За четыре дня до свадьбы Алина сидела на работе и пыталась понять, почему в одной и той же накладной три раза не сходятся цифры.
Она работала менеджером по закупкам в небольшой компании, торговавшей отделочными материалами, и обычно такие вещи замечала сразу. Но в последние недели мысли постоянно перескакивали то на ресторан, то на фотографа, то на коробку с туфлями, которую надо было вечером забрать из мастерской после растяжки.
Телефон завибрировал возле клавиатуры.
Номер ресторана Алина узнала сразу.
— Алина Сергеевна? Добрый день. Это Марина, администратор «Вереска». Вам удобно говорить?
— Да. Что-то случилось?
Марина почему-то помолчала.
— Я бы попросила вас сегодня подъехать. Желательно лично.
Алина отодвинула накладную.
— У нас же всё согласовано. Я завтра собиралась позвонить насчёт детских стульев.
— Дело не в стульях.
После следующей паузы Алина уже окончательно перестала смотреть в монитор.
— Тогда говорите.
— Сегодня утром к нам приезжал Артём. В заказ внесли довольно существенные изменения. Поскольку договор заключён с вами, я должна их подтвердить непосредственно у заказчика.
— Какие изменения?
Марина снова замялась.
— Именно поэтому лучше приехать. И ещё… Артём просил новую смету вам пока не отправлять.
Алина машинально взяла ручку и провела ногтем по пластмассовому колпачку.
— Почему?
— Сказал, что сам всё объяснит.
— Марина, если договор на моё имя, зачем вы вообще что-то поменяли без меня?
— Пока ничего окончательно не проведено. Изменения стоят в предварительном заказе. Поэтому я вам и звоню.
Вот это уже звучало немного лучше.
До ресторана от офиса было минут двадцать пять на машине. Алина сказала начальнику, что ей нужно отъехать по свадебным делам, закрыла таблицы и спустилась на парковку.
По дороге она несколько раз собиралась позвонить Артёму, но каждый раз откладывала телефон.
Если он действительно приготовил какой-нибудь сюрприз, выяснит всё в ресторане. Если же не сюрприз — тем более сначала хотелось понять, о чём идёт речь.
Свадьбу они готовили почти пять месяцев.
Никакого роскошного праздника Алина не хотела. Ей было тридцать, Артёму тридцать два, и оба довольно быстро сошлись на том, что брать кредит ради одного вечера глупо. Хотелось хорошего ресторана, нормальной еды, музыки, фотографий и людей, которых действительно приятно видеть за одним столом.
С Артёмом они познакомились почти два с половиной года назад на дне рождения общей знакомой. Девять месяцев встречались, потом решили съехаться.
Причём Алина настояла именно на такой последовательности.
Когда Артём однажды после ужина заговорил о свадьбе, она ответила:
— Давай сначала попробуем не встречаться три раза в неделю красивыми и отдохнувшими, а поживём вместе. Там посмотрим, насколько мы друг другу нравимся в семь утра и когда кому-то надо мыть ванну.
Артём рассмеялся и согласился.
Он переехал к ней. Квартира была Алиной куплена ещё до знакомства с ним — небольшая двушка в новом доме, на которую она несколько лет копила вместе с родителями, а потом ещё выплачивала остаток кредита.
Больше года совместной жизни прошло на удивление спокойно.
Артём не изображал из себя гостя. Покупал продукты, платил часть коммунальных расходов, готовил по выходным, мог сам загрузить стиральную машину и не считал замену перегоревшей лампочки подвигом, достойным семейной летописи.
С родителями у него тоже вроде бы были нормальные отношения.
Отец, Виктор Павлович, работал начальником участка в крупной строительной организации. Мать, Лариса Геннадьевна, преподавала математику в колледже. Они жили в другом районе города, приезжали нечасто, в холодильник не заглядывали и Алину жизни не учили.
Поэтому, когда через год с небольшим совместной жизни Артём снова предложил пожениться, Алина согласилась без внутреннего «а вдруг».
Она была уверена, что человека уже рассмотрела.
Теперь, подъезжая к ресторану, она впервые подумала, что, возможно, рассматривала не со всех сторон.
Марина встретила её возле стойки администратора.
В ресторане было тихо. В основном зале официанты переставляли столы после какого-то дневного мероприятия, из кухни доносился звон посуды.
— Пойдёмте в кабинет, — предложила Марина.
На столе уже стоял открытый ноутбук.
Алина села рядом.
— Показывайте.
Администратор развернула экран.
Первым делом Алина увидела цифру «68».
Несколько секунд она просто смотрела на неё.
— Это что?
— Количество гостей.
— У нас сорок два.
— Было сорок два.
Марина прокрутила страницу ниже.
Появился второй горячий стол, дополнительные холодные закуски, увеличенное количество салатов, алкоголь, безалкогольные напитки и аренда соседнего небольшого зала, который можно было соединить с основным раздвижной перегородкой.
Алина наклонилась ближе к экрану.
— Шестьдесят восемь человек?
— Да.
— Откуда ещё двадцать шесть?
— Артём сказал, что это гости со стороны жениха.
Алина посмотрела на администратора.
— Какие гости?
— Я не знаю.
— Мы составляли список вместе. Там нет ещё двадцати шести человек.
Марина открыла отдельную вкладку.
Возле дополнительного количества гостей стояло примечание: «Гости со стороны жениха. Доплату произвести после мероприятия».
Алина перечитала строку.
Потом ещё раз.
Ей почему-то захотелось не кричать, а проверить каждую цифру.
Так с ней происходило всегда, когда ситуация становилась серьёзной. Чем сильнее она злилась, тем медленнее начинала говорить.
— Сколько получается доплата?
Марина назвала сумму.
Алина откинулась на спинку стула.
— Это без бара?
— Без выездного бара.
— Какого ещё бара?
Администратор закрыла глаза на секунду, словно именно до этого места и не хотела доходить.
— Давайте по порядку.
Она открыла переписку.
Артём писал ресторану с номера, который Алина прекрасно знала.
