– А помните Лену? – Ирина подняла бокал и посмотрела через стол на моего мужа. – Вот это была пара. На них в офисе все любовались!
Кто-то сразу засмеялся, кто-то закивал, а Антон зачем-то поправил салфетку у тарелки, хотя она лежала ровно. Я еще не знала, кто такая Лена, но по тому, как быстро его коллеги оживились, стало понятно, что сейчас мне расскажут больше, чем хотелось бы услышать за праздничным ужином.
– Она в отделе дизайна работала, – пояснил мне мужчина напротив, будто я сама спросила. – Высокая такая, эффектная. Вы, наверное, знаете.
– Нет, – ответила я. – Антон не устраивал мне презентацию бывших сотрудников.
Мужчина хмыкнул и занялся мясом. Антон коротко улыбнулся, но на меня не посмотрел.
Мы сидели в ресторане почти два часа. Компания Антона закончила большой проект, который тянулся больше года, и руководство сняло отдельный зал. За длинным столом собрались сотрудники с женами и мужьями, начальник несколько раз вставал с тостами, официанты постоянно меняли тарелки, а на экране у стены крутились фотографии со стройки и из переговорных.
Я не хотела идти на этот вечер. Антон неделю говорил, что мое отсутствие заметят, а потом обидятся именно на него.
– Там все будут парами, – повторял он. – Посидим два часа и уедем. Тебе даже разговаривать особо ни с кем не придется.
Разговаривать пришлось с самого начала. Ирина, которая сидела справа от Антона, успела спросить, где я работаю, почему не пользуюсь красной помадой и правда ли мы познакомились в очереди к стоматологу. Последнее она почему-то сочла особенно смешным.
– Антон всегда умел выбирать необычные места, – сказала она. – Хотя раньше и женщин выбирал необычных, ярких.
Тогда несколько человек тоже засмеялись, а я решила, что не стоит цепляться к каждому слову. Ирина была уже навеселе, говорила громко, постоянно касалась Антона локтем и вспоминала времена, когда они всем отделом ночевали в офисе перед сдачей объектов. Меня в тех воспоминаниях, разумеется, не было, и она будто каждый раз проверяла, понимаю ли я свое положение.
– Ленка могла приехать к нам в три часа ночи, – продолжала Ирина. – На каблуках, с кофе на всех. Входила, и народ сразу просыпался.
– От кофе или от каблуков? – спросил кто-то с другого конца стола.
Все снова засмеялись. Я тоже улыбнулась, хотя вилка уже минуту лежала у меня в руке, а кусок запеченной рыбы так и не попал в рот.
Антон наконец повернулся ко мне.
– Лена давно уехала, – сказал он тихо. – Это вообще древняя история.
– Я ничего не спрашивала.
– Просто говорю.
Он хотел положить ладонь мне на колено, но задел край скатерти, и пустой бокал качнулся. Антон поймал его, выпрямил и сразу отвлекся на начальника, который рассказывал о премии.
Ирина подождала, пока разговор снова станет общим, потом наклонилась ко мне.
– Вы не подумайте, я без задней мысли. Мы с Антоном сто лет знакомы. Тут всякое было.
– Я именно так и подумала.
Она на секунду задержала на мне взгляд, потом засмеялась чуть громче, чем требовалось.
– Хорошая вы. Спокойная.
Я отложила вилку и взяла стакан с водой. Можно было ответить, что спокойные люди тоже слышат, когда их пытаются задеть. Можно было спросить, почему чужая бывшая занимает за столом больше места, чем приглашенная жена.
Но я знала, чем закончится резкая реплика: Ирина удивленно поднимет брови, кто-нибудь скажет, что все просто шутят, а Антон потом будет объяснять в машине, что я неправильно поняла атмосферу.
Я приехала пережить этот вечер без сцены. Ради этого надела платье, которое Антон любил, отменила субботнюю консультацию и сорок минут слушала в такси, как он беспокоится из-за возможной речи начальника. Теперь оставалось продержаться до десерта.
На экране появилась фотография молодой команды возле недостроенного здания. Антон стоял в центре, худой, в широкой куртке, а рядом с ним улыбалась высокая светловолосая девушка. Ирина сразу вытянула руку к экрану.
