«Миллионер предложил мне 400 тысяч за две недели фиктивной невесты. На шестой день пришла его бывшая»

Ира поднесла покрасневшие пальцы к губам и подышала на них, едва не рассыпав листовки. Бумага слиплась от влаги, пальцы не слушались, а ветер снова и снова заворачивал тонкие листы, будто проверял, надолго ли у неё хватит терпения. Прохожий в дорогом пальто брезгливо отмахнулся от протянутой рекламы, и Ира молча отступила к краю тротуара. Она уже привыкла, что люди смотрят сквозь неё, как сквозь стекло. До конца смены оставалось совсем немного, но ноги в старых ботинках почти ничего не чувствовали.

За три часа на холоде ей платили восемьсот рублей. После рабочего дня в турфирме хотелось только добраться домой и лечь, однако Ира опять стояла возле «Лунного двора». Зарплата уходила на съёмную квартиру и кредит. Долги не позволяли отказаться даже от такой подработки. Покупку новых ботинок она снова отложила.

На перекрёстке загорелся красный. Возле бордюра остановился чёрный внедорожник, но Ира даже не повернула головы. Она пыталась разъединить два слипшихся листка озябшими пальцами и не замечала мужчину за тёмным стеклом.

Дмитрий Ковальчук в очередной раз перечитал сообщение матери. Родители прилетали послезавтра, собирались остаться на две недели и ждали знакомства с будущей невесткой. Он погасил экран, сжал телефон, затем снова открыл переписку. За последние пять минут ни одна строчка не изменилась.

— Рассказали бы им как есть, Дмитрий Андреевич, — негромко произнёс водитель.

Дмитрий резко покачал головой. Николай Петрович знал достаточно, чтобы не настаивать. Несколько секунд в салоне было тихо. Потом миллионер потёр переносицу и откинулся на сиденье. До четверга нужно было что-то придумать, а ни одного подходящего решения у него не было.

— И где мне взять девушку, которая согласится за деньги поселиться у незнакомца на две недели, — раздражённо проговорил он.

Николай Петрович посмотрел вбок. На тротуаре девушка в потёртом сером пальто переминалась с ноги на ногу, пряча подбородок в воротник.

— А вы у неё спросите.

Дмитрий проследил за его взглядом. Несколько мгновений он смотрел на замёрзшую незнакомку, потом нажал кнопку стеклоподъёмника. Услышав тихое жужжание, Ира подошла к машине и привычно протянула рекламу. Он даже не взглянул на листовку.

— Девушка, сколько вам заплатить, чтобы вы две недели жили со мной?

Её вытянутая рука замерла.

— Что? — Ира отдёрнула руку. — Вы вообще понимаете, что предлагаете?

— Совершенно, — спокойно ответил Дмитрий. — Мне нужна девушка, которая две недели будет изображать мою невесту перед родителями. Никаких отношений. Отдельная комната, приличное вознаграждение и договор.

Ира недоверчиво посмотрела на него. Ветер вырвал из пачки одну листовку и понёс по тротуару. Девушка машинально прижала оставшиеся бумаги к груди.

— А почему ваша настоящая невеста не может приехать?

Дмитрий помрачнел.

Полгода назад его бросила Алина, с которой он собирался пожениться. Родителям, жившим за границей, он ничего не рассказал. Особенно матери, недавно перенёсшей операцию на сердце. Теперь они прилетали знакомиться с будущей невесткой, а Дмитрий всё откладывал неприятный разговор. Ему казалось, что ещё есть время. Потом время закончилось.

— Я заплачу вам четыреста тысяч рублей, — произнёс он.

Ира едва не выронила листовки. Четыреста тысяч. Именно столько требовалось, чтобы закрыть кредит, оставшийся после лечения покойного отца. Она даже перестала чувствовать холод.

— Почему я должна вам верить?

— Не должны. Завтра познакомимся в моём офисе. Подпишем договор, половину получите сразу.

Ира долго колебалась. Она смотрела на его лицо, пытаясь найти в нём хоть что-то, что вызывало бы доверие. Мужчина был уставшим, резким, но не казался лжецом. И всё же предложение звучало настолько дико, что она едва не рассмеялась. Но смеяться не хотелось. Хотелось закрыть кредит.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Завтра.

