– Лицензию брату отдашь, тебе одной жирно! – усмехнулся Дмитрий. – Рома только начинает. У тебя программа уже оплачена, а ему сейчас каждая трата поперёк горла.
– Что значит «отдам»? – Я отодвинула ноутбук. – Это рабочая лицензия моей студии.
– Да ничего с ней не случится. Я ему уже отправил данные от временного профиля. Ты днём работаешь, он в основном вечером. Друг другу мешать не будете.
До рабочего созвона у меня оставалось меньше получаса, но о нём я сразу забыла. Три недели назад я сама создала Дмитрию этот профиль, чтобы он помог с одним сложным проектом. Доступ был временным и относился только к моей работе.
Теперь муж спокойно сообщал, что передал его младшему брату.
– Ты отправил Роману логин и пароль до того, как спросил меня?
– Ирина, не начинай. Я знал, что ты будешь считать каждую копейку, поэтому сначала дал человеку поработать. Он возьмёт пару заказов, встанет на ноги и купит всё сам.
Профессиональная программа была одним из самых заметных расходов моей маленькой студии. Без неё я могла работать, но потеряла бы часть заказов на сложную визуализацию и быстрые правки. Дмитрий это прекрасно знал.
Именно поэтому три недели назад он и получил временный профиль. В одном большом проекте после обновления начались проблемы с экспортом. Муж разбирался в компьютерах лучше меня и предложил помочь. Два вечера он действительно потратил на настройки и сэкономил мне немало времени.
Но благодарность за помощь не означала, что он может распоряжаться моим рабочим инструментом.
– Доступ Роману сегодня закроешь, – сказала я.
Усмешка у Дмитрия исчезла.
– Мы же семья. Я тебе бесплатно сколько раз помогал? Давай тогда и мои вечера считать.
– Считай, если хочешь. Но своими вечерами ты можешь распоряжаться сам. Моим аккаунтом – нет.
– Рома тебе не чужой.
– Моему бизнесу он посторонний.
Дмитрий взял со стула куртку.
– Вот поэтому с тобой иногда невозможно. Человеку надо помочь стартовать, а ты сразу строишь забор. Рома уже работу начал, между прочим.
Он вышел. А фраза про начатую работу заставила меня насторожиться: это звучало совсем иначе, чем обычное желание попробовать новую программу.
В студию я приехала около десяти и первым делом открыла кабинет программы.
В активных сеансах числились моя рабочая станция, домашний ноутбук и компьютер Дмитрия. Ниже появился ещё один ноутбук. Такого устройства у меня никогда не было. Последний вход значился утром, предыдущий – поздно ночью.
Я ещё раз просмотрела историю входов. Ошибки не было: Роман уже пользовался моим доступом и явно провёл в программе не несколько случайных минут.
Я сама создавала временный профиль, поэтому управление доступом оставалось у меня. Дмитрий не мог распоряжаться основным аккаунтом, но мог входить в рабочую среду через выданные ему данные. Как выяснилось, эти данные он без разрешения передал дальше.
Удалить профиль я собиралась после пятничной презентации. До неё оставалось два дня.
Я набрала Романа.
– Ирин, привет, – отозвался он бодро. – Димка уже сказал, что ты переживаешь. Я твои файлы вообще не трогаю.
– Я не давала тебе доступ.
После короткой паузы Роман ответил осторожнее:
– Дима сказал, вы всё обсудили.
– Он заговорил со мной об этом сегодня утром. После того как отправил тебе данные.
– Значит, не успел нормально объяснить. Мне правда ненадолго. Я уже заказ взял, человек ждёт. Несколько недель поработаю и оформлю свою лицензию.
Тогда масштаб проблемы стал понятен. Роман уже взял коммерческий заказ и рассчитывал выполнить его через оплаченный мной доступ.
– Что за заказ?
– Визуализация торговой стойки и модулей. Сегодня доделываю, завтра днём показываю. Если всё нормально, дальше ещё что-нибудь возьму.
– А лицензию ты собирался покупать когда?
Роман раздражённо выдохнул.
– Ир, ну вот заработаю сначала. Зачем мне сейчас вкладываться, если я ещё не знаю, пойдёт дело или нет?
– Потому что это твой рабочий инструмент.
– Дима сказал, что лишний вход тебе ничего не стоит.
– Дима не оплачивает мой аккаунт и не управляет им.
– Я не собираюсь у тебя ничего отнимать.
– Ты уже работаешь через доступ, которого я тебе не давала.
Роман попросил хотя бы не отключать его до конца недели. Я ответила, что ничего обещать не буду.
Через десять минут пришло сообщение от мужа:
«Зачем ты на Рому давишь? Я сам с тобой поговорю».
Я убрала телефон и открыла пятничный проект. И тут простое решение удалить профиль перестало казаться таким простым.
Финальную презентацию ждала сеть салонов, которая уже не первый раз давала моей студии работу. В проекте оставалась техническая проблема с экспортом. Дмитрий обещал вечером закончить настройку.