– Вот, вот она! Лена! Смотрите, какая красавица была.
Я посмотрела на фотографию. Девушка действительно была красивой, хотя снимок сделали лет двенадцать назад, и половина людей там выглядела лучше просто потому, что была моложе.
– Нормальная фотография, – сказал Антон. – Давайте уже дальше.
– Да чего ты сразу? – Ирина толкнула его плечом. – Мы же хорошие времена вспоминаем!
Начальник отвлекся на официанта, пульт остался у Ирины, и фотография задержалась на экране. Кто-то спросил, чем сейчас занимается Лена. Ирина ответила, что живет в Праге, открыла студию и вышла замуж за какого-то архитектора.
– Молодец, – сказал Антон. – Все у нее хорошо, значит.
Он произнес это спокойно, без особого интереса. Я почти выдохнула, но Ирина уже повернулась ко мне всем корпусом.
– Я, после Лены думала, что ты женщину совсем другого уровня найдешь!
Она сказала это с улыбкой, как будто собиралась сразу рассмеяться и тем самым отменить смысл собственных слов. За столом никто не засмеялся.
Я услышала, как официант ставит блюдо на дальний край стола. Тарелка звякнула о подставку, кто-то кашлянул, женщина напротив опустила глаза и начала разламывать хлеб на мелкие кусочки.
Ирина продолжала смотреть на Антона.
– Ну ладно, чего вы все? Я же в хорошем смысле.
– В каком именно? – спросила я.
Голос прозвучал нормально, и это даже помогло. Я взяла бокал, чтобы руки были заняты, и попробовала улыбнуться.
– Да ни в каком плохом, – быстро сказала Ирина. – Просто Лена была яркая, карьерная, вся такая заметная. А ты выбрал домашнюю женщину. Это же тоже кому-то подходит.
– Я не домашняя женщина.
– Я образно.
– Марина работает психологом, – сказал Антон.
Он произнес это с таким видом, словно уточнял должность в анкете. Я повернулась к нему, но он смотрел на Ирину.
– Ну и прекрасно, – сказала она. – Тем более не понимаю, чего все напряглись.
Антон открыл рот, потом закрыл. В дальнем конце стола кто-то заговорил про отпуск, другой человек подхватил тему, и разговор неловко сдвинулся. Это получилось почти незаметно, как если бы официант убрал грязную тарелку и поставил чистую.
Я сделала глоток. Воды во рту оказалось слишком много, пришлось держать бокал у губ дольше, чем нужно. Антон наклонился ко мне.
– Не обращай внимания. Она перебрала.
– Я заметила.
– Потом поговорим.
– Конечно.
Он еще секунду сидел ко мне вполоборота, потом мужчина слева спросил его о сроках нового контракта. Антон ответил сразу, с облегчением, и через минуту уже объяснял что-то про подрядчиков. Я поставила бокал и стала разглаживать большим пальцем влажный круг на скатерти.
***
Ирина громко смеялась над чужой историей. Она не выглядела человеком, который только что сделал что-то неправильное. Скорее наоборот, ей вернули привычное место в центре разговора, и она быстро им воспользовалась.
Женщина напротив встретилась со мной глазами и тут же потянулась к телефону. Ее муж попросил передать салат. Она передала блюдо, не поднимая головы.
Мне оставалось сделать вид, что все закончилось. Я положила себе ложку салата и спросила у соседа, где они собираются отдыхать в августе, он обрадовался вопросу, назвал Турцию и начал рассказывать про гостиницу с собственным пляжем.
Я слушала, кивала и даже спросила, далеко ли ехать от аэропорта. Получалось вполне убедительно. Только ложка все время стучала о край тарелки, и я перестала есть, чтобы никто не заметил.
Через несколько минут Ирина снова вклинилась в разговор.
– Марина, а вы с Антоном давно вместе?
– Шесть лет.
– Надо же. А ощущение, что недавно.
– У кого ощущение?
– У меня, конечно. Антон раньше вообще про личное не рассказывал. Мы о свадьбе узнали чуть ли не последними.
– Вы были приглашены вообще-то.
– Были, были. Я же не про это.
