— Билеты на пятницу, — Костя швырнул на кухонный стол два синих паспорта. — Или мы продаем твою однушку и летим вместе, или я сегодня подаю на развод.
Марина молча отодвинула от себя остывшую чашку кофе.
— Развод так развод, — ровным голосом ответила она.
Костя замер. Его рука так и осталась лежать на пластиковой обложке паспорта. Он ждал слез, истерики, криков. Чего угодно, только не этого ледяного спокойствия.
— Ты сейчас серьезно? — прищурился он. — Восемь лет брака коту под хвост из-за твоей упертости?
— Из-за твоей наглости, Костик, — Марина встала и подошла к раковине. — Ты решил переехать в Дубай. Отлично. Но при чем тут моя квартира на Бауманской?
— При том, что мы семья! — рявкнул Константин, ударив ладонью по столу. — Мне предложили должность. Оклад в валюте. Перспективы. Но первый год нужно на что-то жить, снимать жилье!
— И поэтому я должна продать свои сорок два метра, которые мне оставила бабушка? — Марина включила воду, смывая кофейную гущу.
— Это называется «вложиться в общее будущее»! — не унимался муж. — Ты не веришь в меня. Ты всегда была провинциальной трусихой.
Маринка выключила кран. Она медленно повернулась к мужу.
— Я верю в математику, Костя. Твоя новая компания даже релокационный пакет не оплачивает. Ты едешь на голый оклад.
— Это стартап! Там опционы! — заорал Костя, краснея пятнами.
— Это афера, — отрезала она. — И я не собираюсь оставаться на улице, если твой стартап лопнет через три месяца.
Костя схватил свой паспорт со стола. Лицо его исказила злая гримаса.
— Значит так. Я улетаю в пятницу. Без тебя.
— Скатертью дорога, — Марина бросила полотенце на спинку стула.
— Подавись своей халупой, Мариночка, — процедил он сквозь зубы. — Только потом не приползай, когда я стану миллионером.
— Дверь с той стороны, Константин.
Весь следующий день прошел в лихорадочных сборах. Костя выгребал свои вещи из шкафов.
Марина сидела на диване и молча смотрела, как в чемоданы летят дорогие рубашки, брендовые кроссовки и парфюм. Все это покупалось на их общую зарплату. Точнее, по большей части, на ее.
Ближе к вечеру в замке повернулся ключ. На пороге возникла Анна Львовна.
Свекровь вплыла в коридор, словно ледокол, с ходу сбрасывая на пуфик норковую шубу.
— Ну что, доигралась? — прогремел голос Анны Львовны. — Рушишь семью?
— Добрый вечер и вам, — Марина даже не поднялась с дивана.
Свекровь прошла в комнату. Она окинула невестку презрительным взглядом.
— Костюша мне все рассказал. Ты отказалась поддержать мужа в трудный момент.
— Трудный момент? — усмехнулась Марина. — Он просто захотел поиграть в успешного экспата за мой счет.
— Он твой муж! — визгливо крикнула Анна Львовна. — Жена должна идти за мужем! Хоть в Сибирь, хоть в пустыню!
— Вот пусть и идет в пустыню. Один.
Анна Львовна театрально прижала руки к груди. Ее глаза забегали по комнате.
— Меркантильная дрянь. Я всегда знала, что ты его не любишь. Восемь лет из парня соки сосала!
— Это я из него соки сосала? — Марина наконец встала. — Напомнить, кто закрывал его кредит за прошлую машину?
— Это семья! Деньги общие! — парировала свекровь.
— Вот именно. Общие. А теперь он требует продать МОЮ личную квартиру. До брака купленную.
Свекровь сузила глаза. Она подошла к Марине вплотную. Запахло тяжелыми сладкими духами.
— Не продашь квартиру — останешься разведенкой в тридцать пять лет. Кому ты нужна будешь?
— Уж точно не вам, Анна Львовна.
— Костик там быстро себе найдет молодую и перспективную! А ты будешь локти кусать в своей хрущевке!
— Бауманская — это не хрущевка, — спокойно поправила Марина. — А за Костика я спокойна. Главное, чтобы его молодая содержать согласилась.
Свекровь задохнулась от возмущения. Она обернулась к сыну, который только что вошел в комнату с очередной стопкой футболок.
— Сынок! Ты слышишь, что она несет?!
— Оставь ее, мам, — бросил Костя, утрамбовывая вещи. — Она свой выбор сделала.
— Бедный мой мальчик, — запричитала Анна Львовна. — Ничего, мы справимся. У тебя большое будущее.
