Ольга застыла посреди гостиной, сжимая в руке вторую серёжку — так и не продетую в ухо.
— А ты куда собралась? Даже не думай. Никуда ты не пойдёшь. Со мной — вон! — слова Андрея, брошенные с усмешкой, повисли в воздухе, как пощёчина. — Иди лучше унитаз помой, если тебе нечем заняться.
Время словно остановилось. Что-то в её сознании щёлкнуло, будто перегоревший предохранитель.
Семь лет.
Семь долгих лет она подавляла амбиции, проглатывала обиды и прощала каждый новый приступ высокомерия, которым постепенно «заболел» Андрей. Но сегодня он превзошёл себя.
— А я так и сделаю, — произнесла она механическим голосом, в котором не было ни обиды, ни боли — только холодная решимость.
Она смотрела, как муж торопливо завязывает галстук перед зеркалом, готовясь к визиту к начальнику. Спиной к ней. Всегда спиной.
Когда он вышел, даже не обернувшись, Ольга всё ещё стояла неподвижно. Но внутри уже созрело решение.
— Задержишься, Оля? — позвонила Лена. — Отказываешься от моего предложения? И дальше будешь…
— Нет. Я готова. Когда мне выходить?
В трубке воцарилась тишина, сменившаяся радостным восклицанием:
— Боже мой, наконец-то! Завтра в девять. Я уже всё подготовила.
Ольга выдохнула.
Детская комната пустовала — Миша был в лагере. На сердце было удивительно легко, будто многолетний груз внезапно свалился с плеч.
Пальцы сами нашли в дальнем шкафу старую визитницу. Пожелтевшая карточка с номером Сергея Петровича — её первого наставника, человека, который верил в неё задолго до встречи с Андреем.
«Оля, ты удивительно способная. Это дело ты разобрала лучше, чем некоторые мои опытные сотрудники.»
В тот день она впервые почувствовала гордость за свои успехи. А вечером Андрей встретил её шампанским и кольцом.
«У нас будет потрясающая жизнь. Я рад, что ты станешь хорошо зарабатывать… Но всё равно позволь мне заботиться о тебе.»
Она поверила.
— Ты оставила закладки в документах? — Елена протянула Ольге кофе и папку с материалами по делу «Технотрейд».
Ольга кивнула, пытаясь скрыть волнение. Она работала в юридической фирме подруги уже третью неделю. А Андрей даже не замечал перемен, считая, что она «занимается домашними делами», пока он «покоряет вершины карьеры».
— Их финансовый директор темнит, — продолжала Елена. — Но материалы по последней сделке противоречат данным налоговой.
Просматривая документы, Ольга почувствовала, как холодеет внутри.
В списке руководства компании-ответчика значилась фамилия: Петров А. В.
Её муж.
Его подпись стояла под сомнительными договорами.
Петров Андрей Валерьевич.
Ольга посмотрела на обручальное кольцо. Перед ней встал выбор: муж или профессиональная этика?
— Что-то не так? — Елена заметила её состояние.
— Всё в порядке, — солгала Ольга. — Нужно тщательнее изучить материалы.
Тем вечером Андрей вернулся домой возбуждённый.
— У нас проблемы с одним контрактом, — бросил он, развалившись в кресле. — Этот зануда из налоговой… Придётся договариваться.
Ольга стояла у плиты, спиной к нему, и слушала, как он рассуждает о взятках и связях — так буднично, словно говорил о погоде.
— А ты чем занималась сегодня? — спросил Андрей, не особо интересуясь ответом.
— Унитаз мыла, — спокойно ответила она.
Он хохотнул и уткнулся в телефон. Этот смех навсегда запечатлелся в её памяти.
Первое предупреждение Андрей получил, когда мать позвонила ему на работу:
— Андрюша, что происходит с Ольгой? — взволнованно спросила Вера Николаевна. — Я зашла к вам сегодня — её дома нет. И вчера не было! Она тебе что, изменяет?
— Что за чушь! — раздражённо ответил он, но червячок сомнения уже заполз в его мысли.
Вечером, вместо скандала, он внимательно посмотрел на жену. Да, что-то изменилось. В её походке. В той лёгкой улыбке, трогавшей губы, когда она думала, что он не видит.
— Ты сегодня особенно красивая, — неожиданно сказал он.
Ольга удивлённо подняла глаза от книги:
— Впервые за год заметил.
В её голосе не было ни благодарности, ни теплоты.
— Завтра задержусь. Не жди с ужином.
— Что значит «задержусь»? Где?
— У меня свои дела, Андрей. Как и у тебя — свои.
Второе предупреждение пришло в виде документа, случайно выпавшего из её сумки. Ольга никогда не была неряхой, но в тот день листок выскользнул из папки, когда она доставала кошелёк. Андрей поднял его — и застыл.
— Акционеры компании-конкурента… Юридическое заключение адвоката Петровой… Это что?! — его голос зазвенел от гнева.
Она медленно подняла глаза:
— Это моя работа, Андрей. Я вернулась в профессию три месяца назад. Удивительно, что ты заметил только сейчас.
— Против моей компании?!