Она улыбнулась и потянулась к бутылке вина. Антон перехватил бутылку раньше и налил ей совсем немного.
– Тебе хватит, – сказал он.
– Вот видишь, какой заботливый. Раньше за Ленкой тоже следил, чтобы она не перебрала.
Я опустила ложку в тарелку.
– Ирина, – произнес Антон.
– Что опять? Я просто вспомнила.
Он посмотрел на нее, но ничего больше не сказал. Ирина пожала плечами и отпила вино.
Тогда за соседним столом резко отодвинулся стул. Ножки прошлись по полу с таким скрежетом, что обернулись даже официанты.
Поднялся мужчина лет пятидесяти в серой рубашке. За его столом сидели еще трое, перед ними стояла почти пустая бутылка минеральной воды и тарелка с фруктами. Я видела их раньше боковым зрением, но не обращала внимания. Они отмечали что-то свое и говорили намного тише нашей компании.
Мужчина сделал шаг в проход.
– Подождите, – сказал он. – Вы сейчас серьезно это сказали?
Ирина сначала посмотрела на начальника, потом на Антона и только после этого на незнакомца.
– Простите?
– Вы несколько раз сравнили эту женщину с бывшей девушкой ее мужа. Потом сказали, что он мог найти кого-то другого уровня. Я правильно услышал?
В зале стало так тихо, что музыка из колонок вдруг показалась слишком громкой. Официант с подносом остановился у стены и не решался пройти между столами.
– А вы вообще кто? – спросила Ирина.
Улыбка у нее осталась, но губы стали тоньше.
– Никто. Просто рядом сижу.
– Тогда зачем вы вмешиваетесь?
– Потому что слушать неприятно. Вы человека унизили при всех тут и продолжаете делать вид, что это веселая история.
Мужчина говорил громко, но без крика. От этого его слова слышали даже у входа, где администратор раскладывала меню.
– Господи, – сказала Ирина. – У нас корпоратив, мы сто лет знакомы. Тут свои шутки, свой юмор, не лезьте не в свое дело!
– Она почему-то не смеется.
Я перестала держать улыбку. Даже не заметила, когда именно это произошло.
– Марина нормально себя чувствует, – сказал Антон.
Незнакомец повернулся к нему.
– А вы чего молчите?
Антон медленно отложил вилку. Лицо у него стало жестким, как на фотографиях с рабочих совещаний.
– Это наши отношения.
– Какие именно отношения? – спросил мужчина. – Вашу жену сейчас оскорбила коллега, несколько раз!
– Я сам разберусь.
– Вы уже несколько минут разбираетесь.
Кто-то у нашего стола шумно втянул воздух. Начальник поднялся, но пока не понимал, к кому обращаться первым.
– Молодой человек, – сказал он незнакомцу, хотя тот явно был старше половины присутствующих. – Благодарю за участие, но мы действительно решим вопрос сами.
– Решайте, – ответил мужчина. – Только это уже произошло при всех. Значит, перестало быть только вашим делом.
Он не сел. Остался в проходе, глядя на Антона, и мне впервые стало по-настоящему неловко не из-за Ирины.
Посторонний человек произнес то, что должен был сказать мой муж. Причем ему не понадобилось знать меня, разбираться в нашем браке или вспоминать, сколько вина выпила Ирина. Он услышал одну фразу и сразу понял, где закончилась шутка.
Антон посмотрел на меня. Я ждала, что он скажет хоть что-нибудь, но он повернулся к Ирине.
– Выйдем.
– Куда?
– На улицу.
– Антон, ты серьезно? Из-за этого цирка?
– Встань, пожалуйста.
Ирина откинулась на спинку стула и скрестила руки.
– Я никуда не пойду. Еще не хватало, чтобы мне устраивали разборки из-за случайного мужика.
– Тогда я скажу здесь.
Начальник кашлянул.
– Может, все-таки лучше выйти.
Ирина оглядела стол, словно искала человека, который сейчас поддержит ее и вернет вечеру нормальный вид. Несколько минут назад это наверняка сработало бы, теперь никто не встретился с ней глазами.
Она резко отодвинула стул.
– Отлично. Пошли. Только быстро, у меня такси через сорок минут.