На следующий день Ира приехала в офис. Здание было стеклянным и холодным, как и сам Дмитрий. В приёмной пахло кофе и дорогой бумагой. Девушка в идеальной блузке проводила её в кабинет, где за столом сидел сухой мужчина в очках. Юрист. Он разложил бумаги и не поднял глаз, когда Ира села.

— Договор возмездного оказания услуг, — сказал он ровно. — Предмет: сопровождение и представление в кругу семьи заказчика в течение четырнадцати календарных дней. Конфиденциальность. Штраф за разглашение — двойная сумма вознаграждения. Вопросы есть?

Ира пробежала глазами по строчкам. Сумма, сроки, обязательства. Всё выглядело почти прилично, если не думать о том, что она продаёт две недели своей жизни. В графе «исполнитель» стояла её фамилия. Это слово резануло слух. Исполнитель. Как будто она не человек, а функция.

— А если я не справлюсь? — тихо спросила она.

— Не справитесь — вернёте аванс, — сказал юрист.

— Если возникнут вопросы личного характера, вы не обязаны отвечать, — добавил он после паузы. — Но и создавать напряжение в семье заказчика не рекомендуется.

Дмитрий молчал, глядя в окно. Ира взяла ручку. Подпись получилась кривой.

Через два дня она стояла в огромном загородном доме, сжимая в руках небольшую сумку с вещами. Дом был слишком большим для одного человека. Или для двух, если считать водителя. В воздухе пахло хвоей и свежим хлебом. Ира не успела подумать, как её обняли.

— Ирочка! — Валентина Сергеевна прижала её к себе так крепко, будто знала всю жизнь. — Наконец-то мы познакомились!

Ира растерялась. Она не привыкла к объятиям. Тем более от чужих людей. Но женщина держала её за плечи и смотрела с такой теплотой, что Ира невольно улыбнулась.

— Здравствуйте, Валентина Сергеевна.

— Просто Валентина. Без церемоний.

Отец Дмитрия, Андрей Павлович, оказался сдержаннее. Он пожал Ире руку, внимательно посмотрел в глаза и кивнул. За ужином он почти не разговаривал, но наблюдал. Ира чувствовала этот взгляд каждый раз, когда поднимала чашку.

— А где ваши родители? — спросил он наконец.

— Мамы не стало, когда я училась в школе. Папа умер два года назад.

— Простите, не хотел напоминать.

Ира улыбнулась, хотя глаза наполнились слезами. Она слишком хорошо помнила больничные коридоры и кредитные договоры, которые подписывала, чтобы оплатить лечение. Тогда ей казалось, что она справляется. Теперь казалось, что она просто научилась не показывать усталость.

— Ничего, — сказала она тихо. — Это давно было.

Валентина Сергеевна положила ладонь на её руку.

— Вы держитесь, милая.

Дмитрий смотрел в тарелку. Ира заметила, как он сжал вилку. Ей вдруг стало его жаль. Он врал родителям, она врала вместе с ним, и оба делали вид, что всё в порядке. Но за столом сидели люди, которые хотели только одного — чтобы их сын был счастлив. И это делало ложь ещё тяжелее.

После ужина Ира помогла убрать посуду. Валентина Сергеевна начала рассказывать про их с Андреем Павловичем молодость, про то, как они познакомились, как ждали Дмитрия. Ира слушала и впервые за долгое время чувствовала себя не чужой. Это было странно. И опасно.

Перед сном она стояла у окна в отведённой ей комнате и смотрела на тёмный сад. Телефон завибрировал. Сообщение от Дмитрия: «Спасибо. Вы хорошо держитесь».

Ира посмотрела на экран и не ответила. Она врала людям, которые её обняли. И это было хуже, чем холод на перекрёстке.

Утром Ира проснулась раньше всех. В доме было тихо, только за окном шумел ветер. Она надела свитер, вышла на кухню и остановилась, не зная, куда себя деть. Валентина Сергеевна появилась через несколько минут, повязала фартук и посмотрела на неё с улыбкой.

— Поможешь с завтраком?

— Конечно.

Ира взяла нож и начала резать хлеб. Руки ещё плохо слушались после вчерашнего холода, но она старалась не показывать неловкости. Валентина Сергеевна грела молоко и рассказывала про соседку, которая каждое утро кормит бездомных кошек. Ира слушала и постепенно расслаблялась.

