— Осторожнее с этой коробкой, уважаемый! Вы мне сейчас китайскую вазу династии Мин об косяк расколотите! — раздался из моей прихожей повелительный женский голос. — Вадик, скажи своему грузчику, чтобы разулся у порога. Я только въезжаю, а тут уже энергетика испорчена грязными ботинками!
Я замерла с ключами в руке. Домой я вернулась на день раньше, чем планировала — сестра уехала в командировку, и гостить у неё стало бессмысленно.
— Маргаритушка, птичка моя, не нервничай, — донёсся до меня вальяжный, покровительственный баритон моего мужа Вадима. Таким тоном он обычно общался только с официантами, когда мы приходили в ресторан на мой день рождения. — Шеф, ты давай поаккуратнее. Тут ремонт авторский, я в него душу вложил. Ставь коробки в гардеробную, я там всё освободил.
— Хозяин, куда конкретно? — прогудел густой, насмешливый бас. — У вас тут в гардеробной папки какие-то бухгалтерские. «Отчетность за первый квартал». На них вазу ставить или прям на пол скинуть? Там еще горшок с фикусом мешается.
Я открыла дверь и шагнула внутрь. В моей просторной прихожей, прямо на светлом керамограните, стояла гора чужих чемоданов, пара клетчатых баулов, связка каких-то сухих веников и нелепое кресло-мешок кричаще-розового цвета.
Посреди всего этого великолепия возвышалась незнакомая дама лет сорока пяти. На ней был шелковый халат с золотыми драконами, а на голове — массивная конструкция из плотной банной ткани. Дама по-хозяйски упиралась руками в бока.
Рядом суетился мой муж Вадим. Торговый представитель по продаже дешевой сантехники, он сейчас выглядел как минимум лордом, осматривающим родовое поместье. В зубах он почему-то держал незажженную сигару, которую я подарила ему три года назад в качестве забавного сувенира.
А над ними нависал колоритный грузчик — плечистый мужик в синем комбинезоне, с хитрым прищуром и бородой лопатой. Он держал в руках необъятную картонную коробку с торчащими оттуда искусственными орхидеями и смотрел на Вадима с откровенной иронией.
— Бухгалтерские папки не трогай, это святое, — громко и отчетливо произнесла я, переступая порог и ставя свой чемодан на пол. — Добрый вечер. А что за праздник жизни на моей жилплощади?
Дама в тюрбане резко обернулась. Вадим выронил сигару изо рта, плечи у него разом обвисли, а подбородок втянулся. Он мгновенно растерял весь свой лощеный вид. Его глаза стали размером с те самые китайские вазы, которые якобы скрывались в коробке.
— Лена? — пискнул Вадим чужим, тонким голосом. — А ты… ты же у сестры. В Самаре. До завтра.
— Билеты поменяла. Решила сделать тебе приятный сюрприз, — я сбросила туфли и прошла в центр коридора. — Вадим, я жду развернутых объяснений. Кто эта женщина в моем халате с драконами?
— В каком смысле — в твоем? — возмутилась дама, брезгливо оглядывая меня с ног до головы.
Она резко повернулась к моему мужу.
— Вадик, это кто вообще такая? Уборщица? Ты почему не сказал, что домработница придет сегодня? Я же просила на завтра, чтобы она пыль после коробок протерла!
Грузчик с грохотом опустил коробку на пол, достал из кармана потрепанный блокнот и с интересом сложил руки на груди.
— Опа. «А вот и индийское кино подъехало», —довольно протянул он. — Серега, мастер погрузки и разгрузки. Хозяйка, вы не против, если я тут постою? А то у меня оплата почасовая, а шоу, я смотрю, намечается на твердую пятерку.
— Стойте на здоровье, Сергей, — разрешила я грузчику. — Только коробки на фикус не ставьте, он капризный. Меня Елена зовут. Я здесь живу на постоянной основе. А вы, простите, кто будете в моем доме?
Дама гордо вскинула подбородок, едва не уронив свою конструкцию с головы.
— Я — Маргарита. Невеста Вадима и новая полноправная хозяйка этой квартиры. А вам, женщина, лучше пойти за шваброй, раз уж пришли. Не стойте без дела.
