— Твоих родственников, Вика, я обслуживать и кормить не нанималась! — громко и с вызовом произнесла Ирина Михайловна.
Она с нескрываемым отвращением отодвинула от себя большую фарфоровую тарелку. На ней лежал кусок моего фирменного запеченного лосося, который я мариновала в прованских травах и лимонном соке больше двух часов. Слегка вздернув подбородок, свекровь окинула взглядом накрытый стол и добавила тоном обиженной королевы:
— Могла бы и догадаться своим умом, что у Зоеньки жуткая аллергия на любую красную рыбу. А Игорь вообще предпочитает на горячее мясо по-французски, чтобы сверху была румяная сырная корочка. Мы же одна семья, надо думать о близких людях, а ты думаешь только о себе и своих вкусах!
Я аккуратно вытерла рот краешком льняной салфетки, неторопливо сделала глоток холодной воды из стакана и с искренним, ничем не прикрытым любопытством посмотрела на женщину напротив. Внутри меня не было ни капли злости. Было только стойкое ощущение, что мне бесплатно показывают очень забавное кино.
— Ирина Михайловна, — совершенно спокойно, без малейшего раздражения в голосе ответила я, глядя ей прямо в глаза. — Если вы искренне считаете, что не обязаны кормить моих родственников, то позвольте мне поинтересоваться одной крошечной деталью. Зачем вы тогда уже второй год подряд, каждое божье воскресенье, ровно в час дня всем своим дружным табором торжественно заседаете за моим обеденным столом?
Сразу после моих слов за столом перестали звенеть вилки. Звук в комнате будто выключили. Стало настолько тихо, что я отчетливо услышала, как на кухне наш кот Барсик с громким хрустом разгрызает сухие подушечки своего элитного корма.
Свекровь часто заморгала. Она смотрела на меня, пытаясь осознать, что привычная схема продавливания чужого чувства вины дала серьезный сбой. Зоя, которая только что тянулась за вторым куском пирога, замерла с вытянутой рукой. Игорь перестал жевать.
Но давайте я расскажу всё по порядку. Иначе вы просто не сможете оценить весь размах этого коммунально-родственного балагана, в который я имела неосторожность попасть, выйдя замуж.
Мой муж Серёжа — действительно золото, а не человек. Он из той редкой, почти исчезнувшей породы мужчин, которые умеют любить поступками, а не красивыми обещаниями. Он сам варит мне кофе по утрам, искренне хвалит мои кулинарные эксперименты, обожает аромат моего любимого ванильного парфюма и готов горы свернуть ради того, чтобы я улыбалась.
Но у Серёжи, как и у любого сказочного принца, имелось свое персональное испытание. Точнее, целое огнедышащее гнездо, состоящее из самых близких родственников.
Его мама, Ирина Михайловна, дама весьма видная и до глубины души уверенная в собственной исключительности. Она свято верит, что статус настоящей женщины определяется частотой походов на маникюр к дорогим мастерам и умением носить пушистую норковую шапку даже при плюсовой температуре ранней весной. Работать она категорически не любила всю свою жизнь, считая ежедневный труд уделом простых смертных. Зато она обожала руководить чужими процессами и раздавать ценные указания о том, как нужно правильно жить.
Вторым бессменным членом этой славной бригады была Зоя — Серёжина старшая сестра. У Зои имелся законный муж Игорь. Главное и, пожалуй, единственное жизненное достижение этого мужчины заключалось в умении виртуозно лежать на диване перед телевизором, лениво почесывая сытый живот.
В довесок ко всему этому великолепию шли двое гиперактивных сыновей Зои и Игоря. Мальчики обладали уникальным талантом за пять минут разбирать на мелкие детали любую квартиру, превращая её в зону стихийного бедствия. Они могли измазать шоколадом светлые обои, раскидать лего по всему коридору и засунуть мамину помаду в системный блок компьютера, пока взрослые отвлеклись на чай.
Когда мы с Серёжей только поженились и переехали жить в мою просторную светлую трешку, Ирина Михайловна невероятно быстро оценила все плюсы моей жилплощади. Эту квартиру я купила сама, еще задолго до встречи с будущим мужем. Я вложила в нее все свои нервы, годовые рабочие премии и сотни бессонных ночей за ноутбуком. Я сама выбирала плитку, сама ругалась со строителями, сама отмывала окна после ремонта.
