— Снегурочка моя, ну наконец-то!
Вадим открыл передо мной дверь так радостно, словно я вернулась не из морозного города, а из межгалактической экспедиции, да еще и привезла оттуда ценный груз. Он сиял. В нашей десятилетней семейной жизни такой энтузиазм мужа всегда имел четкое объяснение. Если он просто находился в приподнятом настроении — значит, купил себе новую игрушку для компьютера. Если вдруг решал приготовить ужин — значит, пробил колесо на машине и готовился сообщить о расходах. А если называл меня «Снегурочкой» и встречал в коридоре…
Я спокойно повесила пуховик на крючок и сняла сапоги.
— Ты взял потребительский кредит на снегоход? — поинтересовалась я, проходя в гостиную.
— Анечка, ну что за мысли! Какой кредит? — Вадим широко развел руками. Он находился в новом фартуке, а из духовки доносился отчетливый аромат запеченной птицы. Выглядел он при этом так, будто собирался вести кулинарную передачу для скучающих домохозяек. — У нас же теперь совершенно другой размах по деньгам. Я, между прочим, уже всех обрадовал.
Я остановилась посреди комнаты. В квартире стало очень тихо.
— Кого «всех»? И чем именно ты их обрадовал?
— Родню, конечно! — муж произнес это с гордостью первооткрывателя. — Я обзвонил маму, Ленку, дядю Борю с тетей Светой. Сказал, что в этом году праздник отмечаем у нас. И главное — подарки. Я так и объявил: в этом году Дед Мороз пришел к нам с огромным мешком, так что пусть совершенно не стесняются. Пишут письма, так сказать, на наш адрес. Заказывают, что душа пожелает!
Я медленно опустилась на диван. Ситуация требовала осмысления.
Сегодня утром я действительно завершила важную сделку. Продалась бабушкина дача под Звенигородом. Старый, крепкий бревенчатый дом на большом участке, который бабушка Нина завещала лично мне. Продажа тянулась полгода, требовала кучи справок, поездок и переговоров, и вот, наконец, деньги — пять с половиной миллионов рублей — благополучно поступили на мой счет. Вадим, разумеется, знал о продаже. Но то, что он успел сделать выводы и, главное, распоряжения за моей спиной, выходило за всякие пределы даже его обычной простоты.
— Давай проясним детали, — я старалась говорить медленно и четко. — А с какого перепугу Дед Мороз стал спонсировать твоих родственников? И главное, из какого бюджета выделяются средства?
Вадим посмотрел на меня с искренним непониманием.
— Ань, ну мы же семья. У нас общий бюджет. Появились свободные деньги. Бабушки, царство ей небесное, уже нет. А живым нужно жить и радоваться. Ты же прекрасно знаешь, как мама давно мечтает о новой мебели на кухню. А Ленка… ну, Ленка детей одна воспитывает, ей тяжело. Она там, конечно, размечталась про Мальдивы, но я ей сразу сказал, что Мальдивы — это перебор, а вот Эмираты на праздники мы ей вполне можем оплатить. В общем, я им велел скидывать мне варианты подарков.
Я смотрела на мужа и поражалась человеческой логике. Как удивительно устроено мышление у некоторых людей: стоит им увидеть чужие ресурсы, как в их сознании они немедленно становятся общими, а еще через секунду — лично их собственностью.
— Вадик, деньги оставила мне моя бабушка. Не твоя. Моя. Это целевые средства, и я не намерена их делить, раздавать или тратить на путевки для твоей сестры.
Вадим тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, как ему трудно общаться со столь непонятливым человеком.
— Аня, ты что, жадничаешь? — в его голосе прозвучало неподдельное разочарование. — Я уже всем пообещал! Я всем нашим в мессенджере написал: «Семья, у нас праздник, гуляем!». Ты хочешь, чтобы я выглядел человеком, который бросает слова на ветер?
