— Паш, давай быстрее, каша остынет!
Ксения прислонилась плечом к проему кухни. Смена на логистическом складе вымотала все нервы. Спина затекла так, что хотелось просто упасть на коврик в прихожей и не двигаться.
— Иду, мам!
Восьмилетний сын влетел на кухню. В одной руке он держал лямку неподъемного рюкзака, в другой — пакет со сменкой. Запрыгнул на обычный кухонный стул.
— У меня завтра физкультура первым уроком, — сообщил Пашка, энергично работая ложкой. — Физрук сказал, без новых кроссовок в зал не пустит. У старых подошва совсем отклеилась.
— Я же обещала, вечером сходим в торговый центр.
— Точно?
— Точно, — Ксения натянула на лицо улыбку. — Ешь давай. Опоздаешь.
Мальчишка быстро доел овсянку, торопливо влез в куртку и выскочил за дверь.
Ксения осталась одна. Она прошла к раковине. На столе валялись крошки от печенья. В раковине сиротливо лежала тарелка.
С развода прошло два года. Ипотека за эту двушку исправно съедала львиную долю зарплаты. Остальное уходило на коммуналку, секции сына и продукты. Алиментов от бывшего мужа она не видела с тех самых пор, как он собрал вещи и уехал в новую жизнь.
Она присела на край стола. Достала телефон. Нужно было перевести деньги за школьное питание. Дисплей вспыхнул от входящего вызова. Звонила Вероника, подруга и по совместительству напарница по смене.
Ксения нажала кнопку ответа.
— Алло, Ксюх, ты не спишь?
— Куда там, — Ксения потерла виски. — Пашку в школу собирала. Сейчас упаду.
— Слушай, я тут твоего видела. Олега.
Ксения поморщилась.
— Где?
— У торгового центра. С этой его модной фифой. Стояли, ругались на всю улицу. Она ему сумкой в лицо тыкала, а он оправдывался как нашкодивший школьник.
— Да мне-то что. Пусть хоть поубивают друг друга.
— Ну как что. Алименты он так и не платит?
— Вер, какие алименты. Я тебя умоляю. Он два года ни копейки не дал.
— И ты терпишь? Подала бы на приставов. Пусть с его случайных заработков списывают.
— А нервы трепать по инстанциям у меня сил нет, — отрезала Ксения. — Я лучше лишнюю смену возьму.
— Добрая ты слишком. Он на тебе ездил, теперь ты его жалеешь.
— Я не жалею. Мне просто противно в эту грязь лезть. Ладно, Вер, я спать пойду. Глаза закрываются.
— Давай. Отдыхай.
Ксения отложила телефон. Только она собралась пойти в спальню, как со стороны прихожей донесся резкий, требовательный звон.
Она вздрогнула. Кого там принесло в девять утра?
Ксения подошла к двери. Посмотрела в глазок. На площадке стояла Лариса Андреевна. Бывшая свекровь.
Делать нечего. Ксения открыла замок.
— Ну здравствуй, невестка. Не ждала?
Лариса Андреевна уверенно шагнула на коврик, вынуждая Ксению отступить вглубь коридора.
— Здравствуйте, Лариса Андреевна. Вы какими судьбами?
— А мне что, к родному внуку пропуск нужен? — женщина бросила плащ прямо на полку для обуви. — Разуваться не буду. У тебя тут не музей.
Ксения проглотила замечание. Спорить сил не было.
— Паша в школе. Ушел полчаса назад.
— Вот и славно, — свекровь по-хозяйски протопала на кухню. — Значит, поговорим без лишних ушей.
Ксения пошла следом. Лариса Андреевна уже открыла дверцу холодильника.
— Ну и чем ты ребенка кормишь? — нарочито возмущенно протянула свекровь. — Сосиски дешевые и половина кочана капусты. В холодильнике мышь повесилась!
— Нормально я его кормлю, — Ксения прислонилась к дверному косяку. — Утром кашу ел. В школе пообедает. Вечером суп сварю.
— Знаю я твои супы. Вода одна, — женщина захлопнула дверцу. Провела пальцем по кухонному гарнитуру. — Пылища-то какая. Совсем ты дом запустила, Ксения. При Олеге такого не было.
— При Олеге я на двух работах не пахала.
— А кто тебя заставляет? — свекровь резко обернулась. — Сама мужика из дома выжила. Теперь из себя страдалицу строишь.
— Я выжила? — Ксения невольно усмехнулась. — Он сам ушел. К той самой красавице из автосалона.
