— Нищенка она и есть, Андрюша. Только устроилась ловко: квартира своя, муж работает, а она копеечку к копеечке складывает и делает вид, будто семью тянет!
Валентина Сергеевна сказала это за семейным ужином. Громко. Чтобы услышали все.
За столом сидели Ксения, Андрей, его мать и двоюродный брат Лев с женой. Лев как раз потянулся за запечённой картошкой, но передумал. Жена его уткнулась в тарелку.
Ксения положила вилку.
— Продолжайте.
— А что продолжать? — свекровь поправила бордовые бусы. — Я, между прочим, правду говорю. В нашей семье женщины никогда за мужиков не прятались. Моя мать работала, я работала, а некоторые только считают, кто сколько принёс!
Андрей покосился на жену.
— Мам, ну зачем так сразу?
— А как надо? Шёпотом? Чтобы Ксюша опять сделала вид, что не услышала? Нет уж! Люди не зря говорят: кто в дом пришёл с пустыми руками, тот потом громче всех права качает.
Ксения ещё раз глянула на свекровь.
— Я в свой дом пришла.
Лев кашлянул в кулак. Его жена подняла голову.
Валентина Сергеевна даже не запнулась.
— Квартира от бабушки досталась! Не сама же купила. Тоже мне достижение. А мой Андрюша восемь лет тут коммуналку платит, продукты носит, технику покупает. Между прочим, без него ты бы давно всё разбазарила.
— Мам, давай не будем, — сказал Андрей. — Мы поужинать собрались.
— Вот именно, собрались семьёй! Значит, можно и семейные вопросы решить. Не чужие же люди сидят.
Ксения взяла салфетку и промокнула уголок рта. Есть больше не хотелось.
Три дня назад она услышала другой семейный разговор. Андрей говорил с матерью по громкой связи и не заметил, что жена вернулась раньше.
— Ты ей пока не говори, — сказала тогда Валентина Сергеевна. — Женщины за деньги цепляются. Начнёт считать, вспоминать, своё-чужое. А Льву квартира сейчас нужна.
— Там общий вклад, мам.
— Общий — значит, твой тоже. Ты мужик или кто? Пообещал помочь — помогай. Ксения поворчит и успокоится.
Андрей помолчал.
— Ладно. На ужине скажем.
Ксения тогда не вошла в комнату. Сняла туфли у порога и постояла возле стены.
Потом снова обулась. Спустилась на площадку. Через минуту вернулась уже громко, с обычным: «Я дома».
Андрей выглянул из комнаты.
— Ты чего так рано?
— Работу доделала.
— Отлично. В пятницу мама с Левом придут.
— Понятно.
Он и не заметил, как она сказала это слово.
Вклад они открыли два года назад. На имя Ксении. Так было удобнее: она вела все платежи, следила за коммуналкой и откладывала деньги.
Сначала вносили оба. Потом у Валентины Сергеевны потекла крыша на даче. Потом понадобился новый забор. Потом Андрей помогал матери менять кухонный гарнитур. Ещё позже Лев попросил на машину.
Ксения не спорила. Просто стала брать больше работы. Днём сидела в бухгалтерии, вечером проверяла отчёты для двух небольших фирм.
Андрей знал.
Иногда даже говорил:
— Ксюш, ты бы отдохнула.
— Счета сами не закроются.
— Ну, я потом тоже добавлю.
Потом не наступало.
За последние полтора года почти весь вклад пополняла Ксения. Андрей приносил зарплату, но его часть уходила на обычную жизнь и родственные просьбы. На счёте лежали её вечера, выходные и больная спина.
Она не называла это жертвой. Деньги копили на ремонт и запас. Мало ли что.
Оказалось, мало ли что уже пришло. В лице свекрови, в бордовых бусах и с планом на чужой счёт.
Накануне ужина Ксения позвонила матери.
— Мам, пришли реквизиты.
— Зачем?
— Старый долг верну.
— Какой ещё долг?
— Большой.
Алла помолчала.
— Ты с Андреем поругалась?
— Пока нет.
— Понятно. Домик не убежит, если что.
— Не убежит.
После этого Ксения увеличила лимит перевода. Просто на всякий случай.
Теперь этот случай сидел напротив и доедал салат.
— Так что за семейный вопрос? — спросила Ксения.
Андрей оживился. Видимо, решил, что жена сама вывела разговор на нужную дорогу.
— Ну, там у Льва вариант появился. Хорошая квартира. Район нормальный, дом новый.
Лев отодвинул тарелку.
— Мы не просим подарок. Я потом верну.
— Когда? — спросила Ксения.
— Ну… постепенно.
— Сколько тебе не хватает?
Лев назвал сумму без цифр. Просто сказал: почти весь первый взнос.
Ксения повернулась к мужу.
— И при чём тут мы?
Валентина Сергеевна всплеснула руками.
— Вот! Началось! Родственнику помочь — уже подвиг. А сама сидит на готовом и ещё спрашивает, при чём тут она!
