Человеческая наглость не имеет границ и постоянно расширяется, стремясь заполнить собой любое доступное пространство. Если вовремя не устроить сквозняк суровой реальности, эта плесень покроет весь ваш дом, уютно устроится на вашем диване и еще потребует подать ей горячий ужин.
Пока родня мужа вещала о своих планах, мне хотелось просто взять и спалить эту богадельню дотла! Честное слово, внутри просыпался настоящий огнедышащий дракон. Но мой внутренний ящер оказался персонажем с хорошим воспитанием и дипломом экономиста. Так что он просто прищурился и стал молча наблюдать за происходящим.
В центре моего обеденного стола возвышался свежеиспеченный, румяный расстегай с рыбой. От хрустящей, смазанной сливочным маслом корочки исходил такой густой, дурманящий аромат печеного лосося, укропа и жареного репчатого лука, что соседи, вероятно, уже подумывали прорубить к нам туннель.
Я неторопливо подцепила вилкой нежный кусок рыбы. Напротив меня, по-хозяйски придвинув к себе самое большое блюдце, восседала сестра моего мужа Зоя. Она всегда носила платки с невероятно пестрыми узорами и считала себя женщиной трудной, но возвышенной судьбы.
Рядом с ней ерзал ее супруг Аркадий — человек, который последние десять лет находился в шаге от колоссального финансового прорыва. Этот шаг, правда, никак не давался ему из-за происков конкурентов, ретроградного Меркурия и нежелания вставать с постели раньше полудня.
Они явились полчаса назад с двумя необъятными клетчатыми сумками, из которых торчали ручки сковородок и пухлый бок перьевой подушки. Мой муж Костя, человек мирный и глубоко порядочный, под предлогом заваривания свежего чая отступил к кухонному гарнитуру. Он старательно переставлял баночки со специями, демонстрируя крайнюю степень занятости.
— Верочка, — начала Зоя, отправляя в рот внушительный кусок расстегая. — Мы с Аркадием все обдумали и приняли волевое решение. Нам пора расширяться. Эта наша однушка на окраине совершенно не соответствует духовному размаху моего мужа. Ему нужно статусное пространство для встреч с серьезными людьми.
Она махнула рукой с зажатой в ней вилкой, едва не задев хрустальную сахарницу.
— Поэтому мы переезжаем в квартиру твоей покойной бабушки на Ленинском проспекте. Ключи мы возьмем сегодня. Вещи уже в коридоре.
Я аккуратно прожевала рыбу, наслаждаясь идеальным балансом соли и специй.
— Зоя, — произнесла я максимально миролюбивым тоном, — возможно, я пропустила тот момент, когда мы с тобой посетили нотариуса и оформили договор дарения. Напомни, в какой день недели это было?
— Ой, Вера, ну к чему эти бумажные формальности! — Зоя отмахнулась от моих слов, как от назойливого комара. — Мы же семья! Родная кровь! Квартира все равно стоит пустая. Костя — твой законный муж, значит, имущество общее. А Аркадий — родной брат Кости. Цепочка очевидна.
Она вещала с такой уверенностью, будто зачитывала постановление Верховного суда.
— И вообще, — вступил в разговор Аркадий, поправляя воротник клетчатой рубашки, — простаивающая недвижимость — это финансовое преступление. Я намерен организовать там консалтинговое бюро. Буду принимать инвесторов. Моя энергетика наполнит эти старые стены вибрациями успеха. Мы, так сказать, вдохнем в эту рухлядь новую жизнь.
Я отодвинула тарелку. Начиналась моя любимая часть маргинальных спектаклей — столкновение иллюзий с чугунной плитой фактов.
— Аркадий, — ласково сказала я, глядя прямо в его бегающие глазки. — Твоя энергетика за последние десять лет не смогла наполнить даже бак твоего старого автомобиля. Ты до сих пор занимаешь у моей свекрови деньги на бензин. Какие инвесторы придут к тебе на Ленинский проспект? Те, что собирают стеклотару у подъезда?
Аркадий заерзал на стуле с таким видом, словно ему в штаны бросили горсть колючих еловых шишек.
— Ты ничего не смыслишь в глобальных стратегиях! — возмутился он высоким, срывающимся голосом. — Ты типичный исполнитель, винтик в системе! Твое сознание зажато в рамки оклада, ты не способна видеть перспективы!
Он надулся и стал похож на перекормленного голубя, у которого из-под клюва увели лучший кусок хлеба.
