– Так, а что там осталось после праздника? Мне надо еще дочку накормить! – тетка с жадным беспокойством оглядывала стол.
Никита посмотрел на сестру матери Веронику Сергеевну и с трудом удержался от резкого ответа. Гости еще сидели за столом, а она уже достала из сумки три пластиковых контейнера. На большом блюде оставалось несколько кусков запеченного мяса, рядом стояли салаты и почти целый пирог.
– Тетя Ника, мы еще чай не пили, – напомнил Никита. – Подождите хотя бы до конца вечера.
– Так я вам разве мешаю, пейте свой чай. Я возьму всего понемногу, чтобы Танечка после работы поела. Она сегодня до девяти, бедная, даже ужин приготовить не успеет, несчастная моя девочка..
Татьяне было двадцать девять лет. Она жила отдельно и хорошо зарабатывала.
Вероника Сергеевна потянулась к мясу, но Владимир Петрович подвинул блюдо к гостям.
– Люди еще не закончили есть. Когда все разойдутся, тогда и посмотрим, что останется.
– Володя, тебе что, куска мяса жалко? – возмутилась тетка.
Никита заметил, как мать отвела взгляд. Юлия Сергеевна всегда старалась не замечать привычек младшей сестры. Стоило кому-то из семьи возмутиться, она тут же просила их не жадничать и не портить отношения из-за еды.
Так происходило почти на каждом семейном празднике. Вероника Сергеевна приходила с дешевой коробкой конфет или вовсе с пустыми руками, зато первой садилась за стол. Она выбирала лучшие куски, просила передать салаты, а после ужина доставала контейнеры.
Однажды тетка утащила половину пирога еще до того, как хозяева успели его нарезать. В другой раз потребовала упаковать четыре порции горячего – мол, дочке Тане хочется угостить подруг. Владимир Петрович тогда знатно разозлился, но жена быстро утащила его на кухню.
– Володя, не начинай при гостях, ради бога. Вероника обидится, опять месяц звонить не будет.
– Да пусть хоть год молчит! Почему мы должны кормить еще и ее взрослую деваху?
– Ой, да ладно тебе, все равно еда останется. Жалко, что ли? Пусть берет.
Никита молчал только ради матери. Младший брат, Артем, тоже старался не лезть на рожон, хотя после каждого семейного застолья ворчал: тетка уносит в сумке больше, чем съедают три гостя вместе взятые.
Приближалось мамино шестидесятилетие. Никита решил подарить ей что-то по-настоящему стоящее – копил несколько месяцев. В ювелирном выбрал золотые серьги с аккуратными светлыми камнями. Артем увидел фотку в телефоне и загорелся: нашел в каталоге кулон из той же серии.
– Думаешь, зайдет? – засомневался Артем. – Она же опять будет ворчать из-за ценника.
– И пускай ворчит. Она всю жизнь на себе экономила, лишь бы нам все купить. Хоть на юбилей получит стоящий подарок.
Никита помнил, как мама годами носила копеечные сережки, считая нормальное золото пустой тратой денег. Поэтому он принципиально не искал варианты подешевле.
– Сама она себе такое точно не купит, – согласился Артем. – Подарим в разных коробках, эффектнее будет.
Отец забронировал столик в хорошем ресторане. Мама сначала всплеснула руками – «зачем такие траты!», но отец успокоил: соберутся только свои.
Вероника Сергеевна приехала одной из первых. Сунула сестре дежурный пакет с кухонными полотенцами и тут же принялась сканировать стол.
– Симпатично тут у вас. Надеюсь, порции человеческие? Танюха-то работает сегодня, я ей потом что-нибудь заберу.
Никита сжал зубы, но промолчал. Не хотелось портить маме праздник в самом начале.
Тетка уселась рядом с ней, но общаться особо не стремилась – все ее внимание досталось тарелкам. Она то и дело просила передать ей нарезку с другого конца стола, а когда блюда опустели, громко спросила у проходящего официанта, будет ли добавка.
– Вероника, не торопись ты так, – тихо шепнула мама. – Еще же горячее не принесли, и торт впереди.
– Да я и не тороплюсь. Просто пробую все, раз уж Володька расщедрился на такой дорогущий ресторан.
