— Ты в своём уме, у нас там гости в машинах парятся, а ты охрану наняла?!
Карина влетела туфлями прямо в придорожную пыль.
Её пышное белое платье с трудом протиснулось между припаркованным внедорожником и крепкой фигурой мужчины в чёрной форме. От жары на лбу невесты выступила испарина, а фата съехала набок.
— Женщина, отойдите от периметра. Частная собственность, — невозмутимо осадил её охранник.
На его форме чётко читалась нашивка агентства безопасности.
За спиной мужчины возвышался новенький, глухой металлический профильный забор высотой в три метра. Никаких щелей. Никакой возможности заглянуть внутрь. А ведь ещё неделю назад здесь была обычная, покосившаяся от времени сетка-рабица.
Оксана стояла по ту сторону калитки.
На ней были обычные льняные штаны и домашняя кофта. Она неспешно отпила из бумажного стаканчика, глядя на беснующуюся родственницу через толстые прутья новой калитки.
— Я тебя месяц назад предупреждала, Карин.
Оксана сказала это ровно. Без выражения.
— Моя территория — не бесплатный ресторан.
— Да мы же семья! — заголосила золовка, всплеснув руками.
Она покраснела так, что цвет лица почти слился с букетом роз в её руках.
— У меня кейтеринг оплачен! Музыканты едут! Куда я семьдесят человек дену?
Оно и понятно, экономить Карина любила всегда. Но исключительно за чужой счет.
Оксана прекрасно помнила, с чего всё началось ровно месяц назад. Тогда был обычный вечер вторника. Оксана только вернулась с работы, сполоснула пальцы под краном на кухне и собиралась разогреть ужин.
В прихожей скрипнула дверь. Вадим, муж Оксаны, пришёл не один. Из коридора донёсся звонкий, уверенный голос его сестры.
Карина вплыла на кухню, как к себе домой.
Она бросила на обеденный стол стопку красивых, перевязанных блестящими ленточками конвертов.
— Ну что, родственнички! — задорно объявила она. — Можете меня поздравлять.
Вадим радостно засуетился, полез в шкаф за бокалами.
— Пашка наконец-то созрел, — продолжала вещать золовка. — Расписываемся в двадцатых числах.
Оксана прислонилась к дверному проёму, спрятав руки в карманы домашних штанов.
— Поздравляю.
Она не стала изображать бурный восторг. Отношения с золовкой всегда были натянутыми.
— А конверты зачем притащила? Нам одного пригласительного на двоих не хватит?
— Ой, да это не вам, — отмахнулась Карина.
Она стянула туфли прямо у кухонного стола.
— Это я просто с типографии забрала. Вам вообще пригласительные не нужны, вы же хозяева.
Оксана нахмурилась.
— Хозяева чего?
— Банкета, конечно!
Карина рассмеялась, будто невестка удачно пошутила.
— Рестораны нынче — это просто грабёж средь бела дня. Мы с Пашей посчитали, это же никаких кредитов не хватит на семьдесят человек.
Она по-хозяйски открыла холодильник, достала пакет сока.
— Так что отмечать будем на вашей даче.
Оксана даже от дверного косяка отлепилась.
— Где?
— На даче!
Карина повторила это с нажимом, словно общалась с непонятливой.
— Там у тебя газон хороший, яблони цветут. Места много. Столы буквой «П» поставим прям на лужайке. Музыкантов на веранду запихнём. Красота!
— Нет.
Оксана отрезала коротко. Без крика, без скандала.
Дача досталась ей от отца. Она вложила в этот участок столько сил, перекапывала грядки, высаживала сортовые розы, выхаживала каждую травинку. Превращать ухоженный газон в вытоптанное поле после пьяной толпы она не собиралась.
Карина замерла с неестественной улыбкой на лице. Пакет с соком так и остался в её руке.
— Чего нет?
— Того нет.
Оксана подошла к столу и отодвинула конверты подальше от плиты.
— Ноги твоей там не будет с этим табором. Моя дача — это место для отдыха, а не кабак.
— Вадим!
Карина резко повернулась к брату.
— Ты слышишь, что твоя жена несёт? Мы же семья! Я уже всем сказала, что за город едем!
Вадим виновато заморгал.
Извечная мужская тактика — спрятаться от конфликта двух женщин. Он посмотрел на сестру, потом перевёл тоскливый взгляд на жену.