— Мое сознание, Аркаша, зажато в рамки Семейного кодекса Российской Федерации, — спокойно парировала я. — И это очень помогает мне не превращать свою жизнь в филиал ночлежки.
— При чем тут кодексы?! — взвизгнула Зоя, хлопая пухлой ладонью по столу так, что расстегай на блюде жалобно вздрогнул. — Костя, ты слышишь, как твоя жена разговаривает с твоим родным братом? Она оскорбляет наши светлые порывы!
Костя повернулся к столу. В руках он держал заварочный чайник с ароматным травяным сбором. Он аккуратно поставил его на керамическую подставку.
— Зоя, — ровным голосом ответил муж. — Вера никого не оскорбляет. Она констатирует факты. Квартира принадлежит ей. И мы не собирались устраивать там общежитие для родственников.
— Как это — ей?! — Зоя возмущенно уперла руки в бока. — Вы в браке! Все, что куплено или получено — делится пополам! Я консультировалась с девочками на форуме молодых матерей, они все законы знают!
Я искренне восхитилась этой незамутненной, кристально чистой юридической безграмотностью.
— Зоя, передай девочкам с форума мою глубочайшую признательность за поднятое настроение, — я сложила руки в замок. — А теперь просвещаю бесплатно. Статья тридцать шесть Семейного кодекса. Имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам, является его личной собственностью.
Я сделала короткую передышку, позволяя информации проникнуть сквозь пестрый платок в мозг золовки.
— Квартира досталась мне по завещанию бабушки. Она моя. Целиком и полностью. Костя не имеет на нее никаких юридических прав. А ты, Зоя, имеешь на эту квартиру ровно такие же права, как на здание Большого театра. То есть абсолютный и безоговорочный ноль.
Аркадий нервно дернул плечом. Зоя перевела взгляд с меня на Костю, пытаясь найти поддержку, но мой муж методично наливал себе чай, всем своим видом демонстрируя полное согласие со статьей тридцать шесть.
— Хорошо! — Зоя резко сменила тактику, решив давить на жалость. — Допустим, по вашим бумажкам это так. Но мы же люди! Аркадию нужно развиваться. Мы будем платить коммунальные услуги. Ну, те, что по счетчикам накрутим. А капитальный ремонт здания и налог на имущество — это уже с вас, вы же хозяева.
Она деловито поправила прическу и выдала потрясающий по своей наглости аргумент:
— И еще, Вера, там нужно поменять унитаз и переклеить обои в прихожей. Они слишком темные, Аркадию для денежных потоков нужен светлый фон. Вы наймите бригаду на этой неделе, чтобы к нашему заезду все было готово.
Я смотрела на нее с научным интересом. Это был не просто эгоизм, это был шедевр потребительского отношения, вылепленный годами безнаказанности.
— То есть, — уточнила я, — я должна пустить вас в свою квартиру бесплатно, оплачивать половину квитанций, сделать за свой счет ремонт, чтобы Аркадий мог сидеть там на новом унитазе и привлекать денежные потоки?
— Ну наконец-то ты начала рассуждать конструктивно! — Зоя торжествующе кивнула. — Семья должна помогать друг другу. Тем более, мы уже съехали с нашей съемной квартиры. Хозяин велел освободить жилплощадь до обеда. Так что клетчатые сумки в коридоре — это все наши вещи. Нам просто некуда идти.
Она бросила на меня победоносный взгляд, уверенная, что загнала меня в угол.
Костя нахмурился, явно собираясь предложить сестре оплатить пару ночей в дешевой гостинице, но я успокаивающе коснулась его локтя. В такие моменты главное — действовать без лишней суеты.
Я аккуратно промокнула губы бумажной салфеткой.
— Как жаль, Зоя, — я посмотрела ей прямо в глаза с неподдельным участием. — Как невероятно жаль, что вы так поторопились с переездом.
— В смысле? — Зоя мгновенно подобралась.
— В прямом, — я открыла ящик стола и достала плотный файл с документами. — Видишь ли, содержание четырехкомнатной квартиры на Ленинском проспекте — дело затратное. Поэтому вчера утром я сдала её в долгосрочную аренду. Официально, по договору, с уплатой налогов.
Аркадий вытянул шею, пытаясь рассмотреть буквы на договоре.
— Кому сдала? — хрипло спросила Зоя.
— Замечательным людям, — я развернула договор. — Частной стоматологической клинике. Они искали помещение на первом этаже под филиал. Заплатили за год вперед, плюс страховой депозит.
Я с удовольствием наблюдала, как вытягиваются их лица.
