Я бросила мужа ради него. Ушла из дома с двумя сумками, оставив восемнадцать лет брака за спиной.
Замужем я была с двадцати четырёх. Дочь родила, дом вела, мужа ждала из рейсов. Андрей — дальнобойщик, две недели в дороге, три дня дома. Я привыкла к одиночеству. К тишине. К тому, что я невидимка.
А потом на работу пришёл новый начальник. Дмитрий. Сорок пять лет, обаятельный, внимательный. Он смотрел на меня так, будто я существую. Спрашивал, как дела. Запоминал, что я люблю капучино с корицей.
Я влюбилась по уши. Дура.
Он обещал уйти от жены. Я поверила. Бросила мужа, когда тот узнал об измене. Позвонила Дмитрию: «Я свободна.» А он ответил: «Моя жена беременна. Я не могу.»
Восемнадцать лет назад я вышла замуж за Андрея. Мне было двадцать четыре, ему двадцать шесть. Он работал дальнобойщиком — две недели в дороге, три дня дома. Я родила Дашу, сидела в декрете, потом вышла на работу бухгалтером в строительную компанию.
Жизнь шла своим чередом. Дочь выросла, поступила в институт. Муж приезжал усталый, молчаливый. Ужин, телевизор, сон. Утром снова в рейс.
Я не жаловалась. Так у всех, думала.
Дмитрий появился в сентябре. Новый начальник отдела. Сорок пять лет, высокий, уверенный. Костюм сидел идеально. Улыбался всем, но на меня смотрел чуть дольше.
— Елена Сергеевна, — сказал он в первый день, подойдя к моему столу. — Мне говорили, что вы лучший бухгалтер в компании.
Я растерялась.
— Спасибо. Стараюсь.
— Вижу. — Он кивнул на монитор. — Если будут вопросы по работе — обращайтесь. Я всегда на связи.
Ушёл в свой кабинет за стеклянной перегородкой. Я смотрела ему вслед и чувствовала, как щёки горят.
Подруга Ирина толкнула меня локтем.
— Краснеешь, как девчонка.
— Глупости, — отмахнулась я.
Но вечером, собираясь на работу, я надела красивую блузку. Ту, что муж даже не заметил на день рождения.
Дома всё было как обычно. Андрей вернулся из рейса поздно вечером, кинул сумку в прихожей, поцеловал меня в щёку.
— Ужин есть?
— На плите борщ.
Он разогрел, сел к телевизору. Я пыталась рассказать про новую работу, про Дмитрия, про изменения в отделе. Андрей кивал, жевал, не слушал.
— Лен, я устал. Давай завтра поговорим.
Завтра не наступало никогда.
На следующий день Дмитрий вызвал меня к себе.
— Елена Сергеевна, помогите разобраться с документами.
Я прошла в кабинет. Пахло его одеколоном — терпким, дорогим.
Мы сидели над бумагами час. Он задавал вопросы, я объясняла. А потом вдруг спросил:
— Вы где учились?
Я удивилась.
— В финансовом. Заочно.
— Молодец. Совмещать работу и учёбу — это сила воли.
Никто никогда не говорил мне таких слов. Муж считал моё образование блажью.
— У вас семья? — продолжил Дмитрий.
— Да. Муж, дочь. Ей двадцать.
— Понимаю. — Он улыбнулся. — Я тоже женат. Двое детей. Старшему пятнадцать.
Мы помолчали.
— Вы красиво улыбаетесь, — сказал он тихо.
Я замерла.
Сердце стучало так громко, что, казалось, он слышит.
— Спасибо, — выдохнула я и быстро вышла.
В тот вечер я не могла уснуть. Лежала рядом с храпящим мужем и думала о Дмитрии. О его взгляде. О словах.
Я думала, что это просто приятно — внимание. Ничего страшного.
Но сердце билось слишком быстро.
Через неделю Дмитрий пригласил меня на кофе.
— Елена Сергеевна, нам надо обсудить новый проект. Может, после работы зайдём в кафе?
Я знала, что это не про работу. Но кивнула.
— Хорошо.
Мы сидели в кафе «Панорама» — полумрак, свечи на столах, тихая музыка. Дмитрий заказал капучино с корицей. Помнил.
— Расскажите о себе, — попросил он.
— Что рассказывать? Обычная жизнь. Работа, дом, семья.
— А вы счастливы?
Я растерялась. Никто никогда не задавал такой вопрос.
— Не знаю, — призналась я честно.
Дмитрий покачал головой.
— Я тоже. Женат двадцать лет. Жена… мы давно чужие люди. Живём как соседи. Дети, быт, молчание. Никакого тепла.
— Почему не разведётесь?
— Дети. Привычка. — Он посмотрел на меня. — А потом я встретил вас. И понял, что забыл, что такое чувствовать.