Я перевела взгляд на мужа. Вадим судорожно сглотнул и теперь делал мне какие-то отчаянные знаки глазами, пытаясь то ли подмигнуть, то ли отбить морзянкой сигнал бедствия.
— Леночка, солнышко… — забормотал он, делая шаг ко мне и протягивая руки. — Давай пройдем на кухню. Нам надо серьезно и спокойно поговорить. Произошло ужасное, просто чудовищное недоразумение.
— Никакой кухни, Вадим, — я аккуратно, но брезгливо сбросила его руку со своего локтя. — Мы взрослые, цивилизованные люди. Зачем шептаться по углам, как подростки? Тем более, при Маргарите. Она же будущая хозяйка. Ей крайне полезно знать, где лежат мои бухгалтерские папки и почему они внезапно оказались в её новой гардеробной.
— Вадик, я совершенно не поняла! — Маргарита угрожающе шагнула к нему, наступая на розовый пуфик. — Какая Лена? Ты клялся, что твоя бывшая жена давно съехала в малогабаритную хрущевку на окраине и вообще не появляется в твоей насыщенной жизни!
— Бывшая? — я искренне рассмеялась. — Надо же, какие новости я узнаю в собственной прихожей. А штамп в паспорте у меня вполне действующий. И свидетельство о браке лежит на законном месте в сейфе.
Я выждала пару секунд, с наслаждением глядя на меняющееся выражение лица гостьи.
— Как и выписка из Единого государственного реестра недвижимости на эту квартиру, оформленная на меня за пять лет до случайного знакомства с этим лордом сантехники.
Грузчик Сергей ухмыльнулся в бороду.
— Вадик, — сочувственно покачал он головой. — Ты бы хоть замки поменял для приличия, прежде чем гарем разводить на чужой территории. Ну кто так дела ведет? Ты же сам себя в угол загнал, стратег недоделанный.
— Мужчина, помолчите немедленно! — рявкнула Маргарита на грузчика, но её железобетонная уверенность явно дала глубокую трещину.
Она снова повернулась к Вадиму.
— Вадим! Что она несет? Какая её квартира? Ты же мне подробные видеозвонки проводил! Ты говорил, что сам этот дизайнерский ремонт делал! Что это твое холостяцкое гнездо для нашей будущей семьи!
— Конечно, его, — согласилась я, проходя вглубь коридора и заглядывая в свой рабочий кабинет.
То, что я там увидела, заставило меня сжать челюсти. Мой рабочий стол из массива дуба был завален чужими объемными косметичками и флаконами. Мои рабочие папки с годовыми отчетами валялись на полу в черных пакетах для мусора. А на моем любимом ортопедическом кресле бесстыдно висели чужие кружевные пеньюары и капроновые колготки.
— Значит так, холостяк, — спокойно, без единой истерической ноты в голосе произнесла я. — Если через десять минут мои папки останутся лежать в пакетах для мусора, я вызываю наряд полиции! А пока быстро доставай их и расставляй на полке по алфавиту.
— Лена, не позорь меня при посторонних людях! — злобно забормотал Вадим, перегораживая дорогу в кабинет и расставляя руки в стороны.
Выражение его физиономии вдруг стало злым и наглым. Он решил пойти напролом.
— Ты не имеешь никакого права так со мной разговаривать! Мы в законном браке! Это совместно нажитое имущество! Я здесь полноправно прописан!
— Прописан ты у своей родной матушки в Воронеже, Вадик, — ласково и доходчиво напомнила я, присаживаясь на банкетку для обуви. — А здесь у тебя только временная регистрация, срок действия которой закончился позавчера. Я её принципиально не продлила. Забыла, замоталась на работе. Бывает.
Маргарита громко ахнула и прижала обе ладони к груди.
— То есть как — временная регистрация? — прошептала она, медленно опускаясь на свой розовый пуфик. — Вадим… Ты же торжественно обещал, что перепишешь половину жилплощади на меня сразу после свадьбы! Ты же рассказывал, что купил эту видовую квартиру специально для нас!
— О, он много чего покупает в своих фантазиях, — я скрестила руки на груди. — Маргарита, а что еще он вам так щедро обещал? И, кстати, как он планировал скрыть от вас мои личные вещи? Мои платья в шкафу, мою косметику в ванной?
