В субботу утром Артём стоял посреди кухни с упаковкой куриных бёдер в одной руке и телефоном в другой и пытался понять, почему список продуктов, который вечером выглядел вполне прилично, за ночь каким-то образом перестал соответствовать реальности.
— Инга, а у нас горчица есть?
Инга сидела в кресле у окна с кружкой кофе и просматривала на телефоне каталог садового рынка.
— В холодильнике посмотри.
— Я посмотрел.
— Значит, либо есть, либо нет.
Артём заглянул в холодильник ещё раз, будто горчица могла появиться там после более настойчивого осмотра.
— Нет.
— Тогда купи.
— Я вчера три часа продукты покупал.
— Поздравляю. Сегодня будет продолжение.
Он хотел что-то ответить, но передумал.
История началась с нового стола.
Стол Артём выбирал долго. Хотел большой, основательный, чтобы в обычные дни не занимал полкомнаты, а при необходимости раздвигался почти до размеров конференционного.
Когда коробки наконец привезли, Артём два вечера собирал покупку, один раз прикрутил направляющую не той стороной, второй раз потерял винт, который всё это время лежал у него под коленом, а в воскресенье с чувством победителя раздвинул стол посреди гостиной.
Он тут же позвонил матери.
— Мам, всё, собрал.
— Что собрал?
— Стол.
— А-а. Тот самый?
— Огромный. Теперь хоть всех сажай.
Последнюю фразу Артём произнёс исключительно как художественное преувеличение.
Мать восприняла её буквально.
Сначала договорились, что в следующее воскресенье приедут она и отец. Потом выяснилось, что отец собирался на рыбалку, зато сестра Артёма Лида давно хотела заехать с мужем и двумя детьми.
Через десять минут мать вспомнила про свою сестру Тамару.
Через двадцать — про Сергея, двоюродного брата Артёма, который как раз собирался быть неподалёку.
К вечеру семейный чат ожил.
«Я привезу огурцы и помидоры свои», — написала мать.
«У Максима и Вари сейчас капризы с едой. Им лучше пюре», — сообщила Лида.
Тётя Тамара предупредила, что старается не есть жирное.
Сергей спросил:
«А горячее будет? Я после работы заеду, голодный буду».
И последним сообщением Артём бодро написал:
«Не переживайте. Всё организуем».
Инга увидела переписку вечером.
Несколько секунд она молча листала сообщения.
Потом подняла глаза на мужа.
— Это что?
Артём смотрел телевизор.
— Где?
— У нас в воскресенье, судя по всему, открывается ресторан.
— А. Я хотел сказать.
— Когда? В понедельник?
— Да ладно тебе. Родня приедет. Посидим нормально.
— Сколько человек?
Артём начал считать на пальцах.
— Мама, Лида с Антоном, дети, тётя Тамара, Сергей…
— И мы.
— Одиннадцать.
Инга снова посмотрела в телефон.
— И что у нас уже организовано?
Артём оживился.
— Я воды купил.
— Какой воды?
— Минералки. Две бутылки.
Инга подождала продолжения.
— И салфетки, — добавил он.
— Серьёзная подготовка.
— Я же не говорю, что всё. Завтра закупимся.
— Кто?
— Ну мы.
— Нет.
Артём повернулся к ней.
— Что — нет?
— Я не закупаюсь.
— Почему?
— Потому что я никого не приглашала.
Он даже улыбнулся.
— Инг, ну перестань. Что сложного? Курицу кинем в духовку, картошку сварим, салат какой-нибудь.
— Какой-нибудь — это хороший рецепт.
— Ну ты понимаешь, о чём я.
— Понимаю.
Она положила телефон на подлокотник.
— В воскресенье я еду с Оксаной на садовый рынок. Мы две недели назад договорились. Потом идём в кафе. Я вернусь к вечеру.
Улыбка у Артёма исчезла.
— А гости?
— Твои гости.
— В смысле?
— В прямом. Родню сам позвал — сам и бегай вокруг них. Бесплатной прислугой я больше не работаю.
