– Она оплатит ремонт, а потом мы её выживем, – хихикала золовка. Я молча отменила доставку стройматериалов и вернула ключи хозяину

— Сюда короткую штору надо. Длинная будет по батарее елозить.

Марина стояла посреди комнаты с портновским сантиметром. Мой сантиметр она взяла из сумки, даже не спросив. На полу у её туфель белела штукатурная пыль.

— Это кухня, — я подхватила свободный конец. — Сначала стену просушить надо.

— Да я на будущее.

Золовка записала что-то в телефон. На экране я успела увидеть две ширины: кухонного окна и окна нашей спальни.

Ремонт мы начали неделю назад. Сняли старые обои, разобрали рассохшийся кухонный шкаф, вынесли линолеум. В коридоре лежали мешки, которыми занимался Вадим. Он водил автобус и обещал договориться с вывозом в свой выходной.

— Ты в спальне тоже мерила?

— Ну да. Чтобы два раза не лазить.

Марина рассмеялась и вернула сантиметр. Она работала продавцом в магазине штор и с самого начала предлагала «помочь своим». Я собиралась сама сшить занавески из недорогого льна. После двенадцати часов за промышленной машинкой меньше всего хотелось ещё кому-то доказывать, что я умею подшить прямой край.

— Материал я уже выбрала.

— Ну выбрала и выбрала. Я ж не отбираю.

Вадим позвал её на кухню. Там ещё стояла наша старая плитка на двух конфорках, и чайник грелся медленно, с хрипом.

Я пошла в ванную смывать с рук шпаклёвку. Дверь туда не закрывалась: нижнюю петлю сняли вместе с наличником. За шумом воды голоса из кухни сперва почти не различались.

— Ты ей-то когда? — спросила Марина.

— Подожди. Пусть доведём до ума.

Я закрутила кран. На запястье остался белый развод.

— Она оплатит ремонт, а потом мы её выживем, — хихикала золовка. — Так ты вчера говорил?

— Тише ты. Я говорил: будем жить отдельно. Мне с ней уже тяжело.

— Тяжело, а кредит почему она взяла?

— Потому что у меня график, мне некогда бегать. И вообще это её идея была, красоту наводить.

— Ладно. Только я с хозяйкой своей до конца месяца рассчиталась. Ты мне потом не скажи, что передумал.

Я вышла из ванной. Вадим стоял ко мне спиной. Марина увидела меня первой и сразу потянулась к чашке.

— Чего? — муж повернулся. — Вода опять рыжая?

Я вытерла запястье полотенцем. Белый след размазался по синей ткани.

— Нет. Нормальная.

В тот вечер я не спросила ни про «тяжело», ни про срок аренды Марины. Села на раскладушку и открыла перечень заказов. Ламинат, сухие смеси, краска, сантехника. Всё ещё на складе: доставку назначили на среду, потому что в понедельник Вадим обещал закончить подготовку.

Кредит я оформила на себя. Хозяин квартиры, Павел Сергеевич, разрешил обновить отделку и согласовал сумму, которую потом должны были понемногу вычитать из аренды. Я берегла его сообщения как часть будущего расчёта. Теперь перечитала их сначала.

Там не было ни слова о сестре мужа. Нанимателем по договору был Вадим, а я была указана как проживающая вместе с ним жена. Марина в переписке появлялась только один раз: «Сестра зайдёт, поможет выбрать цвет».

— Чего не спишь? — Вадим зашёл в комнату, держа зарядку за провод.

— Считаю.

— Опять? Мы ж уже всё заказали.

— Именно.

Он посмотрел на телефон, но не подошёл. Переступил через мешок с обоями и лёг на диван, который мы отодвинули от стены. Я дождалась, пока его дыхание стало ровным, и написала в поддержку магазина. Утром должен был перезвонить сотрудник отдела доставки.

На фабрике мне пришлось дважды распороть одну строчку. Нить шла мимо метки, хотя руки делали привычное движение. Бригадирша Нина Васильевна остановилась возле машинки.

— Тань, ты больная?

— Нет.

— Тогда выйди на пять минут. Воды попей. У тебя уже третья деталь кривая.

Я стояла у окна лестницы, когда позвонили из магазина.

— Татьяна, заказ ещё не передавали в доставку. Отменяем полностью?

За стеклом ехал погрузчик с тюками ткани. Водитель поднял голову, увидел меня и махнул, чтобы отошла от створки.

— Полностью. Сантехнику тоже. Там обычные позиции, ничего под размер не делали.

