– Девушка… Де-вуш-ка… У вас телефон звонит, – услышала Вера и не сразу поняла, что это кто-то обращается именно к ней.
– Что? – Она огляделась и, заметив молодого человека, который сиделнапротив и кивал на ее сумку, встрепенулась.
Достала телефон и, не взглянув на имя звонящего, сразу ответила, еще с трудом соображая, что происходит и где она вообще находится.
– Слушаю, – сказала Вера сонным голосом и повернула голову к окну, за которым уже начинало смеркаться и проплывали медленно деревья, холмы и какие-то заброшенные дачные домики.
– Это Лина, – послышалось в трубке и Вера мгновенно проснулась.
Глаза широко распахнулись, Вера громко сглотнула, не найдясь со словами. Что ей нужно? Опять станет требовать деньги? Или примется оскорблять Веру, ее брата Виктора, их маму, папу? Другого от бывшей снохи просто невозможно было ожидать. Вера молчала, не зная, что сказать, а Лина, воспользовавшись ее замешательством, продолжила.
– Я знаю, что ты дом возле моря купила. Богатая… А племянников к себе взять слабо? Совсем страх потеряли, не боишься, что я брата твоего за алименты посадить могу?
Вера так и хотела высказать ей все, что думала в этот момент, но посмотрела на людей, сидящих рядом, и подумала, что не станет опускаться до такого. Да и был ли толк говорить что-то этой беспринципной дамочке? Вряд ли.
Вера решила промолчать, пусть говорит что хочет, делает что хочет, ей плевать. Конечно, брата своего она не даст в обиду, но и все карты раскрывать этой занозе тоже не станет. Вера помнила, чем заканчиваются обычно разговоры, стоит ответить лишь словом. Она так потом перевернет все, что себе дороже связываться с ней. Вот только с чего она взяла, что Вера дом купила возле моря? Неужели Светка, общая знакомая такие выводы сделала? Да, пару месяцев назад, еще весной, Светлана отдыхала по соседству. Когда спросила Веру, дескать, тоже по дешёвке отдохнуть решила не в сезон? Вера ответила: Да нет, живу я здесь.
Ответила без всякой задней мысли, на самом деле ведь живет уже полгода, но просто не вдавалась в подробности. Зачем? Они решили никому не говорить, что с братом случилось несчастье. Три месяца в больнице пролежал, потом врачи рекомендовали один санаторий, но без сопровождения Витю отправить не могли, поэтому решили на семейном совете, что с ним поедет Вера. Родители работали с привязкой к месту, а она была свободным фрилансером – могла работать где угодно, лишь бы в интернет зайти была возможность. Брата разместила в санатории, а сама сняла небольшой домик. Каждый день ездила к брату в утра – сопровождала на процедуры, возила к врачам, следила, чтобы все назначения выполняли, возвращалась вечером, работала подолгу. Вот потому-то и уснула в электричке. А тут этот звонок…
– Эй, ты чего молчишь? – Голос Лины резанул по сознанию. – Дар речи потеряла от испуга? Не боись! Присмотришь месяц за детьми, и мы в расчете с твоим Витей. Как в расчете, я прощу, что он последнее время нам копейки присылает.
Ничего себе, копейки! Вера усмехнулась так громко, что молодой человек, сидевший рядом, повернулся и посмотрел на нее с доброй улыбкой.
Копейки… Снова и снова проносилось в голове. Да за такие копейки люди горбатятся месяц без продыху, а она привыкла, что Виктор ей почти две зарплаты продавца переводил, если прикинуть. Он работал в крупной частной фирме, платили даже очень хорошо, и он честно исполнял свой долг после развода. А когда получил травму, ему и платить стали меньше. Но помогли и санаторий оплатить и на лекарства присылали, и билеты им с Верой купили. Алименты, конечно, теперь были гораздо меньше, но на содержание двоих детей вполне должно хватать. Вот только сама Лина не привыкла работать, потому и кажется копейками такая сумма.
Потом другая мысль кольнула: Присмотришь месяц за детьми… И Лина тут же повторила:
– Мне тоже отдых нужен, а то папаша и забыл уже, как дети выглядят, и на звонки не отвечает. Так значит, ты за ними приглядишь.
– Что значит приглядишь? – Спросила Вера, наконец, – сама же говоришь, что я купила дом у моря, а значит, приглядеть за твоими детьми не смогу.