Артём нахмурился.
— Я тебя разве заставляю?
— Вот сейчас и проверим.
Он попытался перевести разговор в шутку:
— То есть ты меня бросаешь один на один с картошкой?
— С картошкой, курицей, одиннадцатью тарелками и собственным гостеприимством.
Инга не запрещала никого приглашать и не требовала отменять встречу.
Именно это почему-то особенно выбило Артёма из равновесия.
Если бы она устроила скандал, можно было бы обидеться.
А тут обижаться было не на что.
Он сам позвал людей.
Сам пообещал, что всё будет.
Значит, оставалось выяснить, что именно скрывается за словом «всё».
В пятницу вечером Артём сел за кухонный стол с блокнотом.
— Значит так. Курица.
Инга проходила мимо.
— Угу.
— Картошка.
— Угу.
— Оливье.
— Тамара Павловна майонез почти не ест.
Артём зачеркнул.
— Тогда овощной.
— Сергей лук не любит.
— Откуда ты вообще это всё знаешь?
— Потому что десять лет кормила твою родню.
Он посмотрел на неё и ничего не сказал.
Через час меню выглядело так: запечённая курица, картофельное пюре детям, запечённый картофель взрослым, овощной салат без лука, ещё один салат с майонезом для тех, кто его всё-таки любит, бутерброды, фрукты, сырная нарезка и торт.
— Всё, — сказал Артём. — Проще простого.
На следующий день он уехал в гипермаркет.
Через час прислал Инге фотографию тележки.
Она не ответила.
Через сорок минут позвонил.
— Хлеб какой брать?
— Тот, который вы будете есть.
— Очень смешно.
Ещё через двадцать минут он вышел на кассу и почти сразу вернулся обратно: забыл сливочное масло для пюре.
Встал в очередь второй раз.
Телефон пискнул.
Мать сообщила:
«Тамара просила чай купить. У вас, говорит, обычно только зелёный, а она его не любит».
Артём закрыл глаза.
Пошёл за чаем.
На кассу он попал с третьей попытки.
Когда увидел сумму, несколько секунд просто смотрел на экран терминала.
Дома выложил чек перед Ингой.
— Ты видела, сколько сейчас продукты стоят?
— Иногда хожу в магазины.
— Тут почти один обед как поход в ресторан.
— Нет. В ресторане тебе ещё и тарелки помоют.
Артём посмотрел на неё с подозрением.
— Ты сегодня особенно довольная.
— Мне просто интересно наблюдать образовательный процесс.
К вечеру началась готовка.
Сначала Артём решил замариновать курицу.
Потом занял самой большой миской половину холодильника.
После этого нарезал продукты для салата и обнаружил, что складывать их некуда.
— Инга, большая миска где?
— Какая?
— Ну большая.
— Очень точное описание.
— В которую ты обычно салат делаешь.
— На верхней полке.
Артём достал табурет, снял салатник и замер.
Перед этим он уже дважды перекладывал нарезанные овощи из одной посуды в другую.
— Почему ты сразу не сказала?
— Ты не спрашивал.
Картофель он начал чистить в восемь вечера.
Через двадцать минут процесс перестал казаться простым.
Через сорок он подозрительно посмотрел на таз с картошкой.
— Их кто-то добавляет?
Инга читала книгу.
— Кто?
— Картошки. Она не заканчивается.
— Семь килограммов быстро и не закончатся.
— Семь?!
— Ты сам купил.
Артём вспомнил, как возле овощного отдела прикинул: одиннадцать человек, пусть будет с запасом.
Сейчас запас смотрел на него из таза.
— Овощечистка где?
Инга молча указала на ящик.
Это была единственная помощь, которую он получил за вечер.
Позже Артём вспомнил про полотенца для рук.
— У нас чистые есть?
— На сушилке.
— Они влажные.
— В четверг я просила снять сухое бельё.
— Я забыл.
— Бывает.