Сначала всё выглядело вполне безобидно.
«Добрый день. Хотим увеличить количество гостей, ориентировочно плюс 15–20 человек».
Администратор ответила, что изменение количества необходимо согласовать с заказчиком по договору.
Следующее сообщение заставило Алину придвинуть ноутбук к себе.
«Алина в курсе. Она сейчас очень нервничает перед свадьбой, поэтому по финансовым вопросам лучше связывайтесь со мной. Не хочу её лишний раз дёргать».
Алина ничего не сказала.
Марина прокрутила ниже.
Через два дня Артём сообщил уже о двадцати шести дополнительных гостях и попросил рассчитать меню.
Потом добавил алкоголь.
Потом отдельные закуски.
— Зачем отдельные? — спросила Алина.
— Он объяснил, что эти гости придут в основном постарше и им нужен более традиционный стол. Нарезки, соленья, мясные закуски. И крепкого алкоголя больше.
— То есть у нас теперь две свадьбы?
Марина невесело улыбнулась.
— По банкетному заказу примерно так и получается.
— А зал?
— В основном зале шестьдесят восемь человек разместить можно, но будет тесно. Поэтому Артём попросил открыть перегородку.
Алина медленно провела ладонью по столу.
Ещё утром её главной свадебной проблемой было то, что двоюродная сестра не могла решить, брать ли с собой пятилетнего сына.
Теперь выяснялось, что где-то существовало ещё двадцать шесть гостей.
— Покажите фамилии.
Марина открыла список.
Первых двух Алина не знала.
Третью фамилию где-то слышала.
— Ковалёвы… Это, кажется, соседи родителей Артёма.
— Здесь четыре человека.
Дальше шли Корнеевы, Мельниковы, Воронцовы, ещё несколько семей и какие-то одиночные фамилии с пометками «+ жена» или «+ муж».
Алина достала телефон и сфотографировала экран.
— Я почти никого из них не знаю.
— Может быть, родственники?
— Родственников Артёма я знаю. По крайней мере тех, кого он собирался приглашать.
Она нашла в списке знакомую фамилию.
— Вот эти, кажется, дальние родственники его отца. Мы их даже не обсуждали. Артём говорил, что не видел их лет десять.
Марина промолчала.
Алина продолжала читать.
Среди приглашённых обнаружились коллеги Виктора Павловича, бывший начальник, сосед по даче с супругой, приятель семьи с двумя взрослыми детьми.
Получалось не расширение списка.
Получался отдельный список Виктора Павловича.
— А платить кто собирался?
— Вот здесь начинается сложная часть, — сказала Марина.
— Она уже началась.
— Артём сказал, что окончательный расчёт они произведут после банкета.
— Они — это кто?
— Молодожёны.
Алина коротко усмехнулась.
— То есть я.
— Он объяснил, что большая часть дополнительных расходов покроется подарочными деньгами.
На этот раз Алина всё-таки не выдержала:
— Какими подарочными деньгами? Они уже знают, сколько нам подарят?
— Я только передаю то, что он сказал.
Алина встала, прошлась до окна и вернулась.
— Хорошо. Давайте дальше.
Марина показала следующую часть заказа.
Дополнительной компании действительно планировалась отдельная подача алкоголя. Несколько бутылок дорогого коньяка, водка, вино. К этому добавлялись мясные и рыбные нарезки, соленья, овощи, горячие блюда.
Не какое-нибудь «добавим три стула, если тётя всё-таки приедет».
Полноценный банкет внутри их банкета.
Алина достала телефон.
— Сейчас выясним.
Артём ответил почти сразу.
— Да, Аль. Я на встрече, давай через…
— Я в ресторане.
На другом конце стало тихо.
— В каком смысле?
— В прямом. Сижу с Мариной и смотрю заказ на шестьдесят восемь человек.
Пауза длилась секунды три.
— Я вечером хотел тебе всё объяснить.
— Тогда объясни сейчас. Кто эти люди?
— Алин, только спокойно.
Она нахмурилась.
— Не начинай с этого. Я совершенно спокойно спрашиваю: кто двадцать шесть человек, которых ты добавил на нашу свадьбу?
— Там папины знакомые. Родственники ещё.
— Какие родственники?
— Ну… Корнеевы, например.
— Ты два месяца назад сказал, что Корнеева видел последний раз, когда тебе было двадцать.
— Не двадцать, наверное. Неважно. Папа с ними общается.
— Тогда почему они идут на нашу свадьбу?
Артём тяжело выдохнул.
— Родители уже пригласили людей.
Алина посмотрела на Марину. Та отвела глаза и начала что-то перекладывать на столе.
— Когда?
— Не знаю. Несколько недель назад.
— И ты знал?
— Не сразу.
— Когда узнал?
— Недели две назад.
Алина замолчала.
Вот теперь всё становилось гораздо интереснее.
Две недели назад они с Артёмом в субботу вечером сидели на кухне и окончательно сверяли гостей. Он тогда сам сказал, что сорок два — отличное количество и расширять список незачем.
Через два дня после этого он впервые написал ресторану.
— Почему ты мне не сказал?
— Потому что я сначала сам хотел разобраться.
— Разобрался?
— Как видишь, пытаюсь.
— Я вижу другое. Ты добавил людей и сообщил ресторану, что я в курсе.
— Потому что иначе они вообще ничего не хотели менять.
— То есть соврать понадобилось для удобства?
— Алина, не цепляйся к формулировкам.
Она посмотрела на экран ноутбука.
— К формулировкам? Ты написал постороннему человеку, что я нервничаю и со мной лучше не обсуждать финансовые вопросы.
— Я просто хотел, чтобы тебя не дёргали.
— Поэтому Марина мне сейчас звонит и просит срочно приехать за четыре дня до свадьбы. Отлично получилось.
Артём раздражённо вздохнул.
— Давай я освобожусь и приеду. По телефону это бессмысленно.
— Сначала ответь на один вопрос. Кто платит за этих людей?
— Мы.