— Оксан, ну ладно тебе, — замялся он. — Это же сестра. Один день потерпим. Уберём потом.
Он попытался улыбнуться.
— Перед людьми неудобно, она уже всем раструбила.
— Неудобно спать на потолке, Вадим.
Оксана припечатала так, что муж вздрогнул.
— А мне неудобно будет восстанавливать клумбы после того, как по ним потопчутся подвыпившие гости. И убирать горы мусора я не нанималась. Крепостное право давно отменили.
— Да мы сами всё уберём! — возмутилась Карина.
На её щеках проступили красные пятна.
— Клининг наймём!
— Как в прошлый раз?
Оксана ехидно прищурилась.
— Когда твои дети мне малину вытоптали, а ты сказала, что это природа, и ничего страшного? Нет, Карина. Ищи ресторан.
Золовка тогда ничего не ответила.
Она просто сгребла свою лаковую сумочку, подхватила конверты и выскочила в подъезд. Вадим ещё неделю ходил мрачнее тучи. Пытался уговаривать, давил на жалость.
— Ну Оксаночка, ну давай разрешим.
Он ходил за ней по квартире, как привязанный.
— Мама звонила, плачет. Говорит, что мы родную кровь обижаем. У Карины бюджет впритык, они на ведущего все деньги спустили.
— Пусть сократит список гостей.
Оксана парировала ровно, не отрываясь от мытья посуды.
— Или отмечает в пельменной. Вадим, я всё сказала. Тема закрыта.
Но через два дня в дело вступила тяжёлая артиллерия.
В субботу утром у Оксана зазвонил телефон. На экране высветилось имя свекрови — Людмилы Степановны. Женщины властной и не терпящей отказов.
— Оксаночка, здравствуй.
Голос свекрови звучал елейно, но с металлическими нотками.
— Я тут узнала, что ты нашей Кариночке палки в колёса ставишь.
— Здравствуйте, Людмила Степановна.
Оксана присела на край дивана.
— Я никому ничего не ставлю. Я просто не даю свою дачу под банкет.
— Деточка, ну что за упрямство?
Свекровь перешла на свой любимый поучительный тон.
— У девочки один раз в жизни праздник! Павел мужчина видный, родственников много. Неужели тебе куска земли жалко для родни?
— Жалко.
Оксана ответила прямо.
— У меня там розы. Газон. И я не хочу потом неделю отмывать дом от семидесяти человек.
— Да кто там твой дом испачкает! — возмутилась Людмила Степановна. — Гости все приличные! А ты просто эгоистка. Могла бы войти в положение. У людей денег нет на рестораны.
— Если нет денег на рестораны, значит, не нужно звать семьдесят человек.
Оксана не собиралась сдавать позиции.
— А если они хотят шикануть, пусть делают это на свои кровные, а не за мой счёт.
— Значит так!
Свекровь сорвалась на крик.
— Дача вообще-то и Вадима тоже! Вы в браке! Он имеет право пустить туда сестру!
— Дача досталась мне от отца по наследству, Людмила Степановна.
Оксана отчеканила каждое слово.
— Вадим к ней юридически не имеет никакого отношения. До свидания.
Она сбросила вызов.
Вадим, слышавший весь разговор из коридора, только тяжело вздохнул и ушёл курить на балкон. Он решил, что жена просто выпускает пар. Родственники тоже так решили.
Карина, уверенная в своей непробиваемой правоте, продолжила рассылать приглашения с координатами Оксаниной дачи. Она свято верила, что в последний момент невестка никуда не денется. Не опозорит же она семью перед чужими людьми?
Оксана тоже думала, что они поняли.
Пока в среду, за три дня до свадьбы, случайно не увидела светящийся экран телефона мужа, забытого на кухонном столе.
Там висело сообщение от Карины: «Вадик, мы в пятницу вечером шатры привезём, пусть Оксана калитку откроет. Если будет возникать, скажи, что мать приедет разбираться».
Делать нечего. Пришлось действовать.
На следующий же день Оксана взяла отгул на работе и поехала за город.
Старенькую сетку-рабицу бригада рабочих снесла за сутки. На её месте вырос монолитный металлопрофиль на крепком фундаменте.
А вишенкой на торте стал договор с агентством безопасности на три дня выходных. Услуга обошлась в кругленькую сумму, но душевное равновесие стоило дороже любых денег.