— Он… он сказал мне, что сдавал комнату вредной старухе! — выпалила Маргарита, гневно сверкая глазами на Вадима. — И что она просто не успела вывезти свой старый хлам! А дорогие кремы в ванной — это подарки от его сестры, которая приезжала в гости на прошлой неделе!
Я не удержалась от громкого смешка.
— Моя сестра живет в Норильске и не была здесь три года. А кремы стоят по десять тысяч за баночку. Вадик, ты хоть ценники смотрел, прежде чем раздаривать чужую косметику? И скажи на милость, какие еще щедрые подарки были?
— Он показывал мне кофемашину! Сказал, что это его шикарный подарок мне на новоселье! — с вызовом бросила Маргарита, изо всех сил пытаясь сохранить остатки женского достоинства.
— Кофемашину, значит? — уточнила я с неподдельным интересом. — Красненькую такую? С потертостью на правом боку?
— Да! Очень дорогую!
— Я лично привезла её из Италии четыре года назад. Вадим к ней даже подходить боится. В прошлом году он попытался взбить капучинатором молочную пенку для пива, сломал насадку, и я заставила его оплатить дорогостоящий ремонт из его личной заначки.
Грузчик Сергей достал огрызок карандаша и сделал вид, что пишет в блокноте.
— Я всё фиксирую, девчата, ни в коем случае не останавливайтесь, — радостно сообщил он. — Это ж готовый сценарий для вечернего кино. Вадик, братан, ты выдумщик от бога. Тебе бы сказки сочинять, а не унитазы впаривать.
— Я не продаю унитазы! — взвизгнул Вадим, раздувая щеки от негодования. — Я региональный директор по развитию санитарно-технических коммуникаций! Это руководящая должность!
— Он торгует ершиками, резиновыми прокладками для труб и сифонами на строительном рынке за окружной дорогой, — перевела я для Маргариты суровую правду жизни. — Региональный директор у них сидит в головном офисе в Москве. А Вадик развозит этот пластиковый товар по мелким точкам на служебной отечественной машине.
Маргарита снова посмотрела в пустоту. Шелковый халат с драконами как-то сразу потерял свой ослепительный блеск.
— Ершиками? — глухим эхом отозвалась она. — А как же… А как же абонемент в закрытый гольф-клуб? Он рассказывал, что по выходным решает там важные деловые вопросы с инвесторами!
Я встала, открыла крайнюю секцию шкафа-купе и достала старую клюшку для гольфа.
— В гольф-клуб? Маргарита, единственное место, куда он ездит по выходным — это на дачу к своему приятелю Толику, помогать строить баню за ящик дешевого пива. А эта клюшка куплена на барахолке за триста рублей чисто для того, чтобы доставать закатившиеся под диван кошачьи игрушки.
— А массажное кресло? — не сдавалась гостья. — Он убедительно сказал, что заказал его специально для моей больной спины!
— У тебя больная спина, Марго? — искренне удивился Вадим, явно пытаясь перевести разговор на безопасную медицинскую тему. — Ты же на первом свидании говорила, что активно занимаешься йогой и пилатесом!
— Не смей меня перебивать! — рявкнули мы с Маргаритой абсолютно синхронным хором.
— Кресло куплено мной по настоятельной рекомендации врача-ортопеда, — спокойно пояснила я, убирая клюшку обратно. — Чек с гарантией лежит в тумбочке под телевизором. Вадим, скажи на милость, ты вообще хоть одну свою личную вещь ей показывал во время виртуальных экскурсий? Ну, кроме своих застиранных носков с дырками на больших пальцах, которые ты по привычке прячешь под диваном?
— Замечательно, — добавила я, решив добить сказочника. — Вадик, раз ты рассказывал Маргарите, что сам своими руками делал здесь дизайнерский ремонт, ответь прямо сейчас: где находится распределительный щиток теплых полов в ванной? И какой марки здесь на полу покрытие?
Вадим нервно забегал глазами.
— Это… это технические детали! Я не обязан помнить каждую мелочь! Щиток там… под раковиной! А на полу обычный ламинат!
— Щиток находится в коридоре за зеркалом, — охотно подсказала я Маргарите. — А на полу у нас лежит испанский керамогранит, а не ламинат, который он путает даже на ощупь.