— Верно. Возврат пойдёт на карту оплаты. Подтверждение сейчас отправлю.

Я повторила номер заказа. Женщина перечислила позиции, и на каждой я отвечала «да». На последней, на дешёвом смесителе для кухни, вдруг захотелось остановить её. Я долго выбирала, чтобы излив был повыше и влезала большая кастрюля.

— Татьяна? Смеситель тоже?

— Тоже.

В обед я не пошла в столовую. Достала из шкафчика пакет с бутербродами и села возле коллеги, которая весь месяц искала соседку в свободную комнату. Раньше я советовала ей разместить объявление получше.

— Ты комнату ещё не сдала?

Она отложила ложку.

— Не сдала. А что?

— Мне надо. Можно сегодня посмотреть?

— Можно. Только там без мебели почти. Кровать, стол. Телевизора нет.

— Мне хватит.

— Вадим с тобой будет?

Я попыталась развернуть пакет и порвала его пополам. Бутерброд упал на колени сыром вниз.

— Нет. Я одна.

Она подвинула мне салфетку и назвала цену. Я переспросила про коммунальные платежи. Пока она перечисляла, я считала: после процентов и возврата денег хозяину у меня оставалось на месяц комнаты и проездной. На лён для штор уже не оставалось, но сейчас это было даже удобно.

— Только я не могу сразу за три месяца.

— Я и не прошу. По одному будем. Ты же никуда с фабрики не деваешься?

Я подняла бутерброд, завернула его в салфетку.

— Нет. С фабрики — нет.

Вечером я позвонила хозяину квартиры. Вадим ещё не вернулся с рейса. Павел Сергеевич поначалу решил, что я снова хочу перенести доставку.

— Мне не срочно, — предупредил он. — Но к зиме стены лучше закрыть.

— Я больше не буду делать ремонт. И жить здесь не буду.

— А Вадим?

— Это вам надо с ним обсудить. Я хочу вернуть свой комплект ключей и зафиксировать, в каком виде оставляю квартиру.

Он попросил не торопиться. Затем сам перезвонил, уже без прежней добродушной нетерпеливости.

— Он мне сказал, что вместо вас сестра въедет. Вы это вместе решили?

Я села на подоконник. Через щель под рамой тянуло пылью.

— Нет.

— Я сдавал семье. Не комнате по очереди. Пусть Вадим будет дома завтра к шести. Я подойду.

— Будет у него смена до восьми.

— Тогда к девяти. Мне всё равно надо с вами обоими поговорить.

На следующий день Вадим позвонил ещё до конца моей работы.

— Ты чего с материалами сделала?

Я отнесла телефон подальше от работающих машин.

— Отменила заказ.

— Зачем? Я на завтра человека нашёл. Он полы положит.

— Полов не будет. Денег на них тоже.

— В смысле? Они же кредитные!

— Поэтому возвратом я погашу кредит.

В трубке зашипела рация. Вадим отошёл, и стало тихо.

— Ты мне скажи нормально, что случилось.

— Марина до конца месяца съезжает от своей хозяйки. Ты ей обещал нашу квартиру после ремонта. Мне ты когда собирался сказать?

— Что за бред. Она перекрутила.

— Я слышала вас обоих.

Он выдохнул прямо в микрофон.

— Значит, слышала не всё. Давай дома поговорим.

— Дома будет хозяин в девять. Я приеду к этому времени.

Я уже договорилась о комнате у другой швеи с нашей фабрики. У неё пустовала половина двухкомнатной квартиры. На первый месяц мы сошлись без залога, дальше я собиралась искать что-нибудь своё. Она не расспрашивала меня о муже: показала полку в холодильнике, свободный крючок в ванной и попросила не шить по ночам.

Я рассмеялась так неожиданно, что она тоже улыбнулась.

— Договорились. Ночью буду спать.

За вещами я приехала с большой сумкой. Марина сидела на табурете в коридоре и листала каталог. Увидев сумку, встала.

— Ну ты чего сразу? Мы бы с тобой поговорили.

— Ты уже поговорила с Вадимом.

— Я тут при чём? Это ваши отношения.

Она убрала каталог под локоть. Между страниц торчал образец ткани — тот самый серый лён, который я выбрала себе на шторы.

— Мой сантиметр где?

— Да в сумке у тебя. Я вернула.

Я проверила внутренний карман. Сантиметр лежал там, аккуратно свёрнутый. Почему-то именно после этого руки перестали дрожать.