— Я хочу, чтобы ты выглядел как человек, который умеет считать чужие деньги, — спокойно парировала я. — Точнее, не считает их своими.
— Они не чужие, они в семье! — Вадим возмущенно взмахнул рукой. — Мы с тобой в официальном браке! Все доходы — общие!
— Наследство по закону не является совместно нажитым имуществом. Это первое. Второе — я планирую вложить их в коммерческую недвижимость. И третье — отменяй своего Деда Мороза. Немедленно.
Вадим снял фартук и бросил его на спинку кресла.
— Еще чего! Я не буду позориться перед матерью. Деньги лежат на счету, я знаю. И мы устроим нормальный, щедрый праздник. Ты просто устала от оформления бумаг и не понимаешь, как это здорово — делать близким добро!
Он стремительно вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Я осталась сидеть на диване. Ситуация была совершенно нелепой. Вадим был уверен, что я просто капризничаю и скоро передумаю, потому что обычно я не люблю затяжные ссоры. Он не учел одного: уступки хороши, когда речь идет о выборе фильма на вечер или места для прогулки. Но когда дело касается фундамента моей финансовой безопасности — я превращаюсь в непреодолимое препятствие.
На следующий день, в субботу, вторжение началось наяву.
Около полудня раздался звонок. На пороге стояла Зинаида Марковна, моя свекровь, а за ее спиной переминалась с ноги на ногу Лена, золовка. Обе были румяные, оживленные и вооруженные коробками с выпечкой. Зинаида Марковна вошла в прихожую так, словно вносила знамя победы в покоренный город.
— Анечка! Хозяюшка наша обеспеченная! — с порога пропела свекровь, снимая теплую шапку. — А мы вот решили не ждать Нового года, а приехать на организационный совет! Вадик дома?
— В магазин вышел за хлебом, — ответила я, забирая коробку. — Проходите.
Пока мы сидели за столом и пили вишневый компот, Лена не выпускала из рук телефон. Она считала себя ведущей интернет-дневника о красивой жизни, хотя вся ее аудитория состояла из пары сотен случайных подписчиков.
— Ань, слушай, — Лена отпила компот, манерно оттопырив мизинец. — Вадик сказал, можно выбирать. Я тут присмотрела отель в Дубае. Там, конечно, дороговато, но раз уж гулять так гулять! Мне жизненно необходим отдых, у меня полное эмоциональное выгорание.
— От чего ты выгорела, Лена? — поинтересовалась я. — От попыток найти должность без графика, без начальника и с огромным окладом?
Лена обиженно поджала губы, но тут в разговор вступила Зинаида Марковна.
— Аня, ну зачем ты так грубо? Девочка ищет себя. У нее тонкая душевная организация. К тому же, у вас теперь такие деньжищи появились! Я вот, например, решила быть скромнее. Никаких заграничных поездок. Просто ремонт на кухне. И мебель хочу из массива дуба. И столешницу из натурального камня. Я уже замерщика на вторник вызвала.
Я поставила стакан на стол.
— Замерщика? Куда? — уточнила я.
— Ко мне в квартиру, естественно, — Зинаида Марковна посмотрела на меня с недоумением. — Вадик же велел готовить списки. А у меня счет на гарнитур будет готов к среде. Там всего-то тысяч восемьсот выходит. Для вас это сущие пустяки!
Я смотрела на этих двух женщин и чувствовала себя исследователем-биологом. Существует в природе такой интересный вид — хитрая тропическая оса. Она жалит большого таракана прямо в нервный узел, подавляя его волю, а затем берет за усик и послушно ведет в свою нору, чтобы использовать в своих целях. Таракан при этом жив, здоров, но полностью лишен собственных желаний и покорно идет следом. Моя родня явно считала, что мой разум уже парализован их авторитетом, и осталось только довести меня за усик до банкомата.
— Зинаида Марковна, Лена, — я сложила руки перед собой. — Боюсь, произошла чудовищная ошибка. Вадим слегка вас дезинформировал.
