— Уедет в экспедицию, а ты въедешь в её однушку, — учил Павел сестру. — Только коробки пока к нам не тащи. В субботу сразу туда.
Я держала под мышкой свёрнутую карту района наблюдений и никак не могла попасть ключом в верхний замок. За дверью Павел продолжал объяснять Оксане, какой автобус идёт к моей квартире.
— А Лида не будет против?
— Она там не живёт. Четыре месяца пустовать будет. Чего ей возражать?
Замок наконец поддался. Муж сидел на пуфике в прихожей, сестра примеряла мои запасные ключи к своему кольцу с брелоком.
— Эти откуда у тебя? — спросила я.
Оксана подняла руку, будто я застала её с чужой помадой.
— Паша дал. Я пока просто посмотрю.
— Уже посмотрела, — поправил муж. — Я вчера свозил. Нормальная квартира, зря ты не сдаёшь.
Я положила карту на тумбу. От мокрой бумаги на дереве сразу выступил тёмный след.
— Я как раз собираюсь сдавать.
— Ну вот. Оксане и сдашь.
— По договору? За двадцать восемь тысяч?
Оксана перестала крутить кольцо. Павел рассмеялся, но сестра его смеха не поддержала.
— Ты же знаешь, что у меня сейчас с деньгами. Мы с Витей разъехались.
— Паша мне не говорил.
— А я обязан каждую мелочь докладывать? — Он поднялся с пуфика. — Ей надо где-то пожить. У тебя лишняя квартира.
Однушку я купила до замужества, восемь лет откладывая полевые. С тех пор она побывала и нашим первым жильём, и моим рабочим местом, когда в квартире Павла меняли проводку. Лишней её стали называть после того, как мы переехали к мужу.
— На четыре месяца? — уточнила я.
— Пока на четыре, — отозвалась Оксана. — Там видно будет.
— А потом Лида вернётся, — быстро добавил Павел.
Я посмотрела на него. Возвращалась я в его двухкомнатную. Значит, срок он назвал только потому, что так звучало безопаснее.
— Ключи верни.
— Лид, не начинай.
— Мне нужны мои ключи.
Оксана сняла их с кольца. Один зацепился за проволочный виток, и она долго вытягивала его ногтем. Павел хотел помочь, но сестра отвела руку.
— Возьми. Только можно было нормально поговорить.
— Со мной пока никто не говорил.
Оксана ушла, не снимая пальто. Муж проводил её до лифта и вернулся с таким лицом, будто именно я только что выдала постороннему ключи от его жилья.
— Ты могла меня при ней не подставлять.
— Ты ей уже переезд назначил.
— Потому что знал: ты сама предложишь, если поймёшь ситуацию.
— Я поняла. И не предложила.
Он отвернулся к карте. На ней красным были отмечены наши зимние маршруты, жёлтым — точки установки датчиков. Павел провёл пальцем по самому длинному участку.
— Тебе уехать легко. А мне тут со всеми оставаться.
Я забрала карту, пока он не испачкал её ещё сильнее.
Через пять дней наша группа должна была вылететь на север. Я уезжала не впервые и знала, чего стоит спокойная подготовка: проверить оборудование, закончить отчёт, выспаться хотя бы пару ночей. Теперь к этому прибавлялась квартира, в которой кто-то уже выбирал место для дивана.
Объявление о сдаче я разместила две недели назад. Было несколько просмотров, но никто не подходил по срокам. Вчера написала Рита, инженер из водоканала: их дом ремонтировали после аварии, семье требовалось жильё ровно до весны. Трое детей в однокомнатной казались мне слишком тесной задачей. Я обещала перезвонить и всё откладывала.
— Вы ещё ищете? — спросила я, выйдя на балкон.
— Да. Хозяйка предыдущей квартиры отказала, как про младшего узнала. Я ничего не скрывала, в первом же сообщении написала.
— Я помню. Сколько лет детям?
— Двенадцать, восемь и три. Можно мы завтра утром посмотрим? Я на работе поменяюсь.
Мы договорились на девять. Павел услышал конец разговора и заглянул на балкон.
— Ты назло сейчас кого угодно пустишь?
— Я поговорю с людьми.
