– День рождения у меня, а гости опять твои! – сказала я мужу. Список он составил сам и мою подругу туда не включил

— День рождения у меня, а гости опять твои! — Я развернула лист к мужу. — Лида где?

Андрей посмотрел на список, будто впервые его видел. Потом постучал пальцем по последней строчке.

— Здесь двенадцать человек. Я на двенадцать и заказал. Лида будет тринадцатая, неудобно.

— Я тоже в двенадцать вхожу?

— Таня, не начинай. Конечно, входишь.

Я пересчитала. Входила. Рядом с Андреем, между его бывшим напарником и женой приятеля, с которой виделась раз в год. Моя подруга, с которой мы дружили со школы, не помещалась в мой день рождения.

— Я тебе говорила, что Лиду приглашу.

— Когда говорила? Мы ещё ничего не решили, ты между делом бросила. А я уже людям позвонил.

На столе лежало подтверждение брони из кафе. Суббота, шесть вечера, большой стол у окна. Андрей внёс предоплату, выбрал закуски и договорился, чтобы вынесли торт. Мне осталось, как он выразился утром, только платье надеть.

— А если я хочу не этих людей?

— Ты их двадцать лет знаешь. Наши друзья.

— Твои друзья. Я с ними не ссорюсь. Но Лида — моя.

Он откинулся на стуле. Я видела, как у него меняется лицо: сначала удивление, потом привычное раздражение, что готовая работа не оценена.

— Я тебе праздник организовал. Неужели нельзя спокойно принять?

Через неделю мне исполнялось пятьдесят два. Не круглая дата, не повод собирать всех, с кем мы когда-либо делили стол. Я представляла несколько человек, разговор без музыки на полную громкость, возможность не вставать каждые пять минут для общей фотографии.

Раньше праздновали дома. Андрей звал приятелей, я добавляла родственников, готовила два дня. К середине вечера выяснялось, что мужские разговоры про работу идут в комнате, женские про детей — на кухне, а я хожу между ними с тарелками. В прошлом году Лида просидела час возле меня, помогая резать торт, потому что в комнате обсуждали рыбалку, в которой мы обе никогда не участвовали.

В этот раз я попросила без готовки. Андрей сразу оживился: «Я всё устрою». Я обрадовалась. Не стала уточнять, что под «всё» мы можем понимать разное.

— Давай просто добавим Лиду, — предложила я, всё ещё надеясь решить за пять минут. — Стол большой, один стул найдут.

— Дело не в стуле.

— А в чём?

Он перевернул лист, затем вернул обратно. На обороте ничего не было, и прикрыться второй страницей не получилось.

— Она в компании не очень. В прошлый раз весь вечер с отдельным мнением сидела.

— Она попросила музыку убавить. У тебя колонка возле её головы стояла.

— Не только. Лида вечно всё оценивает. Людям некомфортно.

— Каким людям? Тебе?

Андрей поднялся поставить чайник. Ответил уже спиной ко мне:

— Мне тоже. Я имею право не хотеть неприятного гостя.

Я посмотрела на его список. Приятели, их жёны, сосед по старому гаражу с супругой. Не все были мне неприятны. Некоторые очень хорошие люди. Но ни одного из них я не выбирала на эту субботу.

— А я имею право захотеть Лиду?

— Пригласи её в другой день. Посидите вдвоём, наговоритесь.

Это был знакомый ответ. В другой день можно было моё кино, моё кафе, моих знакомых. На общий выходной всегда существовал уже готовый план, который неудобно менять.

Я взяла подтверждение брони.

— Дай номер кафе.

— Зачем? Я всё согласовал.

— Узнать про ещё один стул.

— Таня, я тебе русским языком объяснил.

Он не стал отнимать листок. Вернулся к чайнику, достал две чашки. От этого обычного движения стало особенно обидно: чашку для меня он поставил, место для моей подруги — нет, и не видел в этом ничего странного.

Администратор кафе ответила приветливо. Проверила дату и объяснила, что за этим столом двенадцать мест, тринадцатый стул перекроет проход. Можно пересадить в другой зал, но там уже заказано мероприятие с музыкой.

— Тогда спасибо, я подумаю, — ответила я.

— Всё? — Андрей поставил передо мной чай. — Я же знал, что там не просто добавить.

Я кивнула. Знал про стол, знал про проход, знал, кому позвонить. Спросить, кого я хочу видеть, оказалось единственным лишним действием.