— Нет такого плательщика «мы». Ресторан по договору оплачиваю я.
— После свадьбы у нас будут подаренные деньги.
Алина почувствовала, как пальцы сильнее сжали телефон.
— Ты уже потратил деньги, которых у нас ещё нет?
— Не потратил. Посчитал. Там люди не с пустыми руками придут.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что в этом и смысл. Папа столько лет ко всем ходил: свадьбы, юбилеи, дети у коллег женились. Всем дарил. Теперь люди придут к нам.
— Подожди. Это твой отец придумал?
Артём снова замолчал.
— Он не «придумал». У них так принято.
— Что принято?
— Взаимность. Ты прекрасно понимаешь.
— Нет, не понимаю. Объясни.
— Папа считает, что если он двадцать лет ходил на чужие свадьбы и дарил деньги, то странно сейчас никого не позвать. Эти люди всё равно принесут конверты. По итогу мы ещё в плюсе останемся.
Алина закрыла глаза.
Наконец-то появилась логика.
Плохая, но хотя бы понятная.
Виктор Павлович воспринимал свадьбу сына как момент закрытия старых социальных долгов. Когда-то он дарил деньги детям коллег и знакомых, теперь ожидал ответных подарков.
Только банкет почему-то должен был финансироваться с карты Алины.
— Артём, а если они принесут меньше, чем стоит их банкет?
— Не принесут.
— Откуда такая уверенность?
— Папа знает этих людей.
— А если принесут?
— Господи, Алина, ну не обеднеем мы из-за нескольких тарелок.
Она даже посмотрела на телефон, будто могла увидеть собеседника.
— Нескольких тарелок? Доплата уже шестизначная.
— Я знаю.
— И бар почти сто тысяч.
— Бар можно обсудить.
— Какой бар вообще понадобился твоему отцу?
— Не отцу. Я подумал, раз гостей становится больше…
— Ты подумал?
Артём наконец повысил голос:
— Да, я подумал! Я тоже женюсь вообще-то. Не только ты!
Марина подняла глаза.
Алина ответила гораздо тише:
— Именно. Ты женишься. Поэтому мог открыть рот две недели назад и сказать: «Алина, мои родители наприглашали людей, давай решать». Вместо этого ты сообщил ресторану, что я якобы всё одобрила.
— Я приеду через час.
— Приезжай.
Она отключилась.
Марина осторожно спросила:
— Вы хотите пока ничего не менять?
— Нет. Я хочу увидеть всю историю заказа. Не только то, что стоит сейчас.
Администратор немного удивилась.
— Историю изменений?
— Да. У вас сохраняется?
— Конечно.
Она открыла служебный раздел.
И именно там Алина поняла, что двадцать шесть гостей были ещё не всей историей.
Первую попытку изменить заказ Артём сделал неделю назад.
Тогда он хотел увеличить количество до пятидесяти четырёх человек.
Через два дня — до шестидесяти.
Сегодня утром — до шестидесяти восьми.
— Почему три раза?
— Видимо, список увеличивался постепенно.
— А мне он каждый вечер говорил, что родители никак не могут решить, будут ли приглашать тётю из Пскова.
Марина только пожала плечами.
Дальше обнаружилась заявка на выездной бар.
Стоимость — почти сто тысяч рублей.
Алина сначала решила, что это какая-то ошибка. В первоначальном заказе уже были алкоголь, безалкогольные напитки и обслуживание официантами.
— Что входит в эту сумму?
— Барная стойка, два бармена, коктейльная карта, ингредиенты, лёд, стекло. Это отдельный подрядчик.
— Мы это никогда не обсуждали.
— Заявка пока не подтверждена. Я сказала Артёму, что нужна предоплата.
— И что он ответил?
Марина прокрутила комментарии.
Алина прочитала сама.
«Если подарочных денег после мероприятия не хватит для полного расчёта, остаток можно списать с карты заказчика, указанной в договоре».
Она перестала читать.
Несколько секунд в кабинете слышался только гул вентиляции.
— Карта заказчика — моя?
— Да.
— Вы можете списать с неё деньги без моего подтверждения?
— Нет. Поэтому я и отказалась оформлять это окончательно. Но у нас предусмотрено обеспечение по договору, и Артём, видимо, решил, что этого достаточно. Я ему объяснила, что нет.
Алина дочитала переписку.
Следом шло ещё одно сообщение Артёма:
«Только Алине пока новую итоговую смету не отправляйте. Я сам с ней решу, она сейчас на нервах из-за свадьбы».
Вот эта фраза оказалась хуже всего остального.
Не сумма.
Не гости.
Даже не бар.
Артём не просто принял решение за её спиной. Он заранее придумал объяснение, почему мнение Алины можно не учитывать.
Нервничает.
Невеста.
Потом разберёмся.
А когда она узнает?
Вероятно, когда двадцать шесть нарядных людей уже войдут в ресторан.
Не выгонит же.
Не станет выяснять отношения на собственной свадьбе.
Не испортит праздник.
Именно на это всё и было рассчитано.
— Марина, — сказала Алина, — возвращайте заказ к первоначальному варианту.
— Сорок два гостя?
— Сорок два. Первоначальное меню, первоначальный алкоголь, один зал. Всё, что добавлялось без моего письменного согласия, убирайте.
— Хорошо.
— И поставьте примечание: любые изменения только после подтверждения с моего номера.
— Сделаю.
— Даже если Артём лично приедет.
— Поняла.
Алина взяла телефон и нашла номер Ларисы Геннадьевны.
Будущая свекровь ответила бодро:
— Алиночка, привет! Всё готово? Я как раз платье забрала.
— Лариса Геннадьевна, здравствуйте. Вы сейчас рядом с Виктором Павловичем?
— Да. А что?
— Дайте, пожалуйста, громкую связь. Мне нужно сказать вам обоим.
Послышался шорох.
Через несколько секунд голос Виктора Павловича спросил:
— Что случилось?
— Я сейчас в ресторане. Вы пригласили на свадьбу двадцать шесть человек сверх нашего списка?