— В каком смысле? — Лена оторвалась от экрана.
— В прямом. Деньги от продажи дачи — это мое личное наследство. Я не планирую оплачивать тебе Эмираты, а вам, Зинаида Марковна, дубовую мебель. Эти деньги не общие. Они мои.
В комнате стало очень тихо. Зинаида Марковна шумно выдохнула.
— То есть как это… твои? — произнесла она срывающимся голосом. — Вы же семья! Вадик — твой законный супруг! Мы — его родные люди! Значит, и твои тоже!
— Родственные связи не означают коллективного владения моим имуществом, — спокойно ответила я. — Если бы бабушка хотела оставить сбережения вам, она бы так и указала в завещании. Но она написала мое имя.
— Да как у тебя язык поворачивается такое говорить! — свекровь всплеснула руками. — Мы к бабушке со всей душой относились! А она в тайне от всех миллионы прячет!
— Никто ничего не прячет. Деньги на моем счету. Замерщика, Зинаида Марковна, лучше отменить. Или оплатить заказ из своей пенсии. А тебе, Лена, придется лечить эмоциональное выгорание бесплатными прогулками по зимнему парку.
Лена вскочила со стула.
— Я так и знала! — громко заявила она. — Я всегда говорила брату, что ты думаешь только о себе!
В этот момент щелкнул замок входной двери, и в прихожую вошел Вадим с пакетами, а следом за ним — дядя Боря и тетя Света. Дядя Боря, брат свекрови, был мужчиной грузным, с громким голосом и привычкой говорить правду в лицо. Тетя Света — маленькая, суетливая женщина, любившая рассуждать о высоких материях.
— О, а у вас тут уже собрание! — прогремел дядя Боря, снимая куртку. — А мы мимо шли, дай, думаем, зайдем к нашим богачам! Вадька звонил, хвастался на весь район! Сказал, Дед Мороз мешок принес!
— Боря, не раздевайся! — трагическим шепотом произнесла Зинаида Марковна, выходя в коридор. — Нас тут за людей не считают. Тут, оказывается, блага только для избранных. Мы — никто.
Вадим поставил пакеты на пол.
— Аня! Что здесь происходит? — он сжал кулаки, глядя на меня с возмущением человека, у которого на глазах рушится тщательно выстроенный образ благодетеля.
— Я просто объяснила, чьи это доходы, — я вышла из кухни. — Ты раздал обещания из чужого кармана. Мне пришлось их аннулировать.
Дядя Боря быстро оценил обстановку, прошел на кухню, взял со стола пирожок и с интересом уставился на нас, явно наслаждаясь зрелищем.
— Материальное — это тлен! — подала голос тетя Света из-за плеча мужа. — Главное — это отношения! Близкие должны поддерживать друг друга во всем!
— Вот именно! — подхватил Вадим, чувствуя поддержку. — Ты понимаешь, в какое положение ты меня сейчас ставишь перед матерью? Я принял решение порадовать родных на праздник!
— Замечательное решение, Вадик, — кивнула я. — Ты имеешь полное право радовать родных. Из своей зарплаты. Начинай откладывать прямо сейчас.
— Да ты просто единоличница! — высказалась Лена, надевая пуховик. — Мама, пошли отсюда!
— Ноги моей в этой квартире не будет! — Зинаида Марковна гордо вскинула голову. — Вадик, сынок, я не знаю, как ты будешь дальше общаться с такой расчетливой женщиной.
Когда родственники удалились в сопровождении причитающей тети Светы, в квартире остались только я, Вадим и дядя Боря, который невозмутимо дожевывал выпечку.
— Ну ты, Анька, кремень, — хохотнул дядя Боря. — Я так и знал, что племянник языком мелет. Не по Сеньке шапка. Ладно, пойду я, а то там Светка сейчас концерт устроит на морозе.
Он похлопал Вадима по плечу:
— Не грусти, благодетель. Учись зарабатывать сам.