Дмитрий спустился позже. Он был в рубашке, но без галстука, и выглядел почти домашним. Ира впервые заметила, что у него усталые глаза.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе, — ответила Ира.

Он сел за стол и взял чашку. Между ними повисло молчание, но не тяжёлое. Скорее осторожное. Валентина Сергеевна посмотрела на сына, потом на Иру и улыбнулась.

— Дима, ты бы показал Ире сад. У нас там красота.

— Мам, у меня звонки.

— Звонки подождут.

Дмитрий вздохнул, но после завтрака всё-таки вышел с Ирой на улицу. Сад был большой, ухоженный, с дорожками и старыми яблонями. Ира шла рядом и молчала.

— Вы вчера не ответили на сообщение, — сказал он.

— Я не знала, что отвечать.

— Можно было просто написать «спасибо».

— Я не привыкла к таким сообщениям.

Дмитрий остановился и посмотрел на неё.

— Я понимаю, что вам неприятна вся эта ситуация.

— Неприятна — это мягко сказано.

— Тогда зачем согласились?

Ира подняла на него глаза. Вопрос был прямой, и она решила ответить так же прямо.

— Мне нужны деньги. Не на шубу и не на отдых. На кредит, который остался после лечения отца.

Дмитрий кивнул. Он не стал говорить, что ей повезло или что он рад её помощи. Просто кивнул, и от этого Ире стало легче. Она ожидала жалости или высокомерия, но получила обычное понимание.

Дни шли медленно и странно. Ира помогала Валентине Сергеевне готовить, слушала её рассказы про молодость и про то, как они с Андреем Павловичем жили в маленькой квартире, пока Дмитрий не пошёл в школу. Андрей Павлович по вечерам играл с ними в настольные игры. Он всё ещё присматривался к Ире, но уже не задавал неудобных вопросов.

На четвёртый день Валентина Сергеевна попросила Иру достать лекарства из верхнего ящика. Ира открыла ящик и увидела несколько упаковок. На одной из них было написано название препарата, который принимают после операций на сердце. Она ничего не сказала, но запомнила.

Вечером Дмитрий застал её на кухне. Ира мыла чашки.

— Мама вас хвалила, — сказал он.

— Она добрая.

— Она редко кого хвалит. Особенно после операции.

Ира поставила чашку на сушилку.

— Она принимает лекарства строго по времени?

Дмитрий нахмурился.

— А что?

— Просто спросила.

Он посмотрел на неё внимательнее, но ничего не сказал. Ира вытерла руки и ушла в свою комнату. Она не хотела вмешиваться, но привычка замечать детали осталась ещё с тех времён, когда она ухаживала за отцом.

На шестой день всё изменилось.

Утром Ира помогала Валентине Сергеевне накрывать на стол. Андрей Павлович читал газету, Дмитрий отвечал на звонки. В дверь позвонили. Ира оказалась ближе всех и пошла открывать.

На пороге стояла высокая блондинка в светлом пальто. Дорогая сумка, идеальная укладка, спокойная уверенность во взгляде. Она смерила Иру взглядом с головы до ног и улыбнулась.

— А ты, значит, та самая.

— Простите?

— Не притворяйся. Я Алина. Бывшая невеста Димы.

Ира почувствовала, как похолодели пальцы. Она хотела ответить, но Алина уже прошла в дом, будто он принадлежал ей.

— Здравствуйте, Валентина Сергеевна, Андрей Павлович, — пропела она. — Соскучилась.

Валентина Сергеевна растерянно посмотрела на сына.

— Дима? Что происходит?

Дмитрий вышел из кабинета. Увидев Алину, он побледнел.

— Алина? Что ты здесь делаешь?

— Приехала вернуть жениха.

Она подошла к нему и положила руку на плечо. Дмитрий отстранился.

— Мы с тобой расстались полгода назад.

— Расстались? — Алина рассмеялась. — Ты просто обиделся. Я приехала, чтобы всё исправить.

Валентина Сергеевна переводила взгляд с сына на Алину.

— Какого жениха? Дима, объясни.

Алина усмехнулась.

— Разве он вам не рассказал? Мы с ним собирались пожениться. А эта девушка, — она кивнула в сторону Иры, — просто нанятая актриса. Он заплатил ей, чтобы она изображала невесту.