Вадим окончательно понял, что выкручиваться бесполезно, и резко сменил тактику. Он выпрямился, вызывающе выкатил грудь и попытался изобразить строгого добытчика.
— Так, всё! Хватит устраивать балаган в моем доме! — рявкнул он, грохнув кулаком по деревянной полке для обуви. — Лена, ты ведешь себя как ненормальная! Да, я немного приукрасил действительность! Но мы с тобой всё равно разводимся! Мы чужие люди, у нас нет ничего общего! Я имею полное конституционное право на личную жизнь! И Маргарита останется жить здесь! Поняла? Я мужчина, глава семьи, и я так твердо решил!
Мы с Маргаритой многозначительно переглянулись. Впервые за этот длинный вечер в глазах несостоявшейся хозяйки промелькнуло искреннее сочувствие ко мне.
— Вадик, — ласково сказал грузчик Сергей, закрывая свой блокнот. — Ты сейчас себя так глубоко закапываешь, любой экскаватор обзавидуется. Ты бы лучше извинился перед дамами по-хорошему и чемоданчик свой скромный собирал от греха подальше.
— Заткни рот, прислуга! — огрызнулся Вадим, теряя остатки самообладания. — Тебе деньги заплатили — вот и таскай коробки молча!
— О, нет, дружок, — Сергей широко ухмыльнулся и неторопливо достал из кармана потертый смартфон. — Мне еще никто ничего не заплатил. У нас был четкий уговор: пять тысяч за перевозку вещей. Плюс услуги грузчика. Плюс вынужденный простой по вине заказчика. Итого с тебя, региональный директор, ровно восемь тысяч рублей. И гони их прямо сейчас, наличными или переводом, а то я твои драгоценные коробки обратно на холодную улицу вынесу.
Вадим нервно заморгал. Он суетливо похлопал себя по карманам джинсов, потом метнулся к куртке, висящей на вешалке. Достал портмоне, заглянул внутрь и тяжело сглотнул.
— Марго… — блеящим, заискивающим голосом позвал он невесту. — Солнышко мое. У меня тут… банковскую карточку внезапно заблокировали. Технический сбой в системе безопасности. Ты не могла бы рассчитаться с этим наглым хамом из своих сбережений? Я тебе вечером всё до копейки переведу.
Маргарита молча встала с пуфика. Она брезгливо стянула с себя шелковый халат с драконами и аккуратно повесила его на свободный крючок вешалки. Под халатом оказались самые обычные синие джинсы и серая водолазка.
— Извините, Елена, — процедила она сквозь зубы. — Вадим уверял, что купил его специально к моему переезду.
Затем она повернулась к моему мужу. Её лицо, до этого растерянное и жалкое, вдруг стало жестким, как гранит.
— Рассчитаться? — ледяным тоном спросила она. — То есть, ты обманным путем притащил меня в чужую квартиру своей законной жены. Наврал мне с три короба про бизнес и недвижимость. Жестоко опозорил меня перед совершенно чужими людьми. А теперь нагло просишь, чтобы я сама оплатила всю эту самодеятельность?
— Ну мы же почти семья! — отчаянно воскликнул Вадим, разводя руками. — Мы же планировали вести общий семейный бюджет!
— Я планировала жить в элитной квартире состоятельного бизнесмена, а не в приживалках у продавца туалетных ершиков! — рявкнула Маргарита так громко, что Вадим испуганно вжал голову в плечи. — Значит так, сказочник. Я сегодня рано утром сдала ключи от своей уютной съемной квартиры. Хозяйка уже пустила туда новых постоянных жильцов. Мне абсолютно некуда ехать!
— Ну… мы можем временно снять приличную гостиницу на пару дней! — тут же нашелся изворотливый Вадим. — А потом найдем нам новое уютное гнездышко!
— Отличная идея, — согласно кивнула Маргарита. — Только платить за гостиницу будешь исключительно ты. И за обратный переезд моих вещей — тоже ты.
— Но у меня сейчас совсем нет денег! Карточку заблокировали, я же человеческим языком объясняю!
— Тогда иди и продай свою почку! — взревела Маргарита, окончательно теряя терпение. — Мужчина! — она резко повернулась к Сергею. — Сколько будет стоить загрузить весь этот скарб обратно в грузовую машину и отвезти на круглосуточный склад хранения?