Я могла удалить временный профиль прямо сейчас. Но тогда вместе с Романом доступ потерял бы и Дмитрий, а мне пришлось бы срочно разбираться с проблемой самой.
После недавнего сбоя я начала сохранять отдельную резервную копию проекта и настроек. Десять дней назад эта привычка казалась перестраховкой. Теперь я проверила накопитель. Копия была на месте, но сама по себе она не гарантировала, что я быстро восстановлю всё к презентации.
Вечером Дмитрий сидел за столом с ноутбуком. Рядом лежал лист с параметрами моего проекта. Я решила, что он всё-таки занялся экспортом.
– Мне завтра надо проверить результат, – сказала я. – Ты начал?
Дмитрий закрыл ноутбук.
– Нет.
– Почему?
– Потому что сначала разберёмся с Ромой.
Я остановилась напротив него.
– Что именно ты хочешь услышать?
– Что оставишь доступ хотя бы до конца недели. Я трачу свои вечера на твои проекты бесплатно, ты даёшь брату немного поработать бесплатно. Нормальный обмен.
– Ты хочешь обменять свою помощь на право распоряжаться моим аккаунтом?
– Я хочу, чтобы ты перестала вести себя так, будто мы чужие люди.
– А если я сегодня уберу профиль?
Дмитрий пожал плечами.
– Тогда ищи, кто закончит тебе настройку. Сегодня я к проекту не притронусь. Завтра тоже.
Теперь он ставил условие. Причём прекрасно знал, что в пятницу утром у меня презентация, а новый специалист может потратить несколько часов только на то, чтобы разобраться в чужом проекте.
– То есть либо Роман остаётся, либо ты бросаешь мою работу перед дедлайном?
– Я показываю тебе, что бесплатных ресурсов не бывает. Даже моих.
– Кроме моего ресурса для твоего брата.
– Не передёргивай. Ему нужна всего неделя.
Я посмотрела на список задач в ноутбуке. Напротив технического модуля стояла пометка Дмитрия: проверить экспорт после обновления.
Мне хотелось сразу заявить, что я прекрасно обойдусь без него, но уверенности в этом не было. Можно было удалить профиль, а потом всю ночь разбираться с незнакомой технической проблемой и утром объяснять клиенту задержку.
Дмитрий рассчитывал именно на это. И пока его расчёт работал.
– До утра профиль остаётся, – сказала я. – Только до утра.
Дмитрий заметно расслабился.
– Вот и хорошо. Рома завтра в три покажет заказ, вечером закончит, и больше никто никому не мешает.
– Я не сказала «до вечера».
– Ирин, опять начинается.
Я не продолжила спор. Пока мой проект зависел от Дмитрия, повторение одних и тех же аргументов ничего не меняло.
Позже я достала накопитель. Последняя резервная копия была целой. Я сохранила туда сегодняшние изменения и написала в поддержку программы: после обновления сбивается экспорт, резервная конфигурация сохранена, нужно вернуть стабильные настройки. Семейные обстоятельства к техническому запросу отношения не имели, поэтому я описала только проблему с программой.
Ответ пришёл в тот же вечер. Специалист запросил диагностические данные и прислал порядок действий.
Менять рабочую среду ночью я не стала. Один неверный шаг перед дедлайном мог только добавить проблем. Но утром у меня уже был другой вариант, кроме просьбы к Дмитрию.
В студии я была в половине девятого.
До обеда занималась только экспортом. Поддержка помогла восстановить часть конфигурации из резервной копии. Первый тест снова выдал ошибку. Во втором съехал один материал. Третий открылся правильно.
Я дважды просмотрела контрольные кадры. Пятничная презентация больше не зависела от желания Дмитрия мне помочь.
В этот момент на телефоне появилось его сообщение:
«Рома в три показывает. Не трогай доступ до вечера».
Я открыла кабинет программы.
Незнакомый ноутбук был активен. Компьютер Дмитрия тоже по-прежнему числился в списке сеансов, хотя сам муж находился на производстве, где работал. Временный профиль, созданный для одной моей задачи, превратился в семейный доступ, которым пользовались уже без моего согласия.
Я уточнила у поддержки, что произойдёт с локальными файлами после завершения этих сеансов. Файлы на устройствах сохранялись, но для дальнейшей работы в программе требовалась разрешённая авторизация.
В 14:20 я сохранила свежую резервную копию своего проекта.
В 14:28 сменила пароль основного аккаунта.
В 14:31 завершила лишние сеансы.
В 14:35 удалила временный профиль помощника.
Дмитрию я ничего не написала.
В 15:10 телефон завибрировал. Муж звонил с производства.
– Ты что сделала?
– Убрала лишний доступ.
– Рома сейчас перед клиентом. У него программа требует авторизацию.
– Значит, ему нужна собственная.
– Ты специально дождалась его показа?
– Я дождалась момента, когда отключение больше не угрожало моему проекту.