Антон поднялся следом. Проходя мимо меня, он коснулся моей спины, но я наклонилась за сумкой, и его ладонь осталась в воздухе.
– Я сейчас, – сказал он.
– Не спеши.
Он хотел что-то добавить, однако Ирина уже шла к выходу, громко стуча каблуками. Антон догнал ее у двери.
Незнакомец дождался, пока они выйдут, потом вернулся за свой стол. Его спутница пододвинула ему стул, но он не сел сразу. Сначала посмотрел на меня.
– Извините меня, что вмешался.
– Вам не за что извиняться.
– Я, может, лишнего сказал, просто это неуважение меня вывело из себя…
– Нет.
Он кивнул и сел. Разговор за их столом не возобновился.
У нас тоже никто не знал, что говорить, начальник взял пульт и выключил фотографии, экран стал синим, потом погас.
– Ну, бывает, – пробормотал мужчина, который рассказывал мне про Турцию. – Праздники это всегда так.
Его жена посмотрела на него.
– Что именно бывает?
– Я вообще говорю.
– Тогда говори конкретнее!
Он занялся салатом.
С дальнего конца стола донесся голос Ирины, они общались на повышенных тонах. Дверь в зал закрылась не до конца, и разговор с улицы временами прорывался внутрь вместе с шумом машин.
– Да перестань ты, Антон! – сказала она. – Я не назвала ее страшной или глупой.
Ответ мужа я не расслышала.
– А что я такого сказала? Что Лена была ярче? Так это правда!
Дверь захлопнулась, и стало тихо.
Начальник снова поднял бокал.
– Коллеги, давайте все-таки не будем портить вечер. Проект завершен, результат отличный, нам с вами есть что отметить.
Никто не поддержал тост сразу. Потом несколько человек послушно взяли бокалы, но пить не стали.
– А мне кажется, вечер испортили раньше, – сказала женщина напротив. Ее звали Ольга, это я вспомнила только сейчас. – До того, как мужчина вмешался.
Начальник медленно поставил бокал.
– Оль, давайте без продолжения!
– Я и не продолжаю. Просто неприятно, что все сидели молча.
– Ты тоже сидела, – заметил мужчина из отдела продаж.
– Да. Поэтому и неприятно.
Она повернулась ко мне.
– Марина, простите. Я должна была сразу сказать.
Я поправила ремешок сумки, хотя никуда пока не собиралась.
– Вы мне ничего не должны.
– Все равно.
– Давайте не будем теперь по очереди извиняться, – попросила я. – От этого только хуже.
Ольга кивнула и опустила глаза.
Мужчина из отдела продаж отодвинул тарелку.
– Если честно, Ира весь вечер перегибала. Я думал, Антон остановит.
– Все думали, – сказала его жена. – Очень удобно получилось.
– А ты сама почему не остановила?
– Потому что струсила. Еще вопросы есть?
Он открыл рот, потом взял салфетку и вытер пальцы. Начальник прошел к двери, выглянул в коридор и вернулся.
– Они разговаривают. Давайте пока сменим тему.
– На какую? – спросил кто-то. – На корпоративную культуру?
Несколько человек нервно засмеялись. Начальник тоже улыбнулся, но быстро перестал.
Я достала телефон. Экран загорелся, хотя никаких сообщений не было. До приезда нашего такси оставалось чуть больше часа, Антон специально заказал машину ко времени. Заказать другое можно было за десять минут, и я уже открыла приложение, но остановилась.
Уехать одной означало превратить этот вечер в следующую проблему. Антон потом скажет, что искал меня, нервничал, не мог нормально закончить разговор. Я снова должна была облегчить ему задачу, и эта привычка показалась настолько очевидной, что палец завис над кнопкой заказа.
– Марина, – тихо позвала Ольга. – Вы домой собираетесь?
– Пока нет.
– Я могу вас отвезти. Мы недалеко живем.
– Спасибо. Я дождусь Антона.
Она хотела что-то сказать, но передумала.
За дверью снова послышался голос Ирины.
– Ты правда считаешь, что она тебе подходит? Только честно.
