Письмо заказчику уже было открыто на экране, файл прикреплён, адрес введён. Оставалось нажать одну кнопку, но Оксана стояла рядом с креслом владельца и третий раз просила его не отправлять таблицу прямо сейчас.
— Сергей Михайлович, дайте мне ещё двадцать минут. Вы утром меняли итоговый лист, я после вас формулы не проверяла.
— Опять перестраховка, — он даже не повернулся к ней. — Четыре дня считали, теперь ещё двадцать минут.
В переговорной сидели снабженец Павел, бухгалтер Светлана и два прораба, приехавшие с объектов. Никто не вмешался. Все знали: если Сергей Михайлович решил, что вопрос пустяковый, спорить с ним можно долго, а результат будет тот же.
Он всё-таки убрал руку от мышки, распечатал несколько листов и сказал, что сейчас устроит им проверку. Через полчаса эта затея перестанет быть смешной.
Он любил проверять чужую внимательность
Компания у Сергея Михайловича была небольшая. Ремонтировали склады, конторы, помещения под мастерские, иногда брались за крупные объекты. В штате — сметчица, бухгалтерия, снабжение, несколько прорабов и рабочие бригады. Заказы шли, зарплату не задерживали, поэтому люди терпели привычку владельца лично лезть почти в каждую цифру.
Сам по себе контроль никого бы не раздражал, если бы Сергей Михайлович не любил доказывать, что замечает больше специалистов.
Месяцем раньше он вызвал Павла и положил перед ним заявку на крепёж.
— Здесь лишнее. Я на глаз вижу.
Павел открыл ведомость и минут пятнадцать пересчитывал позиции. Лишнего не оказалось: одна партия шла на основной участок, вторая — на перегородки.
Сергей Михайлович посмотрел на экран и только сказал:
— Значит, сегодня не ошиблись.
После этого Павел старался лишний раз с ним не спорить.
С Оксаной было сложнее. Она отвечала за сметы и понимала, чем заканчивается ручная правка таблиц. Рабочий расчёт она вела в своей программе, а заказчику отправляли более простой вариант: разделы, работы, материалы и итоговые суммы. Сергей Михайлович любил открывать именно этот файл и переставлять строки.
— Заказчик не обязан разбираться в нашей кухне, — говорил он. — Вот это поднимем наверх, здесь сделаем итог по разделу.
— Делайте, только меня потом позовите. Там формулы.
Иногда он звал. Иногда нет.
Утром перед отправкой не позвал.
Оксана пришла в половине девятого и увидела, что файл изменён около восьми. Сергей Михайлович уже сидел у себя с кофе и был доволен: он сократил несколько строк, добавил промежуточные итоги и решил, что предложение теперь выглядит «по-человечески».
— Я сначала сверю, — сказала Оксана.
— Сверяй, только быстро. В двенадцать обещали отправить.
Она успела проверить цены и основные объёмы, но до итогового листа добралась не сразу: началось совещание по другому объекту, потом позвонил поставщик, затем прораб принёс изменения. К полудню Сергей Михайлович открыл почту.
И именно тогда Оксана попросила ещё двадцать минут.
Тридцать тысяч за одну ошибку
Вместо того чтобы дать ей это время, Сергей Михайлович решил превратить всё в представление.
Он закрыл почту, взял распечатанные листы и вышел в переговорную.
— Раз вы так боитесь ошибок, давайте проверим, насколько вы вообще внимательные. Я в одном месте специально поменял цифру. Найдёте — получите премию.
Павел сначала решил, что хозяин шутит.
— Какую премию?
Сергей Михайлович откинулся на спинку стула и рассмеялся:
— «Я выдам премию тому, кто найдёт ошибку!» Тридцать тысяч. Чтобы потом никто не говорил, что я людей не ценю.
Оксана посмотрела на него без улыбки.
— Вы сейчас специально испортили рабочий файл?
— Копию. Не драматизируй. Вот распечатка, вот файл. Ищите.
Люди всё же включились. Тридцать тысяч для получаса работы были суммой заметной, да и каждому хотелось закончить этот спектакль побыстрее. Павел стал сравнивать количество материалов, Оксана открыла две версии таблицы на экране, прорабы просматривали свои разделы.