— Ну что ж, квартирка очень даже ничего, — с видом строгого санитарного инспектора резюмировала свекровь в первый же визит. Она провела пальцем по дорогой столешнице на кухне, словно искала там пыль. — Жить можно, планировка удобная. Значит так, будем теперь собираться у вас по воскресеньям. Семья должна держаться вместе, традиция у нас такая будет. У Зои тесно, а у вас вон какая гостиная простаивает.
Я тогда, исключительно по своей огромной наивности и из желания быть хорошей, понимающей невесткой, согласилась. Думала, ну что тут такого сложного — раз в неделю угостить родню любимого мужа свежим чаем с домашней выпечкой.
Если бы я только знала, что скромное слово «чай» в понимании Ирины Михайловны — это обязательная смена трех горячих блюд, элитные напитки рекой и пластиковые контейнеры с едой, которые они уносили с собой на ужин, я бы в тот же день заколотила входную дверь досками и повесила амбарный замок.
Сначала это были просто обычные, пусть и утомительные застолья. Но потом аппетиты дорогих гостей начали стремительно расти. Зоя взяла за привычку звонить мне в пятницу вечером и диктовать подробное меню на выходные.
— Викуль, — сладко пела она в трубку, пока я уставшая ехала с работы. — Мальчики очень хотят домашнюю пиццу. Только смотри, чтобы колбаса была качественная, без жира, и никаких оливок, они их выплевывают прямо на стол. А Игорю обязательно сделай мясную запеканку. Он после своей работы очень устает, ему нужно много белка. Мама просила жульен с лесными грибами, постарайся сыра побольше положить, она так любит.
Они приходили шумной толпой, съедали абсолютно всё, что я готовила половину субботы. Они оставляли после себя гору грязной жирной посуды, липкие пятна на моем светлом ковре от пролитого вишневого сока и уходили с чувством полностью выполненного долга.
Ирина Михайловна при этом умудрялась критиковать буквально каждую мелочь в моем доме: от толщины нарезки огурцов на тарелке до цвета новых штор в гостиной. Ей всё было не так, всё было недостаточно изысканно, но ела она всегда с огромным аппетитом, прося добавки.
Я долго терпела. Наблюдала за этим бесплатным представлением со спокойной усмешкой, иногда довольно метко подкалывая свекровь в ответ на её замечания, но до открытого скандала старалась не доводить. Исключительно ради Серёжи.
Он прекрасно видел, что я сильно устаю от этих нашествий, пытался мне помогать мыть посуду и убирать игрушки, но мама умело и методично давила на его чувство вины.
— Сыночек, мы же самые близкие люди! — причитала она по телефону, если Серёжа робко предлагал пропустить одни выходные. — Неужели твоя жена для родной матери и единственной сестры тарелки горячего супа жалеет? Не ожидала я такого холодного отношения! Родная кровь должна быть на первом месте!
Но наглые люди, как давно известно, совершенно не знают слова «хватит». В их богатом лексиконе есть только одно любимое слово — «ещё».
Гром грянул в последнее воскресенье мая, когда погода стала по-настоящему тёплой.
Мы сидели за тем самым злополучным воскресным обедом. Зоины дети носились по всей квартире с дикими криками, снося углы и роняя стулья. Игорь с унылым видом жевал запеченный лосось, который Ирина Михайловна только что громко забраковала из-за отсутствия мяса по-французски.
Сама же свекровь, величественно отодвинув от себя тарелку, перешла к главной повестке этого весеннего дня.
— В общем, дети, мы тут с Зоенькой долго советовались и приняли решение, — начала она уверенным тоном начальника, который не терпит никаких возражений от мелких подчиненных. — Лето обещает быть очень жарким и душным. В городе детям находиться тяжело, пыль одна, дышать нечем. Поэтому в первых числах июня Зоя с семьей и я переезжаем жить на вашу дачу.
Я от неожиданности чуть не подавилась глотком воды.
Дача. Моя личная гордость и отдушина. Уютный, идеально спланированный двухэтажный деревянный дом в тихом сосновом лесу. Там был ровный зеленый газон, шикарные цветущие розарии, которые я высаживала своими руками, и огромная светлая терраса.