Стул рядом со мной скрипнул. Мужчина из отдела продаж встал, подошел к двери и плотно ее закрыл.
– Хватит уже всем слушать, – сказал он.
– Правильно, – отозвался начальник.
Только легче никому не стало.
***
Я представила Антона на улице. Наверняка он держит руки в карманах, потому что не знает, куда их деть, и говорит тише Ирины, надеясь, что спокойный тон сам по себе сделает разговор серьезным. Он всегда так спорил, сначала долго молчал, потом произносил несколько правильных фраз и ждал, что человек оценит его выдержку.
Со мной это часто работало, потому что спорить я уставала раньше него.
Дверь открылась через несколько минут. Антон вошел первым. Куртку он держал на сгибе локтя, хотя на улице было прохладно, следом за ним появилась Ирина.
Она уже не улыбалась. Села на свое место, придвинула бокал и уставилась на темную поверхность вина.
Антон остался стоять.
– Ирина хочет кое-что сказать.
Она подняла голову.
– Я сказала, что не хочу устраивать показательное выступление!
– Это не выступление.
– Антон, мы все обсудили.
– Нет, не все.
Ирина выдохнула и повернулась ко мне.
– Марина, я не хотела вас обидеть. Неудачно выразилась.
– Так а что именно вы хотели сказать?
Она замерла.
– Ну вот опять!
– Вы несколько раз сравнили меня с бывшей девушкой моего мужа. Потом сказали, что он мог найти женщину другого уровня. Я спрашиваю, какой смысл вы вкладывали?
– Я уже извинилась.
– Вы сказали, что неудачно выразились.
– Хорошо. Я была неправа. Так подойдет?
– Мне не нужно, чтобы подходило.
Антон положил куртку на спинку стула.
– Ира, просто извинись нормально.
Она резко повернулась к нему.
– А ты что сейчас делаешь? Выставляешь меня единственной виноватой, потому что посторонний человек пристыдил тебя при всех?
За столом снова замолчали. Антон побледнел.
– Не переводи разговор.
– Я ничего не перевожу. Ты сам весь вечер сидел и смеялся. Даже когда я про Лену начала, ты молчал.
– Я не смеялся.
– Улыбался. Какая разница?
Он посмотрел на меня.
– Марин, я не поддерживал ее!
– Ты и не останавливал.
– Я не сразу понял, куда она ведет.
– После первой фразы не понял. После второй тоже. После «женщины другого уровня» тебе понадобился мужчина за соседним столом.
Ирина тихо усмехнулась, но сразу опустила глаза. Антон провел ладонью по лицу.
– Я растерялся.
– Я видела.
– Я хотел сказать!
– Тоже видела.
– Можно не добивать меня при всех?
Я посмотрела на его куртку, которая съезжала со спинки стула. Рукав почти касался пола. Обычно я бы подняла ее и повесила аккуратно, но сейчас не стала.
– При всех меня сравнили с твоей бывшей, – сказала я. – При всех решили, что я ниже уровнем, и при всех ты молчал. Почему разговор о твоем молчании должен стать личным?
Антон отвел глаза.
Незнакомый мужчина за соседним столом сидел боком к нам и не вмешивался. Его спутники собирали вещи, официант принес счет.
Ирина взяла сумку.
– Я поеду.
– Ира, – сказал начальник. – Сядь хотя бы на пять минут.
– Зачем? Чтобы все еще раз объяснили, какая я ужасная?
– Никто этого не говорил.
– Конечно. Тут вообще никто ничего не говорит, пока чужой мужик не встанет.
Она застегнула сумку, но ремешок перекрутился. Ирина несколько раз дернула его, потом бросила сумку на стул.
– Я не собиралась унижать Марину. Да, я считаю, что они с Леной смотрелись лучше. Это мое мнение, я не думала, что взрослые люди устроят трагедию из одной фразы.
– Ты весь вечер говорила не одну фразу, – сказал мужчина из отдела продаж. – А с самого начала цеплялась.
– Сережа, только не надо сейчас изображать принципиальность!
– Я и не изображаю. Я тоже промолчал, и это было неправильно.
– Какая удобная честность через час.
– Лучше через час, чем вообще никакой.
Ирина посмотрела на начальника.