В разгар ужина тетка поймала официанта за рукав:
– Любезный, а сколько порций горячего осталось? И хлеба донесите. Салаты-то можно будет с собой упаковать? А вот эту порцию, – она ткнула пальцем в принесенное блюдо с мясом, – сразу отложите. И проследите, чтоб никто не слямзил.
Официант растерялся, переводя взгляд на отца. Тот уже открыл было рот, но мама мягко тронула его за локоть.
– Отложите, пожалуйста, – вздохнула мама. – Это для племянницы.
Никита снова проглотил обиду. Мама светилась от счастья, обнимая родственников, и устраивать сцену из-за куска мяса не хотелось. Вероника Сергеевна восприняла уступку как должное и продолжила высматривать, что бы еще прибрать к рукам.
Ближе к концу ужина Артем подмигнул брату и достал две коробочки. Никита поднялся, протягивая маме первую.
– Мамуля, ты у нас самая замечательная и мы тебя очень любим, спасибо тебе за все. Мы очень хотели, чтобы этот день тебе запомнился.
Мама открыла крышку и замерла. Осторожно коснулась пальцем камня, подняла глаза на сына:
– Никитушка… ну зачем? Это же безумных денег стоит.
– Ты заслужила. Примерь!
Пока она дрожащими пальцами вдевала серьги, Артем вручил кулон. Увидев, что это комплект, мама совсем растрогалась, обняла детей и принялась привычно причитать, что они слишком потратились.
– А ну-ка, дай гляну, – Вероника Сергеевна бесцеремонно выхватила футляры. Долго разглядывала клеймо, подковыривала ногтем застежку. – Небось, целое состояние вбухали? Камни-то хоть не стекляшки?
– Золото это, на бирке все написано, – отрезал Никита. – Главное, что маме нравится.
Тетка перевела взгляд на сестру, потом с легкой усмешкой повернулась к племяннику:
– Так, Никит. У меня через три месяца юбилей. Жду точно такой же комплект. Только камни пусть будут зеленые, изумруды какие-нибудь! Они мне к глазам подойдут.
За столом повисла тишина. Никита сначала подумал, что это такая глупая шутка, но тетка совершенно серьезно вертела в руках чужую коробку.
– С какой стати я должен покупать вам золото? – спросил он напрямую.
– В смысле «с какой»? – Вероника Сергеевна удивленно вскинула брови. – Я родная сестра твоей матери. Мне тоже положены дорогие подарки.
Никита мысленно прокрутил в голове свои детские праздники. От тетки он обычно получал носки, копеечную кружку или пачку «Юбилейного» печенья. На совершеннолетие она вообще пришла с пустой открыткой, а потом попросила отвезти ее на другой конец города – бензин тогда обошелся дороже ее «поздравления». Но сейчас она говорила с таким апломбом, будто спонсировала его образование.
– Вы мне не мать, – ровно произнес Никита. – Подарки вам пусть ваши близкие выбирают.
– Танюшке сейчас тяжело, – мгновенно нашлась тетка. – Я с девчонки золото требовать не буду. А ты парень при деньгах, мог бы и уважение проявить к старшим.
Мама попыталась сгладить углы, хотя по лицу было видно, как ей неловко:
– Вероника, ну хватит юморить. Давайте лучше чай закажем, торт несут.
– Да какие шутки, Юль? Матери, значит, золото, а родную тетку обделил? Жду комплект на день рождения! Артемка тоже пусть скидывается, раз вы тут все такие богатые.
Артем отложил вилку и хмыкнул:
– С чего вдруг мы должны спонсировать ваши хотелки?
– С того, что родственники должны ко всем одинаково относиться! Юле вон и серьги, и кулон! Ну, раз не хотите дарить, я тогда кулон заберу! Юлька, тебе и одних сережек хватит!
Вероника Сергеевна бесцеремонно потянулась рукой прямо к маминой шее. Мама отшатнулась. Никиту переклинило – все то недовольство, которое он годами копил, выплеснулось разом.
– Вы сейчас серьезно пытаетесь снять с мамы подарок? – Никита перехватил руку тетки. – Вы сами ей хоть раз подарили что-то дороже этих кухонных тряпок?
– Не хами мне! – огрызнулась Вероника Сергеевна. – У меня доходы другие. И вообще, главное – это внимание!
