— Ты бы хоть осанку держала, дорогая.
Роман одёрнул лацканы тёмно-синего костюма перед зеркалом в прихожей.
— Идём в приличное общество. Виктор Степанович будет, всё руководство. А ты сутулишься.
Марина молча переложила помаду и маленькую металлическую флешку в вечерний клатч.
— Я нормально стою, Рома, — ровно ответила она.
— Нормально для дачи, — Роман брезгливо поправил манжет. — А там уровень. Я, между прочим, без пяти минут заместитель директора. Лицо компании. Моя жена должна соответствовать масштабу, а не выглядеть как… ну, ты поняла.
Марина действительно поняла. Она уже лет пять всё отлично понимала. С того самого момента, как Роман поверил в собственную исключительность.
Он крутнулся перед зеркалом ещё раз, любуясь идеальной посадкой брюк. Костюм сидел как влитой. Ещё бы ему так не сидеть за такие деньжищи. Утром курьер привёз чехол из ателье, и Марине пришлось переводить остаток суммы со своей карты, потому что у Романа внезапно оказался превышен лимит.
— Пошли, лицо компании, — Марина обула туфли. — Опаздывать не по статусу.
— И постарайся там не болтать лишнего, — напутствовал муж, пока они спускались к такси. — Улыбайся, кивай. Если спросят про работу — говори, что занимаешься домом. Это солидно. У успешного мужчины жена не должна батрачить в офисе.
Марина усмехнулась про себя. Батрачить в офисе ей действительно не приходилось. Она работала из дома, вела несколько крупных проектов как аналитик. Но Роману было удобнее считать её домохозяйкой, которая целыми днями поливает фикусы и варит борщи на его деньги.
Ресторан сняли целиком. Руководство компании гуляло на широкую ногу, отмечая юбилей фирмы. Официанты сновали с подносами, играла ненавязчивая музыка.
Роман сразу оказался в своей стихии. Он порхал от одного столика к другому, пожимал руки, громко смеялся. Марина тихо присела с краю за столик к бухгалтерии.
— Ой, Мариночка, а мы вас потеряли, — защебетала главный бухгалтер, грузная дама в бордовом платье. — Роман ваш сегодня просто звезда. Прямо светится весь.
— У него повод хороший, — уклончиво отозвалась Марина.
— Ещё бы! — подхватила кадровичка напротив. — В такие годы такой отдел подмять. Талантище. Вы-то, наверное, за ним как за каменной стеной? Никаких забот?
— Примерно так, — кивнула Марина, беря бокал с минералкой.
На соседнем диванчике Роман как раз собрал вокруг себя стайку молодых менеджеров из отдела продаж. Голос мужа разносился на половину зала.
— Мужики, главное — это грамотное распределение ресурсов! — вещал Роман, поигрывая бокалом. — Мужчина должен быть добытчиком. Вот я свою жену полностью содержу. Она у меня вообще не работает.
Менеджеры уважительно притихли.
— Зачем? — продолжал солировать Роман. — Сидит дома, уют создаёт. Я считаю, если мужик не может обеспечить бабу от и до, так нечего и семью заводить!
— Тяжело, наверное, всё на себе тащить, Роман Сергеевич? — спросил один из них, совсем ещё зелёный мальчишка в мешковатом пиджаке.
— А кому сейчас легко? — Роман снисходительно улыбнулся. — Зато дома покой. Я прихожу — ужин на столе, жена в рот заглядывает. Я ей ни в чём не отказываю. Хочешь платье — бери. Хочешь на море — пожалуйста. Мой уровень позволяет баловать свою женщину.
Марина поймала сочувствующий взгляд кадровички.
— Золото, а не мужик, — вздохнула та. — Повезло вам, Марина. Мой-то за копейку удавится. Если коммуналку оплатит, потом месяц припоминает. А ваш вон какой щедрый.
— Очень повезло, — согласилась Марина.
Она смотрела, как Роман поправляет манжеты. Дорогущие запонки блеснули в свете ресторанных люстр. Запонки, которые Марина подарила ему на Новый год.
В центре зала звякнули вилкой по бокалу. Виктор Степанович, седой и грузный генеральный директор, взял микрофон. Разговоры стихли.
— Коллеги! — директор обвёл зал взглядом. — Официальная часть подходит к концу, но у нас есть ещё один важный момент.
Кто-то из отдела продаж зааплодировал авансом.
— Наша компания растёт, — продолжил шеф. — И нам нужны амбициозные лидеры. Слово предоставляется нашему передовику, человеку, который обещает вывести продажи на новый уровень. Роман, прошу!
Роман передал бокал кому-то из подчинённых. Он одёрнул свой идеальный пиджак и летящей походкой направился к небольшой сцене. Взял микрофон так, словно собирался собирать стадионы.
— Спасибо, Виктор Степанович! — голос мужа уверенно прокатился по залу. — Знаете, я часто думаю о том, что такое успех.
Он сделал красивую паузу.
— Успех — это когда ты сам себя сделал. Когда ты шаг за шагом пробиваешь стены. Когда никто в тебя не верит, а ты идёшь вперёд.
Марина открыла клатч.
— Я пришёл в эту компанию простым специалистом, — продолжал Роман, эффектно жестикулируя. — И всё, чего я добился — это результат бессонных ночей, железной воли и полной самоотдачи.
Марина встала из-за стола. Бухгалтерша удивлённо проводила её взглядом.
— И конечно, успех невозможен без надёжного тыла, — Роман широким жестом указал в зал, ища глазами жену. — Моя супруга, которая скромно ждёт меня дома, пока я зарабатываю на нашу прекрасную жизнь…
— Рома, дай микрофон на секунду, — раздался ровный голос прямо у него за спиной.