Вечером позвонила Лида. Она не знала про список, просто уточняла, какие у меня планы на субботу.

— Ты отмечаешь? Я не напрашиваюсь. Мне надо понять, уезжать к сестре или остаться.

Я уже приготовилась объяснить про тесный стол. Что Андрей поторопился, что кафе не добавляет стульев, что мы с ней обязательно встретимся отдельно. Два предложения — и решение мужа превратилось бы в моё приглашение не приходить.

— Пока не знаю, — ответила я. — Завтра скажу. Ты до завтра можешь не решать?

— Могу. Ты чем-то расстроена?

— Да. С Андреем планы не совпали.

Лида не стала спрашивать, что именно он опять сделал. Мы дружили давно и умели подождать, пока другая сама захочет рассказать.

— Тогда звони завтра. У меня вечер свободный.

После разговора я достала из шкафа платье. Приложила к себе перед зеркалом, потом повесила обратно. Оно мне нравилось. Не хотелось, чтобы оно тоже оказалось виноватым в нашем споре.

Андрей заглянул в комнату, держа телефон.

— Ребята спрашивают, цветы какие тебе. Я сказал, любые, ты не капризная.

Я села на край кровати.

— Я не хочу этот стол.

— Мы уже обсудили.

— Нет. Мы обсудили, почему не будет Лиды. А я про стол целиком.

Он опустил телефон.

— Ты из-за одного человека весь праздник отменяешь?

Он открыл переписку с кафе и положил телефон рядом со мной.

— Посмотри хотя бы, что заказано. Не дома возиться, не посуду мыть. Горячее выбрали, закуски. Ты же сама хотела, чтобы тебя обслуживали.

Я прочитала список блюд. Два рыбных, мясная тарелка, салат, который Андрей заказывал при каждом удобном случае. Всё хорошее, привычное нашей компании. Только я рыбу в кафе почти не ела, боялась мелких костей и потом весь вечер сидела над тарелкой.

— А мне что?

— Как что? Что захочешь. Там можно отдельно.

— То есть общий заказ для всех, а я себе отдельно выберу.

— Ты сейчас ко всему придираться будешь?

Я вернула телефон. Он и правда подготовил удобный вечер. Своим знакомым не нужно думать, что заказать; жёны сидят рядом, стол у окна, всё привычно. Моя задача была назвать это подарком.

— Я не хочу к каждому пункту придираться, — ответила я. — Я хочу самой выбрать. И людей, и еду, и во сколько закончить.

— Я бы меню поменял. Сказала бы, что другое хочешь.

— Сейчас говорю.

Он забрал телефон, погасил экран и сел рядом. Впервые за разговор перестал стоять в дверях, будто дело можно решить на ходу.

— Я не заказывала этот праздник. Ты заказал.

— Деньги общие, между прочим.

— Поэтому давай узнаем, что можно вернуть. Я не хочу, чтобы на меня потратили столько без моего согласия.

Андрей прислонился к дверному косяку. Он явно ожидал, что я немного поплачу, а потом начну выбирать цветы.

— Людям что сказать? Мы неделю до этого договаривались. У всех планы.

— Что поторопился с приглашением. Я с ними не договаривалась.

— Отлично. Ты у нас чистая, я дурак.

Мне стало жалко его. По-настоящему: он старался, обзванивал, вносил деньги. Ещё немного, и я согласилась бы, чтобы старания не пропали. Но потом представила, как в субботу улыбаюсь над тортом и отправляю Лиде фотографию вместо встречи.

— Я могу сама написать, что в субботу отмечаю по-другому, — предложила я. — Без обвинений. Только сначала реши, что делать с бронью.

— А как ты отмечаешь? Уже всё решила за моей спиной?

— Пока нет. Но решу.

Мы разошлись по разным комнатам. Это была не драматическая ночь, в которой никто не спит. Андрей смотрел телевизор, я стирала бельё и потом долго стояла у сушилки. Носки и полотенца надо было развесить независимо от того, кто придёт на день рождения.

Утром я позвонила в кафе сама. Администратор вспомнила меня по вопросу о тринадцатом стуле. Объяснила, что до субботы ещё пять дней, основную часть предоплаты можно вернуть. За заказной торт нужно заплатить, если его уже начали делать; она уточнит у кондитера.