Сергей Михайлович ходил вокруг стола и отпускал замечания:
— Что, Павел, глаз уже не видит? Оксана, ты же это четыре дня считала.
Она не ответила.
Татьяна Петровна в этот момент закончила уборку в кабинете напротив и пришла забрать чашки после совещания. Она работала в компании третий год, по утрам, на неполный день. В разговорах сотрудников участвовала редко.
Сергей Михайлович увидел её у двери и решил, что нашёл ещё одну удачную шутку.
— Татьяна Петровна, у нас конкурс. Может, вы быстрее этих специалистов справитесь?
Она поставила поднос на тумбу и посмотрела на разложенные листы.
— А что искать надо?
— Ошибку в смете. Одну цифру. За неё тридцать тысяч.
Павел поднял голову. Оксана перестала двигать мышкой.
— Условия для всех одинаковые? — уточнила Татьяна Петровна.
— Абсолютно, — Сергей Михайлович снова засмеялся. — Хоть уборщица, хоть главный инженер. Кто первый нашёл, того и деньги.
Она не стала отвечать на слово «уборщица». Сняла перчатки, отнесла их к своей тележке, вымыла руки на кухне, вернулась и попросила лишнюю распечатку.
— На ней пометки можно делать?
— Делайте что хотите.
Оксана протянула ей экземпляр и карандаш.
Сначала нашли не то
Татьяна Петровна села у окна, где было свободное место. Первые несколько минут она просто перелистывала страницы. Потом вернулась назад, провела карандашом возле одной строки и спросила:
— Здесь количество точно такое?
Оксана наклонилась к листу. В строке с металлоконструкциями стояло 8,6 тонны.
Сергей Михайлович тут же хлопнул ладонью по столу.
— Всё! Нашла! Вот где внимательность-то.
Он сиял так, словно победил сам.
В рабочем расчёте было 0,86 тонны. Цифру он действительно изменил специально в копии, рассчитывая, что первым заметит кто-нибудь из прорабов.
— Татьяна Петровна, поздравляю, — сказал Павел. — Похоже, мы свои тридцать тысяч упустили.
Она кивнула, но распечатку не закрыла.
— Это и была ваша ошибка?
— Конечно. А что?
— Тогда подождите минуту.
Сергей Михайлович ещё улыбался, хотя уже не так уверенно.
Татьяна Петровна перелистнула несколько страниц назад. Там был раздел по подготовительным работам. Она положила рядом два листа, карандашом отметила итоговую строку и несколько позиций выше.
— Вот это у вас сумма чего?
Оксана ответила:
— Подготовительные работы по этому блоку.
— А в общий итог раздела она входит вместе с самими работами?
Оксана придвинула ноутбук и открыла формулу.
Сергей Михайлович встал у неё за спиной.
— Что вы там нашли?
— Пока проверяю, — сказала Оксана.
Она открыла утреннюю и исходную версии файла. В исходной таблице промежуточного итога не было. В новой он появился между строками, а итоговая формула внизу захватила весь диапазон. Несколько работ сначала складывались в промежуточную сумму, а потом при общем подсчёте учитывались ещё раз.
Оксана пересчитала раздел отдельно и назвала разницу — чуть больше миллиона рублей.
Павел тихо присвистнул.
Сергей Михайлович перестал смеяться.
— Не может быть. Я только строку добавил.
Оксана повернула к нему экран.
— Вот поэтому я и просила двадцать минут. Если вставлять итог внутрь диапазона, формулу надо проверить.
— Но это коммерческая таблица.
— Именно её мы собирались отправить заказчику.
Прорабы смотрели то на экран, то на владельца. Светлана спросила:
— Отправку пока отменяем?
Он помолчал, затем кивнул.
— Пока ничего не отправляем. Проверяйте всё заново.
Татьяна Петровна положила карандаш рядом с распечаткой и поднялась.
— Я тогда чашки заберу.
Сергей Михайлович посмотрел на неё уже без улыбки.
— Подождите. Вы откуда вообще знаете, куда смотреть?
У Татьяны Петровны была другая работа
— Сметчиком работала, — спокойно ответила она.
Оксана удивилась:
— Где?