Мы остались вдвоем. Вадим дышал тяжело. Он не собирался отступать. Для него признать неправоту перед матерью и сестрой было совершенно невыносимо.
— Значит так, — произнес он, подходя ближе. — Ты сейчас же переводишь средства на наш общий накопительный счет. Я не позволю тебе портить отношения с моей семье из-за твоих капризов.
— Нет, Вадим.
— Тогда я сам сниму! У меня есть пароли от твоего телефона! Я твой муж!
Я посмотрела на него предельно спокойно.
— Если ты попытаешься тайно перевести хотя бы рубль, я немедленно обращусь в полицию с заявлением о краже! И поверь, я доведу дело до конца.
Он отшатнулся.
— Ты… ты ненормальная. Променяла близких на бумажки.
Он развернулся и ушел в спальню. Я вернулась на кухню. Конфликт перешел в открытую фазу, но я хорошо знала характер Вадима. Он из тех людей, кто свято верит, что любую ситуацию можно переломить в свою пользу, если поставить человека перед свершившимся фактом.
В понедельник утром, когда муж ушел на работу, я включила компьютер и сделала то, что планировала.
Я перевела все пять с половиной миллионов в другой банк и оформила на своё имя сберегательный сертификат сроком на один год, без права досрочного получения денег. По его условиям даже я сама не могла забрать сумму раньше срока. Заодно сменила все пароли к телефону и банковским приложениям: после угроз Вадима это было необходимо. На моей обычной карте осталось сорок восемь тысяч рублей из зарплаты.
Вечером того же дня я встретилась со своей давней подругой Мариной. Мы прогуливались по заснеженному скверу.
— Слушай, ну он у тебя дает, — покачала головой Марина, когда я рассказала ей о выходных. — А ты уверена, что он не сможет как-то через суд потребовать часть? Вы же в браке.
— Абсолютно уверена, — ответила я. — По семейному законодательству имущество, полученное в наследство, является личной собственностью супруга. Вадим на эти деньги никаких прав не имеет. А теперь они ещё и размещены по сберегательному сертификату без права досрочного получения. Даже я сама не смогу забрать их раньше срока, не говоря уже о Вадиме.
— Разумный ход, — одобрила Марина. — Но как он себя сейчас ведет? Бушует?
— В том-то и дело, что нет. И меня это настораживает.
Действительно, весь декабрь Вадим вел себя подозрительно идеально. Он перестал спорить, приносил по вечерам мандарины, улыбался и делал вид, что того разговора на кухне вообще не существовало. Он явно что-то задумал.
Тревожные сигналы начали поступать в двадцатых числах декабря.
Сначала мне на мобильный позвонил незнакомый номер.
— Анна Андреевна? Это доставка из мебельного салона. Ваш супруг, Вадим Игоревич, оформил у нас заказ на изготовление кухонного гарнитура по адресу… — звонивший назвал адрес Зинаиды Марковны. — Предоплата внесена, доставка и сборка назначены на пятое января. Оставшуюся сумму нужно будет оплатить по факту выполненных работ. Вы подтверждаете готовность принять мастеров?
Я медленно опустилась на стул в коридоре.
— Скажите, а каким образом была внесена предоплата?
— Банковской картой через интернет.
— Я не подтверждаю доставку, — ровным голосом произнесла я. — И оплачивать остаток я не планирую. Договор оформлен на Вадима Игоревича? Вот с ним и обсуждайте все дальнейшие действия.
Я завершила вызов. Картина начала проясняться.
Вечером, когда Вадим принимал душ, я заглянула в общую папку с документами на домашнем ноутбуке. Вадим никогда не отличался осторожностью в сети, и вкладки с его личными кабинетами часто оставались открытыми.
То, что я там увидела, заставило меня восхищенно покачать головой. Этот гений финансового планирования не просто не отменил свои обещания. Он пошел ва-банк.
