Андрей вытащил из кармана Дашиного пальто ключи, а вместе с ними скомканный белый чек. Он развернул бумажку, скользнув взглядом по синим чернилам. Строчка «Прерывание беременности» ударила по глазам. Дата вчерашняя.
Он замер в коридоре. В голове гудело. Четыре года они пытались зачать ребенка. Четыре долгих года клиник, анализов и ожиданий. А здесь черным по белому значилось: оплачено сорок пять тысяч рублей.
Замок в двери щелкнул.
На пороге стояла Даша. Она отряхивала снег с сапог. В 2026 году зима выдалась злой, метельной.
— Андрюш, ты дома? — крикнула жена, скидывая сумку на пуфик.
Он молча вышел из полутьмы. В руке белел чек.
— Дашенька, а это что? — тихо спросил Андрей.
Дария подняла глаза. Лицо ее мгновенно заледенело. Она шагнула вперед, пытаясь выхватить документ.
— Отдай. Это не твое дело.
Он отдернул руку. Сердце колотилось в горле.
— Не мое дело? — голос сорвался на хрип. — Здесь написано восемь недель. Ты была беременна?
Дашка отвернулась к зеркалу. Начала медленно расстегивать пуговицы.
— Да, была. — бросила она буднично. — И что с того?
Андрей прислонился спиной к шкафу. Пол ушел из-под ног.
— Ты убила нашего ребенка? — прошептал он. — Почему?
— Не драматизируй! — рявкнула Дашка. — Какого ребенка? Это просто сгусток клеток. Мне повышение в мае светит, забыл? Начальником отдела становлюсь!
Он смотрел на нее и не узнавал. Перед ним стояла чужая, расчетливая женщина.
— Мы же четыре года пытались, — выдавил Андрей.
— Это ты пытался, — усмехнулась Дарья. — А я просто не хотела скандалов. Андрюха, ну сам подумай. Куда нам рожать?
— Ты даже не сказала мне.
Даша сняла пальто и прошла на кухню.
Андрей двинулся следом за ней. На столе стояли немытые кружки со вчерашнего вечера.
— Зачем мне было говорить? — Даша включила чайник. — Чтобы ты начал ныть? Чтобы твоя родня мне мозг выела?
— Ты сделала аборт втихаря. — Андрей сжал кулаки. — Взяла сорок пять тысяч из общей заначки и пошла в клинику.
— Это мои деньги тоже! — взвизгнула Ирка… стоп, Даша. Даша всегда считала общие деньги своими.
— Я перевел туда свою годовую премию, — холодно заметил муж. — Все двести тысяч.
— Я имею право распоряжаться своим телом! — Дашка скрестила руки на груди. — Твоего мнения никто не спрашивал!
У Андрея потемнело в глазах. Свое тело? Бесспорно. Но деньги общие. И ребенок был общим.
— Ты обманывала меня. — Андрей подошел ближе. — Смотрела в глаза и врала. Каждый день.
— Хватит строить из себя жертву! — огрызнулась жена.
Телефон на столе пискнул. Экран загорелся.
Доченька, ну как ты там? Живот тянет? Муженец твой не просек? — 18:42
Андрей успел прочитать текст до того, как Дария смахнула уведомление.
— Твоя мать знала? — медленно произнес он.
— Мама меня поддержала. — гордо вскинула подбородок Дашенька. — В отличие от тебя, она мыслит трезво.
— Звони ей, — скомандовал Андрей.
— Что?
— Звони Тамаре Петровне. Сейчас.
Он шагнул вперед, нависая над женой. Дашка поежилась, но разблокировала экран.
Гудки шли долго. Наконец трубку сняли.
— Да, Дашунь? — запела теща.
— Тамара Петровна, — громко сказал Андрей. — Я всё знаю.
На том конце повисла тяжелая тишина.
— А, это ты, Андрюша, — голос тещи мигом похолодел. — Ну узнал и узнал. Поздравить, что ли?
— Вы помогли ей убить моего ребенка?