– За моими? – Вспрыснула Лина, – то есть, вы уже своими их не считаете?
Вера прикрыла глаза и шумно выдохнула. Началось… Конечно, не считают. Лина сама поставила барьеры. С самого рождения детей пыталась шантажировать – не купите коляску по ее запросам — не увидите детей. Не подаришь золотые серьги Яне на год — больше к ней не подойдешь… Так постепенно ни родители ни Вера не видели детей Виктора, как и он сам после развода с Линой. Она ему позволяла видеть сына и дочь только если обещал привезти деньги помимо суммы алиментов.
Лина еще долго кричала, высказывала свое недовольство, упрекала, угрожала, а потом немного помолчала, словно переводя дыхание и выпалила:
– В общем, я к тебе племянников отправила. Встречай в аэропорту. Они с сопровождением. Счет Витьке отправлю за все расходы, и пусть оплатит сразу, иначе в суд подам за уклонение от алиментов, потому что то, что он платит – кошкины слезы.
Вера замерла, переваривая услышанное. Нет, она всегда понимала, что избранница брата не далекого ума. Но чтобы до такой вот степени… Отправила детей? Серьезно? Куда? Зачем? Она уверена, что Вера в этом городе сейчас вообще?
– Лина, ты дружишь с головой своей? – Не выдержала Вера и сказала это громче, чем хотелось бы.
Заметив, что попутчики начали оглядываться, она снизила тон и продолжила.
– Я никого встречать не буду! Более того, я позвоню в опеку и ты будешь объясняться с ними, куда и для чего ты отправила своих малолетних детей. Поняла?!
– Ты не посмеешь! – Лина принялась визжать так, что Вера поспешила уменьшить громкость на телефоне. – Это не только мои дети! Твой брат их отец! Живет в свое удовольствие, а я должна одна тянуть их? А ты еще и поощряешь его. Не будете вы прохлаждаться. А если ты детей не встретишь, я на тебя в суд подам! Номер рейса скину в смс! – Выкрикнула Лина и сбросила вызов.
Вера принялась набирать ее номер, но она не отвечала, а потом и вовсе отключила телефон. Что делать, она даже представить не могла. Звонить родителям – у них разница во времени, они спят давно, а утром вставать рано. Брата беспокоить тоже не хотелось, ему и без того пришлось несладко из-за этой женщины. Вера читала сообщение, перечитывала и слезы наворачивались на глаза.
Она отчасти чувствовала себя виноватой в том, что не отговорила брата жениться на Лине. Видела, какой он был счастливый и хоть понимала, что эта женщина совсем не та, за кого себя выдает изначально, а говорить об этом вслух не стала. Хотелось верить, что она себя просто накручивает. Но после свадьбы очень скоро стало ясно всем, какая Виктору жена досталась на самом деле. Он уже через месяц пришел к родителям с вещами, хотел на развод подать, но Лина сообщила, что беременна и всё списали на гормоны.
Однако, становилось только хуже и только после родов Лина ненадолго успокоилась, окруженная вниманием со всех сторон. Родители и сестра мужа помогали с сыном и по дому, а она могла спать, сколько хотела, гулять с подругами, и наслаждаться жизнью. И на эту жизнь ей очень скоро стало денег не хватать. Тогда и начались условия. Родители перестали приходить в дом Виктора почти сразу после первых звоночков. Вера оказалась терпеливее. Жалко было смотреть, как она относится к ребенку. Но и она в итоге сказала, что больше к ним не придет, чтобы Лина не рассчитывала.
С той поры Виктору не было покоя и он снова собрал вещи и ушел к родителям из собственной квартиры. Почему-то, выгнать женщину на улицу, а теперь еще и с ребенком, не мог. Вскоре Лина снова сообщила, что беременна и ей трудно справляться с малышом в таком положении. Виктор вернулся, Вера стала помогать, но теперь уже реже. И когда после рождения дочки у нее начались истерики еще хуже предыдущих, Виктор ушел окончательно. Он долго сомневался, но в итоге решил все-таки оставить квартиру бывшей жене и детям. Правда, официально не переоформлял.