— На каком готовом?
— На мужнином! На чём же ещё? Андрюша работает, деньги в дом несёт, вклад собирает. А ты там что-то перекладываешь со счёта на счёт и изображаешь хозяйку.
— Мам, не надо, — пробубнил Андрей.
— Надо! Пусть знает. В нашей семье деньги всегда шли на дело, а не лежали мёртвым грузом. Лев молодой, ему детей растить. А у вас что? Ремонт? Да стены не падают! Можно и подождать.
Жена Льва дёрнула мужа за рукав.
— Мы уйдём.
— Сиди! — велела свекровь. — Ничего стыдного вы не просите.
Ксения глянула на Льва.
— Ты знал, что Андрей уже пообещал вклад?
Лев нахмурился.
— Он сказал, вы обсудили.
— Обсудили? — Ксения спросила мужа.
— Ну, я хотел сегодня… Мы же сейчас и обсуждаем.
— Ты обещал?
— Ксюш, давай потом. Не при всех.
Валентина Сергеевна ударила ладонью по скатерти. Не сильно, но ложки звякнули.
— А чего стесняться? Да, обещал! Потому что он нормальный человек. Не то что некоторые. Ты за свои копейки удавишься, а строишь из себя богачку. Нищенка и есть!
Ксения не ответила.
Несколько секунд она смотрела на тарелку. Потом положила салфетку рядом с вилкой и взяла телефон.
Андрей заёрзал.
— Ксюш, только не начинай.
Она открыла банковское приложение.
— Я и не начинаю.
— Что ты делаешь?
Ксения ввела реквизиты Аллы. Проверила имя получателя. Выбрала весь остаток.
Валентина Сергеевна ещё говорила. С накатом, уверенно, будто уже распоряжалась ремонтом в чужой квартире.
— Вот Лев потом вернёт, никуда не денется. Зато у молодых свой угол будет. А вы ещё накопите. Андрюша хорошо получает. Да и Ксюша, если перестанет прибедняться, может подработку найти. Вон женщины и по вечерам работают, ничего!
Ксения нажала подтверждение.
Телефон завибрировал. Перевод прошёл.
Она положила его возле тарелки.
— Готово.
Андрей нахмурился.
— Что готово?
— Вклад переведён.
Свекровь осеклась.
— Куда?
— Моей маме.
— Весь?
— Весь.
Андрей потянулся к телефону, но Ксения накрыла его ладонью.
— Не трогай.
— Ты с ума сошла? — Он наконец перестал увиливать. — Это наши деньги!
— С чего бы?
— В смысле с чего? Мы их вместе копили!
— Нет.
— Ксюша…
— Большую часть внесла я.
Валентина Сергеевна растерянно перебрала бусы.
— Подожди. Как это ты? Андрюша два года туда деньги складывал!
— Первые месяцы. Потом были ваша крыша, ваш забор, ваш гарнитур и машина Льва.
Лев опустил глаза.
Андрей заговорил торопливо:
— Ну, это семейные расходы. Ты же сама соглашалась. Мы не считали каждую копейку.
— Ты считал. Иначе не обещал бы остаток.
— Я хотел как лучше.
— Кому?
Он открыл рот и тут же закрыл.
Свекровь пришла в себя первой.
— Да как ты посмела! Деньги в браке накоплены. Значит, они общие. Нельзя вот так взять и отдать своей матери!
— Вам можно?
— Это другое! Там молодой семье жильё нужно. А твоей матери зачем? Она одна живёт, ей и так хватает.
Ксения чуть отодвинула тарелку.
— Она домик присмотрела.
— Домик! — Валентина Сергеевна вытянула лицо. — Вот ещё затея — домик покупать! Куда ей домик? Грядки копать? Печку топить? Деньжищи на ветер!
— Не пропадут.
— Ты нарочно это сделала!
— Да.
Одного слова хватило.
Андрей потёр виски.
— Давайте без крайностей. Ксюш, верни перевод. Мы дома поговорим, всё решим. Маме тоже надо было мягче, конечно, но ты сейчас…
— Нет.
— Ну не руби с плеча!
— Я три дня не рубила.
По его лицу было видно: понял.
— Ты слышала?
— Всё.
Валентина Сергеевна уставилась на сына.
— Что она слышала?
Ксения не ответила. Смотрела на Андрея.
Тот опустил руки на колени.
— Разговор. Наш.
— И что? — свекровь вскинулась. — Мы ничего плохого не говорили! Обсуждали, как помочь родне. Нормальные люди так и делают.
— Ты сказал, что я поворчу и успокоюсь, — напомнила Ксения.
— Мам сказала. Не я.
— Ты ответил: «Ладно».
— Ну… я не хотел с ней спорить.
Ксения впервые за вечер улыбнулась. Криво.
— Со мной тоже не хотел.
— Не передёргивай.
— А что ты хотел?
— Чтобы все были довольны.
