— Тренажёры убирай, Лера, — Надежда Фёдоровна кивнула на закрытую дверь. — После регистрации мне понадобится место для вещей.
Её дерматиновая сумка тяжело опустилась на тумбочку в прихожей. Свекровь даже не сняла плащ, но уже распоряжалась квартирой так, словно покупатель нашёлся не на её двушку, а на моё терпение.
— С какой стати вам понадобится моя комната? — спокойно спросила я, повесив ключи на крючок.
— Покупатель требует, чтобы к передаче ключей я выписалась. Мне заранее нужен постоянный адрес, да и к вашей центральной поликлинике прикрепиться будет удобнее.
— Тогда зарегистрируйтесь у Оксаны.
— У Оксаночки тесно! А у вас целая комната пропадает.
Мой муж Игорь, ветеринарный врач, уехал ранним утром на срочную операцию и не слышал, как его мать уже распределяла мои квадратные метры.
Квартиру эту я купила за пять лет до брака. Просторная, светлая, выплаченная бессонными ночами.
Я работаю переводчиком русского жестового языка. По долгу службы я привыкла внимательно следить за направлением взгляда, движениями рук и выражением лица собеседника. Поэтому заметила: говоря о поликлинике и штампе в паспорте, Надежда Фёдоровна смотрела исключительно на дверь комнаты с тренажёрами.
О планах золовки Оксаны купить просторную трёхкомнатную квартиру мы слушали последние полгода. Ей не хватало первоначального взноса, и свекровь за каждым семейным ужином намекала, что родной дочери нужно помочь.
А месяц назад Надежда Фёдоровна попросила Игоря измерить стену в моей комнате — якобы присмотрела нам в подарок большое напольное зеркало. Игорь послушно отправил ей цифры.
Вечером муж попытался сгладить углы:
— Лер, она же не долю просит. Просто адрес для почты и поликлиники. Это формальность.
— Адрес она просит вслух, Игорь. А глазами уже расставляет шкафы.
— Ты преувеличиваешь.
— Тогда объясни мне, зачем для бумажной формальности ей понадобились размеры моей комнаты?
Вопрос остался без ответа до среды.
В домофон настойчиво позвонили.
— Доставка мебели! — бодро сообщил экспедитор.
Я вышла к подъезду. Грузчики уже открывали фургон с массивными коробками.
— Заказчица по телефону сказала, мебель нужно занести в дальнюю комнату, — сообщил экспедитор.
— Заказчица в этой квартире не живёт, — ответила я. — И согласия на доставку я не давала.
Экспедитор дозвонился Надежде Фёдоровне, выслушал её, а затем протянул телефон мне:
— Заказчица хочет поговорить с вами.
— Лера, пусти людей! — донёсся требовательный голос свекрови. — Пусть ставят всё в комнату, я приеду вечером!
— Разгружать не разрешаю, — ответила я и вернула аппарат.
Экспедитор связался с диспетчером, велел грузчикам прекратить разгрузку и закрывать фургон.
Игорь, приехавший на обед, успел застать финал этой сцены. Он заглянул в планшет экспедитора и прочитал список позиций.
— Это те самые размеры, которые мама просила для зеркала, — тихо сказал муж.
— Значит, зеркало получилось с тремя дверцами, комодом и спальным местом, — заметила я.
Игорь тут же набрал номер матери:
— Мам, это индивидуальный заказ по размерам Лериной комнаты?
— А что мне оставалось? После продажи мне понадобится нормальный шкаф.
— Ты ещё даже не получила согласия на регистрацию.
— Согласие — вопрос времени. Мебель делают дольше.
Магазин согласился подержать заказ на складе лишь несколько дней. После этого начиналась платная услуга хранения, а при полном отказе свекровь теряла бы крупную предоплату за индивидуальный заказ.
— У нас в клинике собаку на передержке дешевле держать, чем мамин шкаф на этом складе, — мрачно заметил Игорь, выключая телефон.
Пока Игорь убирал со стола посуду, я открыла сайт недвижимости. Выставила наш район, две комнаты, этаж и примерную площадь.
На третьей странице я увидела знакомую кухню с обоями в мелкие розы и старый сервант.