Он готов был разорвать бумагу, но что-то остановило его.
— Я не выбирала противника, Андрей. Так сложилось.
— Ты подставляешь меня! Это предательство!
— А заставлять меня бросить карьеру, убивать мои амбиции, относиться ко мне как к прислуге — это как называется?
Он отшатнулся, словно от пощёчины.
— Мы давно живём по разные стороны, Андрей, — продолжила Ольга. — И дело не только в суде.
В зале суда было прохладно. Ольга сидела прямо — собранная, сосредоточенная. Напротив, за столом ответчика, бледный Андрей нервно перебирал бумаги. В последнем ряду сидела Вера Николаевна, её губы сжаты в тонкую ниточку.
Мерзкая интриганка, — подумала Ольга. Которая все эти годы твердила сыну, что образованная жена — угроза его «мужскому авторитету». Это она предложила использовать мою беременность, чтобы выдавить меня из профессии.
Неожиданно двери зала открылись, и вошёл седой мужчина.
— Сергей Петрович? — удивилась Ольга.
Её бывший наставник уверенно подошёл к судье, представился экспертом и занял место рядом с ней.
— Я не оставляю своих, — шепнул он, наклонясь. — У меня свои счёты с этой компанией.
Когда началось заседание, Ольга выступала так, будто этих лет не было. Её аргументы — безупречны, уверенность — непоколебима. Она видела, как меняется лицо Андрея: сначала недоверие, потом шок, затем… гордость?
Странно, но в его взгляде действительно читалось восхищение.
В перерыве, в пустом коридоре, Андрей догнал её:
— Ты… потрясающе, — тихо сказал он. — Я… я не знал…
— Нет, Андрей. Ты знал. Ты просто забыл.
К ним подошёл Сергей Петрович.
— Давно не виделись, Петров, — в его голосе звучала плохо скрываемая неприязнь. — Вижу, ты остался верен семейным традициям.
— Вы знакомы? — удивилась Ольга.
— О да, — усмехнулся наставник. — Его мама, Вера Николаевна, в своё время выжила меня из юридической коллегии. Подстроила скандал — якобы я взял взятку у клиента. Годы ушли на восстановление репутации.
Ольга остолбенела. Теперь всё вставало на свои места — постоянная настороженность свекрови, её ядовитые замечания…
— Так вот почему вы так настаивали, чтобы я бросила работу, — повернулась она к внезапно появившейся в коридоре Вере Николаевне. — Боялись, что связь с Сергеем Петровичем всплывёт?
Свекровь побледнела:
— Я… я защищала своего сына! Он не должен был страдать из-за старых распрей!
— Нет, мама, — неожиданно вмешался Андрей. — Ты не меня защищала. Ты прятала своё прошлое. А я… — он сжал кулаки, — как дурак, повторял твои слова о том, что «хорошая жена» — это домохозяйка.
Он повернулся к Ольге:
— Прости меня. Я глупец. Я не заметил, как сам превратился в… — голос его дрогнул. — Я даже не понимал, что потерял тебя. Давно.
Заседание закончилось победой истца.
Финансовые махинации «Технотрейда» были доказаны. Теперь Андрею предстояло не только выплатить крупный штраф, но и, возможно, попрощаться с карьерой.
Когда они вышли из здания суда, Ольга молча протянула мужу папку.
— Что это? — он открыл её. Заявление о встречном иске.
— Там документы, доказывающие твою непричастность к основным нарушениям. Я провела своё расследование.
— Но… почему?
— Потому что я юрист, Андрей. Я ищу справедливость, а не месть. Хотела проучить тебя, но не уничтожить.
Он смотрел на неё, словно видел впервые.
— Что теперь? — спросил тихо.
— Не знаю. Честно. Но если мы и будем вместе, то только на новых условиях: равноправие, уважение, поддержка. Я больше не вернусь к роли домохозяйки.
— А как же Миша?..
— Мы справимся. Многие семьи так живут. Нужно только захотеть. Ты ведь обещал «заботиться»? Но это не только деньги. Это — проводить время с семьёй. И делить домашние дела.
Вдалеке, на скамейке, сидела Вера Николаевна — непривычно сгорбленная, маленькая. Андрей проследил за взглядом жены.
— И ещё одно условие: твоя мать больше не вмешивается в нашу жизнь.
На мгновение в его глазах мелькнул протест. Но затем он твёрдо кивнул:
— Согласен.
Они стояли друг против друга — два чужих человека, которым предстояло заново узнать друг друга.
За их спинами солнце клонилось к закату, длинные тени тянулись по земле, напоминая о потерянных годах. Впервые будущее было неизвестным. Но в этой неизвестности уже проглядывало что-то новое — тонкие лучи надежды.
— Пойдём домой, Оль? — предложил Андрей.
— Нет, — покачала головой Ольга. — Мне нужно в офис. У меня незавершённая работа. А тебе… есть о чём подумать.
Она развернулась и пошла к остановке такси. Впервые за долгие годы спина её была идеально прямой, а походка — лёгкой, как в юности.
Андрей смотрел ей вслед. И понимал, что больше никогда не опустится до фразы про «унитаз».
