— Кота можешь забрать. А вот стиральную машину не трогай, я за нее кредит еще год платить буду, — спокойно сказал Игорь, отпивая чай.
Ксения стояла посреди коридора. В руках она сжимала детский пуховик. Дочка спала в соседней комнате.
— Игорь, ты в своем уме? — голос Ксюши дрогнул. — Куда я пойду с Машей на ночь глядя?
— К матери своей поезжай. Или в гостиницу, — бывший муж пожал плечами. — Мы разводимся. Квартира моя. Я тебе триста тысяч на карту скину, как договаривались. За долю.
— Какие триста тысяч?! — Ксюша бросила пуховик на пол. — Я в эту квартиру вложила восемьсот пятьдесят тысяч из наследства деда! Мы ипотеку платили четыре года и семь месяцев!
— Ты в декрете сидела! — Игорь повысил голос. — Это мои деньги были! Я работал! А твои восемьсот тысяч давно на ремонт ушли и на еду. Будешь артачиться — вообще ни копейки не дам.
Дверь в спальню скрипнула.
Вышла заспанная четырехлетняя Маша. Она терла глаза кулачком.
— Мам, вы чего кричите?
Ксенечка подхватила дочь на руки. Слезы душили. Она посмотрела на человека, с которым прожила шесть лет. Он даже не смотрел на них. Листал ленту новостей.
Она молча собрала два чемодана. Забрала документы. Вызвала такси до дешевого хостела на окраине.
Прошла неделя. Жизнь превратилась в ад.
Ксюха сняла крошечную студию на цокольном этаже. Там пахло сыростью. Спали на одном продавленном диване.
Денег почти не осталось. Три тысячи на карте. Бывший муж перестал брать трубку.
Ее свекровь, Нина Павловна, заблокировала Ксению во всех мессенджерах. Перед этим написала длинное сообщение.
Ты сама виновата. Не умела мужа ублажать. Игорь найдет себе нормальную женщину, а не нищебродку. Дочку мы не бросим, алименты по закону будут. А на метры чужие не разевай рот.
Ксюша сидела на кухне и тупо смотрела в стену. Нужно было нанимать адвоката. Но на что? Юристы просили от пятидесяти тысяч только за ведение дела.
Телефон завибрировал на столе. Незнакомый номер.
— Да? — хрипло ответила она.
— Ксения, привет. Это Антон.
Внутри все похолодело. Антон. Старший брат Игоря.
Они виделись от силы раз в год, на семейных праздниках. Антон всегда был молчаливым, мрачным. С Игорем они не ладили.
— Если ты звонишь, чтобы добавить от себя гадостей, то не трудись, — устало сказала Ксения.
— Я стою у твоего подъезда, — коротко ответил он. — Спускайся. Разговор есть. И он тебе понравится.
Она накинула куртку. Вышла на улицу. У подъезда стоял черный внедорожник. Стекло опустилось.
— Садись, — кивнул Антон.
Ксюша неуверенно открыла дверь. В салоне пахло дорогим парфюмом и кожей.
— Я знаю, что Игорь тебя выставил, — Антон смотрел прямо на нее. — И знаю про твои деньги. Восемьсот пятьдесят тысяч, так?
— Да, — Ксюша сжала руки на коленях. — Но у меня нет расписок.
— Зато у меня есть хороший адвокат, — усмехнулся Антон. — Я оплачу его услуги. Мы выбьем из Игоря половину квартиры. И половину всех его счетов.
Ксюха уставилась на него. Брат пошел против брата?
— Зачем тебе это? — подозрительно спросила она.
Антон жестко сжал руль. Костяшки побелели.
— Три года назад мы с Игорем вместе открывали сервис, — процедил он. — Я дал ему два миллиона. Без расписок. Он брат, я верил. А он оформил все на Нину Павловну. И кинул меня. Сказал, что бизнес прогорел. А сам квартиру в ипотеку взял. На твои и свои. Теперь моя очередь.
— Ты хочешь отомстить ему через меня?
— Я предлагаю партнерство, — он протянул ей визитку. — Адвокат ждет тебя завтра в десять. Ты получишь свое, я — свое.
В офисе адвоката было тихо. Ксения читала договор.
Юрист, сухой мужчина в строгом костюме, разложил по столу бумаги.
— Ваш муж блефует, — ровно сказал адвокат. — Деньги, внесенные в браке, делятся пополам. То, что вы были в декрете, закон не волнует. Декрет — это уважительная причина.
— Но он угрожает отнять дочь! — всхлипнула Ксения.
— Пусть попытается, — вмешался Антон. Он сидел в кресле у окна. — У него зарплата серая. Справку 2-НДФЛ он принесет на тридцать тысяч. А мы докажем его реальные доходы.
Началась война.
Игорь получил повестку в суд в прошлый четверг. Ксюше сразу посыпались звонки.
— Ты что творишь, тварь?! — орал бывший муж в трубку. — Какого хрена ты в суд побежала? Я же сказал, что дам тебе триста штук!
— Мне не нужны твои подачки, — холодно ответила Ксюха. Сердце колотилось как сумасшедшее. — Увидимся в зале суда.
Вечером того же дня к ее съемной конуре примчалась свекровь. Нина Павловна колотила в железную дверь ногами.
— Открывай, змея! — вопила женщина на весь подъезд. — Я на тебя в опеку заявлю! Ребенок в подвале живет!
Ксения стояла за дверью и дрожала. Маша плакала, уткнувшись в ее живот.
Внезапно крики за дверью смолкли. Послышался знакомый мужской голос. Это был Антон.