— Если мужик уходит, значит, дома ему было плохо! — безапелляционно заявила Лариса Андреевна. — Жена должна уют создавать. А ты вечно со своим характером. Вон, даже волосы не расчесаны. Вот он и не выдержал.
Ксения спрятала руки в карманы домашней кофты.
— Лариса Андреевна. Я после ночной смены. Спать хочу. Говорите прямо, зачем пришли.
Женщина скривила губы.
— Наглая ты. Как была наглой, так и осталась. Родную мать мужа на порог не пускаешь.
— Бывшего мужа.
— Это по вашим бумажкам бывшего! — отмахнулась свекровь. — А перед людьми вы семья. У вас ребенок общий.
— Вы это Олегу скажите.
Лариса Андреевна проигнорировала выпад. Она подошла к окну, выглянула во двор, затем повернулась к Ксении.
— Олег! Заходи давай! Чего ты там прячешься! — крикнула она в сторону открытой входной двери.
Ксения напряглась.
В дверном проеме показался бывший муж. Он переминался с ноги на ногу, глядя куда-то в район плинтуса. За два года Олег немного раздался в ширину, а под глазами залегли темные круги.
— Привет, Ксюш.
— И тебе не хворать. Вы ансамблем выступаете?
— Мы пришли договариваться, — веско сказала Лариса Андреевна. Она выдвинула стул и уселась за стол, всем своим видом показывая, что разговор предстоит долгий.
— О чем? — Ксения не сдвинулась с места.
— Олег возвращается домой, — заявила свекровь.
Ксения несколько секунд смотрела на них. Потом тихо рассмеялась.
— Куда возвращается? Сюда?
— А что такого смешного я сказала? — возмутилась женщина. — Жилплощадь общая. Мы пришли по-хорошему.
— Вы адресом не ошиблись? Мы два года как в разводе.
— От своей квартиры он ключи не отдавал! — свекровь попыталась повысить голос. — Олег имеет полное право здесь находиться.
Ксения перевела тяжелый взгляд на бывшего мужа.
— Серьезно, Олег? У тебя совесть совсем ампутировали?
Бывший муж втянул голову в плечи.
— Ксюш, ну правда. У меня ситуация сложная.
— Какая ситуация? Твоя модница с претензией тебя за дверь выставила?
Олег промолчал.
— Работу он потерял! — встряла мать. — Снимать ему больше не на что. А у тебя тут целая детская пустует.
— Пустует? — переспросила Ксения.
— Ну а что? Мальчик и в зале с тобой перетопчется, не барин.
Абсурдность ситуации зашкаливала.
— Вы в своем уме? — вкрадчиво поинтересовалась Ксения. — Вы хотите вселить ко мне бывшего мужа? В детскую комнату моего сына?
— А что такого? — женщина картинно всплеснула руками. — Жить парню негде. У меня однушка. Куда я его положу? На кухню под стол?
— Это ваши проблемы.
— Нет, милочка. Это наши общие проблемы, — Лариса Андреевна пошла в наступление. — Мой сын горбатился на этот ремонт. Здоровье гробил! Выходные тут пропадал!
— Он обои в спальне один раз поклеил. И те криво.
— Неважно! — осадила ее свекровь. — А технику кто покупал? Стиральную машину, телевизор! Это все на его деньги куплено.
— На общие, Лариса Андреевна. Я тогда тоже работала.
— А первый взнос кто давал? — не унималась свекровь. — Мои сбережения! Кругленькая сумма, между прочим.
— Какие сбережения? — ядовито поинтересовалась Ксения.
— Те самые! Я их от себя оторвала, чтобы вы по съемным углам не мыкались.
— Вы нам их в долг дали.
— Дала! И что?
— А то, что ваш сын забрал их через месяц обратно. Сказал, что вам срочно на профилакторий надо. Здоровье поправлять.
— Врешь! — женщина гневно вскинулась. — Ничего он мне не отдавал! Я ни в каком профилактории сроду не была!
— Вот у него и спросите, куда они делись, — Ксения кивнула на Олега.
Лариса Андреевна осеклась и посмотрела на сына. Олег сделал вид, что очень заинтересовался пятном на линолеуме.
— Олег?
— Мам, ну потом поговорим, — пробубнил он.
— Нет уж, давайте сейчас, — Ксения сделала шаг вперед. — Раз уж по совести метры делить собрались.
— Я же сказал, давай просто мирно договоримся, — подал голос бывший муж. — Я на пару месяцев всего. Работу найду и съеду. Чего ты начинаешь?
— Ты сюда не въедешь даже на час.