– Зато чужие деньги вы считать мастер. Приходите на каждый праздник с пустыми руками, первая набиваете рот, а потом выносите еду контейнерами. И вечно прикрываетесь Татьяной, которая уже взрослая кобыла и способна сама купить себе ужин.
Лицо тетки пошло пятнами. Она со стуком отодвинула стул и повернулась к сестре:
– Юля! Ты слышишь, как твой щегол со мной разговаривает? Утихомирь его! Он же позорит тебя при всех!
Мама растерянно переводила взгляд с сына на сестру. Никита замер, ожидая привычного: «Никит, ну ладно тебе, не связывайся…» Но тут заговорил отец.
– Никита прав, – веско произнес он. – Я молчал только ради Юли. Ты ходишь к нам не как к родне, а как в бесплатную столовую с функцией самовывоза.
– Ах, вот вы как? Сговорились? – Вероника повернулась к младшему племяннику. – Ты тоже сейчас начнешь считать, сколько кусков я съела?
– Могу напомнить, как вы утащили еду с моего дня рождения еще до того, как гости за стол сели, – буркнул Артем. – А потом еще губы надули, что вам целый торт с собой не отдали.
– Неблагодарные! – взвизгнула тетка. – Юлька, кого ты вырастила? Никакого уважения к старшим!
Она резко рванула к себе сумку, вытащила из пакета пластиковые лотки и принялась остервенело сгребать в них нарезку.
– Раз уж я вам мешаю, хоть Танюхе еду заберу! Она тут ни при чем!
Никита спокойно подошел, перехватил контейнер и вытряхнул колбасу обратно на блюдо.
– Сегодня мамин юбилей, а не пункт выдачи гуманитарной помощи. Ничего вы отсюда не унесете.
– Отдай, паршивец! – заорала Вероника. – Унизили меня, подарка лишили, теперь еще и голодом морите?! Верни мясо, его для Тани отложили!
Гости за столом сидели замерев, кто-то откровенно давился смехом. Никита посмотрел на маму – боялся, что она сейчас расплачется.
Но мама медленно расстегнула замок на шее, аккуратно убрала кулон в бархатную коробочку и подняла глаза на сестру.
– Знаешь, Вероника… Я устала. Устала каждый праздник высчитывать, сколько еды ты успела рассовать по карманам. Устала шикать на мужа и сыновей, чтобы они терпели твои заскоки, лишь бы мы не поссорились. Никита прав. Ты нашу доброту за слабость приняла.
Тетка осеклась. Такого отпора от вечно уступчивой сестры она явно не ждала.
– Ты… ты их сторону принимаешь? Я же твоя родная сестра!
– Они мне не чужие, Вероника. Это мой муж и мои дети. Собирай свои вещи и уходи.
– Да отдайте вы горячее для ребенка! – уже тише, но все еще злобно потребовала тетка.
Отец молча достал телефон, вызвал такси, а затем пододвинул к ней пакет с полотенцами.
– Забирай свою сумку и это барахло обратно. Остальное останется на столе.
– Ноги моей больше в вашем доме не будет! Жлобы! – выплюнула тетка, хватая вещи.
Дверь ресторана с грохотом захлопнулась. Мама еще несколько секунд смотрела на выход, тяжело вздохнула.
– Мам, прости, – негромко сказал Никита, присаживаясь рядом. – Не хотел я портить тебе праздник. Но, блин, накипело.
– Ты ничего не испортил, сынок, – она слабо улыбнулась и погладила его по руке. – Это я наивная была, надо было раньше ее на место поставить.
…Через пару дней тетка объявилась как ни в чем не бывало. Никита сидел на кухне, когда у мамы зазвонил телефон, и из динамика донеслось громкое:
– Юль, привет. У вас там после юбилея еда осталась?
Мама закрыла глаза, выдохнула, но в этот раз ее голос даже не дрогнул:
– Вероника, даже если и осталась – тебе я не отдам. В гости придешь только тогда, когда научишься уважать хозяев, а не рассматривать наш дом как бесплатный ресторан.
На день рождения тетки Никита просто скинул утром дежурную смску. Никакого золота, разумеется, никто не отправил. Вероника Сергеевна еще долго ждала, когда ее позовут на очередной семейный сабантуй, но мама просто вычеркнула ее из списка гостей. И это надолго…