Я купила этот участок почти разрушенным, за копейки. Сама искала и нанимала строительные бригады, сама ездила по строительным рынкам и выбирала каждую доску, каждую банку краски. Это было исключительно мое место силы. Место, где мы с Серёжей мечтали провести наш совместный летний отпуск, жарить сладкий зефир на огне и пить вкусный чай, глядя на ночные звезды.
— На нашу дачу? — тихо уточнил Серёжа. Я краем глаза увидела, как у него нервно дернулась бровь.
— Ну а на чью же еще? — совершенно искренне удивилась свекровь, активно захлопав накрашенными ресницами. — Не чужие же мы люди, в конце концов. Воздух там свежий, природа, лес рядом. Мальчикам нужно бегать на свободе, набираться сил перед школой.
Она поправила свою прическу и посмотрела на меня строгим взглядом:
— Вика, ты к нашему приезду обязательно освободи большую гардеробную на втором этаже, нам свои вещи складывать некуда будет. Постельное белье свежее застели. И холодильник загрузи под завязку хорошими продуктами, мы в пятницу вечером планируем заехать.
Она произносила эти дикие требования так просто и обыденно, словно просила передать ей солонку через стол.
— Ирина Михайловна, — я медленно отставила бокал с водой на стол и улыбнулась ей самой приветливой улыбкой. — Какая потрясающая и свежая идея. А позвольте узнать, кто будет полоть мои коллекционные розы, регулярно поливать газон и оплачивать счета за электричество, пока вы там будете свежим воздухом дышать на полном обеспечении?
Свекровь посмотрела на меня таким возмущенным взглядом, будто я прямо сейчас предложила ей помыть полы в подъезде.
— Вика, ты вообще в своем уме? — громко фыркнула она, презрительно скривив губы. — Я в свои годы в грязной земле ковыряться должна? А Зоенька вообще с двумя маленькими детьми на руках, ей за ними глаз да глаз нужен! Вы с Серёжей молодые, здоровые, на выходных приедете, всё сами на грядках и сделаете. Заодно и продуктов нам свежих привезете на неделю, чтобы Зоя тяжелые сумки не таскала. Что вам, для родных племянников куска мяса жалко?
— То есть, давайте проясним, — я нарочито медленно кивнула, откровенно наслаждаясь этим потрясающим моментом незамутненной наглости. — Вы планируете всё лето жить в моем личном доме, пользоваться моей техникой и посудой, есть за мой счет. А мы с мужем будем приезжать по выходным исключительно в качестве бесплатного обслуживающего персонала и службы курьерской доставки? Я правильно сейчас поняла вашу блестящую задумку?
— Какая еще задумка?! — возмущенно выкрикнула Зоя, резко оторвавшись от экрана своего телефона. — Это наша общая семья! Мы имеем на это полное право! У Серёжи там тоже своя доля есть, он твой законный муж!
— У Серёжи там из собственности есть только его синяя зубная щетка в ванной и любимый полосатый гамак, который висит между соснами, — ласково, но очень четко поправила я золовку. — Дача была куплена мной до нашего брака. На мои личные, тяжело заработанные деньги. И ключи от входной двери есть только у меня.
— А давайте тогда в следующее воскресенье у вас соберёмся, Ирина Михайловна! — предложила я. — Я своих родителей приглашу, вы горячее приготовите, Зоя салат принесёт, а мы с Серёжей посуду помоем. Всё по-семейному, как вы любите!
Свекровь посмотрела на меня так, словно я предложила ей бесплатно кормить целый воинский полк.
— Твоих родственников, Вика, я обслуживать и кормить не нанималась! — возмутилась она. — У меня дома не столовая! С какой стати я должна продукты на твою родню переводить?
Я посмотрела на её пустую тарелку, потом на Зою с Игорем и двумя детьми. Кажется, сейчас нам предстояло сделать удивительное открытие в области семейной арифметики.
После моего встречного вопроса про их еженедельные воскресные обеды за мой счет, щеки Ирины Михайловны мгновенно стали пунцовыми. Она гордо вскочила со стула, едва не уронив его на пол, и громко скомандовала:
— Зоя, немедленно собирай детей, ноги нашей больше не будет в этом негостеприимном доме! Здесь нас не ценят!