— Вечно тебя бабы вокруг пальца обводят! — цыкнула на сына Лариса Андреевна. — Взяла моду. Мужика на улицу выкинуть, а сама барыней расселась.
— Я эту квартиру сама оплачиваю.
— На алименты моего сына шикуешь! — выпалила свекровь. — Сама-то копейки на своем складе получаешь.
Ксения на мгновение потеряла дар речи.
— На что, простите?
— На алименты! Он каждый месяц тебе по десятке переводит. Сам недоедает, во всем себе отказывает, а ребенку шлет! И на школу дал, и на кроссовки.
Ксения расхохоталась. Смех получился злым, колючим.
— Олег, ты серьезно? Ты маме сказал, что платишь алименты?
Олег пошел красными пятнами.
— Ксюш, не надо.
— Нет, Олежек. Надо.
Ксения повернулась к свекрови.
— Лариса Андреевна. Ваш замечательный сын не дал на ребенка ни копейки за два года. Ни на день рождения, ни на Новый год. Я на складе ночами коробки перебираю, чтобы Пашке куртку купить.
— Неправда! — замотала головой женщина. — Он мне квитанции показывал! Переводы в телефоне!
— Нарисованные? Или он сам себе их переводил с другой карты? Да вы в банк сходите, запросите выписку по моему счету. Там нули.
— Он мне сам говорил…
— Он вам много чего говорил.
Ксения подошла вплотную к бывшему мужу.
— Расскажи маме, Олег. Раз уж мы тут откровенничаем.
— Закрой рот, — прошипел бывший муж.
— Расскажи маме про конверт. Тот самый, синий, в книжном шкафу.
Лариса Андреевна настороженно переводила взгляд с невестки на сына.
— Какой еще конверт?
— Мы копили Пашке на лечение, — чеканя каждое слово, произнесла Ксения. — Зубы исправлять, пластинки ставить. Откладывали два года. Я во всем себе отказывала. Ни новых сапог, ни косметики. И те деньги, что вы на первый взнос давали, там же лежали, потому что застройщик сделку отложил.
— И что?
— А то, что перед самым разводом ваш Олежек выгреб всё до последней бумажки. Собрал вещи и укатил к своей новой любви на курорт. Деньги из конверта ушли на путевки и красивые жесты.
— Не может быть… — голос свекрови подвел, стал почти жалким.
— Может. Он даже Пашкину копилку выпотрошил. Разбил свинку и выгреб мелочь. Железные десятки, Лариса Андреевна. Родного сына обчистил, чтобы перед чужой бабой шикануть.
Олег молчал. Он просто уставился в пол.
— Это правда? — женщина медленно поднялась со стула. Вся ее былая уверенность испарилась. — Олег? Ты у родного ребенка деньги украл? А мне заливал про злую бывшую?
— Мам, ну я же отдать хотел… Потом.
— Когда потом? — закричала мать. — Ты же говорил, что она тебя на улицу выставила! Что алименты дерет!
— Ну приукрасил немного. Чтобы ты не пилила.
Лариса Андреевна влепила сыну звонкую пощечину.
Звук вышел хлестким. Олег отшатнулся, схватившись за щеку.
— Идиот! — прошипела женщина. — Ворье мелкое. Я-то думала, у него правда права тут есть. Думала, хоть крупица совести осталась. А ты… Тьфу!
Она развернулась и быстро зашагала в прихожую. Схватила плащ с полки.
Олег затравленно посмотрел на Ксению.
— Довольна? Класс, как ты всё красиво переиграла!
— Пошел вон.
Олег сплюнул на коврик и вышел следом за матерью.
Ксения с силой захлопнула дверь. Она провернула ключ и прислонилась лбом к холодному металлу. В прихожей было тихо. Только где-то на верхнем этаже гудел лифт.
В подъезде послышались тяжелые шаги по ступеням вниз. И глухой, злой голос свекрови, отчитывающей взрослого сына как нашкодившего мальчишку.
Ксения сполоснула руки в ванной, смывая с себя неприятный осадок чужого скандала. Ипотеку платить было еще долго. Смены на складе никто не отменял. Но зато в ее квартире больше не будет ни призраков прошлого, ни чужих абсурдных претензий.
Через месяц на телефон пришло сообщение. Олег перевел жалкие гроши с пометкой «на мелкого». Видимо, обратная дорога до дома в компании прозревшей матери оказалась более продуктивной, чем любые уговоры. Но Ксения эти деньги не тронула. Она просто перевела их на отдельный счет. Для Пашки.