Молчание было красноречивее любого ответа.
Потом Виктор Павлович кашлянул.
— Ну, не двадцать шесть, наверное.
— Двадцать шесть. У меня список перед глазами.
— Артём должен был с тобой поговорить.
— Не поговорил.
— Значит, не успел.
— За две недели?
Лариса Геннадьевна вмешалась:
— Алина, мы не хотели ничего плохого. Витя просто…
— Ларис, дай я сам, — перебил муж.
И уже Алине:
— Ты пойми, это не люди с улицы. Я с ними двадцать-тридцать лет знаком. Мы на свадьбах их детей были, деньги дарили. Сейчас сына женю — я что, должен от них прятаться?
— А почему вы приглашаете их на нашу свадьбу без нас?
— Потому что это и наша семья тоже. Не чужие же.
— Я не спрашиваю, чужие они вам или нет. Я спрашиваю, почему вы сначала пригласили, а потом решили поставить нас перед фактом.
Виктор Павлович недовольно засопел.
— Что значит «поставить перед фактом»? Артём согласился.
— Со мной он ничего не согласовал.
— Так вы через четыре дня муж и жена будете. Чего вы каждую копейку делите?
— Потому что ресторан оплачиваю я.
— Ну оплатишь сейчас, потом конверты откроете. Тебе же Артём объяснил.
Алина посмотрела на Марину и поняла, что дальше обсуждать экономическую модель Виктора Павловича бессмысленно.
— Хорошо. Тогда сообщаю, чтобы не было недоразумений. В ресторане остаются сорок два места. Только для тех гостей, которых мы с Артёмом приглашали вместе.
— В смысле остаются? — переспросила Лариса Геннадьевна.
— В прямом.
— А остальные?
— Остальных я не приглашала.
Голос Виктора Павловича стал жёстче:
— Алина, ты понимаешь, что люди уже планы поменяли? Некоторые подарки купили.
— Это вопрос к тому, кто их приглашал.
— Ты сейчас предлагаешь мне обзванивать людей и говорить, что их выгнали со свадьбы?
— Нет. Я предлагаю сообщить им правду: вы пригласили их, не согласовав это с женихом и невестой.
— Артём согласовал!
— Со мной — нет.
— Слушай, ну что за принципиальность на пустом месте?
Вот тут Алина впервые за весь разговор улыбнулась.
— Виктор Павлович, если это пустое место, оплатите этих двадцать шесть человек сами.
На том конце наступила тишина.
Короткая, но очень выразительная.
— Причём здесь деньги? — наконец произнёс он.
— Они здесь с самого начала.
— Я про отношение говорю.
— А я про банкет. Вы хотите пригласить двадцать шесть своих гостей. Хорошо. Тогда оплачиваете их стол, дополнительный зал, алкоголь и всё, что для них заказали. Сегодня. Ресторан выставит счёт.
Лариса Геннадьевна тихо сказала мужу:
— Вить, ну она же права насчёт оплаты…
— Подожди.
Он снова заговорил громче:
— Алина, не надо сейчас устраивать бухгалтерию из семейного праздника.
— Тогда зачем вы рассчитывали на подарочные конверты?
Ответа не последовало.
— Всё, — сказала Алина. — Я предупредила. Дополнительные места отменены.
Она отключилась.
Марина тихо выдохнула:
— Я двадцать лет банкеты организую. Всё равно каждый раз что-нибудь новое.
— Часто такое бывает?
— Чтобы родители приглашали своих — постоянно. Чтобы жених просил скрыть смету от невесты — реже.
— Очень успокаивает.
Марина усмехнулась.
Алина попросила распечатать первоначальный заказ и историю изменений.
Пока работал принтер, она сидела и смотрела на заставку телефона.
На экране была их фотография с летней поездки в Карелию. Артём стоял за её спиной, щурился от солнца и держал её за плечи.
Обычная хорошая фотография.
И человек на ней был тем же самым Артёмом, который неделю ходил с ней по квартире, обсуждал свадебный торт и спрашивал, куда поставить чемоданы после поездки, одновременно пытаясь повесить на её карту чужой банкет.
Самое неприятное заключалось в том, что теперь некоторые мелочи вспоминались иначе.
Три дня назад Артём спросил:
— У тебя лимит по карте большой?
Она тогда ответила:
— А тебе зачем?
— Да думаю, если ресторан что-нибудь пересчитает в последний момент.
Алина ещё пошутила, что ресторану лучше не испытывать её лимит.
Он засмеялся.
Теперь шутка выглядела совсем по-другому.
Через пятьдесят минут дверь кабинета открылась.
Первым вошёл Артём.
Следом — Виктор Павлович.
Алина даже удивилась. Она ожидала, что жених приедет один.
Артём был без пиджака, в рубашке с закатанными рукавами. Видимо, действительно сорвался с работы.
— Зачем ты уже всё отменила? — спросил он вместо приветствия.
— Потому что я это не заказывала.
— Можно было дождаться меня.
— Ты две недели меня не дождался.
Виктор Павлович прошёл к столу.
— Где администратор?
— Сейчас придёт, — ответила Алина. — Только восстанавливать ничего не будут.
— Алина, не руби с плеча.
— Я ничего не рублю. Я вернула заказ, который мы согласовали пять месяцев назад.
Артём увидел распечатки.
Лицо у него изменилось.
— Тебе это зачем дали?
— Потому что я заказчик.
— Я не про это. Историю зачем?
— Чтобы узнать, что ты трижды увеличивал количество гостей.
Он опустил взгляд.
Виктор Павлович раздражённо бросил:
— Ну увеличивал. Мы список уточняли.
Алина повернулась к нему:
— Вы можете сколько угодно уточнять список для своего дня рождения. Здесь вы не заказчик.
— Да что ты всё «заказчик, заказчик»? — не выдержал он. — Свадьба сына вообще-то.
— И моя.
— Вот именно! Общая!
— Тогда почему список составлялся без меня?
Артём провёл ладонью по волосам.
— Пап, подожди.