Лев тихо сказал:
— Андрей, ты нам сказал, что Ксения согласна.
— Я думал, согласится.
— Нет, — сказала Ксения.
Жена Льва поднялась.
— Мы правда пойдём.
— Сядь! — Валентина Сергеевна снова замахала руками. — Из-за одной жадной бабы теперь всем разбегаться?
Лев тоже встал.
— Тёть Валя, хватит. Нам чужие деньги не нужны.
— Уже чужие? А пять минут назад были семейные! Хорошо устроились, все меня крайней сделали.
— Вы сами справились, — сказала Ксения.
Свекровь пошла пятнами.
— И что теперь? Твоя мать будет в домике сидеть, а Лев по съёмным квартирам таскаться?
— Видимо.
— У тебя совесть есть?
— Есть.
— Не заметно!
— Зато счёт заметно опустел.
Жена Льва закрыла рот ладонью. То ли кашлянула, то ли спрятала смешок.
Валентина Сергеевна это увидела.
— Ещё и смешно вам! Я, между прочим, о семье думаю. Пока вы тут тарелки считаете, я одна пытаюсь всех собрать, всем помочь, всех пристроить!
— Чужими деньгами удобно помогать, — сказал Лев.
Свекровь резко повернулась к нему.
— Ты ещё выступай! Для тебя старалась!
— Я не просил обманывать Ксению.
— Никто её не обманывал!
Ксения подняла бровь.
— Андрей?
Он сидел, сгорбившись, и смотрел на скатерть.
— Я хотел поговорить.
— После обещания?
— Ну да. То есть нет. Ксюша, ну зачем сейчас цепляться к словам?
— Затем.
— Мы муж и жена.
— Пока да.
Андрей наконец поднял голову.
— Это что значит?
— Сегодня поспишь у мамы.
Валентина Сергеевна схватилась за бусы.
— Ах вот как! Выгоняешь родного мужа из его дома?
— Из моего.
— Опять квартирой тычет! Получила наследство и королевой стала. Нищенка с квадратными метрами — вот ты кто!
Ксения встала.
— Нищенка? Тогда мои деньги вам не понадобятся.
— Уже не понадобились! Ты их своей мамаше сплавила!
— Мам, хватит, — сказал Андрей.
Впервые за весь вечер резко.
Валентина Сергеевна заморгала.
— Ты на меня голос повышаешь?
— Я сказал, хватит.
— Вот до чего жена довела! Мать уже лишняя. Мать плохая. А эта сидит, одним пальцем деньги гоняет и всех строит!
Ксения собрала тарелки Льва и его жены.
— Вы идите. Я потом позвоню.
— Прости, — сказал Лев.
— Ты не обещал мои деньги.
Он коротко дёрнул головой и вышел с женой.
Андрей остался за столом.
— Ксюш, давай без ночёвок у мамы. Мы поговорим.
— Говори.
— Не при ней.
Валентина Сергеевна возмутилась:
— А я уже мешаю? Меня позвали, мне обещали помощь, меня же теперь за дверь?
— Мам, поехали, — попросил Андрей.
— Нет уж! Пусть сначала вернёт деньги. Я не уйду, пока не вернёт!
Ксения поставила тарелки в мойку.
— Тогда сидите. Завтрак сами.
Свекровь вросла в стул.
— Она ещё издевается!
Андрей поднялся.
— Собирайся, мам.
— Ты меня не трогай. Я сама решу.
— Это её квартира.
— И ты туда же…
Она ещё минуту гнула своё. Про неблагодарных невесток, про сыновей под каблуком, про женщин, которые хватают наследство и считают себя хозяйками жизни.
Потом всё-таки надела плащ.
У порога она повернулась.
— Ты ещё пожалеешь. Такие деньги семью могли спасти!
— Какую именно? — спросила Ксения.
Свекровь не ответила.
Андрей задержался.
— Я завтра приду.
— Позвони сначала.
— Мы же не чужие.
— Посмотрим.
Он хотел добавить что-то ещё. Потом вышел за матерью.
Через два дня Андрей забрал одежду и уехал к Валентине Сергеевне. Не навсегда, конечно. Он всё ещё говорил, что Ксения погорячилась и что семейные вопросы надо решать вместе.
Ксения соглашалась с последней частью.
Поэтому документы на развод подала сама.
Через три месяца Алла купила небольшой домик рядом с городом. Старенький, но крепкий. Денег хватило ещё на забор и новую проводку.
Ксения приезжала к ней по выходным. Красила оконные рамы и складывала в сарае банки.
Андрей снял квартиру. Мать к себе его пустила, но через месяц заявила, что взрослому мужчине пора иметь свой угол.
Валентина Сергеевна характер не поменяла. Она по-прежнему рассказывала родне, как невестка обобрала её сына.
Правда, теперь свекровь присматривалась к накоплениям сестры.
Семья семье должна помогать. Особенно когда деньги не свои.
