– Ты серьёзно? Прямо сейчас? – я смотрела на Игоря, не веря своим ушам.
Он стоял у окна, отвернувшись от меня, руки в карманах джинсов. За окном февральские сумерки окрашивали снег в серо-синий цвет.
– Лена, это нормальная практика. Просто формальность, – его голос звучал ровно, слишком ровно. – Раз у тебя теперь такая должность, такие деньги, давай оформим брачный договор. Чтобы у каждого были гарантии.
Две недели назад я летела домой, распирая от счастья. Меня назначили региональным директором. В тридцать четыре года. С окладом, который в два с половиной раза больше прежнего. Я представляла, как мы с Игорем будем это праздновать, строить планы, может быть, наконец-то съездим куда-то на отдых нормальный, не на дешёвую турецкую путёвку.
Игорь тогда обнял меня, сказал: «Молодец, я знал, что ты справишься». Мы выпили вина, посмеялись над тем, как я волновалась перед собеседованием с генеральным директором. Всё было хорошо.
А теперь вот это.
– Игорь, повернись ко мне, – я подошла ближе. – Объясни мне, что происходит. Мы вместе семь лет. В браке пять. Откуда вдруг брачный договор?
Он обернулся. Лицо напряжённое, челюсть сжата.
– Ты же сама говорила когда-то, что это умно. Что современные люди так делают.
– Я говорила абстрактно! В контексте какой-то программы по телевизору! – я почувствовала, как начинает закипать раздражение. – Это же была обычная болтовня, мы тогда про всё подряд рассуждали.
– Ну вот. Значит, ты сама понимала, что это правильно.
– Игорь, ты меня пугаешь. Скажи честно, что случилось? Ты хочешь развестись?
– Нет! – он резко мотнул головой. – Я просто хочу ясности. У тебя теперь другой статус, другие деньги, другое окружение. Мало ли что может быть.
– Мало ли что? – я повторила медленно. – То есть ты думаешь, что я теперь найду кого-то получше и сбегу?
– Я этого не говорил.
– Но думаешь именно так.
Он промолчал, и это молчание сказало больше, чем любые слова.
В ту ночь мы легли спать, не разговаривая. Я лежала, уставившись в потолок, прокручивая разговор. Пыталась понять, что изменилось. Когда именно всё пошло не так.
На следующий день на работе я едва могла сосредоточиться. Новая должность требовала полной концентрации, а в голове крутилось одно: «Брачный договор. Гарантии. Мало ли что».
– Лена, у вас всё в порядке? – спросил Станислав, заглядывая в мой кабинет.
Станислав Игоревич, заместитель генерального. Сорок лет, разведён, воспитывает дочь. С первого дня помогал мне разбираться в нюансах новой работы, объяснял политику компании, знакомил с ключевыми людьми.
– Да, всё нормально, спасибо.
– Не похоже, – он прикрыл за собой дверь. – Хотите кофе? Или чай?
– Станислав Игоревич, правда, всё хорошо. Просто немного устала.
Он кивнул, но взгляд был понимающий. Не лез с расспросами, и я была благодарна за это.
Вечером позвонила сестра Ольга.
– Как дела на новом месте?
– Нормально. Оль, можно тебя кое о чём спросить? Ты же юрист.
– Конечно. Слушаю.
Я рассказала про требование Игоря. Ольга молчала, пока я говорила, потом тихо присвистнула.
– Вот это поворот. И что ты ответила?
– Пока ничего. Он настаивает, что это просто формальность.
– Лен, а может, действительно просто хочет защитить своё имущество? Хотя… – она замолчала.
– Что хотя?
– Хотя какое у него имущество? Квартира на тебе, ипотеку платишь ты. У него старенькая машина, которую купили ещё до свадьбы. Что он собирается защищать?
Именно. Что?
– Предложи ему показать проект договора, – посоветовала Ольга. – Пусть сформулирует, что именно хочет прописать. Тогда станет понятно, о чём вообще речь.
Когда я озвучила это Игорю, он кивнул слишком быстро.
– Хорошо. Я закажу у юриста проект, обсудим.
– Ты уже думал об этом, да? – спросила я. – Это не спонтанное решение?
– Я просто хочу, чтобы всё было честно, – он снова отводил взгляд.