В комнате стало тихо. Ира стояла у двери и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Она знала, что этот момент придёт. Знала, что ложь не может длиться вечно. Но одно дело знать, а другое — стоять под взглядом Валентины Сергеевны.

— Это правда? — прошептала Валентина Сергеевна.

Дмитрий хотел ответить, но Ира опередила его.

— Правда.

Она сказала это тихо, но отчётливо. Андрей Павлович отложил газету. Валентина Сергеевна медленно опустилась в кресло.

— Значит, всё это время вы оба нас обманывали?

Ира не выдержала её взгляда.

— Простите. Вы были ко мне так добры. Я не должна была соглашаться.

— Не должны были, — повторила Валентина Сергеевна.

Алина стояла в стороне и улыбалась. Дмитрий шагнул к ней.

— Зачем ты это сделала?

— Я же сказала. Вернулась.

— Ты вернулась не ко мне. Ты вернулась из-за сделки.

Алина перестала улыбаться.

— Не говори ерунды.

— Я отказался подписывать договор с твоим отцом. И ты приехала сразу после этого. Совпадение?

— Ты пожалеешь, — сказала Алина тихо. — Папа умеет разговаривать с упрямыми.

Она развернулась и вышла, хлопнув дверью. Ира стояла на месте, не зная, что делать. Потом поднялась наверх, собрала вещи и через десять минут вышла из дома.

У ворот её догнал Николай Петрович. Он вышел из машины и преградил ей дорогу.

— Ирина, подождите.

— Не надо. Я получила аванс за работу. Остальное уже не имеет значения.

— Дмитрий Андреевич просил передать, что он вернёт вам оставшуюся сумму.

— Я не возьму.

Николай Петрович тяжело вздохнул.

— А ведь он впервые за много лет начал улыбаться. Вы знаете, зачем Алина вернулась?

Ира покачала головой.

— Вчера Дмитрий отказался подписывать сделку с фирмой её отца. А сегодня она появилась здесь. Странное совпадение, правда?

— Я не знаю, зачем она приехала. И не хочу знать.

— Она пригрозила, что расскажет всем, что вы мошенница. И что его мать пригрела аферистку. Вы понимаете, что это значит?

Ира понимала. Это значило, что Валентина Сергеевна, которая обняла её в первый день, теперь будет думать о ней как о человеке, который её обманул. Это было хуже, чем холод на перекрёстке.

— Пусть рассказывает, — сказала Ира. — Мне уже нечего терять.

Она пошла к остановке. Николай Петрович смотрел ей вслед, но не догонял.

Вечером Ира сидела в своей маленькой квартире и смотрела в стену. Телефон лежал рядом. Она не включала свет. В какой-то момент экран загорелся. Звонок. Валентина Сергеевна.

Ира смотрела на имя и не решалась ответить. Потом всё-таки взяла трубку.

— Ирочка, — голос был уставшим, но спокойным. — Приезжай, пожалуйста. Не ради Димы. Мне нужно кое-что тебе рассказать. И боюсь, мой сын опять совершит страшную ошибку.

Ира закрыла глаза.

— Я приеду утром, — сказала она.

Ира приехала на следующее утро. Такси остановилось у ворот, и она ещё несколько секунд сидела в машине, глядя на знакомый дом. Вчера он казался почти родным. Сегодня — чужим. Она расплатилась и вышла.

Валентина Сергеевна встретила её у ворот. На ней было простое домашнее платье, волосы собраны, лицо бледнее обычного. Она не обняла Иру, но и не отстранилась. Просто кивнула и провела в беседку в глубине сада.

— Садись, — сказала она, указывая на скамейку. — Разговор будет неприятным.

Ира села. В беседке было прохладно, но ветра не чувствовалось. Валентина Сергеевна устроилась напротив и несколько секунд молчала, собираясь с мыслями.

— Я не оправдываю обман, — начала она. — Ни твой, ни его. Но вчера Дима наконец рассказал нам всю правду. И про Алину тоже.

Ира опустила глаза.

— Я не знала, что он вам ничего не говорил.

— Он вообще мало говорил в последние годы. — Валентина Сергеевна вздохнула. — Полгода назад Алина ушла от него. К мужчине с деньгами. Дима тогда тяжело это переживал, но нам ничего не сказал. Особенно мне. Врачи запретили волноваться, а он решил, что лучше будет врать.

