— Я выберу обои для детской комнаты в твоем доме! — хвасталась золовка подругам по телефону, сидя в моей гостиной. — Да, прямо с мишками такими, бежевыми. Ленка там как раз хлам разбирает, место освобождает. К выходным управится, я думаю.
Елена молча провела полосой скотча по очередной картонной коробке. Звук получился громкий, трескучий. Алина недовольно поморщилась, прикрыла трубку ладонью и стрельнула глазами в сторону невестки, всем своим видом показывая, как ей мешают вести важные светские беседы.
— Ладно, Надюша, потом наберу, — Алина сбросила вызов и по-хозяйски оглядела комнату, задержав взгляд на пустых полках стеллажа. — Слушай, Лена, я тут подумала. Карнизы тоже надо менять. Эти старые, бабкины еще. У меня от них депрессия начнется, а мне в моем положении волноваться категорически нельзя.
— Бабкины? — Елена зацепила ногтем край скотча, не поднимая глаз от коробки с зимней обувью.
— Ну да. Я же к лету перееду. — Алина поправила яркий шёлковый платок на шее и закинула ногу на ногу. — Максим сказал, у вас тут места много. Две бабы в одном доме уживутся, тем более с младенцем. Ты же всё равно целыми днями на работе батрачишь, тебе эта гостиная без надобности. А мы с малышом тут отлично разместимся.
Извечная женская хитрость — решить всё за чужой спиной и поставить перед фактом. Максим, видимо, решил поиграть в благородного старшего брата. Забыл только уточнить одну крошечную деталь. Алина заявилась час назад. Без предупреждения, как обычно. Родня же, свои люди. Максим всегда поощрял эти визиты, считая, что его младшей сестре нужно помогать. Особенно теперь, когда Алина ждала первенца от какого-то заезжего молодца. Молодец благополучно испарился, узнав о грядущем отцовстве, оставив Алину в съемной однушке с долгами.
— Класс, как ты всё красиво переиграла. — Елена выпрямилась и откинула ногой пустую коробку в сторону. — И давно вы с Максимом это решили?
— На выходных, — Алина пожала плечами, словно речь шла о покупке батона хлеба. — Он звонил, жаловался, что ты его совсем затюкала. Опять пилишь из-за каких-то копеек. А я как раз ищу, куда сбагрить свои вещи из квартиры, там хозяин аренду поднял. Вот, значит, где собака зарыта! Вы мне угол, я вам — радость в доме. Свой же, племянник!
— И как вы себе это представляете? — Елена принялась складывать в следующую коробку книги. — Я, значит, работаю с утра до ночи, а вечером прихожу в коммуналку, где орет чужой младенец?
— Почему чужой? — возмутилась золовка, притопнув ногой в дорогом ботинке. — Родная кровь! Максим — его дядя. А ты… ну, ты жена дяди. Почти мать. Тебе давно пора привыкать к детским крикам, а то живете пять лет, как бобыли. Квартира огромная, трехкомнатная, а толку? Пустует!
— Квартира не пустует. — Елена аккуратно положила толстый справочник на дно коробки. — В ней живем мы. Жили.
Алина пропустила последнюю оговорку мимо ушей. Она уже мысленно расставляла мебель.
— Диван этот уродливый мы выкинем. — золовка ткнула пальцем в сторону кожаного дивана, который Елена покупала на свою первую премию. — Сюда поставим кроватку. Окно надо будет поменять, дует от него. Скажи Максиму, пусть бригаду наймет. А то он вечно телится, пока его не пнешь.
— Пусть наймет, — миролюбиво согласилась Елена. — Обязательно ему передай.
— И еще, Лена. — Алина понизила голос до вкрадчивого шепота, в котором отчетливо звенел металл. — Раз уж мы будем жить вместе, бюджет придется пересмотреть. Максим говорил, ты хорошо получаешь. У меня сейчас декретные — слезы одни. На памперсы не хватит. Надо будет скидываться. Семья же.