Они спешно оделись в прихожей и, громко хлопая всеми дверьми, поспешно удалились. Игорь уходил последним, с сожалением оглядываясь на недоеденный пирог.
Серёжа виновато и очень растерянно посмотрел на меня.
— Вик, ну может, зря ты так резко с ними? Мама же теперь будет давление мерить до самого вечера и скорую вызывать. Она очень впечатлительная.
— Серёж, — я подошла к нему вплотную и крепко обняла за плечи. — Поверь мне, твоя мама сейчас никакое давление не меряет. Она пьет чай у Зои на кухне и придумывает новый хитрый план, чтобы получить желаемое. Я эту породу людей слишком хорошо знаю.
И я ни капли не ошиблась. Всю следующую неделю свекровь виртуозно играла роль несчастной, обиженной женщины. Она звонила Серёже каждый вечер, жалобно стонала в трубку, сетовала на слабое здоровье, на черную неблагодарность и на то, что жестокая невестка разрушает их крепкую семью.
Зоя тоже подключалась к обработке брата, присылая ему длинные сообщения о том, как племянники плачут и хотят на природу. Серёжа, будучи по натуре добрым и мягким парнем, метался меж двух огней. Он не хотел ссориться со мной, но и жалобы матери рвали ему душу.
А в четверг вечером произошло именно то, чего я, признаться честно, ожидала с самого начала.
Я вернулась с работы на час раньше обычного. Зашла в прихожую, тихо закрыла за собой дверь и увидела потрясающую картину: Серёжа с крайне виноватым видом торопливо прячет во внутренний карман своей весенней куртки связку ключей. Мою запасную связку ключей от дачи, которая всегда лежала в тумбочке под зеркалом.
— Сереж? — я спокойно встала в дверном проеме, скрестив руки на груди.
Он мгновенно залился краской, как провинившийся школьник, пойманный директором за школьными гаражами. Он начал суетиться, поправляя воротник.
— Викуль… Понимаешь, мама звонила днем. Плакала сильно. Говорит, ей лечащий врач строго-настрого прописал загородный воздух, иначе совсем сляжет, сил никаких нет. Ну что нам, действительно жалко? Мы же там все равно только по выходным бываем. Пусть поживут там пару недель, подышат хвоей, сил наберутся.
Я ей ключи обещал сегодня завезти, чтобы они завтра вечером, как и собирались, выехали.
Ты же не против? Я клянусь, я сам все продукты им куплю на свои личные деньги, честно! Ни копейки из нашего бюджета не возьму!
Я смотрела на своего любимого, но такого доверчивого мужа и четко понимала: дешевые манипуляции свекрови всё-таки пробили его броню.
Ирина Михайловна сейчас наверняка сидела у себя дома и была абсолютно уверена, что одержала оглушительную победу в этой схватке. Она ловко обошла меня с фланга, умело надавила на сыновний долг и уже радостно паковала свои летние платья, предвкушая, как будет вальяжно пить утренний кофе на моей шикарной веранде, пока я сижу в душном городском офисе.
— Отдал ключи? — ровным, тихим голосом спросила я, не меняя позы.
— Нет еще, вот, только хотел отвезти… — он робко протянул мне звенящую связку, ожидая бурной реакции и скандала.
Я взяла ключи, задумчиво покрутила их на пальце. Металл приятно холодил кожу. Внутри меня не было ни капли злости или желания ругаться с мужем. Было только кристально чистое, холодное понимание того, что пора раз и навсегда заканчивать этот детский сад. Если слова не помогают, значит, нужно переходить к практическим занятиям.
— Отвези, — я спокойно вернула ему ключи в руку и широко улыбнулась. — Пусть едут. Отличная идея.
Серёжа мгновенно просиял. Он выдохнул с таким облегчением, словно сбросил с плеч мешок цемента. Он крепко обнял меня, пробормотал кучу нежных слов про то, какая я мудрая, добрая и понимающая жена, и радостно умчался спасать мамино пошатнувшееся здоровье.
А я неторопливо пошла на кухню, налила себе большую чашку крепкого черного кофе и достала мобильный телефон. У меня оставалось ровно двадцать четыре часа до того момента, как этот наглый табор прибудет на мою законную территорию.