— Ой, не смеши людей! — рявкнула Тамара. — Какого ребенка? Вы живете в ипотечной двушке! Ты получаешь восемьдесят тысяч! Кто вас кормить будет в декрете?
— Это вас не касается, — отрезал Андрей.
— Еще как касается! Моя дочь не будет нищету плодить!
— Пошла вон из моей жизни.
Андрей сбросил вызов. Даша смотрела на него с откровенной злобой.
Вечер накрыл квартиру душной тишиной. Дария заперлась в спальне. Андрей сидел на кухне.
В голове складывался пазл. Цинизм ситуации зашкаливал.
Они копили деньги. Один миллион двести тысяч лежали на их совместном счете. Хотели расширяться, брать трешку.
Андрей открыл банковское приложение. Счет был открыт на его имя, но доступ был у обоих.
— Значит, нищету плодить? — прошептал он экрану телефона.
Пальцы быстро набрали номер счета его старшего брата, Максима.
— Макс, привет. — позвонил он.
— Здарова, Андрюха. Чего не спишь?
— Я тебе сейчас переведу миллион двести. — Андрей говорил ровно, без эмоций. — Спрячь их. Надолго.
— Ого. Что стряслось?
— Дашка аборт сделала. Тайком.
На том конце послышался глухой мат.
— Понял. Переводи.
Андрей подтвердил операцию по СМС. Баланс обнулился. Денег для Даши больше не существовало.
Затем он пошел в коридор. Достал из кладовки два больших пластиковых чемодана.
— Ты что там гремишь? — крикнула из спальни Дашка.
Он распахнул дверь. Жена лежала на кровати, листая ленту в соцсетях.
— Собирай вещи, — спокойно сказал Андрей.
— Чего? — Дария отложила телефон. — Ты совсем кукухой поехал?
— Ты уходишь. Сегодня.
— Никуда я не пойду! — она вскочила с кровати. — Половина квартиры моя! Мы ипотеку вместе платили!
— Платил я. — Андрей бросил чемодан на пол. — А ты тратила свою зарплату на ноготочки и мамочку. Собирайся, Дашенька.
— Я вызову полицию! — завизжала она.
— Вызывай. — он шагнул к ней. — Пусть приедут. Расскажешь им, как украла сорок пять тысяч и вычистила матку без моего ведома.
Она попятилась. Впервые за четыре года Андрюша пугал её. Его глаза были абсолютно пустыми.
— Ты не имеешь права выгонять меня на ночь глядя! — заскулила жена.
— Твоя мать тебя ждет.
Андрей подошел к шкафу и начал сгребать её платья прямо с вешалками, бросая в чемодан.
Сборы заняли двадцать минут. Даша рыдала, кричала, бросалась на него с кулаками. Он просто молча паковал её обувь.
— Ты пожалеешь! — орала Дарья, размазывая тушь. — Мы будем делить всё! До копейки! Счета поделим!
Андрей усмехнулся уголком губ.
— Конечно, поделим.
Он вытащил чемоданы в коридор. Открыл входную дверь.
— Выметайся.
— Ты чудовище! — плюнула ему в лицо Дашка. — Ты психопат, тебе лечиться надо!
Он грубо взял ее за плечо и выставил на лестничную клетку.
— Ключи. — потребовал муж.
— Пошел ты!
Андрей резким движением вырвал ключи из её руки, ободрав ей пальцы. Даша взвизгнула от боли.
— Больно? — Андрей сузил глаза. — Мне тоже сегодня было больно. Счастливо оставаться.
Дверь захлопнулась. Замок дважды сухо лязгнул.
Он стоял в пустой прихожей. В кармане всё еще лежал смятый чек на сорок пять тысяч. Совместного счета больше не было. Жены больше не было. Будущего ребенка — тоже.
Из-за двери доносился отчаянный стук кулаков и грязная брань. Андрей не сдвинулся с места. Да, он поступил жестоко. Он украл общие деньги, применил силу и выкинул жену на улицу в мороз. Но чувствовал ли он вину?
А вы бы простили такое предательство?