На его имя были оформлены две свежие кредитные карты с огромными лимитами, плюс потребительский кредит на внушительную сумму.
В истории недавних операций значились: предоплата за мебель для матери, полная оплата туристической путевки в Эмираты на имя Елены и покупка комплекта дорогой зимней резины для его собственного автомобиля.
Его логика была прозрачна и безумна. Он был абсолютно уверен, что тридцать первого декабря, когда соберется вся родня, когда будут торжественно вручены подарки, я, чтобы не портить праздник и не устраивать скандал при всех, просто переведу ему нужную сумму. Он искусственно создал критическую ситуацию, из которой, по его мнению, был только один выход — мой кошелек. Он решил взять меня измором на глазах у публики.
Я не стала устраивать выяснение отношений. Я не произнесла ни слова упрека. Он хотел устроить грандиозный сюрприз на Новый год? Он его обязательно получит.
Тридцать первое декабря выдалось суетливым.
Вадим летал по квартире с невероятным воодушевлением. Он нарезал салаты, напевал веселые мотивы и постоянно поглядывал на меня с загадочной улыбкой человека, уверенного в своей скорой и безоговорочной победе.
К десяти часам вечера подтянулись гости.
Зинаида Марковна нарядилась в блестящее платье, всем своим видом демонстрируя торжественность момента. Лена пришла при полном макияже и вела себя так, словно завтра улетает не в отпуск, а навсегда переселяется в высшее общество. Дядя Боря принес банку домашних солений, а тетя Света — огромное блюдо с холодцом.
За столом царило искусственное, напряженное оживление. Свекровь рассыпалась в комплиментах сыну, называя его настоящей опорой и гордостью семьи. Лена громко рассуждала о том, какие экскурсии она посетит в теплых краях. Я сидела, пила минеральную воду и наблюдала за этим действом.
Без пятнадцати двенадцать, когда по телевизору уже готовились транслировать новогоднее обращение, Вадим поднялся со своего места. Он легонько постучал вилкой по хрусталю.
— Дорогая моя семья! — начал он с пафосом ведущего на провинциальном юбилее. — Этот год был разным. Но главное, что мы собрались здесь все вместе. И как мужчина, который заботится о своих близких, я обещал вам настоящий праздник. Я свое слово держу!
Он торжественно подошел к елке и достал оттуда несколько плотных конвертов.
— Мама! — он протянул первый конверт Зинаиде Марковне. — Это официальный договор с салоном на изготовление твоей новой кухни! Аванс уже внесен, пятого числа жди бригаду сборщиков!
Свекровь радостно ахнула, прижала конверт к груди и с чувством полного превосходства посмотрела в мою сторону.
— Спасибо, сыночек! Я всегда знала, что ты у меня самый заботливый, в отличие от некоторых… — она многозначительно замолчала.
— Ленусик! — Вадим передал второй конверт сестре. — Распечатка электронных билетов и бронь отличного отеля! Вылет третьего января! Отдыхай и восстанавливай свои силы!
Лена подпрыгнула на стуле и бросилась обнимать брата.
— Вадик, ты самый лучший!
Дядя Боря с хрустом откусил соленый огурец и с нескрываемым интересом перевел взгляд на меня. Тетя Света умиленно промокала глаза бумажной салфеткой.
Вадим выдержал театральную паузу. Затем он повернулся ко мне. Он подошел вплотную и громко, чтобы каждое слово разнеслось по комнате, произнес:
— И конечно, всего этого великолепия не случилось бы без моей замечательной жены Анечки. Ань, я знаю, мы немного повздорили из-за пустяков, но я же знаю, что ты у меня отходчивая и щедрая. Я взял на себя смелость все организовать, чтобы избавить тебя от беготни по магазинам. Подарки куплены и оплачены. Тебе осталось только сделать один небольшой перевод со своего счета, чтобы закрыть эти технические расходы. Давай, Снегурочка, порадуй нас всех окончательно!