Следующие дни были странными. Игорь стал задерживаться на работе. Раньше он приходил к семи, теперь – к девяти, иногда к десяти. Сидел в телефоне больше обычного. На мои вопросы отвечал односложно: «Много дел. Аврал».
А потом началось совсем непонятное. Его мать, Тамара Петровна, вдруг стала часто приезжать. Раньше она навещала нас раз в месяц, максимум два. Теперь появлялась каждые выходные, а то и в будни.
– Игорёк, ты как? Не обижает тебя большая начальница? – она говорила это с улыбкой, но я слышала ехидные нотки.
– Мам, всё нормально, – буркал Игорь.
– Ну-ну. А то теперь ты у жены на содержании будешь, – она смеялась, но взгляд был серьёзным. – Женщина не должна больше мужчины зарабатывать, это неправильно.
Я сжимала зубы и молчала. Игорь тоже молчал.
В конце второй недели февраля на работе был небольшой приём по случаю завершения квартального отчёта. Неформальная обстановка, человек тридцать из руководства и ключевых менеджеров. Станислав поздравил меня с хорошими результатами моего отдела, по-дружески обнял за плечи.
– Отличная работа, Лена. Вы быстро вошли в курс дела.
– Спасибо. Это благодаря вашей помощи тоже.
Мы сделали несколько фотографий, кто-то выложил в корпоративный чат. Я не придала этому значения.
А вечером Игорь устроил скандал.
– Кто это тебя обнимал?! – он ткнул телефоном мне в лицо, на экране было фото с корпоратива.
– Что? Игорь, о чём ты?
– Вот этот! – он увеличил фотографию. Там был Станислав, его рука на моём плече. Обычный дружеский жест.
– Это мой коллега, заместитель генерального. Он меня поздравлял с хорошими результатами.
– Как близко вы стоите!
– Игорь, ты слышишь себя? Это рабочее мероприятие! Там ещё тридцать человек было!
– Мне Витька сказал, что видел это фото. Спросил, кто такой. Я что, должен узнавать о твоих мужиках от друзей?!
– О каких мужиках?! – я почувствовала, как теряю терпение. – Это коллега! Мы работаем в одной компании!
– Ты теперь постоянно с ним, да? Он тебе помогает, объясняет, – Игорь говорил всё громче. – Наверное, очень помогает.
– Прекрати. Немедленно прекрати.
Но он не мог остановиться. Выплёскивал что-то про то, что я теперь важная, что у меня новое окружение, что я забыла, кто я такая.
Я ушла на кухню, закрыла дверь. Села за стол, обхватила голову руками. Что происходит? Откуда эта ревность, эти обвинения? Мы никогда так не ссорились.
Через полчаса Игорь зашёл на кухню.
– Прости. Я не должен был кричать.
– Игорь, что с тобой? Почему ты так себя ведёшь?
– Я просто… – он сел напротив. – Я вижу, как ты меняешься. Новая работа, новые люди, новые деньги. А я всё тот же. Менеджер среднего звена с зарплатой, которая в три раза меньше твоей.
– И что? Мы семья. Это наши общие деньги.
– Сейчас да. А завтра?
– Ты опять про завтра. Про «мало ли что». Игорь, скажи прямо: ты боишься, что я уйду?
Он молчал. Потом кивнул.
– Витька развёлся полгода назад. Жена забрала квартиру, машину, всё. Он остался вообще ни с чем. Они вместе были девять лет.
– Я не жена Виктора.
– Но ситуация похожая. Она стала зарабатывать больше, нашла кого-то на работе, ушла. Витька говорит, она изменилась за полгода. Стала другим человеком.
Я вдруг поняла. Виктор. Разведённый, озлобленный Виктор, с которым Игорь общается каждую неделю. Который, видимо, активно делится своим опытом и советами.
– Игорь, история Виктора – это его история. Не наша.
– Но так бывает, Лен. Я просто хочу подстраховаться.
– Подстраховаться от меня? От собственной жены?
Он не ответил.
На следующий день я зашла к Ольге в офис. Нужно было отвлечься, обсудить ситуацию с кем-то здравомыслящим.
– Значит, дело в этом Викторе, – Ольга задумчиво кивала, слушая меня. – Классическая история. Несчастный друг отравляет мозги.