— Трое детей. Они тебе всё разнесут.
— Ты Оксане стены не проверял.
— Она хотя бы своя.
Я закрыла балконную дверь. В квартире было прохладно, а мне вдруг стало жарко в шерстяных носках.
Наутро Рита приехала с мужем и всеми детьми. Старший держал за руку маленького, средняя несла прозрачный контейнер с двумя улитками. Увидев мой взгляд, она прижала его к куртке.
— Мы их не выпускаем. Они только здесь живут.
— Я про улиток не спрашивала.
— А нас в прошлой квартире спросили.
Ритин муж Сергей задержался на пороге, чтобы снять рабочие ботинки. Под мышкой у него была рулетка.
— Можно диван померить? У нас раскладушка есть, надо понять, куда встанет.
Я показала комнату. Семья не стала ахать, что всё маленькое. Сергей измерял простенок, старший проверял, поместится ли рюкзак на нижнюю полку. Рита открыла холодильник, спросила про счётчики и договор.
Младший тем временем обнаружил эхо в пустой кухне.
— А-а-а!
— Саша, хватит, — остановила его Рита.
— Тут отвечает!
— В подъезде тоже отвечает. Но мы там не кричим.
Я открыла форточку. Во двор въехала машина с хлебом, под окнами звякнули пустые лотки. До отъезда оставалось четыре дня, и впервые эта квартира перестала казаться брошенной вещью, которую родня может подобрать.

— Мне нужно предупредить, — начала я. — Мой муж без меня обещал квартиру своей сестре. Ключи я забрала, но не знаю, делали ли копию. Личинка будет новая до вашего въезда.
Рита переглянулась с Сергеем.
— Вы собственница одна?
— Да. Вот документы. Квартира куплена до брака.
— А сестра не придёт нас выгонять?
— Может прийти выяснять. Я буду здесь при заселении. И всё объясню сама. Вы в семейных разговорах участвовать не должны.
Рита попросила минуту. Они с мужем отошли к окну, тихо посоветовались. Я услышала только «до школы две остановки» и «не таскать же их ещё месяц».
— Если договор сегодня, мы согласны, — вернулась она. — Но детей потом считать неожиданностью нельзя.
— Их трое. Я умею считать.
Девочка с улитками впервые улыбнулась.
К полудню мы обсудили срок, плату и вещи, которые оставались в квартире. Сергей сфотографировал царапину на столе, я внесла её в акт. Договор подписали в тот же день. Предоплата и обеспечительный платёж пришли двумя переводами, точно как мы записали.
Мастер заменил личинку после обеда. Я отдала Рите новые ключи, а свой комплект положила в полевую папку. Вечером перевезла оттуда последние рабочие коробки. Павел встретил меня у лифта.
— Это что, уже сдала?
— Да. Сегодня договор подписали.
— Отмени.
Он перехватил коробку с измерительными журналами. Обычно я была благодарна за помощь; сейчас забрала её обратно.
— Люди уже оплатили и заказали машину.
— Вернёшь им деньги. Мы Оксане раньше обещали.
— Ты обещал.
— Лида, у неё вещи у подруги в коридоре стоят! Она в субботу въезжает. Я ей вчера подтвердил.
Я поставила коробку на подоконник. Она оказалась тяжелей, чем я думала, или просто руки устали.
— После нашего разговора?
Павел промолчал.
— Позвони ей сейчас. Скажи, что квартира сдана.
— Сама звони. Ты же всё решила.
— Твоё обещание отменяешь ты.
Он поднял коробку, прошёл в квартиру и поставил её посреди кухни. Весь вечер мы обходили её с разных сторон. Когда я перед сном отодвинула коробку к стене, сверху оказался прошлогодний график полевых смен. Павел дважды переносил свой отпуск, и оба раза я подстраивалась под него. Оксанино субботнее заселение он почему-то считал неподвижным, как дату затмения.
В пятницу Рита попросила разрешения занести несколько сумок раньше. Я согласилась и приехала после работы. Сергей собирал раскладушку, старший сын прикручивал к ней ограничитель, чтобы младший не упал во сне. В прихожей пахло влажными куртками и ванильными сухарями.
— Шумно будет, — предупредила Рита, заметив, как дети спорят из-за полки.