Грузчик посмотрел в белый потолок, задумчиво шевеля губами и явно умножая базовые цифры на коэффициент собственной наглости.
— Ну, учитывая крайнюю срочность заказа… повышенный вечерний тариф… плюс существенный моральный ущерб за неприятное общение с этим сказочником… Еще десятка сверху набегает. Итого ровно восемнадцать тысяч. И предоплата сто процентов, никаких переводов потом.
Вадим в неподдельном ужасе посмотрел на меня. В его округлившихся глазах плескалась настоящая паника.
— Сейчас я всё решу! — вдруг выкрикнул он. — Я покажу вам, кто здесь хозяин ситуации! Мама всегда меня поддерживает!
Он лихорадочно достал телефон и включил громкую связь. Идут долгие гудки.
— Да, Вадик? — раздался бодрый голос свекрови из динамика.
— Мама, пожалуйста, давай сейчас без твоих обычных нравоучений. Я желаю тебе прекрасного вечера, но просто переведи деньги, мне очень нужно двадцать тысяч на карту! — требовательно заговорил Вадим. — Мне надо срочно оплатить логистику. У меня крупная сделка на носу, я всё верну в двойном размере!
— Какие двадцать тысяч, Вадик? — искренне удивилась свекровь. — Ты же мне вчера весь вечер хвастался, что получил гигантскую премию на своей руководящей должности! Что ты Лене купил путевку в санаторий, а сам остаешься на хозяйстве ремонт доделывать!
Мы с Маргаритой одновременно приподняли брови.
— Мама, это сейчас совершенно неважно! Ситуация резко изменилась! — занервничал Вадим. Он попытался выключить громкую связь, но промахнулся дрожащим пальцем по экрану. — Я развожусь! Лена оказалась меркантильной женщиной, она выгоняет меня на улицу! Прояви материнскую заботу, дай денег!
— Так ты же всем родственникам растрепал, что квартира твоя, добрачная! — возмутилась свекровь. — Что ты её на свои заработанные деньги купил, а Лена там просто прописана, потому что ты добрый! Вадик, ты что, опять всё наврал? Как в тот раз, когда говорил, что открыл автосалон, а сам машины на мойке мыл?
Грузчик Сергей затрясся от беззвучного смеха, отвернувшись к шкафу.
— Мама, хватит! — рявкнул Вадим и наконец попал по кнопке отбоя.
Телефон в его руке немедленно зазвонил снова. Зинаида Петровна не любила, когда бросают трубку. Я спокойно забрала аппарат из взмокших рук мужа и нажала на ответ.
— Зинаида Петровна, добрый вечер, — вежливо поздоровалась я.
— Леночка? А что происходит? — растерялась свекровь.
— Ваш сын сейчас сильно занят. Он собирает свои носки в спортивную сумку и переезжает жить в служебный автомобиль. Путевку в санаторий я оплатила себе сама, а эту жилплощадь покупала за пять лет до знакомства с вашим сыном. Всего хорошего, отличного вам настроения.
— Леночка, подожди! — запричитала Зинаида Петровна. — Глупый он у меня, весь в своего отца! Ты уж его сильно не наказывай! Урок ему будет хороший! Я ему ни копейки не дам, пусть сам теперь выкручивается и свои проблемы решает!
Я нажала красную кнопку сброса и вернула телефон мужу. Затем прошла на кухню. Щелкнула тумблером красной кофемашины. Подставила любимую желтую кружку с котиком под ароматную струю горячего эспрессо. Вдохнула кофейный запах, вернулась в коридор, остановилась напротив мужа и с огромным удовольствием сделала первый глоток.
— Вадик, — сказала я. — Ты же сам пятнадцать минут назад заявил на всю квартиру: мы разводимся. Мы совершенно чужие люди. А я чужим проблемным мужчинам, которые тайком водят в мой дом любовниц, деньги не одалживаю в принципе. Это грубо нарушает мою строгую внутреннюю бухгалтерию. Дебет с кредитом не сходится.
— Ты невыносимо жестокая женщина! — крикнул Вадим, хватаясь обеими руками за голову. — Ты абсолютно бессердечная! Я останусь ночевать на холодной улице!