– Но Игорь же взрослый человек! Он не может сам думать?
– Лен, он в уязвимом состоянии. Ты правда не замечала? Последние пару лет он какой-то… потерянный. Ты росла по карьерной лестнице, а он топтался на месте. Это задевает мужское эго.
– Я не виновата, что хорошо работаю!
– Конечно, не виновата. Но факт остаётся фактом: он чувствует себя неуспешным на твоём фоне. А тут ещё Виктор со своими страшилками, мать с её ядовитыми комментариями.
– Тамара Петровна тоже достала. Каждый раз намёки про то, что я зарабатываю больше.
– Она всегда такая была? – спросила Ольга.
Я задумалась. Нет, раньше Тамара Петровна относилась ко мне нормально. Даже хорошо. Говорила, что я умная, что Игорю повезло. Когда мы брали ипотеку, она одобряла, радовалась за нас.
– Наверное, тоже Виктор постарался. Или сам Игорь ей чего-то наговорил.
Через неделю Игорь принёс распечатанный проект брачного договора. Я взяла листы, начала читать – и не поверила глазам.
Квартира в случае развода остаётся за ним. За ним! Хотя оформлена на меня, ипотеку плачу я уже пять лет из своей зарплаты. Накопления делятся поровну, но – внимание – мои будущие доходы не учитываются при разделе имущества. То есть всё, что я заработаю на новой должности, останется вне раздела, но квартиру он заберёт.
– Ты это серьёзно? – я швырнула бумаги на стол.
– Лена, давай спокойно обсудим…
– Обсудим?! Ты хочешь забрать у меня квартиру, которую я оплачиваю пять лет, и при этом твердишь, что это справедливо?!
– Это моя гарантия! Если ты уйдёшь, я хотя бы не останусь на улице!
– А я, по-твоему, должна остаться?!
– У тебя теперь большие деньги, ты купишь себе другую квартиру!
Я смотрела на него и не узнавала. Где тот Игорь, с которым мы семь лет назад гуляли под февральским снегом, целовались на остановке, строили планы? Который говорил, что мы справимся со всем вместе?
– Игорь, ты понимаешь, что ты сейчас предлагаешь?
– Я предлагаю защитить себя от возможных проблем.
– Ты предлагаешь ограбить меня среди бела дня! – я чувствовала, как голос становится высоким, истеричным, но не могла сдержаться. – Квартира на мне! Ипотека на мне! Взнос первый был из моих накоплений! А ты хочешь её забрать!
– Но я тоже здесь живу! Это моя квартира тоже!
– Тогда почему ты не платишь ипотеку?
– Я плачу за коммуналку! За продукты! За машину!
– За машину, которая оформлена на тебя и стоит в три раза меньше, чем эта квартира!
Мы кричали друг на друга. Может быть, впервые за пять лет брака так кричали. И оба понимали, что зашли слишком далеко, но не могли остановиться.
Дверь открылась. На пороге стояла Тамара Петровна. С ключами в руке – мы дали ей запасные на случай, если что-то случится.
– Что здесь происходит? Почему вы кричите?
– Тамара Петровна, это не ваше дело, – сказала я резко.
– Как это не моё? Это мой сын!
– Это наша семья и наши отношения!
– Я вижу, какая ты семья! – она подошла к Игорю, встала рядом с ним. – Ты сейчас на моего мальчика кричишь, а он просто хочет защитить себя! Ты теперь большая начальница, тебе мой Игорь не пара! Он для тебя недостаточно хорош! Поэтому лучше сразу всё честно поделить!
– Мама, не надо, – пробормотал Игорь.
– Что не надо?! Она на тебя орёт, унижает, а ты молчишь! У неё теперь новая должность, новые друзья, этот её заместитель генеральный!
– При чём здесь Станислав?! – я почувствовала, как теряю контроль над ситуацией.
– А при том, что я видела фотографию! Он тебя обнимает! Весь в тебя впился!
– Это была обычная рабочая фотография!
– Ну конечно! – Тамара Петровна язвительно усмехнулась. – Всё у вас рабочее! А мой сын сидит дома и ждёт, пока ты с работы вернёшься! Или не вернёшься!