Она помолчала.

— Алина ушла, когда Дима отказался вкладывать деньги в компанию её отца. Дела там шли плохо ещё тогда. Теперь тот бизнесмен разорился, а фирме её отца грозит банкротство. И Алина вернулась.

Ира подняла глаза.

— Вернулась, чтобы он купил их долги.

— Именно. Вчера она потребовала, чтобы Дима подписал договор о покупке их компании. Иначе обещала устроить скандал на деловой встрече с его партнёрами. А ещё пригрозила выставить тебя мошенницей. Сказала, что расскажет всем, будто ты обманом выманивала деньги.

Ира почувствовала, как сжались кулаки. Она сама подписала договор. Сама согласилась врать. Но слышать, что её выставят преступницей, было больно.

— Но ведь я действительно согласилась за деньги обманывать вас, — сказала она тихо. — Это правда.

Валентина Сергеевна наклонилась вперёд.

— Ошиблась, милая. Ошиблась. Но вчера, когда мне стало плохо после всего этого, именно ты первой принесла лекарство и вызвала врача. Алина даже не подошла. Она была занята разговором о деньгах с моим сыном.

Ира вспомнила. Валентина Сергеевна побледнела после признания. Дмитрий остался возле матери, а Ира, прежде чем уйти, нашла в верхнем ящике её лекарства и убедилась, что приехавший врач не обнаружил серьёзной опасности. Тогда она не думала, что это важно. Просто сделала.

— Я не могла иначе, — сказала она.

— Знаю. Поэтому и позвала.

Ира посмотрела на неё.

— Почему вы меня позвали?

Валентина Сергеевна выпрямилась.

— Потому что мой сын собирается подписать невыгодный договор. Лишь бы Алина оставила нас в покое. Он думает, что так защитит семью. А я не желаю, чтобы он снова расплачивался за чужую жадность. Тем более теперь, когда я знаю, что она приходила не с любовью, а с расчётом.

Ира задумалась. В турфирме она не первый год проверяла договоры с партнёрами. Отели, перевозчики, страховые компании. Она знала, как выглядят честные бумаги и как в них прячут опасные условия. И хорошо помнила, что поспешные решения почти всегда заканчиваются потерями.

— Можно посмотреть документы? — спросила она.

Валентина Сергеевна кивнула.

— Пойдём в кабинет. Андрей Павлович уже достал папку.

В кабинете пахло старыми книгами и кофе. Андрей Павлович сидел за столом, перед ним лежала тонкая папка. Он молча подвинул её Ире.

— Смотри внимательно, — сказал он. — Мы с женой уже посмотрели, но вдруг ты что-то заметишь.

Ира села и открыла первую страницу. Договор был составлен грамотно. Слишком грамотно. Так пишут, когда хотят спрятать главное за красивыми формулировками. Она читала медленно, отмечая про себя каждый пункт.

Дмитрий появился в дверях кабинета через час. Он был в рубашке, без пиджака, и выглядел так, будто не спал.

— Что ты здесь делаешь? — удивился он.

Ира не подняла головы.

— Пытаюсь понять, почему ты собираешься купить чужие долги за сто двадцать миллионов.

Дмитрий нахмурился.

— Откуда ты знаешь сумму?

— Твоя мама показала договор. — Ира перевернула страницу. — Посмотри приложение номер четыре.

Он подошёл и встал рядом с её стулом. Ира ткнула пальцем в строчку.

— Здесь указаны обязательства перед кредиторами, которые покупатель принимает вместе с компанией. А вот подтверждения их полного размера нет. То есть ты берёшь на себя долги, но не знаешь, сколько их на самом деле.

Дмитрий взял папку и быстро просмотрел страницы. Его лицо менялось.

— Я собирался отправить бумаги юристам завтра утром.

— Тогда ничего сегодня не подписывай. — Ира посмотрела на него. — Я не юрист. Но я каждый день проверяю договоры с отелями. Если в бумагах нет подтверждения суммы долга, значит, её либо не знают, либо намеренно скрывают. И то и другое плохо.

Андрей Павлович поднялся.

— Я говорил то же самое. Но ты, Дима, всегда сначала делаешь, потом думаешь.