Артём снял полотенца, развесил несколько по батареям и впервые за много лет задумался о том, что гости требуют подготовки ещё до того, как появляются в дверях.
В воскресенье он поставил будильник на восемь.
К одиннадцати кухня выглядела почти прилично.
Курица была в духовке. Картофель варился. Салаты стояли в холодильнике.
Стол Артём раздвинул до максимального размера.
Посчитал стулья.
Не хватало одного.
Пришлось нести табурет из кухни.
— Ну всё, — сказал он. — Я готов.
Инга красила ресницы перед зеркалом.
— Тогда я спокойна.
Звонок раздался в двенадцать двадцать.
— Кто это? — удивился Артём.
Оказалась мать.
— Мы же к часу.
— Я решила пораньше. Помогу вам.
Артём обрадовался ровно до тех пор, пока мать не сняла пальто и не сказала:
— Ой, я присяду пять минут. Давление сегодня какое-то.
В час приехала Лида с мужем Антоном и детьми.
Дети вошли с одним вопросом:
— А есть что-нибудь поесть?
— Скоро будет.
Лида покачала головой:
— Они с утра почти ничего не ели. Ты им пюре разогрей, пожалуйста.
Артём посмотрел на часы.
— Мы через двадцать минут все садимся.
— Артём, они до этих двадцати минут квартиру съедят.
Пришлось доставать кастрюлю.
Инга в это время надевала пальто.
— Ты уже уходишь? — спросил Артём.
— Мы на двенадцать договаривались, я и так задержалась.
— А Сергей ещё не приехал.
— Думаю, вы встретитесь.
Она попрощалась с родственниками и ушла.
Через десять минут Артём понял, что до этого момента всё было только разминкой.
На стол понадобились дополнительные вилки.
Потом дети попросили сок.
Потом мать спросила:
— А хлеб где?
Хлеб оказался на кухне.
Пока Артём резал хлеб, Лида позвала:
— Тём, дай салфетку, Варя сок пролила.
Салфетки лежали на кухне.
Потом тётя Тамара приехала с пирогом.
— Куда поставить?
Свободного места на столе не было.
Артём начал передвигать тарелки.
Мать заметила:
— Курицу бы уже не мешало нести.
Артём побежал за курицей.
В этот момент позвонил Сергей.
— Я через десять минут.
— Давай быстрее.
— А чего?
— Ничего. Просто приезжай и сразу бери в руки тарелку.
Сергей засмеялся, решив, что это шутка.
Это была не шутка.
За обедом Артём присел раза четыре.
Каждый раз ненадолго.
То кому-то понадобилась ложка.
То закончился хлеб.
То дети попросили ещё пюре.
То Сергей вспомнил, что не взял соус.
— А соус какой?
— Да любой.
Артём посмотрел на двоюродного брата.
— Вот сейчас я понимаю Ингу, когда она ненавидит слово «любой».
Мать рассмеялась.
Потом вдруг огляделась.
— А она раньше одна всё это делала?
Артём молча посмотрел на неё.
— Ну почти, — сказала Лида. — Мы же помогали иногда.
— Когда? — спросил Артём.
Сестра задумалась.
— Ну… тарелки относили.
— Один раз?
— Не начинай.
Но после этого Лида сама собрала пустые детские тарелки.
Мать пошла на кухню за чайником.
Тётя Тамара убрала пирог ближе к краю.
Когда обед закончился, Сергей отодвинул стул.
— Хорошо посидели. Мы тогда…
— Стоять.
Все посмотрели на Артёма.
Он стоял возле стола с рулоном пакетов для мусора.
— Никто никуда не уходит.
— Ты чего? — засмеялась Лида.
— У нас новое семейное правило.
— Какое ещё правило?
Артём указал на стол.
— Сергей — посудомойка. Лида — собрать тарелки. Мам, остатки еды по контейнерам. Антон, помоги со стульями. Макс, мусор вынесешь.
Подросток Максим поднял голову от телефона.
— Почему я?