Первым делом я позвонила прорабу Михалычу, который в прошлом году строил мне беседку.
— Михалыч, добрый вечер. Помнишь, мы с тобой на сентябрь договаривались канализацию менять и террасу расширять? Смета у нас уже готова. А нельзя работы на завтра перенести? Ты говорил, что ребята на соседнем участке заканчивают. За срочность доплачу, только начните с самого утра. И розы мои не трогайте, они ни в чём не виноваты!
Затем я набрала номер проверенного загородного спа-отеля и забронировала лучший номер с безлимитным посещением бассейна и массажного кабинета на все выходные. Оплату провела сразу.
В пятницу вечером Ирина Михайловна и Зоя находились на самом пике своего жизненного триумфа. Как я немного позже узнала от наших общих знакомых, они с помпой заказали большую грузовую машину. Они набили её огромными клетчатыми сумками с вещами, ящиками с рассадой помидоров (которую, видимо, планировали заставить сажать именно меня в мои законные выходные) и торжественно выехали за город.
Свекровь всю долгую дорогу активно строчила родственникам сообщения в телефоне. Она хвасталась всем подряд, как они чудесно и совершенно бесплатно устроились на всё лето, и какая она молодец, что ловко проучила эту городскую выскочку.
Они с ветерком подъехали к моему лесному участку, гордо звеня отвоеванными в неравном бою ключами. Ирина Михайловна величественно подошла к калитке, предвкушая, как сейчас хозяйским жестом распахнет дверь своего нового летнего дворца и пойдет выбирать лучшую спальню.
Но калитки на привычном месте не оказалось.
То есть реально, она полностью отсутствовала, вместе с приличным куском забора со стороны дороги.
Свекровь неуверенно шагнула на участок и замерла на месте, намертво вцепившись в ручку своего чемодана.
Вместо уютного двора родственников встретила настоящая стройплощадка. Огромный жёлтый экскаватор с грохотом выкапывал траншею вдоль забора. Возле крыльца возвышалась гора вынутой земли, лежали канализационные трубы, штабеля досок и мешки со строительными смесями.
Роскошная деревянная терраса, на которой свекровь мечтала пить утренний кофе, была наполовину разобрана. Двое рабочих с громким стуком снимали старые доски, третий таскал их к контейнеру. По двору тянулись оградительные ленты, а к входной двери вела узкая дорожка между кучами строительного мусора.
— Эй, граждане с чемоданами! — окликнул их один из рабочих. — Вы куда направляетесь? Тут проход закрыт! Старую канализацию вскрыли, яму огородили, детей близко не подпускайте! Воду в доме перекрыли, туалет не работает. Хозяйку предупредили: пока основные работы не закончим, жить здесь нельзя!
У Ирины Михайловны от шока выпала из рук тяжелая сумка с летними шляпками. Зоины дети, радостно взвизгнув при виде огромного настоящего экскаватора, бросили свои рюкзаки и рванули играть в ближайшую огромную кучу сырого песка, мгновенно испачкав чистые шорты.
Мой телефон зазвонил ровно через три минуты после их прибытия на дачу. Я в этот прекрасный момент как раз сидела в мягком велюровом кресле спа-отеля и неторопливо выбирала, какой именно расслабляющий массаж мы с Серёжей возьмем перед ужином.
— Вика!!! — голос свекрови сорвался на оглушительный визг, от которого у меня немного заложило уши. — Что вообще происходит на даче?! Какие экскаваторы?! Какая траншея?! Мы приехали с вещами, у нас сумки тяжелые, продукты куплены!
— Ой, Ирина Михайловна, добрый вечер, — я нарочно включила громкую связь, чтобы Серёжа, сидевший рядом на диване, тоже отчётливо всё слышал. — А вы уже приехали? Как здорово! Представляете, я решила сделать вам приятный сюрприз и перенести сентябрьский ремонт на начало лета. Канализацию меняем, террасу расширяем. Михалыч с утра работает, воду уже перекрыли, двор перекопали. Зато потом какая красота будет! Правда, ближайшие несколько недель пожить там не получится. Но вы же на свежий воздух приехали, а его вокруг стройки хоть отбавляй!
