— Лёня, ты за интернет заплатил?
Диана отодвинула рабочий ноутбук с открытыми таблицами транспортных накладных. Она работала логистом удаленно, и когда система выдавала ошибку соединения, это означало только одно.
— А что, уже десятое число? — донеслось из спальни.
Леонид появился в коридоре в домашних штанах и мятой футболке. Он почесал затылок и отвел взгляд.
— Десятое было вчера. Я тебе три раза напоминала. У меня фура на погрузке стоит, а я накладную выгрузить не могу.
— Ну забыл. Чего ты сразу начинаешь?
Он нехотя потянулся за телефоном. Диана молча смотрела, как муж медленно открывает банковское приложение, вздыхает и переводит нужную сумму. Они жили в этой двушке пять лет. Ипотеку платили пополам, но вся бытовая рутина, счета, продукты и планирование лежали на ней. Леонид предпочитал плыть по течению и очень не любил, когда его беспокоили.
— Всё, оплатил, — он бросил телефон на комод. — Можешь дальше свои фуры грузить. Я пойду полежу, у меня выходной.
В этот момент в прихожей раздались голоса. Кто-то копошился на лестничной площадке.
Леонид нахмурился и шагнул к порогу. Диана вышла следом.
На пороге стояла золовка Ангелина. Идеальная укладка, светлые брюки, ни единой складки. А позади нее, неловко переминаясь с ноги на ногу, замер пожилой мужчина в потертом вельветовом пиджаке. Дядя Родион.
— Принимайте гостей! — Ангелина бодро шагнула внутрь, едва не отдавив Леониду ногу. — Лёнька, подвинься, дай пройти.
— Ангелин? Вы чего так рано? — Леонид растерянно заморгал.
— А когда мне еще приезжать? У меня время по минутам расписано.
Она махнула рукой в сторону дяди.
— Дядя Родион пока у вас поживет. Буквально пару дней.
Диана скрестила руки.
— Ангелина. Десять утра вторника. Без звонка. Без предупреждения. Я работаю.
— Ой, работает она! — золовка закатила глаза. — Сидишь дома в тепле за компьютером. Сложно за стариком присмотреть? У меня ремонт в самом разгаре. Дяде нельзя дышать строительной пылью. У него возраст.
— Какой ремонт? — не поняла Диана. — Вы ремонт еще весной закончили. Лёня к тебе три выходных подряд ездил плитку укладывать.
— Мебельный ремонт! — отрезала Ангелина. — Я диван жду. Из белой кожи. Итальянский эксклюзив. Грузчики вот-вот приедут.
Она повернулась к брату.
— Лёня. Родня должна помогать. Вы тут в двушке вдвоем шикуете, места полно. Сумку с вещами я там в углу поставила. Всё, мне бежать надо, прораб оборвал телефон.
Ангелина не стала дожидаться ответа. Она ловко развернулась, вышла на площадку и вызвала лифт. Створки быстро разъехались и скрыли ее из вида.
Диана перевела взгляд на мужа.
— И как это понимать?
— Да не нагнетай ты, — поморщился Леонид. — Побудет пару дней. Тебе жалко, что ли? Сестра же просит. Надо войти в положение.
— В положение, значит.
Она посмотрела на старика. Дядя Родион так и стоял у порога, крепко сжимая набалдашник деревянной трости.
— Проходите, Родион Гаврилович, — сказала Диана ровно.
— Я постою, дочка, — тихо отозвался старик. — Или на балкончике посижу. Я вам мешать не буду.
— Проходите.
Леонид тем временем быстро ретировался обратно в спальню. Он буркнул что-то про срочный звонок с работы. Извечная мужская тактика — раствориться в воздухе, когда на горизонте маячит реальная проблема.
Диана принесла из комнаты складной стул, поставила у окна. Дядя Родион грузно опустился на сиденье.
— Ангелина сказала про новый диван, — произнесла Диана. — Но на какие деньги? У нее салон красоты еле аренду отбивает. Она Лёне постоянно жалуется, что в минусе сидит.
Старик слабо усмехнулся.
— Гараж мой продали. Месяц назад.
— Гараж?
— Ну да. Ангелина сказала, деньги в дело пустит. Чтобы мне сиделку хорошую нанять, если слягу. Или массажиста профильного. Я бумаги у нотариуса подписал. А вчера она диван заказала. Сказала, что от меня старостью пахнет. Испачкаю, говорит, дорогую вещь.
Внутри у Дианы всё похолодело от этой обыденной наглости. Она вышла в коридор, взяла ту самую спортивную сумку, которую оставила золовка, и принесла к свету.
— Можно? — спросила она.
— Смотри. Мне скрывать нечего.
Диана расстегнула молнию. Запасные брюки, рубашки, шерстяные носки. На самом дне лежал плотный пластиковый файл. Она вытащила его.
Медицинская карта, полис. И сложенный вдвое лист с синей печатью.
Направление в государственное бюджетное учреждение. Дом-интернат для престарелых и инвалидов общего типа. Дата поступления — сегодняшнее число. Время — четырнадцать ноль-ноль.
Ангелина продала гараж. Купила диван. А старика решила сбросить на государство. Причем чужими руками. Привезла к брату, оставила сумку. Расчет был предельно прост: когда придет время, она позвонит и скажет, что у нее сломалась машина. Попросит отвезти. И тогда именно Диана с Леонидом станут теми, кто сдал родного дядю в казенный дом.