– Тамара Петровна, – я говорила медленно, стараясь сохранить остатки спокойствия, – это наша семья. Наши с Игорем отношения. Не ваши. И если ваш сын видит во мне только угрозу своему благополучию, а не партнёра, то какая же это семья?
– Вот именно! – она подняла палец. – Какая семья, если жена больше мужа зарабатывает! Это противоестественно!
– Хватит, – Игорь наконец встрял в разговор. – Мам, хватит. Уходи, пожалуйста.
– Что?
– Уходи. Это действительно наше дело.
Тамара Петровна смотрела на сына с обидой.
– Я хотела тебе помочь.
– Ты мне не помогаешь. Уходи.
Она хлопнула дверью так, что задребезжали стёкла в окнах.
Мы остались одни. Стояли в тишине, тяжело дыша.
– Нам нужно поговорить, – сказала я.
– Не сейчас. Я не могу сейчас, – Игорь схватил куртку. – Мне нужно проветриться.
Он ушёл. Я села на диван, уставилась в одну точку. За окном февраль сыпал мокрым снегом. Машины шуршали по слякоти. Где-то играли дети, кричали, смеялись.
А у меня разваливался брак. Из-за чего? Из-за денег? Из-за страха? Из-за чужих слов?
Игорь вернулся поздно ночью. Собрал вещи, сказал, что поживёт у матери несколько дней. Мне нужно подумать, сказал он. И тебе тоже.
Я не стала его удерживать.
Следующие три дня я провела как в тумане. Работала на автопилоте. Станислав пару раз спрашивал, всё ли в порядке, но я отмахивалась. Какой смысл обсуждать личные проблемы с коллегой?
Зато вечером третьего дня мы с Ольгой встретились в кафе.
– Значит, живёт у мамы, – она кивнула. – И что дальше?
– Не знаю. Честно не знаю.
– Лен, а ты подумала, что может быть… – Ольга замялась.
– Что?
– Может быть, он прав. В том смысле, что вы действительно выросли из этих отношений. Не в материальном плане, а в психологическом. Ты развиваешься, растёшь, а он стоит на месте. И ему некомфортно рядом с тобой.
– Но я его люблю.
– Любви иногда недостаточно. Нужно ещё уважение, доверие, общие цели. У вас это есть?
Я задумалась. Было ли? Последние полгода я и правда больше думала о работе. О новых проектах, о карьерных перспективах. Игорь оставался где-то на периферии. Он был. Привычно был. Но что я о нём знала сейчас? Чем он живёт? О чём думает?
– Ты знаешь, Витька мне однажды сказал кое-что, – начала Ольга. – Когда у меня были проблемы с Димой. Он сказал: если человек важен, найдёшь способ быть рядом. Если не важен, найдёшь причину уйти. Вопрос в том, что ищешь ты.
– Я ищу способ сохранить семью.
– Тогда действуй. Потому что сейчас вы оба просто бежите друг от друга.
На следующий день за обедом я сидела в корпоративной столовой со Станиславом. Обычный рабочий обед, обсуждали планы на следующий квартал.
– Можно личный вопрос? – неожиданно спросил он.
– Можно.
– У вас что-то случилось? Вы последние дни очень… отстранённая.
Я усмехнулась. Отстранённая. Дипломатично.
– Проблемы в семье. Муж требует брачный договор после моего повышения.
Станислав присвистнул.
– Понимаю. У меня похожая история была. Только наоборот. Я получил повышение, жена стала требовать контроль над финансами. Закончилось разводом.
– И как вы с этим справились?
– Не справился, – он пожал плечами. – Просто принял, что отношения закончились. Мы с женой развелись не из-за денег, если честно. А из-за того, что перестали разговаривать друг с другом. Каждый замкнулся в своих обидах, страхах, претензиях. И когда спохватились – было поздно.
– А если бы вы начали разговаривать раньше?
– Может быть, всё было бы иначе. А может, и нет. Но по крайней мере, мы бы знали точно.
Вечером я написала Игорю: «Давай встретимся. Поговорим. Нормально поговорим, без криков».
Он ответил не сразу. Через час: «Хорошо. Где?»
Я предложила кафе, где мы впервые назначили свидание семь лет назад. Маленькое место в центре города, с мягким освещением и уютными диванчиками. Мы тогда просидели там пять часов, болтали обо всём подряд, не замечая времени.