— В ремонтном управлении. Потом оно закрылось. Двадцать с лишним лет считала ремонты, материалы, объёмы.
— А почему ни разу не сказали?
Татьяна Петровна пожала плечами.
— А зачем? Меня сюда полы мыть брали, не сметы проверять.
После закрытия управления она ещё брала временную работу, но возвращаться на полный день в другой конец города не захотела. Уборка на неполный день рядом с домом её устраивала. Светлана при оформлении видела прежние должности в документах, но значения этому не придала. Сергей Михайлович, похоже, вообще впервые об этом услышал.
— И вы сразу увидели двойной итог? — спросил он.
— Не сразу. Сначала заметила, что итог стоит прямо между строками. Когда таблицу вручную переделывают, низ потом надо пересчитать отдельно.
Она сказала это без насмешки.
Повторная проверка заняла почти час. Нашли ещё две мелочи, которые почти не влияли на сумму. Главной проблемой был двойной подсчёт после утренней правки.
Заказчику написали, что предложение отправят позже после внутренней проверки. Срок не сорвали. К половине второго Оксана исправила файл, ещё раз сверила итог с рабочим расчётом и сама прикрепила документ к письму.
Сергей Михайлович больше к мышке не тянулся.
Когда письмо ушло, он вызвал Светлану к себе.
— Премию Татьяне Петровне оформите. Тридцать тысяч, как обещал.
— Разовую?
— Да.
Он говорил уже без зрителей.
После конкурса
На следующий день Татьяна Петровна пришла как обычно к семи. Включила свет в коридоре, переобулась и начала с кабинетов, пока сотрудники не приехали.
Около девяти Светлана нашла её на кухне и сказала, что приказ на разовое поощрение подписан, выплату проведут вместе с ближайшей зарплатой.
— Хорошо, — ответила Татьяна Петровна. — Значит, конкурс был настоящий.
Светлана засмеялась.
Несколько дней Сергей Михайлович вообще не вспоминал о случившемся. Потом привычки начали возвращаться: однажды он снова захотел переставить несколько строк, но уже позвал Оксану и попросил сделать это самой.
Через неделю он остановил Татьяну Петровну в коридоре.
— Есть разговор. Вы могли бы иногда смотреть наши коммерческие сметы перед отправкой? Не считать всё с нуля, а проверять итоговые таблицы.
Она держала упаковку новых салфеток и не спешила отвечать.
— Иногда — это сколько?
— Два-три раза в месяц. Если крупный объект.
— А уборка куда денется?
— Никуда. Это отдельно.
Татьяна Петровна покачала головой.
— Тогда отдельно и оформляйте. Я не хочу, чтобы сегодня «гляньте пять минут», а через месяц у меня каждый вечер чужие таблицы.
На этот раз Сергей Михайлович спорить не стал.
Кадровик оформила её письменное согласие на дополнительную работу и доплату. Договорились, что Татьяна Петровна будет подключаться только к отдельным крупным предложениям и в заранее согласованное время. Она прочитала условия и подписала.
Оксана отнеслась к этому спокойно. Перед первой совместной проверкой принесла две распечатки и сказала:
— Я покажу, где рабочий расчёт, а где то, что видит заказчик. Всё остальное вы и без меня знаете.
— Ты только заранее не говори, где сама сомневаешься, — ответила Татьяна Петровна. — Иначе какой это свежий глаз.
Они устроились в маленькой переговорной. Оксана открыла файл на ноутбуке, Татьяна Петровна разложила листы по порядку. Никакого конкурса не было, никто не стоял за спиной и не отсчитывал минуты.
Через месяц фирма получила тот самый заказ на производственный корпус. На общем собрании Сергей Михайлович сообщил об этом коротко. Павел после совещания прошёл мимо Татьяны Петровны и тихо сказал:
— Теперь премию за ошибку не предлагает.
Она усмехнулась и продолжила отмечать карандашом строку в очередной таблице.
В тот день Сергей Михайлович перед отправкой файла сам зашёл в переговорную, положил распечатку рядом с Оксаной и спросил:
— Обе посмотрели?
Татьяна Петровна перевернула последнюю страницу, Оксана сверила итог на экране.
— Теперь можно.
Он взял распечатку, но в таблицу уже не полез.