— Сегодня утром туда заехала бригада рабочих. Сносят старые перегородки, тянут усиленную проводку под рентген-аппараты и устанавливают кресла. Боюсь, Аркадию будет неудобно привлекать инвесторов под звук стоматологического бура.
— Ты… ты все придумала! — Зоя вскочила со стула. — Ты специально это провернула у нас за спиной, чтобы не пускать родного брата!
— Разумеется, специально, — я пододвинула к себе блюдце с пирогом. — Я сдала свою недвижимость именно для того, чтобы получать стабильный доход, а не содержать двух взрослых, работоспособных людей, которые путают родственные связи с благотворительным фондом.
— Да как у тебя язык поворачивается?! — сорвалась на крик золовка. — Мы на улице остались с вещами! Нам ночевать негде!
— Ситуация действительно неприятная, — сочувственно кивнула я. — Но, как любят говорить бизнес-тренеры Аркадия, любой кризис — это точка мощного роста. Это прекрасный повод для твоего мужа наконец-то устроиться на работу.
Я облокотилась о край стола.
— На настоящую работу, с трудовой книжкой и зарплатой, а не в мечтах о глобальных стратегиях. На стройках сейчас отличные заработки, да и физический труд прекрасно прочищает денежные каналы.
Аркадий вскочил следом за женой. Лицо его выражало крайнюю степень оскорбленного достоинства.
— Ты… ты бездуховная, меркантильная женщина! — заявил он. — Ты уничтожаешь ауру созидания! Мы бы принесли в этот дом энергию процветания, а ты пустила туда зубодеров!
Он схватил со стола салфетку, скомкал ее и с силой бросил на пустую тарелку, видимо, считая этот жест верхом драматического искусства. Выглядело это так, словно обиженный детсадовец кинул в воспитательницу деталькой от конструктора.
— Аркаша, не расходуй энергию процветания на бумажные салфетки, — спокойно попросил Костя, поднимаясь со своего места. — Вера вам все объяснила. Квартира сдана. Жить у нас нельзя.
Костя сложил руки на груди.
— Если вам нужно время найти новую съемную квартиру, можете переночевать пару дней в хостеле у вокзала. Я даже готов перевести вам на карту деньги за две ночи. Исключительно из братских чувств.
Зоя посмотрела на Костю так, будто он предложил ей съесть горсть дождевых червей.
— Мы ничего у вас не возьмем! — торжественно объявила она, устремляясь в коридор к своим клетчатым баулам. — Вы нам больше не семья! Когда-нибудь вы придете к нам с протянутой рукой, но будет слишком поздно!
— Обязательно, Зоя. Как только решим открыть фонд помощи непризнанным гениям, вы будете первыми в списке, — вежливо отозвалась я ей вслед.
Они собирались в прихожей с таким грохотом и яростью, будто участвовали в скоростном нормативе по эвакуации. Хлопнула тяжелая дверь, да так сильно, что на полке в коридоре звякнули ключи.
Мы остались вдвоем. Я отрезала Косте еще один кусок расстегая, от которого все еще поднимался легкий, аппетитный пар.
— Знаешь, — задумчиво произнес муж, присаживаясь обратно за стол. — А ведь она сейчас начнет звонить маме. Мама будет пить валерьянку и говорить, что мы выгнали детей на мороз.
— Я знаю, — кивнула я, подкладывая ему на тарелку немного домашней сметаны. — Именно для этого случая у нас есть план действий.
— Какой?
— Мы скажем твоей маме правду. Что стоматологическая клиника платит нам такую хорошую сумму за аренду, что мы решили профинансировать ей полную замену окон на утепленные стеклопакеты во всей ее квартире. Мастера приедут делать замеры завтра утром.
Костя рассмеялся, откинувшись на спинку стула.
— Вера, ты гениальный стратег. Ты лишила их даже возможности пожаловаться с комфортом. Ради новых окон мама не то что про Аркадия, она вообще забудет, как пользоваться телефоном, пока ей все не установят.
Я посмотрела в окно. Сентябрьское солнце наконец-то пробилось сквозь серые облака, освещая мокрые крыши соседних домов.
В нашей квартире было тепло, пахло свежей выпечкой и царило удивительное спокойствие. Никто не требовал менять унитазы за мой счет, никто не планировал пускать инвесторов в мою собственность, и никакие вибрации успеха не угрожали нашему семейному бюджету.
Иногда, чтобы сохранить в доме хорошую атмосферу, нужно просто вовремя указать наглецам на выход. И желательно — закрыть за ними дверь на все обороты замка.