– Вы тоже считаете, что я должна уйти?
Он снял очки и протер их салфеткой.
– Я считаю, что ты перешла границу. И давно надо было это признать, без споров про юмор.
– Понятно.
Она снова взяла сумку, на этот раз расправила ремень и надела его на плечо.
– Марина, простите. Без уточнений и формулировок. Я сказала гадость. Больше не повторится.
Я кивнула.
Ирина подождала, видимо рассчитывая на ответ, но я ничего не сказала. Тогда она взяла пальто и вышла из зала. Никто не остановил ее.
Начальник сел, посмотрел на часы и предложил принести десерт. Официанты быстро убрали лишний прибор Ирины, поправили стул и поставили на стол блюдо с маленькими пирожными. Все это заняло меньше минуты.
Разговор вернулся к работе, но прежнего шума уже не было. Люди обсуждали даты отпуска, новый проект и ремонт в офисе. Каждый говорил немного громче обычного, словно хотел доказать, что вечер еще можно спасти.
Антон сел рядом со мной.
– Поедем?
– Десерт дождись. Ты его хотел.
– Марина, не надо.
– Что именно?
– Вот этого тона.
Я повернулась к нему.
– Какого?
Он посмотрел на стол и подвинул к себе пустую тарелку.
– Ты знаешь.
– Нет, не знаю. Весь вечер у меня неправильная реакция. Сначала я должна была понять шутку, теперь неправильно разговариваю.
– Я не это сказал.
– А что ты сказал?
Он потер переносицу и ничего не ответил.
Официант поставил между нами тарелку с пирожными. Антон взял одно, потом вернул на место.
– Я же поговорил с ней.
– После того как тебя спросили, почему ты молчишь, Антон.
– Какая разница, когда я поговорил?
– Для тебя, видимо, никакой.
– Я не могу изменить первые пять минут.
– Не можешь.
– Тогда чего ты хочешь?
Я посмотрела на него. Вопрос он задал раздраженно, почти сердито, как будто я специально держала его в неудобной ситуации и отказывалась назвать условие, после которого все снова станет нормально.
– Сейчас я хочу домой.
Он быстро поднялся и потянулся за моей сумкой. Я взяла ее раньше.
Мы попрощались с начальником и Ольгой. Кто-то сказал, что увидится с Антоном в понедельник, кто-то пожелал хороших выходных. Все старались не задерживать нас разговорами.
У соседнего стола мужчина в серой рубашке уже надевал пиджак. Его спутники вышли, а он проверял счет.
Когда мы проходили мимо, он поднялся.
– Еще раз извините за вмешательство, – сказал он мне.
– Я уже сказала, что не за что.
Антон остановился.
– Спасибо, – произнес он после короткой паузы. – Вы правильно все сделали.
Мужчина посмотрел на него без неприязни, скорее внимательно.
– Иногда человеку со стороны проще заметить момент, когда все уже перестали шутить.
Антон кивнул.
– Да.
– Всего доброго.
Незнакомец взял пиджак и пошел к выходу. Он не назвал имени и не стал ждать, пока мы ответим.
***
На улице Антон открыл приложение такси. Машина была в семи минутах. Мы стояли под козырьком ресторана, рядом курили двое официантов, и один из них рассказывал другому, что завтра снова выходит на двойную смену.
– Ты знала про Лену? – спросил Антон.
– Нет.
– Я думал, когда-то говорил.
– Не говорил.
– Там ничего серьезного не было. Мы встречались меньше года.
– Я и не спрашивала, мне не интересно знать про твоих бывших.
Он убрал телефон в карман, потом сразу достал и снова проверил машину.
– Ты теперь будешь думать, что я сравниваю вас?
– Я буду думать, почему твоя коллега считала нормальным сравнивать.
– Ирка всегда такая. Она говорит раньше, чем думает.
– Сегодня она думала достаточно долго, у нее было много попыток остановиться.
– Я не оправдываю ее.
– Ты это повторяешь уже второй раз!
Подъехала чужая машина, Антон шагнул к ней, но водитель опустил стекло и назвал другое имя. Муж отступил обратно к стене.