— Какой еще ремонт?! — истошно кричала в трубку Зоя на заднем фоне, пытаясь перекричать шум строительной техники. — Где мы спать будем?! Тут рабочие биотуалет прямо посреди двора поставили! Дети уже в песке извалялись!
— Ну вы же сами так сильно хотели на природу, поближе к земле, свежим воздухом дышать, — я говорила максимально сочувствующим и нежным тоном. — Вот, заодно и проконтролируете весь рабочий процесс. Бригадир там отличный мужик, Михалыч его зовут. Вы к нему подойдите, скажите, что вы от меня, он вам лопаты выделит поновее. А то рабочим рук катастрофически не хватает траншею под новый кабель рыть. Воздух свежий, активный физический труд — для больного сердца самое то, врачи очень рекомендуют! И Зое полезно будет размяться.
— Ты… ты просто издеваешься над нами?! — тяжело задыхалась от ярости свекровь. В её голосе звучало искреннее непонимание того, как её гениальный план мог так бездарно рухнуть. — Мы немедленно возвращаемся обратно к вам в городскую квартиру! Ждите, мы едем к вам!
— Боюсь, это совершенно невозможно, — я с видимым удовольствием сделала глоток горячего травяного чая. — У нас дома тоже начался ремонт. Точнее, экстренная санитарная профилактика. Я вызвала специальную службу дезинсекции. Травим клопов и тараканов. Знаете, применяют такой очень едкий химический состав, три дня в помещение заходить категорически нельзя, опасно для жизни.
Я выдержала небольшую паузу, наслаждаясь тишиной на том конце провода, и добавила:
— Мы с Серёжей в загородный отель уехали на все выходные. Так что вы уж там, на свежем воздухе, как-нибудь держитесь. Михалыч вам хорошую армейскую палатку одолжит, если попросите. И мангал у него есть, сосиски пожарите. Хороших вам выходных на природе!
Я с улыбкой нажала кнопку отбоя.
Серёжа сидел напротив меня, с абсолютно круглыми глазами глядя на свой давно остывший кофе. Он переводил взгляд с моего телефона на мое абсолютно спокойное лицо.
— Вика… — растерянно прошептал он. — Ты же говорила мне, что ремонт на даче мы только в сентябре планируем начинать, когда сезон закончится… И откуда у нас в квартире вообще тараканы взялись? Мы же на девятом этаже живем, у нас идеальная чистота!
— Планы немного изменились, мой дорогой, — я весело подмигнула ему. — А тараканы… ну, понимаешь, некоторые виды наглых вредителей нужно выводить исключительно превентивными мерами. Иначе они очень быстро привыкают к комфорту, начинают питаться твоими продуктами и искренне считать твою личную территорию своей собственной. Собирай вещи, нас ждет теплый бассейн и безлимитный вкусный ужин. Мы заслужили отдых.
Телефон Серёжи тут же начал разрываться от бесконечных звонков мамы, но я аккуратно забрала у него аппарат из рук и молча поставила на режим «Не беспокоить».
— Ей сейчас совершенно не до разговоров с тобой. Ей нужно срочно решать очень сложную логистическую задачу: как загрузить свои сумки и тяжелые ящики с рассадой обратно в грузовик, который, скорее всего, уже уехал обратно в город, — спокойно заметила я, убирая телефон в сумку.
Выходные мы провели просто потрясающе.
Серёжа первый день немного дергался и порывался проверить телефон, переживая за маму. Но после второго долгого сеанса расслабляющего массажа спины, плавания в теплом бассейне и потрясающе вкусного ужина в ресторане он окончательно оттаял.
Он впервые за долгое время не слушал бесконечные нотации мамы и не решал надуманные проблемы взрослой сестры. Он просто отдыхал душой и телом, наслаждаясь тишиной и вкусной едой. Мы много гуляли по лесу, смеялись и строили планы на осень.
В понедельник вечером мы вернулись домой в девственно чистую квартиру, приятно пахнущую свежестью и морозным лимоном. Никакой химии и дезинсекции, разумеется, в помине не было, я просто вызвала хорошую службу клининга, пока нас не было, чтобы они помыли окна и почистили ковры.
Ближе к вечеру в дверь коротко позвонили.
