна отдушина. Квартплата, продукты и быт незаметно, но прочно легли на Анины плечи.
Вечером она поехала в гости к сестре. Своего кота Маркиза она еще неделю назад перевезла к Даше на время обработки квартиры от блох, которых Вовка принес из очередного подвала, спасая какую-то бродячую собаку. Собаку он потом сбагрил в приют, а блохи остались жить в ковре.
На Дашиной кухне пахло корицей. Сестра ловко резала яблоки для шарлотки, сгружая их в глубокую миску.
— Опять гараж?
Даша поинтересовалась, не отрываясь от разделочной доски.
— Ага.
Аня подтянула к себе рабочий ноутбук. Она таскала его с собой везде — специфика профессии. Программа автоматизированного учета электроэнергии, через которую их компания снимала показания и управляла умными счетчиками в новых домах, была открыта фоном.
— Думаешь, реально ключи потеряла?
Сестра смахнула последние дольки в тесто.
— Думаю, удумал что-то. Он в последнее время всё про маму свою Зинаиду разговоры заводит. Мол, старенькая она стала в частном доме в пригороде куковать. Ей бы поближе к центру, к поликлинике, к рыночку.
— И что?
Даша замерла с ложкой в руке.
— Предлагает ее к вам забрать? В твою двушку?
— Хуже. Он заикался, что нам надо расширяться. Семья же. Детей пора. Вот если мою квартиру продать, добавить материн дом, то можно шикарную трешку взять. И всем места хватит.
— А губа у мальчика не треснет?
Даша выразительно покрутила пальцем у виска.
— Вложить твое жилье, за которое ты пять лет горбатилась, в общую трешку со свекровью?
Телефон на столе завибрировал. Звонил Вовка.
— Ань, слушай, я тут задержусь.
Голос мужа в динамике звучал преувеличенно бодро. На фоне не было слышно ни лязга ключей, ни мужских голосов, ни шума дороги.
— Мотор сложный попался, с пацанами до ночи ковыряться будем. Ты меня не жди, ложись.
— Хорошо.
Ровно ответила Аня.
— Перебирайте. Сильно там не испачкайся. В новой куртке-то.
Она сбросила вызов. В ту же секунду на экране телефона появилось пуш-уведомление.
«Зафиксировано движение».
Это сработало приложение от умной кормушки кота Маркиза. Камера, встроенная в пластиковый корпус, реагировала на малейшие изменения в кадре. Кормушка так и осталась стоять на Аниной кухне — пустая, но подключенная к сети.
Аня ткнула пальцем в экран. Загрузилась картинка.
Прямо посреди ее личной кухни, в квартире, которая должна была быть абсолютно пустой, стояли двое.
Сам Вовка, по-хозяйски опирался на обеденный стол. Рядом переминалась Зинаида. Свекровь не удосужилась снять сапоги, прямо так и протопала на светлую плитку. На ее шее болтался неизменный цветастый платок, а на груди поблескивала массивная брошь.
— Обои тут, конечно, мрачноватые, сыночка.
Голос Зинаиды через микрофон кормушки звучал с легким металлическим эхом. Она провела пальцем по кухонному гарнитуру, явно выискивая пыль.
— И дует откуда-то по ногам. У меня сразу спину тянет от таких сквозняков.
— Мамуль, ну ты придираешься.
Вовка почесал затылок.
— Нормальная хата. Ремонт свежий, техника вся рабочая.
Даша, стоявшая рядом с полотенцем для рук, вытянула шею, заглядывая в экран Аниного телефона. Глаза сестры округлились.
— Это что сейчас происходит?
Тихо спросила она.
— Смотрины.
Коротко бросила Аня, чувствуя, как леденеют кончики пальцев.
На экране Зинаида открыла шкафчик с посудой. Брезгливо переставила Анины любимые керамические чашки.
— Посуды нормальной нет, одни плошки какие-то. Я свой сервиз из Чехии привезу, в сервант поставим.
Свекровь захлопнула дверцу и повернулась к сыну.
— Ты уверен, что она согласится? Характер-то у твоей Аньки упертый. Жадная она до своего.
— Уговорим, куда денется.
Вещал Вовка, расхаживая по кухне в уличных ботинках.
— Мы же семья. Я ей так и скажу: мать болеет, нужен уход. Мы к тебе в дом переедем, а ты тут обживешься. Поликлиника через дорогу, рынок за углом. А свою продашь, деньги на книжку положишь.
Аня почувствовала, как к горлу подкатывает горячая волна обжигающей злости.
Никуда переезжать она не планировала. Менять свою выстраданную квартиру на колхозное проживание со свекровью — тем более. А уж заводить детей с человеком, который втайне таскает свою мать в ее дом, чтобы пристроить на чужие метры, пока жена на работе, вообще казалось дикостью.
— А балкон тут застеклен?
Зинаида поправила платок и двинулась в сторону окна.
— Мне рассаду по весне ставить нужно. У нее тут одни пустые горшки стоят, никакого уюта. Я свои помидоры высажу.
— Застеклен, мамуль!
Охотно поддакивал муж.
— Там отличный балкон, утепленный. Пойдем, покажу. Только осторожно, порожек там высокий.
Свекровь остановилась у холодильника и потянула за ручку.
— Посмотрим, как тут морозилка работает. А то я заморозку на зиму делаю, мне место нужно. Ой, а чего пусто так? Одно тесто слоеное лежит. Голодом тебя морит, невестка-то?
Аня решительно придвинула ноутбук поближе.
Система автоматизированного учета электроэнергии светилась ровными таблицами. Их дом подключили к ней всего пару месяцев назад, тестируя новую технологию. Диспетчер мог удаленно обесточить любого должника в два клика. Или вырубить конкретный стояк, если поступал сигнал об аварии.