— Вы меня предупреждали.
— Обычно все сначала говорят, что ничего.
— У нас снизу живёт женщина, которая днём работает дома. После десяти и в тихий час давайте без экспериментов с эхом. Я напишу её номер, если понадобится договориться.
Рита тут же позвала детей. Я дождалась, пока они решат, кто куда убирает обувь, и оставила хозяйке подписанный экземпляр акта. В субботу мне нужно было заехать за справкой в поликлинику, а потом вернуться сюда: я обещала быть рядом, если Оксана появится.
Утром муж завёл разговор за кофе.
— Слушай, а если мои квартиранты заплатят? Оксана по десять в месяц сможет.
— Это не твои квартиранты.
— Хорошо, твои. Ты же поняла, о чём я.
— Договор действует. И Оксану ты до сих пор не предупредил?
Он поставил чашку так резко, что кофе плеснул на стол.
— Я думал, ты остынешь.
Я набрала его сестру. Она не ответила. Написала ей, что квартира сдана и ехать с вещами некуда, затем позвонила Рите и выехала сама.
Оксанину машину я увидела у подъезда. Сестра мужа стояла с двумя клетчатыми сумками, рядом водитель вытаскивал чемодан. Павел приехал следом за мной — без куртки, в тонком свитере.
— Ты сообщение видела? — спросила я.
— Я за рулём была. Паша, что происходит?
— Сейчас разберёмся.
Она поднялась на третий этаж раньше нас и нажала звонок. За дверью загрохотали маленькие ноги. Открыла Рита, придерживая младшего за плечо. Из комнаты старший кричал, что не может найти зарядку, а девочка просила никого не толкать стол с улитками.
Оксана растерянно отступила.
— Мы к хозяйке.
— Я здесь, — подошла я. — Оксана, это Рита. Она снимает квартиру с семьёй до весны.
— Но у меня вещи.
Водитель уже нёс вторую сумку. Оксана смотрела на него, потом на Павла, словно порядок их приезда мог что-то изменить.
— Паш, ты же ключи дал.
— Она вчера всё переделала, — буркнул муж.
— В среду я забрала ключи. В четверг сдала квартиру. Вчера ещё раз просила его тебе позвонить.
Рита молча увела сына в кухню. Дверь осталась прикрыта, чтобы мы не оказались запертыми на площадке, но семейная сцена больше не имела зрителей.
— Ты почему меня сюда отправил? — Оксана повернулась к брату. — Я последние деньги за машину отдала.
— Куда бы ты за два дня делась?
— К тебе. Ты же меня звал!
Павел посмотрел на меня. У него в квартире пустовала маленькая комната — та самая, где он держал тренажёр и коробки с рыболовными снастями. Когда Оксана попросилась туда весной на две ночи, муж сослался на неудобный диван.
— Лид, у тебя же экспедиция. Всё равно место освободится.
— В твоей квартире ты можешь её принять. Я не возражаю.
Оксана вытащила телефон.
— Водителя пока не отпускай. Паша, адрес ему напиши. И сам сумки понесёшь.
Муж сжал губы, но взял клетчатую сумку. Вторую поднял водитель. На пороге Оксана задержалась.
— Я правда думала, вы договорились.
— В следующий раз спрашивай у меня.
Она кивнула и пошла вниз. Я вернулась в квартиру проверить, не нужно ли семье чего-то ещё. Младший сидел на полу и упорно натягивал сапог на босую ногу: тоже собирался ехать в новой машине.
— Мы остаёмся, — объяснила ему Рита. — Это наши коробки приехали.
В воскресенье я забрала из квартиры Павла полевую сумку. Оксана уже освободила от тренажёра маленькую комнату, а муж разбирал в коридоре стойку с удочками. Мы договорились, что до моего возвращения будем решать только необходимые бытовые вопросы.
В самолёте, перед тем как выключить связь, я получила фотографию от Риты: на моём подоконнике стоял контейнер с улитками, а под ним лежала сложенная газета. «Всё устроились. Хорошей вам работы», — написала она. Я ответила, где лежит запасная лампочка, и убрала телефон в сумку с приборами.


