— Потому что ты сегодня съел четыре бутерброда, две порции курицы и половину тарелки сыра.
— Я расту.
— Вот и расти по направлению к мусорным контейнерам.
Сергей засмеялся первым.
Через несколько минут уже работали все.
Оказалось, если один человек не мечется по кухне в одиночку, убрать последствия застолья можно очень быстро.
Через двадцать минут стол был почти чистым.
Посудомоечная машина работала.
Остатки еды стояли в холодильнике.
Мусор исчез.
Артём сел на диван и впервые за день нормально вытянул ноги.
Мать посмотрела на него.
— Устал?
— Нет, мам. Я просто теперь понял, почему Инга после наших семейных посиделок вечером ни с кем разговаривать не хотела.
— Мы же не специально.
— Я тоже не специально. Я вообще думал, что гостей принимать легко.
Сергей хмыкнул:
— Особенно если принимает кто-то другой.
На этот раз Артём даже не стал спорить.
Инга вернулась около шести.
Открыла дверь и первым делом удивилась тишине.
Гости уже разъехались.
На столе стоял контейнер с половиной торта.
Из кухни вышел Артём.
Выглядел он так, будто за один день освоил две новые профессии.
— Ну как? — спросила Инга.
— Никогда больше.
— Совсем гостей не будет?
— Будут. Но по новым правилам.
Она прошла на кухню.
Там оставались две кастрюли и противень.
В остальном было чисто.
— Ого.
— Мы все убрали.
— «Мы»?
— Я организовал.
Инга улыбнулась.
— Быстро учишься.
Артём открыл холодильник.
— Смотри. Полторта. Полпирога. Салата миска. Нарезки куча. Я еды купил как на юбилей.
— Обычно так и бывает.
— А зачем ты раньше столько готовила?
— Потому что если я готовила меньше, твоя мама говорила: «Ой, а что, горячего больше нет?»
Артём прикрыл дверцу холодильника.
— Кстати, она сегодня сама контейнеры заполняла.
— Вот это действительно семейный праздник.
Вечером Артём достал чек из магазина и ещё раз его изучил.
Посчитал продукты.
Вспомнил вчерашние четыре часа подготовки.
Сегодняшнее утро.
Готовку.
Стол.
Посуду.
Полотенца.
Мусор.
И вдруг сказал:
— Ты знаешь, я ведь правда раньше думал: ну что там такого — людей накормить.
Инга сидела напротив.
— Я знаю.
— Я же не специально на тебя всё сваливал.
— Я тоже знаю.
— Просто… оно как-то делалось.
— Вот это «как-то» обычно и зовут женой.
Артём усмехнулся.
— Больше не будет.
Инга не стала торжественно принимать обещание.
Она слишком хорошо знала цену словам после удачного воскресенья.
Но через месяц мать позвонила Артёму и предложила собраться на день рождения отца у них дома.
Артём согласился.
Потом сразу написал в семейный чат:
«С нас горячее. Лида — салат. Сергей — напитки. Тамара Павловна — ваш пирог. Мам, от вас соленья. Остальное не несите, опять половина останется».
Инга прочитала сообщение и ничего не сказала.
Ещё через два месяца мать предложила:
— А давайте на майские ещё твоих двоюродных позовём. Ну что там, два человека.
Артём даже не задумался.
— Нет.
— Почему?
— Мам, два человека — это не «что там». Это две тарелки, две чашки, два места, две порции горячего и потом почему-то ещё один пакет мусора.
Инга, которая слышала разговор из кухни, рассмеялась.
Новый раздвижной стол всё-таки оправдал покупку.
За ним по-прежнему собиралась семья.
Только теперь никто не считал, что еда появляется сама, посуда исчезает сама, а хозяева после праздника чудесным образом оказываются отдохнувшими.
И сам Артём после гостей неизменно оставался на кухне.
Не в наказание.
Просто теперь он точно знал, сколько работы скрывается за его любимой фразой:
— Да что там готовиться? Родные же люди.