Идеальная схема. Ангелина остается в белом пальто с белым диваном.
Диана сунула бумагу обратно в файл. Шагнула к спальне и толкнула створку.
Леонид лежал поверх покрывала и смотрел ролики в телефоне.
— Поднимайся, — сказала Диана.
— Чего тебе? — он недовольно поморщился. — Я отдыхаю.
Диана бросила файл ему на грудь.
— Читай.
Леонид неохотно взял бумаги. Пробежался глазами. Лицо его пошло красными пятнами.
— Это что такое?
— Это логистика твоей сестры. Сегодня в два часа дня мы с тобой, оказывается, везем твоего дядю в интернат.
— Да быть не может! — Леонид сел. — Ангелина не могла так поступить. Это ошибка. Может, это просто направление на дневной стационар?
— На постоянное проживание. С передачей пенсии государству. Леонид, твоя сестра продала его гараж, купила мебель, а деда привезла нам, чтобы мы запачкали руки.
— Не выдумывай! — он повысил голос. — Гараж давно гнил, кому он нужен! Ангелина всё для семьи делает. У нее обстоятельства! Ей тяжело одной!
— Ей тяжело? — Диана шагнула ближе. — Я тяну половину ипотеки. Я оплачиваю продукты и коммуналку, про которую ты забываешь. А ты бежишь по первому свисту чинить ей краны. А теперь мы должны стать предателями ради ее удобства?
— Прекрати истерику, — он отбросил файл. — Ну отвезем. Раз место дали, значит, так лучше. Ему там уход будет. А мы его не потянем.
Диана долго смотрела на мужа.
Годами она терпела наглые выходки его сестры. Годами закрывала глаза на его лень. И вот сейчас он готов стать соучастником подлости, просто чтобы не ругаться с Ангелиной.
Она развернулась и пошла в коридор.
— Одевайся.
— Куда?
— К твоей сестре. Ошибку исправлять.
— Я никуда не поеду! — крикнул он из спальни. — Сама с ней ругайся!
Диана остановилась.
— Если ты сейчас не наденешь ботинки и не пойдешь со мной, вечером ты собираешь свои вещи. И едешь к сестре насовсем. Выбор за тобой.
Леонид открыл рот, чтобы огрызнуться, но осекся. Молча натянул джинсы.
Через сорок минут они припарковались у нового жилого комплекса. Дядя Родион всю дорогу сидел на заднем сиденье и молчал.
На восьмом этаже створки лифта разъехались. Квартира Ангелины была открыта настежь. В тамбуре ругались двое крепких грузчиков. Они пытались протащить массивный диван из ослепительно белой кожи в узкий проем прихожей.
Из глубины квартиры доносился звонкий голос золовки:
— Аккуратнее! Это Италия! Вы понимаете, с чем работаете?
Диана шагнула внутрь, обогнув рабочих. Леонид плелся следом, ведя дядю под руку.
— Ангелина.
Золовка резко обернулась.
— Вы чего приперлись? — возмутилась она. — Я же сказала, у меня мебель заносят! Куда вы его тащите!
— Мы привезли тебе твою посылку, — Диана бросила спортивную сумку на пол рядом с новым диваном.
Грузчики остановились.
— Заберите его обратно! — зашипела Ангелина. — Мне некогда!
— Тебе есть когда, — Диана достала бумагу с печатью. — Сегодня в четырнадцать ноль-ноль. Сама оформляла, сама и повезешь.
Ангелина метнула панический взгляд на грузчиков. Те с интересом прислушивались.
— Лёня! — взвизгнула она. — Уйми свою жену! Что она себе позволяет!
Леонид привычно втянул голову в плечи.
— Диана, ну давай выйдем, поговорим нормально…
— Нет, мы поговорим здесь. Значит так. Дядя остается тут. Гараж ты продала. Диван купила. Хочешь сдать родного человека в интернат — бери его за руку, вызывай такси и сдавай сама. Я твою грязную работу выполнять не нанималась.
— Я для нас всех старалась! — крикнула Ангелина, забыв про имидж. — Чтобы он обузой не был!
Один из грузчиков демонстративно хмыкнул и опустил свой край дивана на пол.
— Уважаемая, — басом произнес он. — Нам диван заносить или вы родственников делить будете? Время идет.
— Заносите! — рявкнула Ангелина.
Диана повернулась к мужу.
— Мы уходим. Ты идешь?
Леонид топтался на месте. Он смотрел на сестру, на белый диван, на растерянного старика. Ему было проще остаться, попытаться всё сгладить, лишь бы не принимать мужское решение.
— Диана, ну подожди, — выдавил он. — Надо же по-человечески. Я помогу Ангелине. Нельзя же так бросать.
Диана кивнула.
Она вышла из квартиры и вызвала лифт.
Прошел месяц.
Грузчики оказались ребятами разговорчивыми, и к вечеру того дня половина подъезда знала историю белого дивана. Опасаясь огласки среди новых соседей, Ангелине пришлось оставить дядю у себя.
А заодно ей пришлось оставить у себя и брата.
Вернувшись домой, Диана просто вызвала мастера и поменяла замки. Леонид пытался звонить, писал длинные сообщения о том, что она разрушила семью из-за пустяка. Диана не отвечала.
Теперь Леонид жил у сестры. А белый итальянский диван Ангелине пришлось накрыть дешевым темным пледом. Чтобы случайно не испачкали.