К детям он ездил в выходные, привозил подарки, алименты вовремя перечисляли, а через год узнал, что Лина не платила коммуналку и ему пришлось гасить весь долг, накопившийся за год. С той поры он взял на себя и эту ответственность. Работал, как говорится, за себя и за того парня. Помогал родителям – все-таки чувствовал вину, что имея свою квартиру, жил теперь снова у них. А аппетиты Лины росли. Она обращалась в суд – требовала, чтобы бывший муж, помимо алиментов детский сад оплачивал, одежду детям, а потом еще и справку принесла, что дочь больна, ей требуются дорогие препараты и Виктора обязали оплачивать половину стоимости лекарств.
И вот теперь Лина отправила детей, одних, в каком-то непонятном сопровождении… с пересадкой… больного ребенка…
Вера смотрела в окно и в голове не могло уложиться такое. Неужели есть такие женщины? Она сама хоть мамой пока не была, но точно знала – никогда бы так не поступила, да и требовать от бывшего мужа почти невозможное, тоже не стала бы. Вера считала, что каждая женщина принимает решение, собираясь родить малыша и стоит учитывать тот факт, что в жизни всякое случается, нужно рассчитывать на свои силы в первую очередь. А посадить детей на самолет, отправив в неизвестность – это и вовсе никакого оправдания не имело.
Вера снова повернула голову к окну и вскочила с места как ужаленная, заметив свою станцию. Выскочила из вагона в последнюю секунду, поезд тронулся, а она замерла посреди перрона, не в силах двигаться. Что ей делать с этой обрушившейся словно снег на голову новостью? Как дошла до дома, не помнила. На автомате села за компьютер, закончила необходимую работу и решила выспаться, как пишут в сказках, утро вечера мудренее, как ни крути.
Проснувшись утром ни свет ни заря, Вера вскочила с кровати, вспомнив о том, что через несколько часов в аэропорт прибудут дети Виктора. Или это все же был дурной сон? Она открыла в телефоне сообщение и шумно выдохнула. Решила все же позвонить родителям. Сказала маме все, как есть.
– И я не знаю, что мне с этим делать, – закончила рассказ, а мама лишь вздохнула.
– Ну разве виноваты дети, что у них такая мать?! – Сказала и, немного помолчав, добавила, – Вера, ты встреть их, а я здесь попробую что-то решить. Сейчас в опеку первым делом позвоню, пусть к ней наведаются, выяснят, где дети. И Вите все же расскажи, он должен знать. Пусть сам решает, что с ней делать дальше.
Вера еще немного пообщалась с мамой и даже не позавтракав, поехала к брату в санаторий.
Виктор воспринял эту новость без особого удивления.
– Зная Лину, я могу поверить, что она не пошутила, – сказал он и почесал затылок, – Вер, ты прости меня, что на твою долю столько выпало из-за меня. Я обещаю, что как только встану, буду помогать тебе во всем.
– Да брось, – Вера погладила брата по руке, – ты, главное, встань. А что с детьми-то будем делать?
– А у меня идея! – Виктор оживился, приподнявшись на локтях и хитро сощурился.
… Вера приехала в аэропорт с легкой надеждой, что Лина все же пошутила, что никакие дети на указанном в смс рейсе не прилетели, но как же она ошибалась.
Увидев знакомые силуэты мальчика с девочкой, в сопровождении какой-то взрослой женщины, Лина направилась к ним и замерла, увидев, как же они подросли. Алешка стал похож на Витю в детстве, а Яна – чем-то походила на свою непутевую мать, а чем-то напоминала бабушку Веры с Витей со старых фотографий.
Дети смотрели на Веру и не узнавали. Она погладила по голове сначала Яну, потом Лешу и сказала тихо, чувствуя, как в горле пересохло.
– Я Вера. Вы меня не помните?
Дети смотрели в пол, как будто им было все равно, кто она и куда их вообще привезли. Женщина засуетилась, достала из сумки фотографию, принялась сравнивать девушку со снимка с Верой, потом попросила ее паспорт и предложила пройти в сторону для подписания документов и видео фиксации передачи детей. Вера, успев сообразить, тоже достала телефон и принялась снимать происходящее, задавая женщине вопросы, фотографируя все бумаги и подписи.
Оставшись наедине с племянниками, Вера взяла их чемодан и велела идти за ней. Вызвала такси и повезла их домой. А что делать? Придется доплатить за их присутствие, придется позаботиться о них какое-то время. Мама права – они ни в чем не виноваты.