Пальцы быстро вбили адрес. Улица Строителей, дом восемнадцать, второй подъезд. Квартира сорок два.
— Ты чего удумала?
Даша прикрыла рот ладонью, наблюдая за бегающим по экрану курсором.
— Выселять квартирантов буду.
Аня кликнула мышкой на кнопку «Отключить реле» напротив своей квартиры.
В ту же секунду на экране телефона, транслирующего видео с кормушки, все погрузилось в кромешную тьму. Инфракрасная подсветка щелкнула, переведя картинку в жутковатый черно-белый режим.
— Матерь божья!
Раздался истошный визг Зинаиды.
— Что это бахнуло?!
— Мамуль, стой на месте!
Завопил Вовка во мраке.
Раздался грохот. Судя по звуку, муж налетел в темноте на кухонный табурет и снес его вместе с миской для кота.
— Вова, горим!
Причитала свекровь, суетливо топая на одном месте.
— Это пробки выбило! Спокойно!
— Какие пробки?! Я ничего не трогала! У меня сердце! Меня током ударит! Я так и знала, что у нее тут все на соплях держится!
В темноте замигал тусклый луч телефонного фонарика. Вовка лихорадочно водил им по стенам.
— Тут проводка старая.
Сбивчиво оправдывался муж, потирая ушибленное колено.
— Наверное, от холодильника коротнуло. Сейчас я в прихожую выйду, на площадке посмотрю щиток. Ты только не шевелись.
Аня подождала ровно тридцать секунд. Как только луч фонарика скользнул в коридор, она спокойно нажала «Включить реле».
Свет на кухне вспыхнул. Камера снова стала цветной.
Зинаида, вцепившаяся обеими руками в край столешницы, зажмурилась от резкой вспышки.
— Вова!
Истошно закричала она на всю квартиру.
— Само включилось!
Вовка влетел обратно, озираясь по сторонам.
— Мамуль, на площадке вообще все мертвое! У соседей тоже света нет. Это во всем подъезде авария. Никто ничего не делает в этой конторе, бардак сплошной!
Аня снова кликнула мышкой.
Свет погас.
— Да что ж за наказание!
Взвизгнула свекровь, бросаясь в сторону сына.
В темноте послышался звон. Видимо, Зинаида задела сушилку у раковины и смахнула на пол пару тарелок.
— Проклятое место! У меня давление подскочило! Вовочка, уводи меня отсюда немедленно!
— Идем, мамуль, держись за куртку.
Голос Вовки заметно дрожал.
— Аккуратно, тут осколки.
Аня выждала секунду и включила свет.
Подождала три секунды. Выключила.
Включила. Выключила.
Устроила непрошеным гостям настоящую цветомузыку.
— Я в эту квартиру больше ни ногой!
Свекровь уже откровенно паниковала, пробираясь к спасительной двери.
— Тут сгореть заживо можно! Проводка искрит! Ищи себе нормальное жилье, а не этот сарай! Я свои вещи сюда не повезу!
— Да понял я, понял.
Бормотал муж, толкая мать к выходу.
Луч фонарика метнулся в прихожую. Мелькнули спины. Входная дверь торопливо захлопнулась. Дважды повернулся ключ в замке.
Аня выдохнула, стерла пот со лба и вернула рубильник в программе в положение «Включено». Нормальное электроснабжение квартиры восстановилось.
Даша, все это время молча наблюдавшая за экраном из-за плеча сестры, покачала головой, но губы ее растянулись в широкой, злорадной улыбке.
— Отлично посидели в гараже. Мотор перебрали на славу.
Сухо констатировала Аня и захлопнула крышку ноутбука.
На следующий день Вовка вернулся домой после смены. Глаза прятал усерднее прежнего, переминался с ноги на ногу. Брелок с синим дельфином чудесным образом уже лежал на обувной полке.
Аня демонстративно протирала зеркало в прихожей, не обращая на мужа внимания.
— Представляешь.
Муж небрежно кивнул на связку ключей.
— Нашлись твои потеряшки. Под банкетку завалились, еле разглядел утром.
— Надо же.
Аня смахнула несуществующую пылинку со стекла.
— Чудеса да и только. Сами ушли, сами пришли.
Вовка торопливо стянул куртку и повесил ее на крючок.
— А у пацанов вчера свет в гаражах вырубили. Замыкание какое-то жуткое. Пришлось раньше уйти, даже не поковырялись толком в машине. Зря только время убил.
— Сочувствую.
Аня повернулась и посмотрела мужу прямо в глаза. Не моргая.
Она выдержала паузу ровно настолько, чтобы Вовка начал нервно теребить молнию на кофте.
— Кстати, звонила Зинаида.
Вовка замер с одним расшнурованным ботинком.
— Мама? Тебе? Зачем?
— Сказала, что в моей двушке находиться страшно. Провода, говорит, искрят, свет мигает. И вообще, сгореть заживо можно с такой хозяйкой. И что ноги ее больше в этом сарае не будет.
Лицо мужа медленно, неотвратимо залилось густым багровым цветом. Он открыл рот, словно рыба, выброшенная на берег, закрыл его и торопливо бросил ботинок на коврик.
— Не знаешь, с чего она это взяла?
Невинно поинтересовалась Аня, опираясь на дверной косяк.
— Может, приснилось ей чего?
Вовка судорожно сглотнул.
— Возраст, наверное.
Хрипло выдавил он, проскальзывая боком в ванную и избегая смотреть на жену.
— Мерещится всякое старикам. Давление шалит.
С тех пор о переезде свекрови, расширении семьи, продаже квартиры и гаражных посиделках в новой куртке никто в доме больше не заикался. А еще через месяц Вовка собирал свои вещи в ту же самую спортивную сумку, с которой когда-то приехал.