Он достал свой смартфон, открыл банковское приложение, где красным цветом светилась огромная сумма задолженности по кредитам, и положил устройство передо мной на скатерть.
— Переводи средства. Прямо сейчас. Пусть новый этап в нашей жизни начнется без долгов.
Родня за столом разом замолчала. Все взгляды скрестились на мне. Зинаида Марковна откровенно торжествовала. Лена нетерпеливо ерзала на стуле. Они были абсолютно убеждены, что я загнана в угол. При всех родственниках, за несколько минут до боя курантов, я просто не посмею устроить скандал и послушно выполню требования.
Я неторопливо положила салфетку на край стола. Взяла свой мобильный телефон.
— Вадик, ты действительно проделал колоссальную работу, — сказала я громко и предельно ясно. — Кухня, билеты, даже свою машину новой резиной обеспечил. Настоящий волшебник.
Вадим самодовольно выпятил грудь.
— Ну, я старался ради общего блага…
— Единственное, что ты не учел в своем гениальном плане, — я открыла свое банковское приложение и положила экран рядом с его телефоном, — это то, что я не поддаюсь на дешевые манипуляции и не спонсирую чужую глупость.
Вадим опустил взгляд на мой экран. Выражение превосходства на его лице застыло, а затем начало медленно сменяться неподдельным ужасом.
На моем счету четкими цифрами значилась сумма: 48 500 рублей.
— А… где? — только и смог выдавить он, указывая пальцем на дисплей. — Где остальные деньги?!
— В самом надёжном месте, Вадик, — ласково ответила я. — Я оформила сберегательный сертификат на год. Досрочное получение денег условиями не предусмотрено. Даже если я сама захочу забрать их сегодня, ничего не выйдет. Так что можешь убрать телефон. Переводить тебе нечего.
Зинаида Марковна резко привстала со стула.
— Как это нельзя? — ее голос сорвался на высокую ноту. — А как же… а моя мебель?! Там же еще огромный остаток нужно бригаде платить!
— А этот вопрос, Зинаида Марковна, вы адресуйте вашему замечательному сыну, — я откинулась на спинку стула. — Он оформил все договоры исключительно на свое имя. Он внес авансы с личной кредитной карты. И билеты сестре он тоже приобрел в долг. Так что этот миллионный кредит — это исключительно его личная инициатива. И выплачивать его он будет самостоятельно.
Лена судорожно скомкала распечатку билетов.
— Подожди… То есть как это в долг? Вадик! Ты же уверял, что это ваши свободные средства! Ты же сказал, что Анька дала согласие!
— Я… я предполагал… — Вадим начал заикаться. Он растерянно смотрел то на меня, то на мать. — Аня, ты не могла так поступить! Ты же видела, что я уже все заказал и оплатил!
— Видела. И совершенно не мешала тебе наслаждаться ролью главного благодетеля. Ты же позиционируешь себя главой. Ты принял единоличное решение. Я с уважением отнеслась к твоим действиям.
— Но мне нечем гасить эти долги! — Вадим схватился за голову. — Там проценты по картам просто грабительские! Мама, мебель… ее нельзя отменить, там аванс не возвращается! Ленка, билеты куплены по невозвратному тарифу!
В следующую секунду семейная идиллия окончательно рухнула.
— Ах ты, пустозвон! — Зинаида Марковна швырнула подарочный конверт на стол. — Ты зачем мне голову морочил?! Зачем я старый гарнитур уже наполовину разобрала, если у тебя ни копейки за душой нет?! Где я тебе такие деньги возьму, со своей пенсии?!
— Мама, подожди, мы обязательно что-нибудь придумаем… Аня, ну пожалуйста! — Вадим бросился ко мне, в его глазах плескалась паника. — Ну расторгни ты этот договор с банком! Ну заплатим мы неустойку, бог с ней!
— Вадик, ты поздно спохватился. Сертификат оформлен без права досрочного получения денег. И даже если бы я могла их забрать, твои кредиты всё равно оплачивать не стала бы.