— Почему обязательно на улице? — искренне удивилась я. — У тебя есть прекрасный служебный «Ларгус». Можешь вполне комфортно спать в нем на заднем сиденье. Заодно и свой ценный товар поохраняешь от хулиганов.
Маргарита не стала больше терять драгоценного времени. Она решительно подошла к Вадиму, смело засунула руку во внутренний карман его куртки, висящей на вешалке, и ловко вытащила оттуда пухлый бумажный конверт.
— Эй! Отдай немедленно! Это мои отпускные! — завопил Вадим, прыгая и пытаясь выхватить конверт из её рук. — Я откладывал эти деньги нам на романтическую путевку в Турцию!
— На Турцию он, значит, копил, благодетель, — презрительно фыркнула Маргарита, быстро отсчитывая нужные купюры. — Скажи большое спасибо, что я за моральный ущерб с тебя процент не беру. Вот, держите, Сергей, — она протянула деньги грузчику. — Загружайте всё это барахло обратно в кузов.
— С превеликим удовольствием, мадам, — Сергей ловко спрятал хрустящие купюры в карман синего комбинезона и весело подмигнул мне. — Хозяйка, а вы просто кремень. Гвозди бы из вас делать. Уважаю таких женщин. Вадик, бери вон тот розовый пуфик и тащи его в лифт. Отрабатывай свой косяк своими руками.
— Я не буду ничего таскать! Я вам не грузчик! — заистерил Вадим, по-детски топая ногой. — Это чистой воды произвол! Я буду жаловаться в соответствующие органы!
— Кому ты будешь жаловаться? — я спокойно поставила пустую кружку на тумбочку. — В общество защиты прав обиженных сказочников? Вадим, если через три минуты твои личные вещи всё ещё будут лежать в этой квартире, я лично и с большим удовольствием выброшу их в мусоропровод. Собирай свои носки, трусы, зубную щетку и вот ту сувенирную сигару, которую ты так старательно изображал курить.
Вадим окончательно понял, что это его полное и безоговорочное фиаско. Его напускное высокомерие сменилось жалким, трусливым бешенством. Он заметался по коридору, выкрикивая пустые угрозы и лихорадочно запихивая в старую спортивную сумку свои выцветшие футболки.
— Вы обе об этом горько пожалеете! — громко пыхтел он, застегивая молнию. — Вы еще приползете ко мне на коленях просить прощения! Я найду себе нормальную, молодую и красивую женщину, которая будет меня по-настоящему ценить и уважать! А вы так и останетесь сидеть у разбитого корыта! Старые, никому не нужные, сварливые мегеры!
Маргарита, стоявшая у входной двери, лишь брезгливо поморщилась.
— Вадик, просто закрой рот. «От тебя невыносимо пахнет дешевой колбасой и полным провалом», —жестко произнесла она. — Спустишь мои коробки вниз — и можешь быть абсолютно свободен. Мой номер телефона забудь навсегда.
Я молча наблюдала за этой по-настоящему прекрасной и поучительной картиной. Как мой уже почти бывший муж, потный, растрепанный и публично униженный, тяжело тащит к лифту чужие неподъемные баулы. Как грузчик Серега, весело посвистывая модный мотивчик, аккуратно выносит коробку с китайскими вазами. Как Маргарита, гордо поджав губы, уходит к лифту.
— Хозяйка! — крикнул Сергей из общего коридора, придерживая тяжелые двери лифта. — Если этому выдающемуся деятелю надо будет его жалкие пожитки на съемную хату перевезти — смело дайте ему мой номерок! Я с него тройной тариф сдеру, чисто за вредность характера!
— Обязательно договорились, — одобрительно кивнула я в ответ.
Двери лифта плавно сошлись. Лестничная клетка окончательно опустела.
Стало очень тихо. Я неспеша прошла в свой кабинет. Сняла с любимого ортопедического кресла забытый в суматохе кружевной пеньюар и брезгливо бросила его в мусорное ведро. Затем вытащила из черного пластикового пакета свою рабочую папку «Отчетность за первый квартал», заботливо стряхнула с неё пылинку и ровно поставила на книжную полку.
Мой кабинет снова принадлежал только мне.