Дмитрий молчал. Он закрыл папку и положил её на стол.

— Я отменю встречу.

На следующий день независимая проверка подтвердила опасения Иры. Финансовое положение компании оказалось значительно хуже, чем уверял отец Алины. Кредиторы уже подали несколько исков, а часть обязательств вообще не была отражена в договоре. Если бы Дмитрий подписал бумаги, он взял бы на себя чужие долги, которые превышали указанную сумму почти вдвое.

Дмитрий официально отказался от сделки. Он позвонил Алине и сказал об этом коротко, без объяснений.

Алина приехала в офис через час. Ира в это время была там — Дмитрий попросил её присутствовать, потому что она нашла проблему и он хотел, чтобы разговор был при свидетеле. Секретарь провела Алину в кабинет и плотно закрыла дверь.

— Ты пожалеешь! — Алина стояла посреди кабинета, сжимая сумку. — Я всем расскажу про твою купленную невесту! Посмотрим, как ты будешь вести дела, когда партнёры узнают, что ты покупаешь женщин.

Дмитрий сидел за столом спокойно.

— Рассказывай.

— Что?

— Я сам уже признался родителям. И партнёрам, если понадобится, скажу сам. А твои угрозы сохранились в переписке. И этот разговор я записываю.

Он положил телефон на стол экраном вверх. Алина побледнела.

— Ты не посмеешь.

— Посмею. И не звони мне больше. Юристы зафиксируют каждое сообщение.

Она развернулась и вышла, громко хлопнув дверью. Ира сидела в кресле у окна и молчала. Дмитрий посмотрел на неё.

— Спасибо, — сказал он.

— Я ничего не сделала.

— Ты заметила то, что я пропустил. Это много.

Вечером он приехал к Ире. Она встретила его в маленькой съёмной квартире, растерянно поправляя домашний свитер. Квартира была скромной, но чистой. На столе стояла чашка с остывшим чаем.

— Ты зачем приехал? — спросила она.

— Вернуть тебе то, что ты оставила.

Он протянул конверт с оставшейся половиной обещанной суммы. Ира не взяла.

— Я получила аванс. Остальное не нужно.

— Нужно. Ты честно отработала две недели. И ещё… — Дмитрий помолчал. — Спасибо. Если бы не ты, я мог бы потерять огромные деньги. И доверие родителей.

— Я просто заметила странные условия.

— А ещё напомнила мне, что не все люди измеряют счастье деньгами. И что не все готовы врать за деньги.

Ира смущённо улыбнулась.

— Знаешь, сначала я думала, что ты ужасно высокомерный.

— А теперь?

— Теперь думаю, что ты просто очень одинокий.

Дмитрий долго молчал. В окне горел фонарь, и его свет падал на пол.

— Можно пригласить тебя на ужин? — спросил он наконец. — Без договора. И без притворства.

Ира посмотрела на него и впервые за долгое время почувствовала, что ей не нужно ничего изображать.

— Можно. Только без дорогих ресторанов. Я люблю обычные пельмени.

Он рассмеялся. Впервые за две недели.

Прошло восемь месяцев.

Ира стояла на кухне в его доме — теперь уже и своём — и лепила пельмени. Дмитрий сидел рядом, пытаясь раскатать тесто, и получалось у него из рук вон плохо. Мука была на столе, на полу и даже на его рубашке.

Валентина Сергеевна звонила по видеосвязи и командовала:

— Не так защипывай! Я же показывала!

— Мам, я стараюсь.

— Старается он. Смотри, как Ира делает.

Андрей Павлович читал газету в кресле и делал вид, что не слушает. Но когда Валентина Сергеевна отвлеклась, он подмигнул Ире.

Дмитрий отряхнул муку с рук.

— Знаешь, я так и не спросил. Ты тогда согласилась из-за денег?

Ира замерла с пельменем в руке.

— Из-за денег, — честно ответила она. — А осталась из-за тебя.

За окном шёл снег. На перекрёстке возле «Лунного двора» кто-то раздавал листовки. Ира больше не стояла там.

Оцените статью
«Миллионер предложил мне 400 тысяч за две недели фиктивной невесты. На шестой день пришла его бывшая»
— Готовьте купюры! Свекровь ждала пухлый конверт на новоселье, а я вручила ей квитанцию