Вадим приехал без десяти девять, в форменной рубашке, с красной полосой на шее от воротника. В квартиру вошёл следом за Павлом Сергеевичем.

Хозяин остановился на голом бетоне комнаты. Провёл носком ботинка по полу, посмотрел на снятые плинтусы у стены.

— Ну. Кто что собирается делать?

— Материалы отменили без меня, — Вадим бросил ключи на подоконник. — Я бы доделал.

— За чей счёт?

— Мы договаривались, что Татьяна оплатит, вы из аренды вычтете.

— С Татьяной и договаривались. Если она не живёт, как я ей из вашей аренды возвращаю? И почему у меня здесь уже третий жилец намечается?

Марина выглянула из коридора.

— Я сестра. Не чужая же.

— Мне чужая. Договора с вами нет.

Вадим провёл ладонью по лицу. Я впервые увидела, что он не знает, что ответить сестре. Марина стояла рядом с ним, готовая объяснять дальше, но он поднял руку, останавливая её.

— Хорошо. С жильцами решим. Сейчас ремонт как?

Павел Сергеевич достал телефон. Мы вместе просмотрели старую переписку. В ней хозяин разрешал снять негодную отделку; фотографии исходного состояния он хранил у себя. За уже вывезенный мусор и расходники оставался небольшой незакрытый расчёт.

— Это я оплачу, — я назвала свою половину. — За то, что уже потратили. Но новые материалы покупать не буду.

— Так а кредит? — Вадим смотрел на меня. — На него же ещё деньги остались.

— Они уйдут обратно в банк.

— И я здесь на бетоне останусь?

Я застегнула боковой карман сумки. Зубцы молнии заели на нитке, пришлось потянуть её двумя пальцами.

— Ты хотел здесь остаться без меня.

Марина открыла рот, но Павел Сергеевич попросил дать ему закончить. Он предложил два варианта: Вадим сохраняет найм и приводит квартиру в согласованный вид по новому графику либо они отдельно считают прекращение договора и восстановление.

— Не за день, — предупредил хозяин. — Я понимаю, что здесь сейчас не жить толком. Но это не значит, что можно бросить и уйти.

— Я не бросаю, — Вадим сдвинул ногой мешок. — Мне тут до работы удобно.

— Тогда берите отделку на себя. Завтра пришлю простой список, что нужно восстановить. Без золотых кранов и всего лишнего.

Муж посмотрел на сестру.

— У тебя сбережения есть? Мы же хотели вместе…

— Я за комнату могу платить, — Марина отступила к кухне. — Но в чужой ремонт вкладываться не собираюсь.

Никто не засмеялся. Вадим подобрал свои ключи с подоконника и долго перебирал их, как будто искал среди них какой-то другой выход.

Я положила перед хозяином свой комплект. Павел Сергеевич записал дату, состояние комнат и то, что мой комплект получил. Мы сверили показания счётчиков. Вадим подтвердил, что остаётся нанимателем, и назначил время отдельного разговора о смете.

— Тань, останься на пять минут, — он перегородил проход, когда хозяин вышел на площадку.

— Говори.

— Я не хотел тебя выгонять. Просто мы последнее время…

Он оглянулся на кухню. Марина демонстративно занималась чайником, хотя вода давно закипела.

— Ты мог сказать мне до кредита.

— Я сам не понимал.

— Про меня не понимал. Про то, когда Марине въезжать, понимал.

Вадим опустил руку. Я прошла с сумкой боком, чтобы не задеть снятый дверной наличник.

Возврат из магазина пришёл через три рабочих дня. Я внесла его в погашение вместе с остатком кредитных денег; начисленные проценты и уже потраченные расходники оплатила из своих. В приложении осталось ноль задолженности. Подтверждение я сохранила рядом с актом передачи ключей.

Вечером новая соседка постучала в мою комнату.

— Ты чашку из кухни не уносила? С цветочком.

— Вот она. Я сейчас помою.

— Да не надо, я другую возьму. Ты завтра рано?

— К восьми.

— Тогда тишину после десяти держим обе.

Я поставила чашку в раковину и открыла окно. На подоконнике хватало места для моей коробки с нитками. Впервые за неделю мне не надо было решать, чем заделать стену, на которую я смотрела.

Оцените статью
– Она оплатит ремонт, а потом мы её выживем, – хихикала золовка. Я молча отменила доставку стройматериалов и вернула ключи хозяину
Oxoтнuца 3a Hacледством