Марина молча наблюдала за этой сценой. Ей вдруг стало кристально ясно — решения здесь принимались давно. Просто ее ставили перед фактом.
— Костя, — Марина посмотрела на мужа. — А на что ты собираешься там жить первое время?
Муж замер. Он медленно выпрямился.
— Я снял все наши накопления с общего счета, — процедил он, глядя ей прямо в глаза.
У Марины внутри все похолодело.
— Все восемнадцать тысяч долларов? — тихо спросила она.
— Это деньги на стартап, — вклинилась свекровь. — Ему нужнее!
— Мы копили их три года на загородный дом, — голос Марины предательски дрогнул. — Половина суммы — моя.
— Считай это моральной компенсацией за потерянные годы, — Костя нагло усмехнулся. — К тому же, ты ведь остаешься при своей квартире. А мне нужно стартовать.
— Ты просто украл мои деньги.
— Докажи, — Костя пожал плечами. — Счет был на мое имя. Деньги сняты наличными. Никакого криминала.
Марина молча развернулась и ушла на кухню. Она закрыла за собой дверь и прислонилась к холодной стене. В голове пульсировала только одна мысль.
Ее оставили ни с чем. Восемь лет в браке. Общие цели, жесткая экономия. А теперь он просто увозит все их деньги, прикрываясь высокими словами о будущем.
Она не стала плакать. Слезы закончились еще на фразе «подаю на развод». Вместо этого она достала телефон и открыла калькулятор.
Наступил четверг. Завтра утром у Кости был рейс.
Квартира выглядела пустой и чужой. В коридоре стояли три огромных чемодана. Костя нервно расхаживал по гостиной, прижимая телефон к уху.
Марина сидела за ноутбуком, делая вид, что работает.
— Да, я понимаю, что аренда вперед за полгода! — кричал Костя в трубку. — Я переведу! Мне нужно пару дней на решение вопросов!
Он сбросил вызов и выругался.
— Проблемы в раю? — не удержалась Марина.
— Заткнись, — огрызнулся муж. — Дубайцы оказались жадными. Требуют залог за виллу, плюс комиссию брокеру. Моих восемнадцати тысяч едва хватает на первый месяц и оформление.
— Как жаль, — равнодушно ответила она.
Костя начал грызть ноготь. Он явно паниковал. Его красивый план сыпался на глазах. Внезапно он остановился и посмотрел на Марину. В его глазах блеснула странная надежда.
— Мариш, — голос его вдруг стал мягким, как в начале их романа. — Мариш, послушай.
— Что еще?
— Машина, — он указал пальцем в сторону окна. — Мой «Рав-4».
Марина подняла брови. Машина была оформлена на Костю, но покупали они ее в браке, закрывая кредит совместными усилиями.
— Я не успею ее продать до завтра, — Костя подошел ближе. — Дилеры дают копейки, если срочный выкуп. А мне нужны деньги в Дубае. Срочно.
— И что ты предлагаешь?
— Я выпишу тебе генеральную доверенность с правом продажи, — быстро заговорил муж. — Ты спокойно найдешь покупателя. Машина в идеале, уйдет за три миллиона легко.
— А дальше? — Марина закрыла крышку ноутбука.
— А дальше ты переведешь эти деньги мне на криптокошелек, — Костя попытался взять ее за руку, но она отстранилась. — Мариш, ну пожалуйста. Я же не чужой человек. Мы пока даже не развелись.
— А как же твое «подавись своей халупой»?
— Ну я сорвался, прости! Нервы! — он всплеснул руками. — Мне там одному будет адски тяжело. Помоги продать тачку. Я тебе комиссию оставлю. Сто тысяч.
Марина смотрела на человека, с которым делила постель восемь лет. Он украл их общие сбережения. Он унижал ее при матери. А теперь стоял и выклянчивал услугу.
— Хорошо, — медленно произнесла Марина. — Я продам машину и переведу деньги.
Костя выдохнул так громко, что задрожали стекла в серванте.
— Спасибо! Боже, Машка, я знал, что в тебе осталась совесть!
— Поехали к нотариусу. Прямо сейчас, — Марина встала и пошла за курткой.
Они успели к нотариусу за час до закрытия. Костя подмахнул все бумаги, не глядя. Доверенность на продажу транспортного средства, право подписи в договоре купли-продажи, право на получение денежных средств.
— Вот, — он торжественно вручил ей розовый бланк. — Ключи и СТС в бардачке. ПТС дома в сейфе. Продай ее быстро, умоляю.