Моё сердце колотилось.
— Дмитрий Алексеевич…
— Просто Дмитрий. — Он накрыл мою руку своей. — С вами я чувствую себя живым. Вы особенная, Елена.
Я не убрала руку.
Мы встречались после работы каждый день. Разговаривали часами. Он рассказывал о мечтах, о том, как хотел стать архитектором, но пошёл в строительство. Я говорила о книгах, которые любила в молодости и забросила.
Дома я была как на автомате. Готовила, убирала, отвечала мужу односложно. Андрей ничего не замечал — или не хотел замечать.
Даша приехала на выходные из общежития.
— Мам, ты какая-то странная. Светишься.
— Просто устала меньше, — соврала я.
Через месяц Дмитрий поцеловал меня на парковке. Я стояла у машины, он провожал.
— Елена, — прошептал он. — Я не могу больше.
Притянул к себе. Поцеловал.
Я ответила.
Когда губы разомкнулись, я понимала — перешла черту. Это измена. Настоящая.
— Мне страшно, — призналась я.
— Мне тоже. Но я разведусь. Нужно время. Пара месяцев — и мы будем вместе. Честно.
Я посмотрела в его глаза.
Поверила.
На следующий день Ирина поймала меня на кухне в офисе.
— Лена, опомнись. Все видят, как вы с ним.
— Ира, ты не понимаешь…
— Понимаю. Он женат. Такие не уходят от жён. Никогда.
— Он другой! — Я сорвалась на крик. — Он разведётся!
Ирина покачала головой.
— Сколько раз я это слышала. Не от тебя первой.
— Ты просто завидуешь, — бросила я и вышла.
Мы поссорились. Больше не разговаривали.
А я встречалась с Дмитрием. Мы целовались в машине, ездили в соседний город, где никто не знал. Он говорил, что любит. Обещал, что скоро мы будем жить вместе.
Я думала, что это навсегда.
Я думала, что он не врёт.
Прошло четыре месяца. Уже февраль. Дмитрий всё откладывал развод — то жена заболела, то дети экзамены сдают, то «не время».
Но я верила. Ждала.
А потом всё рухнуло.
Андрей взял мой телефон зарядить — его разрядился. Увидел сообщение от Дмитрия: «Скучаю. Целую.»
Открыл переписку.
Прочитал всё.
Я вернулась с работы — он сидел на кухне. Телефон на столе. Лицо каменное.
— Кто он? — спросил тихо.
Руки задрожали.
— Андрей…
— Кто. Он.
— Начальник. Мы… я влюбилась.
Тишина.
Андрей встал. Медленно.
— Восемнадцать лет, Лена. Восемнадцать.
— Прости. Я не хотела…
— Уходи.
— Что?
— Уходи отсюда. К своему начальнику. Уходи.
Я собрала вещи в двух сумках. Руки тряслись так, что едва застёгивала молнию. Андрей стоял у окна спиной.
— Андрей, давай поговорим…
— Уходи, — повторил он не оборачиваясь.
Я ушла.
Села в машину, набрала Дмитрия.
— Я ушла от мужа. Он всё узнал. Теперь ничто нам не мешает.
Долгая пауза.
— Нам надо встретиться, — сказал Дмитрий глухо. — Завтра. Поговорим.
Я поехала к Ирине. Позвонила в дверь, она открыла в халате.
— Лена? Что случилось?
— Можно переночевать? — Голос дрожал. — Муж выгнал.
Ирина молча впустила.
Я спала на диване. Точнее, не спала — лежала и смотрела в потолок. Телефон проверяла каждые пять минут. Дмитрий написал только утром: «Встретимся в два. В нашем кафе.»
Я приехала раньше. Сидела, пила воду, руки тряслись.
Дмитрий появился в половину третьего. Лицо напряжённое. Сел напротив, не поцеловал.
— Елена, мне очень жаль.
Сердце ухнуло вниз.
— О чём ты?
Он молчал. Смотрел в стол.
— О чём ты, Дмитрий?!
— Моя жена беременна. Третьим ребёнком. Я не могу её бросить сейчас.
Мир качнулся.
— Беременна? С каких пор?
— Три месяца.
Три месяца. Мы встречались четыре. Значит, она была беременна почти с самого начала.
— Ты знал? — Я не узнавала свой голос. — Когда обещал развестись, ты знал, что она беременна?
— Нет! Узнал месяц назад. Хотел сказать, но…
— Врёшь. — Слёзы полились сами. — Ты врёшь!
— Елена, прости. Я не хотел так. Просто… так вышло.
— Так вышло?! — Я встала. Люди оборачивались. Мне было всё равно. — Я бросила мужа! Ушла из дома! Восемнадцать лет брака! А ты… «так вышло»?!