Он сел напротив Алины.
— Давай нормально. Да, я неправильно сделал, что не сказал сразу. Признаю. Но сейчас уже поздно отменять. Людей пригласили.
— Кто пригласил?
— Родители.
— Значит, родители и объяснят.
— Ты понимаешь, в какое положение их ставишь?
— А в какое положение вы ставили меня?
— Не сравнивай.
— Почему?
— Потому что тебе надо было просто принять ещё гостей. А им теперь звонить двадцати шести людям и говорить, что они не нужны.
— Мне надо было ещё и заплатить за них.
— Деньги вернулись бы подарками!
— Ты опять говоришь «вернулись бы», как будто это вклад с гарантированной доходностью.
Виктор Павлович подался вперёд.
— Я этих людей знаю. Они меньше десятки семьёй не принесут.
Алина повернула к нему лист со сметой.
— Тогда давайте сейчас вы оплатите дополнительный банкет, а все конверты этих людей после свадьбы заберёте себе. Раз вы настолько уверены — для вас вообще никакого риска.
Виктор Павлович посмотрел на цифру.
— Это ресторан загнул.
— Вы знали цены до того, как приглашали людей?
— Артём сказал примерно.
— Тогда в чём проблема?
— Я не собираюсь за каждого отдельно платить. Это свадьба, а не коммерческое мероприятие.
— Но окупаемость гостей вы только что считали.
Артём резко отодвинул стул.
— Хватит!
Марина, как раз появившаяся в дверях, остановилась.
— Вы мне свадьбу срываете! — сказал Артём, глядя уже не столько на Алину, сколько на отца. — Эти люди всё знают. Как я теперь им объясню?
Алина внимательно посмотрела на него.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
— Свадьбу срывает то, что на ней не будет двадцати шести людей, которых ты сам не собирался приглашать?
— Дело не только в них!
— А в чём?
Он замолчал.
— В том, что отец будет выглядеть глупо?
Артём стиснул зубы.
— Да, в том числе. Он уже всем сказал.
— А когда говорил, он знал, что мы их не приглашали?
Виктор Павлович вмешался:
— Не переводи всё на меня.
— Я ничего не перевожу. Мне интересно, как это вообще должно было выглядеть в день свадьбы.
Она повернулась к Артёму.
— Расскажи. Я приезжаю сюда, вижу второй зал и ещё двадцать шесть человек. Что дальше?
— Я бы тебе раньше сказал.
— Когда?
— Сегодня вечером.
— После того как ресторан подтвердил бы заказ?
Он не ответил.
— Или завтра?
Молчание.
— Или уже здесь? Чтобы я в свадебном платье решала, выгонять гостей или платить?
— Никто бы тебя не заставлял платить.
Алина молча положила перед ним распечатку.
Артём увидел строку о карте заказчика.
Сначала посмотрел на неё, потом на Марину.
— Это не означает, что я собирался списывать с тебя деньги.
— А что означает?
— Что если не хватит при расчёте…
Он оборвал себя.
Алина кивнула.
— Продолжай. Очень интересно.
— Мы бы потом разобрались.
— Когда «потом»?
— Дома.
— То есть ресторан получает деньги с моей карты, гости расходятся, твой отец получает удовольствие от возвращённых конвертов, а дома ты объясняешь мне, почему так получилось?
— Конверты были бы наши!
— Это ты решил?
— Мы женимся!
— Через четыре дня, Артём. Пока ещё нет.
Он резко встал.
— Ты сейчас из-за денег готова всё развалить?
Алина тоже поднялась.
— Нет. Именно поэтому ты до сих пор не понимаешь, что происходит.
— А что происходит?
Она взяла лист.
— Вот это.
Показала ему сообщение.
— Ты сказал Марине, что я всё знаю.
— Я уже признал, что зря так написал.
— Нет. Ты сказал, что я нервничаю и поэтому финансовые вопросы надо решать без меня.
— Это просто отговорка была.
— Для кого?
— Для ресторана.
— Прекрасно. А теперь объясни, почему ради удобства ты используешь меня как выдуманного персонажа. Настоящая Алина тебе не согласилась бы. Поэтому ты придумал другую — нервную невесту, которая якобы всё разрешила и попросила её не беспокоить.
Артём открыл рот, но ничего не сказал.
— Ты не гостей от меня скрыл, — продолжила она. — Ты договорился от моего имени. Вот в чём проблема.
Виктор Павлович поморщился:
— Господи, ну написал неудачно. Теперь свадьбу отменять?
Алина повернула голову.
До этой секунды она ещё не произносила слова «отменить свадьбу».
Виктор Павлович произнёс его первым.
И почему-то после этого оно перестало казаться невозможным.
Артём тоже это заметил.
— Никто свадьбу не отменяет, — быстро сказал он. — Сейчас просто все успокоятся.
Алина села.
— Марина, если я полностью расторгну договор сегодня, сколько потеряю?
В кабинете стало тихо.
Артём смотрел на неё так, будто не понял вопроса.
Марина осторожно ответила:
— По условиям договора удерживается часть аванса. Остальное мы возвращаем. Точная сумма зависит от уже понесённых расходов, я могу сейчас посчитать.
— Посчитайте.
— Алина, ты что делаешь? — спросил Артём.
— Считаю, сколько стоит вовремя узнать важную информацию.
— Ты с ума сошла?
— Не думаю.
— Из-за двадцати шести гостей отменить свадьбу?
— Опять гости.
Она устало потёрла лоб.
— Артём, представь наоборот. Я без тебя приглашаю на свадьбу двадцать шесть человек. Потом звоню твоему ведущему и говорю, что ты всё одобрил, просто у тебя сейчас нервы и тебя лучше не спрашивать. Потом заказываю ещё услуг на сто тысяч и пишу: если денег не хватит, берите с карты Артёма. А тебе ничего не говорю. Нормально?
— Я бы сначала с тобой поговорил.
— Вот именно.
Он замер.
Алина продолжила:
— Ты бы спросил, какого чёрта я распоряжаюсь твоими деньгами и говорю от твоего имени. И был бы прав.