— Сделаю все в лучшем виде, — Марина спрятала документ в сумку.
Вечером они спали в разных комнатах. Утром Константин уехал в аэропорт. Он даже не стал ее будить. Просто оставил на кухонном столе записку: «Жду перевод. Не тяни».
Марина смяла бумажку и выбросила ее в мусорное ведро. Затем она достала телефон и набрала номер сервиса по срочному выкупу авто.
— Здравствуйте. У меня «Тойота», хочу продать сегодня.
Процесс продажи занял ровно пять часов.
Оценщик из автосалона приехал прямо во двор. Он долго цокал языком, осматривая кузов, проверял толщиномером краску.
— Два миллиона восемьсот, — наконец вынес вердикт парень в фирменной куртке. — Рыночная около трех, но за срочность берем дисконт.
— Согласна, — не раздумывая ответила Марина.
Они поехали в офис. Менеджер долго вчитывался в доверенность. Проверял базу доверенностей. Все было легально. Муж доверял жене продать имущество и получить за него деньги.
— Наличными или на счет? — спросил кассир.
— На мой личный счет, — Марина протянула реквизиты.
Когда на телефон упало уведомление о зачислении 2 800 000 рублей, Марина впервые за три дня глубоко вдохнула.
Она вышла из автосалона. Моросил мелкий дождь. В кармане завибрировал телефон. Звонил Костя.
— Алло! — сквозь треск соединения прорвался его напряженный голос. — Мариш! Я на месте! В Дубае жара страшная.
— Рада за тебя, — спокойно ответила она, шагая к метро.
— Слушай, тут такое дело, — голос Кости стал заискивающим. — Брокер давит. Мне нужно внести залог за квартиру уже завтра утром. Иначе вилла уйдет. Ты выставила машину?
— Я ее уже продала.
На том конце повисла секундная тишина. А затем Костя радостно заорал:
— Да ладно?! Так быстро?! Машка, ты гений! Кому продала? За сколько?
— В автосалон. За два миллиона восемьсот тысяч.
— Нормально, пойдет! — торопливо заговорил муж. — Значит так, записывай номер криптокошелька. Я тебе сейчас в телегу скину инструкцию, как перевести через обменник. Давай, жду!
Марина остановилась у входа в метрополитен. Люди обтекали ее с двух сторон.
— Никакого перевода не будет, Костя.
Снова тишина. Только гул машин на заднем фоне.
— Что? В смысле не будет? — Костя нервно хохотнул. — Связь плохая. Ты что сказала?
— Я сказала, что деньги остаются у меня.
— Марина, это не смешно! — голос мужа резко сорвался на крик. — Мне завтра платить! Я останусь на улице!
— А помнишь, как ты сказал, что это стартап? — Марина смотрела на серый асфальт. — И что мне нужно считать украденные восемнадцать тысяч долларов моральной компенсацией?
— Ты больная?! — заорал Костя. — Это моя машина! Я на нее горбатился!
— Мы на нее горбатились, — жестко отрезала она. — Половина стоимости — моя по закону. А твоя половина — это возврат долга за те деньги, что ты выгреб из нашего сейфа.
— Я на тебя в суд подам! Я аннулирую доверенность! — визжал Константин в трубке.
— Поздно. Сделка уже прошла по базе. Деньги на моем счету. А из Дубая ты судиться не сможешь.
— Марина, умоляю! — его тон внезапно сменился с агрессии на панику. — Я тут один! У меня только пара тысяч налички осталась после перелета и виз! Меня вышвырнут из отеля!
— Значит, придется снять койку в хостеле с индусами, — ровным голосом посоветовала Марина. — Или попроси маму прислать. Анна Львовна ведь верит в твое большое будущее.
— Тварь! Какая же ты тварь! — в трубке послышался грохот, словно он ударил кулаком по стене.
— Документы на развод подам сама. Удачи в бизнесе.
Она сбросила вызов.
Тут же прилетело сообщение в мессенджер.
Переведи хоть миллион! Я сдохну тут! — 14:15
Марина смахнула уведомление влево. Нажала кнопку «Заблокировать».
Затем открыла банковское приложение. На экране светился баланс. Этих денег хватит на отличный ремонт в ее однушке на Бауманской. И на отпуск. Только не в Эмиратах, туда она теперь принципиально не полетит.
Она убрала телефон в сумку, спустилась в переход метро и растворилась в толпе, не чувствуя ни капли вины за то, что оставила бывшего мужа без гроша в чужой стране.
А вы бы пожалели человека, который обокрал вас перед побегом?