Дмитрий молчал.
— Ты хоть раз собирался от неё уходить?
Тишина.
Вот и ответ.
Я схватила сумку и вышла. Он не остановил.
На парковке я увидела его машину. Стояла чуть дальше. Рядом — женщина. Беременная. Живот уже большой. Двое детей — мальчик и девочка. Дмитрий подошёл к ним, обнял жену за плечи, поцеловал в макушку. Погладил живот.
Счастливая семья.
Меня стошнило прямо у машины.
Я поехала домой. К Андрею. Может, он простит. Мы же восемнадцать лет вместе.
Позвонила в дверь. Открыла Даша.
— Ты что здесь делаешь? — Лицо холодное.
— Дашенька, я хочу поговорить с папой…
— Папа не хочет тебя видеть.
— Дочка, пожалуйста…
— Ты разрушила нашу семью! — Даша повысила голос. — Ради кого? Ради женатого начальника?! Ты знаешь, что папа две ночи не спал?! Я на его стороне!
Дверь захлопнулась.
Я набрала Андрея. Сброшенный вызов. Ещё раз. Сброс. Написала в мессенджер: «Прости. Давай поговорим.»
Заблокирован.
Позвонила Ирине.
— Ира, можно я ещё поживу у тебя?
— Две недели максимум. Извини, Лен. У меня семья. Муж не в восторге.
Я сняла комнату на окраине. Дешёвую. Обои облезлые, диван продавленный. Из окна — панельные дома и помойка.
На работу выходить было невыносимо. Дмитрий избегал меня. Коллеги шушукались. Ирина здоровалась холодно.
Бухгалтер Света проходила мимо и громко подруге:
— Видела? Думала, он на ней женится. А он к жене вернулся. Всегда так.
Смех.
Я сидела за компьютером. Цифры плыли перед глазами.
Через неделю написала заявление на увольнение. По собственному.
Дмитрий подписал молча. Не посмотрел в глаза.
Последний день я собирала вещи в коробку. Никто не попрощался.
Только Ирина подошла у лифта.
— Лена, мне жаль.
— Ты предупреждала.
— Предупреждала.
Мы обнялись. Она ушла первой.
Прошло полгода.
Я нашла новую работу — в маленькой конторе на другом конце города. Зарплата меньше. Коллеги чужие. Но хоть не шушукаются за спиной.
Живу в той же съёмной комнате. Обои так и не переклеила. Нет смысла.
Андрей так и не ответил. Даша тоже. Я писала ей раз в месяц: «Как учёба? Как ты?» Читает. Не отвечает.
На её двадцатилетие я перевела деньги. Она вернула перевод обратно.
Дмитрия я видела один раз. Случайно. В торговом центре. Он шёл с женой, держал её за руку. Живот уже огромный — вот-вот родит. Дети бежали рядом, смеялись.
Он меня не заметил.
Или сделал вид, что не заметил.
Я стояла у витрины и смотрела им вслед. Счастливая семья. Будто меня и не было. Будто тех четырёх месяцев не существовало.
Может, для него так и было.
Ирина написала недавно: «Дмитрий уволился. Жена родила девочку. Переехали в другой город.»
Я даже не расстроилась. Пустота внутри.
Сижу вечером на кухне в этой комнате. За окном темнота. Соседи ругаются за стеной. Телефон молчит.
У меня нет мужа. Нет дочери. Нет работы, которую я любила. Нет дома.
Я всё потеряла.
За что?
За красивые слова. За взгляды. За обещания, которые никто не собирался выполнять.
Я думала, что влюбилась по уши. Что это судьба. Что он тот самый.
А он просто хотел романтики. Развлечься. Почувствовать себя молодым.
А я… я поверила.
Ирина предупреждала. Говорила: «Такие не уходят от жён.» Я не слушала. Думала, что со мной всё по-другому. Что я особенная.
Дура.
Влюблённая дура.
Я разрушила восемнадцать лет брака. Оттолкнула дочь. Потеряла работу, репутацию, дом.
Ради мужчины, который вернулся к жене, как только я стала неудобной.
Андрей был не идеален. Молчаливый, уставший. Но он был честен. Работал, приносил деньги, не врал.
А я променяла это на ложь.
Теперь сижу одна в чужой комнате. Телевизор не включаю — нечего смотреть. Телефон лежит на столе. Никто не звонит.
Даша не простит. Знаю. Андрей тоже.
Я потеряла семью навсегда.
И самое страшное — я сама во всём виновата.
Влюбилась по уши. Не увидела ловушку. Не услышала правду.
Просто поверила красивым словам.
И осталась ни с чем.
Совсем одна.
А вы бы простили мужа, если бы он вернулся и попросил прощения? Или гордость не позволила бы?