– Я правда растерялся, – сказал он. – Сначала подумал, что ты сама ответишь. Потом разговор ушел в сторону.
– Я ответила.
– Ты спросила, что она имела в виду!
– А надо было бросить в нее тарелкой?
– Не передергивай.
– Я пытаюсь понять, какую реакцию ты ждал. Удобную для тебя?
Он сжал телефон и посмотрел на дорогу.
– Я не хотел устраивать скандал на работе.
– Получилось. Только устроил его не ты.
Машина появилась через минуту. Антон открыл мне заднюю дверь, сам сел с другой стороны и назвал водителю адрес, хотя тот уже был указан в приложении.
Первые несколько кварталов мы молчали. Водитель включил радио, потом сделал тише. Антон дважды начинал говорить и оба раза останавливался.
– Она давно так себя ведет? – спросила я.
– Как?
– Ты прекрасно понял как.
– Иногда шутит глупо. Не только со мной.
– И все терпят?
– Обычно отвечают.
– Сегодня никто не ответил.
– Я ответил.
Я повернулась к окну, но сразу вспомнила, как не хотела превращать конец вечера в молчаливую сцену. Пришлось посмотреть на него снова.
– Ты вышел с ней после того, как посторонний мужчина спросил, почему ты молчишь.
– Ты можешь не повторять это каждые пять минут?
– Могу. Но тогда останется только твоя версия, где ты просто немного опоздал.
Водитель прибавил звук радио. Антон наклонился вперед.
– Можно потише?
– Конечно.
Музыка почти исчезла.
– Я виноват, – сказал Антон. – Довольна?
– Ты спрашиваешь, довольна ли я этим?
– Я не так выразился.
– Сегодня у всех проблемы с формулировками.
Он откинулся на сиденье.
– Вот теперь ты специально делаешь мне неприятно!
– Я весь вечер старалась никому не делать больно. Мне не понравилось.
Дальше мы ехали молча, но молчание уже не спасало Антона от разговора. Он то убирал телефон в карман, то снова держал в руке, хотя экран был темным.
***
Дома Антон снял пиджак и повесил на крючок. Потом поправил его, чтобы рукава не мялись.
– Я завтра позвоню Ире, – сказал он. – Еще раз поговорю.
– Зачем?
– Чтобы она точно поняла.
– На сегодня ей уже объяснили четверо.
– Значит, ничего не делать?
– Я не знаю, что тебе делать, Антон. Я знаю, чего ты не сделал за столом.
Он прошел в комнату, но через несколько секунд вернулся.
– Я не могу отмотать назад.
– Не можешь.
– Тогда что дальше?
Я поставила сумку на тумбу и достала из нее серьги. Одна застежка зацепилась за подкладку, пришлось тянуть осторожно.
– Дальше завтра воскресенье. Ты собирался к матери чинить шкаф.
– Марина, я серьезно.
– Я тоже.
– Мы так и будем разговаривать про шкаф?
– Мы сейчас не умеем разговаривать про другое.
Он прислонился плечом к стене.
– Ты хочешь, чтобы я сказал, что испугался? Да, испугался. Это моя работа, мои коллеги, мой начальник. Я не знал, как остановить Ирину, чтобы не разнести весь вечер.
– Поэтому вечер разнес человек, который вообще никого из нас не знает.
– Да.
Он сказал это тихо и больше не стал оправдываться. Я наконец освободила застежку и положила серьги в сумку.
Перед тем пойти в душ, Антон остановился в дверях.
– Я люблю тебя.
– Хорошо.
– Это все?
– На сегодня все.
***
Утром я проснулась от звука молотка. Антон собирал инструменты в прихожей и старался не шуметь, но отвертка дважды выпала из коробки.
Я вышла, когда он уже надевал куртку.
– К матери едешь?
– Да. Шкаф обещал починить.
– Возьми длинные шурупы. Те, что у тебя в нижнем ящике, короткие.
Он посмотрел на меня.
– Ладно.
– И дверь потом проверь. Она опять цепляет пол.
– Проверю.
Антон застегнул куртку, но не уходил.
– Я не буду больше молчать, Марин, я тебе обещаю, – сказал он.
– Посмотрим.
Он кивнул, взял коробку и вышел.