Игорь пришёл раньше меня. Сидел за тем же столиком, что и семь лет назад, у окна. Похудел за эти дни, осунулся.
– Привет, – я села напротив.
– Привет.
Мы заказали кофе. Молчали. Смотрели в окна, на февральский вечер, на людей, спешащих по своим делам.
– Игорь, я не хочу разводиться, – начала я. – Но мне нужно понять, что происходит. Почему всё так изменилось.
Он кивнул.
– Я тоже не хочу. Но я… – он замолчал, подбирая слова. – Лена, последние два года я чувствую себя неудачником. Ты росла по работе, получала повышения, премии. А я так и остался обычным менеджером. Мы с тобой на разных уровнях теперь.
– Но мы семья. Это не соревнование.
– Для меня похоже на соревнование. Особенно когда мама постоянно напоминает, что я мало зарабатываю. Когда Витька рассказывает, как его жена бросила ради успешного коллеги. Когда я вижу фотографии, где какой-то мужик тебя обнимает.
– Станислав – просто коллега.
– Сейчас да. А завтра? Ты с ним весь день, он тебе помогает, поддерживает, вы на одной волне. А я что? Прихожу домой, рассказываю про свои мелкие дела, и тебе неинтересно. Я вижу, как ты отключаешься, когда я говорю.
Я хотела возразить, но поняла – он прав. Действительно отключалась. Его рассказы про работу казались мне скучными, мелкими на фоне моих новых масштабных проектов.
– Прости, – тихо сказала я. – Я не хотела. Я не замечала.
– Я тоже не замечал многого. Не замечал, как ты устаёшь. Как тебе нужна поддержка. Я думал только о себе, о своих страхах.
– Брачный договор – это из-за страха?
– Да. Страха потерять тебя. Витька говорил, что нужно себя защитить. Мама твердила, что ты теперь другая. И я решил, что хоть так сохраню что-то. Хоть квартиру. Чтобы не остаться совсем ни с чем, когда ты уйдёшь.
– Я не собираюсь уходить, Игорь.
– Сейчас не собираешься. А через полгода? Через год? Ты будешь расти дальше, появятся новые возможности, новые люди…
– И что? Ты думаешь, я брошу тебя при первой возможности?
Он молчал. Потом кивнул.
– Боюсь этого. Очень боюсь.
Я протянула руку через стол, накрыла его ладонь своей.
– Игорь, послушай меня внимательно. Я вышла за тебя замуж не из-за денег. Не из-за карьеры. Не из-за статуса. Мне было важно, что ты рядом. Что мы вместе. Что мы понимаем друг друга. Всё это никуда не делось.
– Делось. Мы перестали понимать друг друга. Я не знаю, о чём ты думаешь. Чего хочешь. Кто ты теперь.
– Тогда давай узнаем заново. Начнём говорить. Не молча расходиться по углам, а разговаривать. О работе, о страхах, о планах. Обо всём.
– А если не получится?
– Тогда хотя бы будем знать, что попытались.
Мы просидели в кафе до закрытия. Говорили обо всём. Игорь рассказал, как чувствовал себя последние годы – лишним, ненужным, неуспешным. Как Виктор после развода стал постоянно жаловаться на женщин, на их коварство и жадность. Как мама начала намекать, что я слишком хороша для него теперь.
Я рассказала про работу. Про то, как мне тяжело даётся новая должность. Про страх не справиться, облажаться, разочаровать руководство. Про то, как мне не хватало его поддержки, но я не знала, как об этом сказать.
– Я думала, тебе неинтересно, – призналась я. – Ты всегда отмахивался, когда я начинала про работу.
– Потому что чувствовал себя дураком рядом с твоими достижениями.
– А я чувствовала себя одинокой, потому что не с кем было поделиться.
Мы смотрели друг на друга – и видели заново. Не врагов. Не соперников. Просто двух напуганных людей, которые чуть не потеряли друг друга из-за молчания.
– Я не подпишу этот брачный договор, – сказала я. – Ни за что. Это унизительно и несправедливо. Но если ты действительно боишься за будущее, давай составим адекватный договор. Где всё честно поделено.