Виктор Павлович начал:
— Но здесь другая ситуация…
— Чем?
Он не нашёл ответа сразу.
И Алина вдруг совершенно ясно поняла: если сейчас она проглотит эту историю ради свадьбы, Артём запомнит не скандал.
Он запомнит результат.
Можно сделать за её спиной.
Можно поставить перед фактом.
Можно прикрыться родителями.
Можно дождаться момента, когда ей станет неудобно отказываться.
А потом сказать: «Ну что теперь уже».
Сегодня двадцать шесть гостей.
Через год что-нибудь ещё.
Возможно, крупнее.
Марина вернулась с расчётом.
Потеря получалась неприятной, но не катастрофической.
Алина посмотрела на сумму.
Потом на Артёма.
— Я расторгаю договор.
— Нет.
Он сказал это так быстро, словно имел право запретить.
— Алина, прекрати. Мы сейчас поедем домой и поговорим.
— Домой поеду я.
— А я куда?
— За вещами.
Вот теперь Артём действительно побледнел.
— Ты меня выгоняешь?
— Я прошу тебя сегодня собрать вещи.
— За четыре дня до свадьбы?
— Лучше за четыре дня до свадьбы, чем через четыре месяца после неё.
— Ты два с половиной года отношений выбрасываешь из-за одной ошибки.
— Ошибка — это если ты случайно заказал шестьдесят восемь порций вместо сорока двух. Ты неделю вносил изменения, врал ресторану и специально просил скрывать от меня смету. Это несколько решений подряд.
— Потому что отец на меня давил!
Виктор Павлович нахмурился.
— Не надо теперь всё на меня валить.
Артём резко повернулся:
— А кто меня две недели долбил этим списком? Кто сказал: «Мужик ты или нет, реши вопрос»?
— Я сказал договориться с будущей женой!
— Нет, пап. Ты сказал, что если я начну спрашивать разрешение на каждого гостя, то всю жизнь буду под каблуком.
Алина посмотрела на Виктора Павловича.
Тот отвёл взгляд.
Вот и ещё один кусочек картины.
Но облегчения это не принесло.
Наоборот.
Если Артём действительно сделал всё это, чтобы доказать отцу, что он «мужик», ситуация становилась даже хуже.
— Артём, — сказала Алина, — ты мог прийти ко мне и сказать, что отец давит.
— И что бы ты сделала?
— Отказала бы.
— Вот!
Он даже хлопнул ладонью по столу.
— Вот поэтому я и не сказал!
Алина несколько секунд смотрела на него.
— Спасибо.
— За что?
— За ответ.
Он понял слишком поздно.
— Я не это имел в виду.
— Именно это. Ты знал мой ответ. Он тебе не подходил. Поэтому решил сделать без меня.
Артём опустился на стул.
Марина молча вышла, оставив документы для расторжения.
Через двадцать минут всё было закончено.
Когда Алина поставила последнюю подпись, никакого облегчения не почувствовала.
Ей было жалко денег.
Жалко пяти месяцев подготовки.
Жалко платья, висевшего дома в чехле.
Жалко фотографа, с которым они два часа обсуждали маршрут.
Жалко маму, которая вчера до половины первого ночи делала маленькие карточки для рассадки.
Но сильнее всего было жалко ту уверенность, с которой ещё утром она думала, что через четыре дня выйдет замуж за надёжного человека.
Артём ждал её на парковке.
Отец уже уехал.
— Я поеду с тобой, — сказал он.
— Не надо.
— Мне вещи собрать.
— Хорошо. Езжай своей машиной.
Дома Алина первым делом позвонила родителям.
Мать долго молчала.
Потом спросила:
— Ты уверена?
— Да.
— Тогда скажи, что нужно делать.
И это оказалось лучшим вопросом за весь день.
Не «что люди скажут».
Не «может, помиритесь».
Не «жалко же денег».
Что делать.
— Позвони, пожалуйста, своим родственникам. Я своим друзьям сама скажу. Папа пусть пока ничего не пишет в общий чат.
— Хорошо.
— И платье завтра отвезём обратно в салон. Может, хотя бы часть денег вернут.
— Алина…
— Мам, только не приезжай сейчас. Я нормально.
— Я не спрашивала, нормально ли ты. Я хотела сказать: платье подождёт. Сначала поешь.
Алина посмотрела на кухонный стол и вдруг рассмеялась.
— Хорошо.
Через сорок минут приехал Артём.
Он вошёл своим ключом и долго стоял в прихожей.
— Я не думал, что ты правда всё отменишь.
Алина складывала в большую хозяйственную сумку его вещи из ванной.
— Я тоже утром не думала.
— Может, хотя бы сегодня ничего не будем решать?
— Мы уже решили.
— Ты решила.
— Да.
— А мои два года здесь вообще ничего не значат?
Она поставила сумку возле двери.
— Значат. Поэтому мне сейчас так паршиво. Если бы ничего не значили, было бы проще.
Артём прошёл на кухню.
— Я могу позвонить в ресторан. Скажу, что никаких дополнительных гостей не будет.
— Договор уже расторгнут.
— Можно восстановить.
— Не нужно.
— Алина, ну посмотри на меня.
Она посмотрела.
Он выглядел уставшим, растерянным и совершенно знакомым.
От этого было только тяжелее.
— Я облажался, — сказал Артём. — Сильно. Я понимаю.
— Хорошо.
— Я хотел отца заткнуть. Он месяц рассказывал, кому что дарил, кто ему сколько должен. Я сначала говорил, что список закрыт. Потом он начал приглашать сам. Мама ругалась с ним. Потом они ругались со мной. Я подумал: ладно, пусть приходят, зато все успокоятся.
— Кроме меня.
— Я рассчитывал, что ты поворчишь и согласишься.
— Вот это и есть проблема.
— Какая?
— Ты заранее решил, сколько моего недовольства можно переждать.
Артём потёр лицо ладонями.
— Я не собирался тебя обманывать всю жизнь.