Марина поднялась по ступенькам на сцену. Роман резко обернулся. Улыбка на его лице слегка дрогнула.
— Ты чего? — тихо процедил муж, прикрывая микрофон ладонью. — Иди на место. Не позорь меня!
Марина просто забрала у него микрофон. Пальцы Романа разжались сами собой от неожиданности.
— Добрый вечер, коллеги, — сказала она в зал.
Голос звучал отстранённо и спокойно. Без малейшей истерики.
— Роман тут много говорил про свой уровень и про то, как тяжело содержать неработающую жену. Я решила, что такие выдающиеся заслуги нужно иллюстрировать наглядно.
Она повернулась к системному администратору за пультом управления аппаратурой.
— Денис, я тебе флешку давала. Запусти, пожалуйста.
Сисадмин растерянно перевёл взгляд на генерального директора. Виктор Степанович едва заметно кивнул. Денис щелкнул мышкой. Огромный экран позади сцены, на котором до этого крутился логотип компании, моргнул.
Появилась таблица.
— Что ты удумала? — Роман дёрнул её за рукав.
— Стоять, — не оборачиваясь, тихо припечатала Марина. — Наслаждайся своим успехом.
Она сделала шаг вперёд, чтобы всем было лучше видно экран.
— Роман сегодня щеголяет в прекрасном костюме, — Марина указала рукой на мужа. — Индивидуальный пошив. Дорогая ткань.
Она нажала кнопку на пульте, который взяла со столика ведущего. На экране появился отсканированный чек из ателье. Рядом — выписка по банковской карте.
— Оплачено с моего расчётного счёта индивидуального предпринимателя, — пояснила Марина в микрофон. — Как и вот эти замечательные запонки. Как и туфли.
В зале кто-то кашлянул. Виктор Степанович снял очки и начал протирать их платком.
— Денис, следующий слайд, — скомандовала Марина.
На экране появилась новая картинка. Столбики цифр из банковских приложений, подчёркнутые красным маркером.
— Это четыре кредитные карты Романа Сергеевича, — продолжила Марина. — Которые он благополучно опустошил за последний год.
Роман попытался выхватить микрофон.
— Это внутренние семейные дела! — крикнул он в зал. — Выключите это немедленно! Это шутка такая!
— Сидеть! — рявкнул из первого ряда Виктор Степанович.
Роман осёкся и отступил на полшага.
— Эти кредитки опустошались методично, — Марина даже не повысила голос. — Оплата бизнес-ланчей с партнёрами для пускания пыли в глаза. Походы в бильярд для поддержания статуса перед коллегами. И запчасти на машину, которую он разбил по пьяни прошлым летом. Общая сумма долга сейчас немного превышает его годовой оклад в вашей компании.
Главный бухгалтер за столиком тихо ахнула. Молодые менеджеры переглядывались.
— Марина, прекрати, — прошипел Роман. — Ты всё рушишь.
Она переключила на третий слайд. Там не было финансовых таблиц. Только сканированная копия старого письма на электронную почту.
— Ну и насчёт того, как Роман сам пробивал стены и пришёл сюда простым специалистом, — мягко сказала Марина.
Она обвела зал взглядом.
— Это письмо Виктору Степановичу от моего отца. Отправлено семь лет назад. С просьбой взять зятя хоть на какую-нибудь должность, потому что его никуда не брали после увольнения за профнепригодность с прошлого места.
Виктор Степанович снова надел очки.
— Было дело, — веско подтвердил генеральный. — По старой дружбе уважил Алексея Михайловича. Взял мальчика на поруки.
Роман стоял серый. Он переводил взгляд с экрана на притихших коллег. Весь его лоск куда-то исчез. Дорогой пиджак вдруг стал казаться чужим, слишком большим в плечах.
— Я действительно сижу дома, — Марина посмотрела на стайку менеджеров, которым Роман недавно читал лекции. — Работаю удалённо. Веду проекты. И последние три года полностью оплачиваю все атрибуты роскошной жизни вашего будущего руководителя.
Она повернулась к мужу.
— Но сегодня лимит исчерпан. Во всех смыслах.
Марина положила микрофон на край столика. Аккуратно поправила клатч под мышкой.
— На свои хотелки будь добр теперь сам зарабатывать. Уровень ты наш.
Она спустилась по ступенькам и пошла к выходу. Никто её не окликнул. Спину Марина держала идеально ровно.
Через три недели Марина пила кофе на балконе своей квартиры. Точнее, теперь уже точно только своей.
Роман съехал на следующий день после корпоратива. Вещей оказалось на удивление мало — в основном рубашки, тот самый костюм и коллекция галстуков.
Должность заместителя ему, разумеется, не дали. Виктор Степанович не терпел сотрудников, которые пускают пыль в глаза за чужой счёт, да ещё и с такими скрытыми долгами. В отделе продаж Роману тоже стало некомфортно — молодые менеджеры быстро перестали слушать лекции о мужском успехе.
Алиментов оформлять не требовалось. Делить имущество Роман не стал — Марина коротко сообщила ему в мессенджере, что если он заикнётся про квартиру, купленную до брака, она официально предъявит ему все переводы по его кредиткам. Сообщение осталось прочитанным, но без ответа.
Мужчина снял комнату на окраине. По слухам от общих знакомых, он рассказывал новым соседям, что бывшая жена обобрала его до нитки из зависти к его блестящей карьере.
Марина поставила чашку на подоконник. За окном шумел утренний город, гудели маршрутки у остановки. В квартире было спокойно.
Она открыла ноутбук и принялась за работу. Нужно было доделать отчет по новому проекту к вечеру.