– Дай ему код на час. Он уже показывает экран человеку.
– Нет. Пусть работает через свою лицензию.
Дмитрий заговорил быстрее:
– Ирина, из-за твоего принципа он сейчас заказ потеряет!
– Заказ он взял сам. Доступ ему пообещал ты.
– Я думал, ты не станешь так делать.
– На этом и держалась ваша договорённость.
Муж отключился, но через несколько секунд снова пошёл вызов по видеосвязи. К разговору подключился Роман.
– Ир, клиент ждёт, – сказал он. – Мне ему сейчас что говорить?
– Что возникла техническая пауза.
– Я не могу за пять минут купить годовую лицензию.
– Выбери подходящий вариант или перенеси показ. Новый код от моего аккаунта я не дам.
Роман отвернулся от камеры и сказал клиенту, что вернётся к показу через несколько минут. Затем снова посмотрел в экран, уже обращаясь к Дмитрию:
– Дима, открывай оплату.
– При чём здесь я? – спросил тот. – Лицензия тебе нужна.
– Я три раза спрашивал, можно ли брать заказ. Ты сказал, что всё решено и Ирина максимум поворчит. Если бы сказал правду, я бы заранее считал расходы по-другому.
Я не вмешивалась. Ещё утром братья обсуждали, почему мне якобы слишком много одной лицензии. Теперь им приходилось решать, кто заплатит за их договорённость.
Дмитрий открыл страницу с вариантами оплаты и несколько секунд смотрел в экран.
– Это за один доступ?
– Я же говорил, что программа дорогая, – ответил Роман.
– Я думал, у Иры какой-то общий пакет для студии.
– У неё свой вариант. Мне нужен свой.
– Тогда оформляй помесячно.
– Мне другой вариант выгоднее. Я дальше работать собираюсь.
Дмитрий помолчал.
– Оплачивай сам.
– Половину переводишь ты, – сказал Роман. – Бесплатную схему предложил ты.
Роман торопился: клиент ждал, и дальнейший спор только отнимал время. Через несколько минут он отключился оформлять лицензию.
Дмитрий остался на линии.
– Довольна?
– Я работаю.
– Ты могла хотя бы предупредить перед блокировкой.
– Я утром сказала вернуть доступ. Вечером сказала, что оставляю его только до утра.
– Мне теперь ещё брату помогать с оплатой.
– Это между вами. Ты обещал ему мой ресурс без меня.
Муж потёр лоб.
– А я тебе сколько с компьютерами помогал?
– Помогал. И я это ценила. Но твоя помощь не даёт тебе права ставить условия в моей работе.
– Всё из-за одного доступа?
– Из-за того, что вчера ты отказался заканчивать мой проект, чтобы я оставила этот доступ Роману.
Дмитрий ничего не ответил.
– Рабочего профиля у тебя больше не будет, – сказала я. – Если понадобится техническая помощь, я буду решать это отдельно.
– И платить постороннему человеку?
– Да.
На этом мы закончили разговор.
Около четырёх Роман написал, что оформил свою лицензию и возвращается к показу. Позже Дмитрий перевёл ему часть стоимости, как они и договорились после блокировки.
Вечером муж положил телефон на стол и покачал головой.
– Хорошая получилась экономия.
– Теперь ты хотя бы знаешь, сколько стоило то, что собирался подарить за меня.
Он посмотрел на меня, но возражать не стал.
В пятницу в десять я вышла на презентацию своего проекта.
Семейных звонков и просьб дать код ещё на двадцать минут уже не было. Экспорт работал нормально. Клиент принял визуализации и попросил подготовить дополнительные варианты для следующего этапа.
После встречи я сохранила проект и сделала резервную копию.
Вечером Дмитрий спросил:
– Значит, сама справилась?
– С поддержкой.
– Могла бы мне не платить и просто попросить.
– Я уже просила. А потом узнала, что твоя помощь может прийти с условием.
Он ничего не сказал.
На следующей неделе я подключила для студии отдельную техническую поддержку. В кабинете программы оставила только свои устройства. Для внешней помощи создала новый временный профиль с отдельным паролем и датой отключения.
Роман мой доступ больше не просил. У него теперь была собственная лицензия.
Через несколько дней он прислал Дмитрию фотографию своего рабочего экрана. Муж показал её мне и сказал:
– Похоже, надо было сразу сделать именно так.
– Надо было сразу спросить меня, прежде чем обещать за меня.
После этого к вопросу о лицензии мы больше не возвращались.
Дмитрий не получал постоянных рабочих логинов и больше не распоряжался доступом к моим программам. Если мне дома требовался его совет по технике, это оставалось обычной просьбой между супругами и не давало ему доступа к рабочему аккаунту.
Перед новым проектом я открыла список активных сеансов. Там значились моя рабочая станция и мой ноутбук, оба устройства я добавила сама.
Я сверила список, вышла из настроек аккаунта и отправила клиенту готовый файл.