И вот теперь наступила суббота. День икс.
На узкой просёлочной дороге выстроилась вереница украшенных лентами машин.
Водители нервно сигналили, пытаясь разъехаться на узкой колее. Поднялась страшная пыль.
Карина стояла у глухих железных ворот, трясясь от негодования.
— Пусти меня, я сказала!
Она рванула к калитке, пытаясь оттолкнуть охранника плечом.
— Попытка проникновения.
Чоповец отчеканил это буднично, легко блокируя её движение одной рукой.
— Договор номер сорок пять. Вызываю группу быстрого реагирования?
Карина осеклась. Попятилась.
Белое платье зацепилось за ветку придорожного куста, ткань жалобно треснула.
— Вадим! Скажи своей ненормальной жене!
Золовка рявкнула в трубку телефона, пытаясь перекричать гудки машин.
Вадим вылез из головного авто.
Вид у него был помятый, праздничный галстук съехал набок. Он подошёл к калитке, старательно избегая смотреть на охранника, и упёрся взглядом в жену по ту сторону забора.
— Оксан, ну открывай.
Он жалобно заморгал.
— Ну правда, цирк устроили. Родня в машинах сидит, смотрит. Жарко ведь.
— Пусть смотрят.
Оксана пожала плечами, оставаясь за надежными прутьями.
— У них в пригласительных этот адрес указан? Вот пусть Карине вопросы и задают.
— Ты мне праздник портишь!
Карина закричала так, что сосны вздрогнули. Она едва не плакала от злости.
— За что ты так со мной?! Я же всё продумала!
— Ты продумала, как сэкономить за мой счёт.
Оксана смотрела на неё без всякой жалости.
— Я говорила «нет». Ты решила, что самая умная. Вот теперь иди и объясняй семидесяти гостям, почему банкет отменяется.
Карина обернулась на машины.
Из открытых окон на неё удивлённо пялились люди. Родственники жениха, её собственные подруги. Начиналась полуденная жара, кондиционеры в некоторых авто не работали. Кто-то уже недовольно кричал, требуя прояснить ситуацию и спрашивая, где туалет.
Жених Павел, тучный мужчина в тесном пиджаке, вытирал лоб платком.
Он растерянно смотрел на молодую жену.
— Карин, а мы куда столы-то ставить будем?
Павел переминался с ноги на ногу.
— Ребята с кейтеринга приехали, спрашивают, где разгружаться. У них там мясо стынет!
— Да чтоб вам пусто было в вашей даче!
Золовка прошипела это сквозь зубы, глядя на Оксану с лютой ненавистью.
Она развернулась, подхватила подол испачканного платья и зашагала к машинам. Ей предстояло увлекательное занятие: объяснить толпе нарядных людей, почему выездной ресторан будет кормить их прямо на пыльной обочине дороги.
Вадим постоял у ворот ещё пару минут.
Вид у него был такой, словно его предали лучшие друзья.
— И как теперь общаться будем?
Он тоскливо пнул камешек.
— Мать же этого не простит.
— Как цивилизованные люди.
Оксана выбросила пустой стаканчик в урну у калитки.
— На нейтральной территории. А если мать не простит, значит, будем общаться реже. Переживу.
Она развернулась и пошла по ровно стриженому газону к дому. Охранник молча занял свою позицию у ворот, сложив руки за спиной.
Через три дня на даче стояла благодать.
Оксана сидела на веранде, пересаживая рассаду в новые горшки. Вадим на выходные не приехал. Сказался больным и остался в городе на диване, дуясь на жену за позор перед родственниками.
Оно и к лучшему. Под ногами никто не путался.
Как позже донесли общие знакомые, свадьба прошла незабываемо. Столы действительно пришлось ставить прямо вдоль дороги. Мимо проезжали дачники, поднимая столбы пыли, которые щедро оседали на праздничные салаты.
Музыканты пытались перекричать шум моторов. Половина гостей разъехалась уже через два часа, сославшись на срочные дела. Карина разругалась с Павлом прямо в первую брачную ночь, обвинив его в том, что он не смог решить вопрос по-мужски.
Оксана посмотрела на высокий, надёжный забор, закрывающий её участок от чужих глаз. От души отлегло. Деньги на охрану и новый металлопрофиль были потрачены не зря. Тишина действительно стоила каждого рубля.