— Значит так! — возмутилась Лена, потрясая помятыми билетами. — Разбирайтесь, как хотите, но я третьего числа лечу отдыхать! Я уже всем знакомым рассказала! Если ты, Вадик, не найдешь мне средства на карманные расходы за границей, я с тобой вообще общаться перестану!
— Какие тебе расходы?! — сорвался на крик Вадим. — Мне ежемесячные платежи вносить нечем!
— А мне без разницы! Ты обещал устроить праздник!
Дядя Боря, который все это время внимательно следил за происходящим, вдруг громко и раскатисто рассмеялся.
— Ой, уморил! — выдавил он сквозь смех, вытирая выступившие слезы. — Делец! Финансовый гений! Решил всех перехитрить, а сам себя в угол загнал! Светка, передай салат, это лучшее застолье за последние десять лет!
— Боря, прекрати немедленно, тут у людей горе! — запричитала тетя Света, но ее слова потонули в общем шуме.
Зинаида Марковна схватилась за щеки и тяжело опустилась обратно на стул.
— Опозорил… Перед всеми соседками опозорил… Я же им всем раструбила, что у меня теперь дубовый массив будет стоять…
— Зинаида Марковна, вы женщина в возрасте, мне вас даже немного жаль. Ваш сын обманул не только меня, но и вас. Кухню вам, конечно, никто не привезет, но зато теперь вы знаете настоящую цену его громким обещаниям. Считайте это ценным жизненным уроком, за который вам лично, к счастью, не придется платить банку.
— Это она во всем виновата! — Вадим метался вокруг стола, пытаясь спасти остатки своего авторитета. — Это Анька все подстроила специально! Она намеренно спрятала средства!
Я встала из-за стола.
— Нет, Вадик. Я просто защитила свои деньги от наглого посягательства. А подстроил эту ситуацию ты сам. Ты сам решил распоряжаться чужим ресурсом. Ты сам набрал кредитов. Ты сам ввел в заблуждение родную мать и сестру. И теперь ты сам будешь нести за это ответственность.
Я посмотрела на мужа.
— Вадик, я больше не собираюсь с тобой жить. Можешь и дальше изображать Деда Мороза, но уже без моего кошелька. Собирай необходимые вещи и поезжай к маме. Остальное заберёшь после праздников, когда я буду дома.
— Ты меня выгоняешь?! В Новый год?! — возмутился он.
— А ты рассчитывал встретить Новый год с моими миллионами. У каждого свои разочарования.
Зинаида Марковна вскочила со стула.
— Вадик, собирайся! Поедешь ко мне. Нечего перед ней унижаться!
Муж ещё попытался спорить, но мать уже командовала из прихожей. В итоге он сам собрал самое необходимое, забрал куртку и вышел вместе с родственниками. Свой комплект ключей Вадим оставил на тумбочке.
Я закрыла за ними дверь и только тогда достала дорожную сумку, собранную ещё днём.
— Ну что, Снегурочка, — сказала я своему отражению в зеркале. — Теперь можно и на каникулы.
Я надела пуховик, взяла ключи от машины и вышла на улицу. На часах было пять минут первого. В ночном небе ярко распускались разноцветные огни фейерверков.
Я смотрела на этот праздник и думала о том, что настоящая справедливость — это не когда все вокруг внезапно осознают свои ошибки и просят прощения. Справедливость — это когда самоуверенный человек с разбегу прыгает на батут, который сам же тайком испортил, и закономерно проваливается вниз.
Попытавшись возвыситься за чужой счёт, Вадим приземлился точно в долговую яму.
Я села в машину, включила музыку и улыбнулась. Впервые за долгое время мне не нужно было думать, какие ещё подарки мой муж пообещает родственникам за мой счёт. Теперь у каждого из них был свой кошелёк и свои проблемы.
Я плавно выехала со двора навстречу новому, совершенно свободному году.