— Я не знаю, что ты собирался делать всю жизнь. Я знаю, что ты сделал сейчас.
— И одного раза достаточно?
Алина задумалась.
— Иногда достаточно.
Он хотел что-то ответить, но она продолжила:
— Если бы ты потерял деньги, напился, поссорился с кем-то, даже если бы пригласил этих людей и потом пришёл ко мне с этим — мы бы разговаривали. Но ты использовал моё имя, мою карту и специально сделал так, чтобы я узнала как можно позже. Мне не надо ждать второго раза, чтобы убедиться, что первый мне не понравился.
Собираться Артём пошёл молча.
Одежды у него оказалось удивительно много.
Два костюма, куртки, обувь, коробка с инструментами, игровая приставка, книги, документы, зарядки, спортивная сумка.
Когда всё это начало появляться в прихожей, квартира вдруг стала похожа на место переезда.
В какой-то момент Артём вышел из спальни со свадебным костюмом.
Посмотрел на чехол.
— Вот это вообще смешно.
— Что?
— Я за него сорок тысяч отдал.
— Верни, если принимают.
Он коротко хмыкнул.
— У тебя на всё практический ответ.
— Сейчас иначе не получается.
К девяти вечера приехал его приятель Кирилл на универсале.
Никаких сцен не было.
Кирилл поздоровался с Алиной, понял по её лицу, что расспрашивать не надо, и начал носить сумки.
Последним Артём снял с крючка ключи от квартиры.
Подержал их в руке.
— Совсем?
— Совсем.
Он положил ключи на тумбу.
— Я всё равно через пару дней позвоню.
— Не надо через пару.
— А когда?
— Не знаю. Но не через пару.
Он кивнул.
Дверь закрылась.
Алина осталась посреди прихожей.
На полу лежала одна его перчатка.
Она подняла её, открыла дверь и успела окликнуть Кирилла на лестничной площадке:
— Кирилл!
Тот обернулся.
— Перчатка.
— Давай.
Он взял её и тихо сказал:
— Держись.
— Да нормально.
— Я вижу.
— Тогда зачем говоришь?
Кирилл усмехнулся:
— Потому что не знаю, что ещё говорят в таких случаях.
— Вот это хотя бы честно.
На следующий день Алина занималась отменами.
Фотограф вернул часть предоплаты.
Ведущий оказался оформлен через Артёма, поэтому с ним она вообще не связывалась.
Салон платье обратно не принял, но предложил выставить его на комиссию.
С подругами было сложнее.
Каждая хотела подробностей.
Алина сначала объясняла, потом устала и написала одно сообщение в общий чат:
«Свадьбы не будет. Со мной всё в порядке. Никто не умер, никто никому не изменил. Просто выяснились обстоятельства, после которых я решила не регистрировать брак. Подробности расскажу позже. Пожалуйста, отменяйте планы и не покупайте ничего дополнительно».
Через минуту лучшая подруга Олеся ответила:
«Подарок уже куплен. Чайник тебе всё равно нужен».
Алина впервые за сутки засмеялась по-настоящему.
Самое интересное началось на третий день.
Позвонила Лариса Геннадьевна.
Алина сначала не хотела отвечать, но всё-таки взяла трубку.
— Здравствуй. Я ненадолго.
— Здравствуйте.
— Я не буду вас мирить.
Алина удивилась.
— Спасибо.
— И оправдывать Артёма тоже не буду. Он взрослый. Витя на него давил, это правда, но телефон у Артёма в руках был свой.
Алина села на диван.
Лариса Геннадьевна продолжила:
— Я по другому поводу звоню. Ты случайно не знаешь, сколько ресторан вернёт?
— Уже вернул остаток аванса сегодня утром.
— Понятно.
— А что?
На другом конце раздался странный смешок.
— Да у нас тут теперь экономическое совещание.
— Какое?
— Витя решил, что раз людей уже пригласили, надо всё-таки собрать их. Не свадьбу, конечно. Просто семейный банкет. Чтобы перед людьми не позориться.
Алина невольно улыбнулась.
— И?
— Позвонил в другой ресторан. Ему посчитали.
— И?
— Теперь ходит по квартире и говорит, что шестьдесят восемь человек — это вообще безумие и зачем мы столько народу знаем.
Алина рассмеялась.
Лариса Геннадьевна тоже.
— А Артём что?
— Вот поэтому я тебе и позвонила. Вчера он отцу доказывал, что приглашения нельзя отменять. Сегодня, когда Витя сказал, что заплатит сам, Артём предложил оставить только родственников.
Алина замолчала.
— Сколько?
— Человек двадцать пять.
— А остальные подарки уже не надо возвращать?
— Видимо, бухгалтерия поменялась.
Они обе снова рассмеялись, хотя Алине было совсем не весело.
Лариса Геннадьевна вздохнула.
— Дурдом.
— Есть немного.
— Ладно. Не буду тебя задерживать. И… Алина?
— Да?
— Я понимаю, что после всего этого тебе от нас ничего не нужно. Но я всё равно скажу. Ты правильно сделала, что тогда в ресторане не уступила. Я бы в твоём возрасте, наверное, уступила. А потом лет десять злилась бы.
Алина не знала, что ответить.
— Спасибо.
После разговора она подошла к окну.
На парковке сосед пытался запихнуть огромную коробку в маленький багажник, рядом женщина держала дверь и давала ему явно ненужные советы. Во дворе дети гоняли мяч. Кто-то сверху вытряхивал половик на балконе.
Обычный сентябрьский вечер.
Телефон снова завибрировал.
На этот раз пришло сообщение от Артёма.
«Мама тебе уже рассказала?»
Алина ответила:
«О чём?»
«О папином банкете».
«Да».
Через минуту:
«Можешь не смеяться. Я уже понял».
Она посмотрела на экран и написала:
«Что именно?»
Ответ пришёл не сразу.
«Что чужими деньгами действительно проще распоряжаться».
Алина перечитала.
Потом набрала:
«Вот это стоило понять до свадьбы».