Елена сгребла со стола какие-то квитанции, рекламные буклеты и бросила их в мусорный пакет. Ей было даже не обидно. Ни капли. То самое чувство, когда от души отлегло, и ты понимаешь, что сделал всё абсолютно правильно. Пять лет она тянула на себе быт, закрывала кредиты мужа, терпела бесконечные визиты его родственников, которые приходили как к себе домой. Пять лет выслушивала от свекрови, что недостаточно старается.
— Скидываться на памперсы твоему ребенку? — уточнила Елена, не оборачиваясь. — Я правильно услышала?
— А что такого? — фыркнула Алина. — У тебя своих нет. Деньжищи на всякую ерунду тратишь. Вон, сапоги новые купила недавно. Зачем тебе? Ты на машине ездишь. А мне коляску покупать надо. Коляски сейчас знаешь сколько стоят? Космос!
— Не знаю. — Елена заклеила вторую коробку. — И, честно говоря, знать не хочу.
— Эгоистка ты, Ленка. — Алина обиженно надула губы. — Максим так и сказал. Говорит, живешь только для себя. Никакого сочувствия к близким. Если бы не он, ты бы вообще одичала тут одна.
В этот момент телефон Алины, лежащий на краю стола, завибрировал. На экране высветилось лицо Максима. Золовка торжествующе посмотрела на невестку и нажала громкую связь.
— Да, Максимка! — радостно защебетала она. — Я тут. У вас.
— Привет, мелкая. — Голос мужа звучал расслабленно, с легкой хрипотцой. Он всегда так говорил, когда был доволен собой. — Ленка там?
— Тут она, тут. Вещи собирает, как ты и говорил. Освобождает нам детскую.
— Ну слава богу. — Максим хмыкнул на том конце провода. — А то я думал, опять скандал закатит. Значит так, Алинка. Скажи ей, чтобы полки в кладовке тоже освободила. У тебя коляска будет, санки потом всякие. Мне мои снасти рыбацкие девать некуда, пусть свои банки-склянки выкидывает.
Елена подошла к столу и оперлась о столешницу, глядя на телефон. — Я всё слышу, Максим. — ровно произнесла она.
— О, Леночка! — тон мужа мгновенно изменился, стал слегка покровительственным. — Слушай, ну мы же договорились. Алинке помощь нужна. Ты давай там, без истерик. Я вечером приеду, пиццу закажем, отметим расширение жилплощади.
— Пиццу ты на какие шиши заказывать собрался? — поинтересовалась Елена. — У тебя аванс только в пятницу. А на кредитке минус после твоих посиделок с пацанами.
— Начинается! — взорвался Максим. — Снова здорово! Понеслось! Я для семьи стараюсь, сестру приютить пытаюсь, а ты мне копейками тычешь! Ты меня затюкала уже своими подсчетами. Я в этом доме мужик или кто?
— Вот и я думаю — кто? — Елена усмехнулась. — Мужик обычно сам решает проблемы своей сестры. Снимает ей квартиру, например. Или пускает к себе жить.
— Так я и пускаю! — рявкнул Максим. — Это и мой дом тоже! Мы в браке пять лет! Всё общее!
— Твои слова, да богу в уши. — Елена выпрямилась. — Вечером приезжай, конечно. Поможешь Алине.
— С чем помочь? — не понял муж.
— Увидишь. — Елена кивнула Алине на телефон. — Отключай. Голова от него болит.
Алина поспешно сбросила вызов, чувствуя, что разговор пошел не по ее сценарию. Брат должен был поставить жену на место, а вместо этого Елена почему-то не выглядела ни испуганной, ни злой. Она была пугающе спокойной.
— Вот видишь, — золовка попыталась вернуть себе инициативу. — Максим главный. Как он сказал, так и будет. Так что давай, не тяни с коробками.
— Я и не тяну. — Елена посмотрела на часы. — У меня грузчики через два часа приедут.
— Какие грузчики? — Алина непонимающе хлопнула глазами. — Ты мебель старую решила вывезти? Правильно. Я давно говорила, что этот сервант на помойку пора.