— Мама, отойди от двери, — тихо, но властно сказал он.
— Антоша? А ты что тут делаешь? — голос свекрови сорвался на писк.
— Я помогаю Ксении переехать.
Замок щелкнул. Ксюша открыла дверь. Антон стоял на лестничной клетке. Свекровь прижимала руки к груди. Ее лицо покрылось красными пятнами.
— Собирай вещи, — бросил Антон Ксении. — Вы с дочкой переезжаете в мою старую квартиру на проспекте. Жить здесь вы не будете.
— Ты… ты спишь с ней?! — Нина Павловна задохнулась от возмущения. — С женой родного брата?!
— Я восстанавливаю справедливость, — Антон не отводил взгляда. — Идем, Ксюш.
Судебный процесс длился четыре месяца.
Каждое заседание было как пытка. Игорь выкручивался, врал. Приносил поддельные чеки. Нанимал свидетелей, которые утверждали, что Ксюха тратила семейный бюджет на платья.
Но адвокат Антона разбивал все в пух и прах. Он запросил выписки по счетам. Нашел доказательства, что первоначальный взнос — это деньги с проданной дачи Ксениного деда.
Они сидели в кафе возле здания суда. Антон заказал Ксенечке кофе.
— Он сломался, — Антон помешивал сахар в чашке. — Сегодня судья признал, что квартира делится пятьдесят на пятьдесят.
— Я не верю, — прошептала Ксюша. Слезы сами покатились по щекам. — Мы победили?
— Почти, — Антон усмехнулся. — Теперь самое главное. Он должен тебе два миллиона двести тысяч за твою половину. У него таких денег нет. И ипотеку платить один он не тянет.
— И что будет?
— Квартиру выставят на торги. Если, конечно, кто-то не выкупит его долю за бесценок.
Антон смотрел на нее очень внимательно.
— Я хочу выкупить его долю, Ксюша. И сделать так, чтобы он остался ни с чем. Но мне нужно, чтобы ты продала свою часть мне. Фиктивно.
— Как это? — не поняла она.
— Мы оформляем договор купли-продажи твоей доли. Но деньги я плачу реальные. Тебе на счет упадут два миллиона. Ты берешь себе хорошую квартиру. — Антон наклонился ближе. — А я становлюсь полноправным хозяином жилья Игоря. Я вышвырну его на улицу так же, как он вышвырнул тебя. Ты согласна?
Ксения замерла.
В голове пронеслись годы брака. Унижения. Его фраза «собирай вещи». Скупые переводы по пятьсот рублей на детское питание.
А потом она вспомнила свекровь. Ее ненавидящий взгляд. То, как она назвала родную внучку обузой.
— Согласна, — твердо ответила Ксюха.
В день подписания бумаг Игорь был бледен.
Он сидел в кабинете нотариуса. Рядом пыхтела Нина Павловна.
— Ты все-таки решила нас по миру пустить? — прошипела свекровь, когда Ксения вошла в кабинет. — Ничего святого нет.
— Здравствуйте, Нина Павловна, — Ксения мило улыбнулась.
Следом за ней вошел Антон.
Игорь вскочил. Стул с грохотом упал на пол.
— А этот ублюдок тут зачем?! — завопил бывший муж.
— Выбирай выражения, Игорь, — холодно сказал Антон. Он достал из папки документы. — Я новый собственник доли Ксении. И я пришел сказать тебе, что собираюсь заселиться в квартиру на следующей неделе. Или ты продаешь мне свою часть за миллион. Выбирай.
— За миллион?! — завизжал Игорь. — Она стоит минимум шесть! Моя доля — три!
— Кому ты продашь половину однокомнатной квартиры? — Антон сел за стол. — Никому. Ты будешь жить со мной. Я туда цыганский табор пущу на законных основаниях. Или бери миллион и проваливай в коммуналку.
Лицо Игоря перекосило. Он смотрел на брата, на бывшую жену.
— Вы спелись! — зарычал он. — Шлюха и предатель! Вы давно спали вместе!
Ксения шагнула вперед. Она посмотрела Игорю прямо в глаза. Страха больше не было.
— Мы спали вместе с того дня, как ты выставил нас с Машей на мороз, — специально, медленно и четко соврала Ксения. Она хотела ударить его как можно больнее. — Антон потрясающий мужчина. В отличие от тебя.
Нина Павловна охнула и схватилась за сердце. Игорь замахнулся, но Антон мгновенно перехватил его руку и вывернул назад.
— Подписывай. Или завтра я въезжаю в квартиру.
Игорь сломался. Дрожащими руками он подписал бумаги.
Прошел месяц.
Игорь переехал в съемную комнату в общаге. Свою долю он продал брату за бесценок, лишь бы с ним не связываться. Деньги ушли на погашение его старых кредитов. Свекровь слегла с давлением и проклинала всех соседям.
Ксения купила отличную двухкомнатную квартиру для себя и дочери.
Они сидели с Антоном на ее новой кухне. Пили вино.
Между ними ничего не было. Никакой романтики, никаких чувств. Только холодный расчет и общая победа над общим врагом.
Антон добился справедливости за свой бизнес. Ксюша вернула свои деньги с процентами.
Они уничтожили Игоря. Растоптали его жизнь до основания, использовав родственные связи как оружие. Многие подруги, узнав правду, отвернулись от Ксении. Сказали, что втравливать брата против брата и оставлять отца своего ребенка на улице — это подло. Что нужно было просто забрать свое по закону, а не устраивать кровавую месть.
Она сделала глоток вина, посмотрела в окно и улыбнулась.
А как бы вы поступили на её месте?