Три точки появлялись и исчезали несколько раз.
Наконец Артём написал:
«Знаю».
Алина больше не ответила.
Виктор Павлович большой банкет в итоге не устроил.
Лариса Геннадьевна потом случайно встретила Алину в торговом центре и рассказала, что список сократили до ближайших родственников и нескольких друзей семьи. Остальным Виктор Павлович звонил сам.
Оказалось, ничего ужасного не произошло.
Кто-то удивился.
Кто-то сказал: «Жаль, конечно».
Один бывший коллега даже обрадовался, потому что жена как раз не хотела никуда идти.
Никто не потребовал вернуть двадцатилетней давности подарки.
Никто не прекратил здороваться.
Мир не рухнул.
Алина потеряла часть аванса, несколько недель отвечала на неудобные вопросы знакомых и ещё долго натыкалась дома на следы несостоявшейся свадьбы.
В ящике лежали заказанные кольца для салфеток.
На антресоли — коробка с маленькими подарками гостям.
В телефоне ещё месяц всплывали напоминания: «маникюр», «забрать букет», «созвон с фотографом».
Платье в конце концов купила девушка из Твери. Приехала с мамой, примерила и вышла из комнаты сияющая.
— Вы его даже не носили? — спросила она.
— Нет.
— А свадьба?
Её мать тут же толкнула дочь локтем:
— Катя!
— Да ладно, — улыбнулась Алина. — Не состоялась.
Девушка смутилась.
— Извините.
— Не за что. Зато платье пригодится вам.
Когда за ними закрылась дверь, Алина посмотрела на пустую вешалку и неожиданно почувствовала облегчение.
Не потому, что окончательно избавилась от прошлого.
И не потому, что вдруг перестала любить Артёма.
С этим было сложнее.
Она ещё скучала.
Иногда вспоминала их поездки, завтраки по воскресеньям, его привычку оставлять чашку возле компьютера и обещать убрать «через минуту». Иногда ловила себя на желании отправить ему какую-нибудь смешную фотографию.
Два с лишним года не исчезают за один вечер.
Но каждый раз рядом с хорошими воспоминаниями возникал кабинет ресторана.
Ноутбук.
Шестьдесят восемь гостей.
И короткая фраза в переписке:
«Алина в курсе».
Она не была в курсе.
Вот в этом и заключалась вся история.
Не в свадьбе на сорок два человека.
Не в свадьбе на шестьдесят восемь.
Не в стоимости алкоголя и даже не в ста тысячах за выездной бар.
А в том, что человек, с которым она собиралась строить общую жизнь, столкнувшись с её предполагаемым несогласием, не стал договариваться.
Он просто решил обойти её согласие.
Причём сделал это не в минуту глупости и не под влиянием одного разговора.
Неделю.
Шаг за шагом.
Сначала добавил гостей.
Потом ещё гостей.
Потом зал.
Потом алкоголь.
Потом бар.
А между этими действиями приходил домой, ужинал с ней, обсуждал свадебные мелочи и ни разу не сказал:
«У нас проблема».
Именно поэтому потерянный аванс Алина со временем перестала считать потерей.
Через несколько месяцев Олеся однажды спросила:
— Тебе не жалко тех денег?
Они сидели в кафе после работы. За окном валил первый мокрый снег, официант принёс им чайник облепихового чая.
Алина задумалась.
— Жалко.
Олеся удивилась:
— Я думала, ты сейчас красиво скажешь, что это была цена свободы.
— Какая ещё цена свободы? Конечно жалко. Я на эти деньги могла в отпуск съездить.
Олеся засмеялась.
— Вот теперь узнаю тебя.
— Просто если выбирать между потерянным авансом и браком, в котором мне сначала врут от моего имени, а потом объясняют, что так было удобнее…
Алина налила себе чай.
— Отпуск дешевле.
— А Артём?
— Что Артём?
— Пишет?
— Иногда.
— Вернуть тебя пытается?
Алина пожала плечами.
— Первое время пытался. Потом перестал.
— И всё?
— А что должно быть?
— Не знаю. Обычно в историях бывший должен либо приползти на коленях, либо срочно жениться на другой.
— Он на прошлой неделе спрашивал, где я покупала фильтры для пылесоса.
Олеся чуть не подавилась чаем.
— Романтика умерла окончательно.
— Зато вопрос жизненный.
Они рассмеялись.
Алина не рассказывала подруге, что после этого сообщения минут пять сидела с телефоном в руке.
Потом всё-таки отправила Артёму название магазина.
Без обиды.
Без надежды.
Просто потому, что знала ответ.
Наверное, именно тогда она поняла, что эта история действительно закончилась.
Не в ресторане.
Не в день, когда Артём положил ключи на тумбу.
И даже не тогда, когда продали свадебное платье.
А в тот момент, когда человек, с которым она когда-то собиралась прожить жизнь, снова стал просто знакомым человеком, которому можно подсказать, где продаются хорошие фильтры для пылесоса.
А Виктор Павлович, по словам Ларисы Геннадьевны, после той истории ещё долго вспоминал несостоявшийся банкет.
Особенно когда кто-нибудь из старых знакомых приглашал его на очередной юбилей.
Теперь перед тем, как положить деньги в конверт, он обязательно ворчал:
— Вот так ходишь к людям, ходишь, а потом попробуй всех собери.
Лариса Геннадьевна неизменно отвечала:
— Так не ходи.
— Неудобно.
— Тогда не считай.
На этом их семейная бухгалтерия обычно заканчивалась.
Алина об этом узнала гораздо позже и только усмехнулась.
В конце концов вся история началась именно с подсчётов.
Кто кому когда подарил.
Кто сколько принесёт.
Сколько человек можно посадить за стол.
Сколько денег удастся получить обратно.
Только самой важной цифры в этих расчётах никто не предусмотрел.
Для брака требовалось согласие двух человек.
И если один из них решил, что мнение второго можно временно исключить из сметы, никакие шестьдесят восемь гостей исправить этот расчёт уже не могли.