— Нет, Алинка. — Елена мягко улыбнулась. — Грузчики приедут за моими вещами. А тебе, наверное, лучше пойти на кухню. Там на столе, под магнитом из Анапы, бумажка висит. Пойди, почитай.
Алина недоверчиво прищурилась, но любопытство взяло верх. Она поднялась с дивана, потирая поясницу, и медленно пошла в сторону кухни. Елена не стала идти следом. Она просто стояла в гостиной и прислушивалась.
Звук шагов по коридору. Скрип дверцы холодильника. Шелест бумаги.
— Лена? — голос золовки прозвучал растерянно, вся спесь из него разом улетучилась. — А это что такое? Какой еще договор купли-продажи? Какой Валерий Степанович?
Елена не спеша прошла на кухню. Алина стояла у стола, держа в руках распечатанный лист. Ее идеальный маникюр мелко дрожал.
— Новый хозяин этой квартиры, — без выражения пояснила Елена, присаживаясь на кухонный стул. — Очень приятный мужчина. Семьянин. У него трое детей, представляешь? Им тут раздолье будет. Они в пятницу ключи ждут.
Энтузиазм Алины угас окончательно. Лицо вытянулось, она переводила взгляд с бумаги на Елену, словно пыталась решить сложную математическую задачу.
— В смысле — новый хозяин? — золовка метнулась к Елене. — Вы что, квартиру продали? А Максим знает?! А где он жить будет?! А я?!
— Где будет жить Максим — это теперь исключительно его забота. — Елена сложила руки на коленях. — И твоя, видимо. Раз уж вы семья и должны держаться вместе. Уверена, он как настоящий мужик решит эту проблему с полпинка.
— Ты не имеешь права! — взвизгнула Алина, комкая бумагу. — Это же общее! Вы в браке! Максим отсудит половину!
— Добрачное, Алинка. Добрачное. — Елена покачала головой, глядя на истерику золовки с легкой жалостью. — Мне эта трешка от отца досталась за три года до того, как я с вашим здоровым лбом в ЗАГС пошла. Я на развод два месяца назад подала. Странно только, что братец твой тебе об этом не сообщил. Видимо, планировал проучить меня, создавая видимость крепкой семьи и пугая тем, что подселит тебя. Думал, я испугаюсь и побегу прощения просить.
Алина приоткрыла рот, но слова не нашлись. Вся её уверенность, все планы на бежевые обои и бесплатную няньку рухнули в одну секунду.
— Но… как же так? — выдавила из себя золовка. — Мне же рожать скоро. Меня хозяин из однушки выгоняет… Я думала, мы тут…
— В том-то и дело, что вы только думали. За меня. На мои деньги. В моей квартире. — Елена поднялась со стула. — А я решила подумать за себя. Квартира продана. Деньги на моем счету. Грузчики едут.
Алина лихорадочно вытащила телефон из кармана кардигана и начала тыкать в экран.
— Я сейчас Максиму позвоню! Он тебе устроит! Он приедет и…
— Пусть приезжает. — Елена пошла обратно в гостиную к своим коробкам. — Только скажи ему, чтобы тару свою захватил. Я его удочки и зимнюю резину паковать не нанималась. Они в коридоре лежат.
— Ты дрянь! — крикнула Алина ей вслед, глотая слезы обиды. — Оставила родного мужа на улице!
— Родного мужа? — Елена обернулась в дверях. — Родной муж, Алинка, это когда вместе лямку тянут. А когда один пашет, а второй на его шее родственников рассаживает — это паразит. Передавай привет Максимке. И ключи на тумбочке оставь, когда уходить будешь.
Через месяц Елена пила кофе на балконе своей новой, пусть и небольшой, но уютной двушки на другом конце города. Без кожаных диванов, без бесконечных гостей и без необходимости отчитываться за каждую купленную пару обуви. От общих знакомых она слышала, что Максим временно перебрался к матери, потому что снимать жилье оказалось слишком дорого. Алина так и осталась в своей однушке, скандаля с хозяином и требуя от брата денег на коляску. Жизнь рассудила всех. А бежевые обои Елена всегда терпеть не могла.