Дети вели себя очень скованно и Вере показалось, что они боятся – боятся сказать слово, боятся сделать шаг. Наверное, не сладко им живется с такой матерью. Но постепенно она нашла к ним подход и уже следующим утром они вели себя уже немного свободнее. Вера повезла их к Виктору. Хорошо, что он чувствовал себя уже получше и мог справляться без посторонней помощи. Его дети узнали, но особой радости не проявили от этой встречи. Виктор, не привыкший к ним, тоже был сдержан. Встреча прошла скомкано, но Вера постаралась все исправить.
– Папе нужно отдыхать, – сказала она, – а мы с вами поедем в парк. Хотите?
Племянники закивали, но радость лишь на мгновение мелькнула в их глазах. Однако, накатавшись вдоволь на аттракционах, наевшись мороженого и сладкой ваты, они стали выглядеть намного живее. Яна даже положила голову на плечо Веры, когда они ехали в электричке домой и сказала тихонько:
– Вера, ты такая добрая, вот бы наша мама такой была.
В этом голосе слышалось столько боли, что у Веры сердце сжалось.
– А вас мама водит в парк? – Спросила Вера, – или в кафе? Куда вы вместе ходите обычно?
– Никуда, – пожал плечами Лешка, – мама говорит, что денег нет, чтобы мы дома тихо сидели, а сама уходит куда-то.
Даже так… У Веры все внутри перевернулось. Куда же уходят деньги, которые Виктор ей переводит? Ну ничего, с рук это Лине точно не сойдет.
Утром, когда дети еще спали, позвонила мама и рассказала очень эмоционально, что представители опеки навестили Лину.
– Представляешь, Вера, она развлекается с каким-то мужиком в квартире Виктора. Сказали, совершенно невменяемая. Даже толком не смогла ответить, где находятся дети.
Мама плакала, а Вера постаралась ее успокоить, хотя у самой внутри бушевал ураган.
Разбудив детей, она накормила их завтраком, наблюдая, как они уплетают кашу с фруктами и пьют какао, и внутри все сжималось. Потом они поехали в город. Это была часть плана Виктора. Вера оставила Лешку с братом, а Яну повезла в детскую клинику, где заранее договорить об обследовании девочки.
– Мы с тобой поиграем в игру, в настоящую больницу, – объяснила ей Вера, – а потом заберем Лешу и пойдем все вместе на пляж.
Оставалось дождаться результатов обследования, но Вера и так знала, что справка Лины была липовой – Яна выглядела абсолютно здоровой физически, а вот эмоциональное состояние детей ее пугало. Хотя, рядом с ней они начинали раскрываться за это недолгое время.
Приехав за Лешкой к Виктору, Вера заметила, как брат как будто оживился, а его сын принялся хвалиться, какой самолет и шапку из бумаги ему папа сделал.
Время пролетело незаметно. Получили результаты обследования Яны – девочка оказалась совершенно здоровой, подошло к завершению лечение Виктора и они все вместе отправились в родной город. Лина за это время ни разу не позвонила, не узнала, как дети. Но Виктор уже точно знал, как он поступит.
Веру с детьми отправил с аэропорта к родителям, а сам поехал в свою квартиру, где застал Лину в неприглядном виде и, фиксируя все на камеру, дал ей ровно сутки, чтобы найти себе жилье и освободить его квартиру. Она кричала, возмущалась, угрожала, что напишет заявление, что они у нее детей украли. Но ее угрозы были не страшны. Все было зафиксировано, даже ее звонок Вере был записан автоматически в телефон.
Виктор пока ходил еще не очень хорошо, но точно знал – теперь у него есть мощный стимул.
Он обратился в суд о лишении Лины родительских прав, предоставив все доказательства в обоснование требования, включая липовую справку о болезни дочери, и суд вынес решение в его пользу. Как ни кричала Лина, как ни старалась показаться любящей матерью, у которой отняли детей против ее воли, никто ее уже не слушал. Более того, Виктор подал на алименты и теперь ей придется платить по всем счетам. Красивая жизнь в чужой квартире за чужой счет для нее в тот день закончилась.
А Виктор смотрел на детей, которые заметно изменились за это время и был уверен – он сделает все, чтобы рядом с ним они были счастливы.