— Бронь на Андрея? — спросила она. — Подтверждение отмены пусть тогда он пришлёт. Чтобы мы не перепутали, вдруг вы только про стулья спрашиваете.

— Конечно. Я пока только условия узнала.

Я записала сумму и рассказала мужу. Он выслушал, не перебивая, затем спросил:

— А торт тебе уже не нужен?

— Нужен. Я оплачу его и заберу. Он же с моим именем.

— Значит, всё-таки праздновать будешь.

— Буду. С Лидой и Машей с работы. Позову тебя. Если захочешь.

Андрей поднял брови.

— То есть мои друзья не подходят, а твоя Маша подходит? Я её вообще почти не знаю.

— Поэтому и познакомишься. Как я знакомилась с твоими.

Он помолчал. Потом попросил дать ему номер администратора, хотя номер у него уже был. Я передала листок и вышла из кухни. Стоять рядом, пока он отменяет, было бы похоже на надзор. Но если бы он решил оставить стол, я всё равно туда не пошла бы.

В обед он написал, что бронь отменили. Торт готовят, забрать можно в субботу до двенадцати. Деньги за стол вернут на его карту. Я прочитала сообщение несколько раз, прежде чем ответить: «Хорошо, спасибо».

Только после этого позвонила Лиде.

— Оставайся в городе. Я тебя приглашаю. Хочу днём посидеть в маленьком кафе, потом погулять. Тебе подходит?

— Очень. А Андрей?

— Тоже приглашу. Сегодня отдельно поговорю.

Я не стала объяснять, как подруга не помещалась за столом. Рассказала бы — она наверняка отказалась бы приходить, чтобы не создавать мне проблем. Сейчас мне нужно было её свободное согласие, без необходимости спасать наш с мужем мир.

Маша ответила не сразу: у неё была смена. Вечером перезвонила, обрадовалась и спросила, можно ли без нарядов, после дел. Я согласилась. На следующий день мы с Лидой зашли в кафе возле парка, где однажды пили хороший кофе. Я хотела сама посмотреть, где буду сидеть, а не узнать это из подтверждения брони.

— Только нас четверо, — объяснила я официантке. — В субботу к часу. Можно возле окна, но не прямо у двери?

Она показала небольшой стол в глубине. Рядом стоял ещё один, за которым сидела женщина с книгой. Никто не включал музыку громче разговора.

— Вот этот, — выбрала я. — И торт можно свой? У меня уже заказан.

— Можно. Принесёте, уберём в холодильник. Чай и кофе у нас закажете.

Я попросила меню. На первом развороте нашлись простые блюда, которые любила я: запечённые овощи, мясо, пирог с грушей. Лида заметила, что я слишком внимательно читаю.

— Ты будто экзамен принимаешь.

— Выбираю, — ответила я.

Она засмеялась и взяла второе меню. Мы заказали по чашке кофе, раз уж пришли.

— А если Андрей всё-таки не захочет? — спросила Лида, когда официантка ушла.

— Нас будет трое.

— Ты из-за этого потом расстроишься.

Я посмотрела на свободный стул напротив. Конечно, расстроюсь. Я хотела мужа рядом, хотела, чтобы он пришёл без вида человека, которого вынудили. Но купить это своим согласием на прежний стол означало бы вернуться к началу.

— Наверное. Только я всё равно хочу здесь посидеть. С вами.

Лида отложила меню.

— Тогда я приду. И за тебя расстраиваться заранее не буду. Что подарить?

Я чуть не ответила привычное «ничего, лишь бы пришла». Потом вспомнила старый альбом с фотографиями, который она обещала принести отсканировать.

— Альбом захвати. Хоть посмотрим, где мы с тобой в одинаковых платьях. Ты всё говоришь, что я у тебя цвет украла.

— Украла. Я первая купила.

Мы поспорили об этом, допили кофе. Я оставила своё имя и номер, попросила подтвердить столик мне, затем вышла на улицу с неожиданно спокойным чувством. До субботы оставалось несколько дней. У них появился план, которого ждала я.

Андрей слушал мои планы молча. Потом спросил, во сколько.

— В час. До трёх посидим, потом как получится. Мне не надо до ночи.

— А со всеми остальными я уже отменил. Позвонил, объяснил, что формат меняется.

Я кивнула. Хотелось спросить, какие слова он выбрал и кого назвал виноватой, но я удержалась. Он сам отвечал за свои приглашения. Не нужно было добавлять к моему празднику ещё и проверку каждого звонка.