Но главным было другое. В графе контактов стоял номер Оксаны. А в описании было уверенно написано: «Квартира полностью освобождается сразу после сделки, собственница уже определилась с новым местом проживания».
Игорь посмотрел на экран, взял свой телефон и набрал сестру.
— Оксан, мама выставила квартиру на продажу? — спросил он без предисловий.
— Ну выставила. Сама решила, — отозвалась золовка.
— Деньги куда пойдут?
— Нам на первоначальный взнос. Застройщик держит для нас трёшку до конца недели.
— А мама после продажи где будет жить?
Оксана на секунду замялась.
— У вас. Она сказала, Лера всё равно домашним спортзалом почти не пользуется.
Вечером мы собрали родственниц у нас. Надежда Фёдоровна сидела на диване, поглядывая на дверь моей комнаты, а Оксана проверяла сообщения.
Игорь не стал ждать.
— Мама, никакой регистрации и переезда в эту квартиру не будет, — сказал он. — Ты пыталась решить судьбу Лериной комнаты за нашими спинами.
Я добавила:
— Деньги получает Оксана, значит, и место для Надежды Фёдоровны предоставляет Оксана. Это честно.
Оксана заблокировала экран телефона и впервые за вечер внимательно посмотрела на брата.
— У нас разные привычки! Мой муж любит тишину! А третья комната в нашей будущей квартире уже распланирована: там будет гардеробная и рабочий кабинет.
Надежда Фёдоровна посмотрела на дочь:
— Хорошо. Игорь отказал. Значит, отложим кабинет. Поживу пока у вас.
— Нет, мам. Мы сразу договаривались: деньги идут нам, а живёшь ты у Игоря. Мы не рассчитывали жить с тобой в одной квартире.
— И что мне делать? — спросила свекровь.
— Ну, сними пока жильё, — предложила Оксана. — А потом что-нибудь придумаем.
— На какие деньги я буду снимать квартиру, если всю сумму я отдаю вам?
— Тогда продажу придётся отложить. Совместное проживание мы не рассматриваем.
Надежда Фёдоровна перевела взгляд с дочери на меня, затем снова на дочь.
— Значит, мои деньги у тебя помещаются, а я — нет?
Она достала телефон и открыла контакты.
— Сергей Петрович? Добрый вечер. Снимайте объявление. Квартиру я не продаю.
— Мам! — Оксана резко подалась вперёд.
— Я всё сказала, Оксана.
Позже Игорь рассказал, что на следующее утро золовка оборвала матери телефон, требуя сохранить сделку.
— А жить после передачи ключей я где должна была? — спросила её Надежда Фёдоровна.
— Я же сказала, мы бы что-нибудь решили!
— Нет, Оксана. Вы обсудили мои деньги. Меня в вашем плане не было.
Без денег от продажи материнской квартиры Оксане не хватило первоначального взноса. Срок брони на трёшку истёк, и застройщик предложил квартиру следующему покупателю.
Индивидуально заказанную мебель Надежде Фёдоровне в итоге пришлось забрать. Искать покупателя на огромный шкаф нестандартной комплектации пришлось бы долго и с большим убытком.
Чтобы не терять предоплату и не оплачивать складирование, свекровь велела привезти груз в свою двушку.
Спустя два месяца свекровь закончила косметический ремонт.
— Пусть Оксана тоже приезжает, — сухо сказала она Игорю по телефону. — Полезно иногда смотреть, где заканчиваются чужие планы.
Мы стояли в её маленькой спальне. Шкаф встал почти вплотную к дверному проёму.
Даже сложенное кресло-кровать перекрывало половину выхода на балкон. Разложить его можно было только поперёк комнаты, полностью запирая шкаф.
Оксана осмотрелась:
— Мам, ну и теснота. Этот новый шкаф слишком велик для этой комнаты. Тут же дышать нечем.
Надежда Фёдоровна поправила скатерть на тумбочке и ответила:
— Ничего. Зато теперь никого не приходится уговаривать его принять.
Я посмотрела на свекровь, затем на золовку и произнесла:
— Ваш шкаф — в вашей комнате, Надежда Фёдоровна. А что будет стоять в моей, решаю я.