– Нет, – Игорь покачал головой. – Не нужен мне брачный договор. Я понял. Это было глупо. Я просто… испугался. И сделал из этого страха проблему.
– Ты уверен?
– Да. Если мы не доверяем друг другу, никакой договор не поможет. А если доверяем, он не нужен.
Мы вышли из кафе в половине двенадцатого. Февральская ночь была морозной, звёздной. Игорь взял меня за руку.
– Я люблю тебя, – сказал он. – Прости, что забыл об этом.
– Я тоже люблю. И я тоже прости.
Но я понимала, что это только начало. Что впереди долгая работа над отношениями. Что нам нужно учиться разговаривать, доверять, поддерживать друг друга.
Игорь вернулся домой на следующий день. Мы сидели на кухне, пили чай, обсуждали обычные вещи. Он рассказал, что записался на курсы повышения квалификации, хочет попробовать сменить работу.
– Я не хочу больше чувствовать себя неудачником, – сказал он. – Буду развиваться. Расти. Вместе с тобой.
Я рассказала про сложный проект, который мне поручили. Про сомнения, про трудности. Игорь слушал внимательно, задавал вопросы, предлагал идеи.
– Почему ты раньше не говорила? – спросил он. – Я бы помог.
– Боялась показаться слабой. Глупо, да?
– Не глупее, чем мои страхи.
Тамара Петровна позвонила через неделю. Игорь ответил на громкой связи.
– Ну что, ты домой вернулся?
– Да, мам.
– И как? Она согласилась на договор?
– Нет. И я больше не настаиваю.
– Что?! Игорёк, ты с ума сошёл?! Она тебя обманет, бросит, заберёт всё!
– Мам, это наша с Леной жизнь. Наши отношения. Не твои. И я прошу тебя не вмешиваться больше.
– Я твоя мать!
– Именно. Мать. Не жена. Не психолог. Не юрист. Просто мать. И я благодарен тебе за заботу, но в нашу семью я больше никого пускать не буду. Ни тебя, ни Витьку, ни кого-либо ещё.
Тамара Петровна обиделась. Не звонила три недели. Потом всё-таки позвонила, но говорила уже осторожнее, без ядовитых намёков.
С Виктором Игорь стал общаться реже. Сказал мне как-то:
– Понял, что он просто завидует. Зол на весь мир из-за своего развода. И пытается всех подтянуть на своё дно.
Прошёл месяц. Мы учились жить заново. Разговаривали каждый вечер – о работе, о планах, о чувствах. Ссорились иногда, но уже не доходили до криков.
Я открыла на своё имя накопительный счёт и сделала Игоря вторым владельцем. Положила туда первую премию с новой работы.
– Зачем? – спросил он.
– Чтобы ты знал: я тебе доверяю. Это наши общие деньги. Наше общее будущее.
Он обнял меня. Долго обнимал, не говоря ни слова.
Мы не стали идеальной парой. Не превратились в образец семейного счастья. Мы просто научились быть вместе по-новому. Уважать страхи друг друга. Поддерживать. Разговаривать.
В конце марта Игорь получил предложение о работе в другой компании. Должность выше, зарплата больше на сорок процентов. Он пришёл домой сияющий, рассказал новость.
– Как думаешь, мне соглашаться?
– Конечно! Это же здорово!
– Но мне придётся больше работать. Задерживаться. Ездить в командировки.
– И что? Я справлюсь. Мы справимся.
Он взял меня за руки.
– Спасибо.
– За что?
– За то, что не бросила. Когда я вёл себя как полный придурок.
– Мы оба вели себя не лучшим образом. Но главное, что мы это поняли.
Сейчас у нас май. За окном тепло, распускаются листья. Игорь на новой работе, я привыкла к своей должности. Мы планируем летом куда-нибудь съездить, может быть, в горы.
Впереди ещё много работы над отношениями. Много разговоров, компромиссов, усилий. Но мы этого не боимся. Потому что знаем: мы на одной стороне. Не враги, не соперники. Партнёры.
Казалось, самое страшное позади. Но в тот день, когда Игорь вышел на новую работу с улыбкой, Тамара Петровна уже набирала Витькин номер. И у них был план. О котором Лена узнает совсем скоро — и не поверит своим ушам.