На пороге стояла Ирина Михайловна. Совершенно одна. Без скандальной Зои, без вечно недовольного Игоря, без кричащих детей.
Выглядела она так, словно только что пешком пересекла раскаленную пустыню с тяжелым рюкзаком за плечами. Никакой былой величественности, никаких капризов и претензий во взгляде. Её идеальная укладка слегка растрепалась, а плечи бессильно опустились.
Она молча прошла на мою кухню, тяжело села на стул у окна и долго, внимательно смотрела на меня, пока я протирала чистую плиту.
— Твоя взяла, — наконец тихо сказала она, глядя на свои руки, лежащие на коленях. — Мы все эти выходные просидели у Зои в их тесной двушке. На даче ночевать было невозможно, грузовик уехал, пришлось вызывать такси за бешеные деньги. Игорь бесился из-за сорванных планов на шашлыки, дети орали дурниной от скуки, жара в городе стоит просто невыносимая.
— Я ни с кем не соревновалась, Ирина Михайловна, — я спокойно поставила перед ней обычную кружку горячего чая. Простого черного чая в пакетике, без трехъярусных пирожных, дорогих конфет и бутербродов с икрой. — Я просто наглядно показала вам, как выглядит реальная жизнь. Та самая жизнь, где каждый взрослый человек платит за свои желания, прихоти и капризы из собственного кармана.
Она крепко обхватила теплую кружку обеими руками, пытаясь согреться, несмотря на летний вечер.
— Серёжа на меня сильно обиделся, — призналась она, отводя взгляд к окну. — Сказал мне сегодня по телефону, что я совсем потеряла совесть, требуя отдать мне чужую дачу. Сказал, что у него теперь своя собственная семья, свой дом и свои правила. И что он больше не позволит мной манипулировать.
— Умный мальчик, — согласно кивнула я, отпивая воду из стакана. — В маму, наверное, пошел. Способный к обучению.
Свекровь резко вскинула на меня глаза, пытаясь по-моему абсолютно невозмутимому лицу понять, издеваюсь я сейчас над ней или говорю искренне. Но я была абсолютно серьезна.
С тех пор прошло уже полгода. Знаете, что самое смешное в этой истории? Наши утомительные воскресные обеды прекратились раз и навсегда. Как ножом отрезало.
Зоя вдруг чудесным образом вспомнила, что вполне умеет готовить сама для своего требовательного мужа, и духовкой пользоваться научилась. А Ирина Михайловна неожиданно записалась в местный клуб любителей скандинавской ходьбы. Теперь она с упоением гуляет по городским паркам с палками, обсуждая с подругами погоду, а не топчется по моим расшатанным нервам.
Мы теперь видимся исключительно по большим праздникам, вроде дней рождений. Строго на нейтральной территории. В хорошем кафе, где после ужина каждый самостоятельно оплачивает свой счет.
И, удивительное дело, пищеварение у всех мгновенно наладилось. Игорь ест то, что заказывает, дети ведут себя прилично, а та страшная аллергия на запеченного лосося ни у кого больше не обостряется.
А ремонт на нашей даче мы полностью закончили еще в начале сентября. Сделали огромную новую террасу из светлого дерева, провели новую проводку и посадили новые кусты. Я сижу на этой террасе теплыми вечерами, пью вкусный чай с свежей мятой и с улыбкой смотрю, как мой любимый Серёжа возится у мангала, готовя нам вкусный ужин на двоих. Жизнь становится просто прекрасной, когда каждый четко знает свое место и не пытается сесть другому на шею.
Кстати, девочки, кто-нибудь из вас в курсе: сортовые гортензии лучше сажать в густой тени или на открытом солнце? А то я тут на участке прилично места освободила — там раньше старая глубокая яма была, а теперь земля, говорят, просто отличная, пух! Жалко такое пространство не использовать для красоты. Кто разбирается в цветах, подскажете?
Дорогие мои, желаю вам замечать счастье в самых простых вещах: в чашке кофе, приготовленной заботливыми руками, в любимом аромате, в неожиданном комплименте и хорошей новости! Пусть даже самый обычный понедельник умеет приятно удивлять, а поводов улыбаться всегда будет больше, чем поводов хмуриться. С теплом, ваша Дарья!