— Я понимаю, что неудобно, — ответила я.

— Неудобно, — повторил он. — Люди вообще-то подарки купили.

— Могут подарить в другой раз. Или не дарить. Я их не просила.

— Ты как отрезала.

Я села напротив него. На столе всё ещё лежал первоначальный список, теперь под газетой. Я вытащила его, сложила и отодвинула.

— Я в прошлый раз свой день рождения на кухне провела. Ты спрашивал, всё ли у меня хорошо, я отвечала, что всё. Потому что гости уже сидели, продукты куплены, ты доволен. А я потом неделю злилась, сама не знала на что.

— Ты не сказала.

— Тогда не сказала. Сейчас говорю. До праздника.

Андрей посмотрел на сложенную бумагу. Потрогал пальцем сгиб.

— Могла раньше.

— Могла. Ты тоже мог раньше спросить, кого я зову.

Он ничего не ответил. Я не стала добавлять, что всю жизнь подстраиваюсь. Это было бы неправдой: многое в нашей жизни мы решали вместе, и хорошие дни рождения тоже были. Но в эту субботу я хотела сама выбрать, как провести несколько часов.

В пятницу муж спросил, забирать ли ему торт. Я ответила, что могу сама, кафе по пути.

— Я заеду. Мне всё равно рядом надо.

— Хорошо. Только там до двенадцати. И не оставляй в машине надолго.

— Понял.

Это ещё не означало, что он придёт. Я не спрашивала второй раз. Сказала время и адрес, его место за столом было. Придумывать ему настроение я не могла.

В субботу утром я проснулась рано. По привычке составила в голове список: купить хлеб, достать салатницы, проверить, хватает ли вилок. Потом вспомнила, что ничего из этого не нужно, и полежала ещё десять минут.

Андрей принёс мне цветы и чашку кофе. Сел рядом, дождался, пока я поставлю чашку на тумбочку.

— С днём рождения.

— Спасибо.

— Я к часу приеду. Торт заберу сразу туда, не домой.

Я посмотрела на него. Он был уже одет, собирался в магазин, на стуле лежали ключи.

— Хорошо. Буду ждать.

Он поцеловал меня и вышел. Я не заплакала от облегчения и не стала отменять все претензии. Просто поднялась, поставила цветы в воду и достала платье.

Лида пришла первой. Маша опоздала на семь минут, предупредила сообщением и появилась с маленьким пакетом, в котором гремели чайные чашки. Я не знала, что они с Лидой быстро найдут общую тему: обе недавно спорили со своими детьми про выбор штор. Через десять минут уже показывали друг другу фотографии.

Андрей вошёл с коробкой торта. Поставил на свободный стул, поздоровался, сел рядом со мной. Официантка принесла меню.

Лида убрала со стола альбом, который мы успели раскрыть на старой школьной фотографии.

— Потом тебе покажем, — пообещала она Андрею. — Пусть сначала Таня объяснит, у кого платье было первое.

— У меня, — ответила я и взяла меню.

— Заказывать всем сразу? — спросил муж, привычно беря в руки четыре книжки.

— Мы сами посмотрим, — ответила я.

Он раздал меню обратно. Лида подняла глаза и спросила его про новую работу. Андрей сначала ответил коротко, потом разговорился. Маша тоже что-то спросила. Оказалось, чтобы участвовать в разговоре, ему не требовалось самому выбрать всех собеседников.

Когда вынесли торт, Андрей достал телефон.

— Давайте позвоню ребятам, они поздравят.

Я положила ладонь ему на запястье.

— Потом. Сейчас торт разрежем.

Он посмотрел на меня, убрал телефон в карман и взял нож. Лида попросила кусок поменьше, Маша — с краю, где больше крема. Я выбрала середину.

К трём мы вышли из кафе. Дождя не было, дорожки в парке уже подсохли. Маша спросила, пойдём ли до пруда.

— Пойдём, — ответила я.

Андрей забрал коробку с оставшимся тортом и пристроился рядом. Никто не объявлял следующий пункт программы. Мы просто свернули на ту дорожку, которую выбрала я.

Оцените статью
– День рождения у меня, а гости опять твои! – сказала я мужу. Список он составил сам и мою подругу туда не включил
— Ты дочь поломойки, а я сын директора! Чуешь разницу? – обсмеял девушку, узнав о ее симпатии…