— Сынок, ну как вы там? Как Сонечка, как Вика?
Слава прижал телефон к уху, помешивая сахар в кружке. Голос матери звучал подозрительно бодро — так она говорила, когда хотела о чём-то попросить.
— Нормально всё, мам. Работаем. Сонечка в садик ходит, Вика вот ужин готовит.
— Ой, а у нас такая радость! — Зинаида Фёдоровна аж захлёбывалась от восторга. — Светочка на права сдала! Представляешь? С третьего раза, но сдала! Умничка моя!
— Ну молодец, поздравляю, — Слава отхлебнул чай. — А она где сейчас?
— Как где? На учёбе! Ты что, забыл, что у тебя сестра на вышку поступила? Высшее образование получает, не то что некоторые.
Вика стояла у плиты, помешивая суп. Слышала обрывки разговора — и уже чувствовала, как внутри что-то сжимается. Когда свекровь звонила сама и так радовалась, это всегда заканчивалось чем-то неприятным.
— Так вот, сынок, — голос матери стал серьёзнее, — у меня разговор к вам есть. Важный. Вы приезжайте на выходных, с Викой и Сонечкой. Посидим, поговорим по-семейному.
— А что случилось-то?
— Приедете — расскажу. Не телефонный разговор.
Слава положил трубку и посмотрел на жену. Вика уже стояла, скрестив руки на груди.
— Что там?
— Света на права сдала. С третьего раза.
— Ну молодец, — Вика пожала плечами. — Старается.
— И мать зовёт на выходные. Говорит, разговор важный, не телефонный.
Вика вздохнула, повернулась обратно к плите.
— Опять что-то придумала.
— Да ладно тебе. Может, просто соскучилась.
— Слав, я твою маму пять лет знаю. Если она сама зовёт и голос такой радостный — значит, ей что-то нужно. Вот увидишь.
Слава хотел возразить, но промолчал. В глубине души он знал, что жена права.
В субботу они приехали к Зинаиде Фёдоровне. Свекровь жила в однушке на другом конце города, а Вика со Славой уже пять лет занимали её вторую квартиру — двушку в спальном районе, которая досталась Зинаиде Фёдоровне от матери. Когда поженились и родилась Сонечка, свекровь великодушно сказала: «Живите, это теперь ваше». Вика тогда даже расчувствовалась — надо же, какая щедрая свекровь попалась. Только вот документы так и не переоформили. Квартира до сих пор была на Зинаиде Фёдоровне, и за пять лет она ни разу не заговорила о дарственной.
— Проходите, проходите! — Зинаида Фёдоровна суетилась в прихожей, забирая куртки. — Сонечка, зайка, как ты выросла! Иди, бабушка тебе конфетки приготовила.
Сонечка радостно убежала на кухню. Вика со Славой прошли в гостиную, где на столе уже стояли чай и печенье.
— Ну, рассказывай, мам, — Слава сел на диван. — Что за важный разговор?
Зинаида Фёдоровна села напротив, сложила руки на коленях. Лицо её приняло торжественное выражение.
— Я же говорила — Светочка на права сдала. Умничка моя, так старалась! Три раза сдавала, нервничала, но справилась.
— Да, ты говорила, — кивнул Слава.
— Так вот. Она же теперь студентка, на вышке учится. А там, сами понимаете, стипендия копеечная. Подрабатывать надо. И мы с ней подумали — а что если курьером? Сейчас это хорошо платят, развозить заказы, то-сё.
Вика почувствовала, как внутри всё холодеет. Вот оно.
— Но для этого машина нужна, — продолжала свекровь. — А у Светочки откуда деньги на машину? Она же студентка, ни копейки за душой. Я пенсионерка, сами знаете.
Она помолчала, будто собираясь с мыслями.
— Ну вот, а автопром сейчас стоит столько, что так просто не купишь. Даже самая простая машина — и то кусается. А Светочке ведь нужно помочь. Не чужая она нам, правда?
Слава нахмурился.
— Я понял, мам, на что ты намекаешь.
— Я не намекаю, сынок, — Зинаида Фёдоровна выпрямилась. — Я прямо говорю. Помоги сестре.
— Ну чем я ей должен помочь? — он усмехнулся. — У меня нет денег на машину.
— Можешь помочь взять кредит. Автокредит.
Слава открыл рот и закрыл. Вика сжала подлокотник кресла.
— Кредит оформим на тебя, — продолжала свекровь. — Сестре помогать нужно. Она же родная кровь. От вас ничего не требуется, просто взять кредит. Светочка же не работает, кто ей даст? А тебе, сынок, без проблем одобрят. Переживать не стоит, платить всё равно не вам.
— Мам, какой кредит? — Слава наконец обрёл голос. — Ты же знаешь, мы на ипотеку копим. Мне сейчас никакие кредиты нельзя — кредитную историю испорчу, потом ни один банк не одобрит.
— Какая ипотека? — Зинаида Фёдоровна махнула рукой. — Вы же и так в квартире живёте! Я вам её отдала, между прочим. Без разговоров, без условий — живите, сказала. А теперь что, родной сестре помочь не можете?
— Ты не отдала, мам. Ты нас пустила пожить. Квартира же твоя, на тебе оформлена.
— Ой, какая разница! — свекровь всплеснула руками. — Отдала, пустила — главное, что вы живёте бесплатно уже пять лет! А у Светочки вообще ничего нет! Она в съёмной комнате ютится, учится, старается. А вы тут сидите в моей квартире и сестре родной помочь не хотите!
Вика не выдержала.
— Зинаида Фёдоровна, но это же автокредит. Это минимум пять лет платить. А если Света не сможет…
— Как это не сможет? — свекровь повернулась к ней. — Она курьером будет работать! Машина себя окупит за год! А если что — я сама буду платить. Я же мать, я своих детей не брошу.
— У тебя пенсия двадцать с копейками, — тихо сказал Слава.
— И что? Буду откладывать! Или ты думаешь, я вас обману? Родная мать — и обману?
Она посмотрела на сына с таким укором, что тот опустил глаза.
— Мам, я не могу. Правда. У нас планы, мы три года копим…
— Ну тогда на Вику оформим, — перебила Зинаида Фёдоровна. — Какая разница, на кого? Главное, чтобы Светочке помочь. Вика, ты же работаешь, у тебя зарплата стабильная. Тебе одобрят без проблем.
Вика почувствовала, как кровь приливает к лицу.
— Я?
— А что такого? Это же не сложно — просто оформить кредит. Подписал бумажки и всё. А платить мы со Светочкой будем, вы даже не заметите.
— Зинаида Фёдоровна, — Вика старалась говорить спокойно, — я не могу брать кредит на чужую машину. Это же моя ответственность. Если что-то пойдёт не так…
— Что пойдёт не так? — свекровь вскинула брови. — Ты что, нам не доверяешь? Мне, Славиной матери? Или Светочке?
В комнату заглянула Сонечка с конфетой в руке.
— Мама, а почему бабушка кричит?
— Бабушка не кричит, зайка, — Вика встала. — Мы просто разговариваем. Иди, доедай конфетку.
Когда дочка ушла, Зинаида Фёдоровна вздохнула.
— Вот видите, до чего довели? Ребёнок пугается. А всего-то нужно — помочь родному человеку. Я же вам квартиру отдала! Пять лет вы в ней живёте, копейки не платите. А как сестре помочь — так сразу «не можем, планы у нас».
Слава встал, прошёлся по комнате.
— Мам, давай мы подумаем, ладно? Это серьёзное решение.
— Что тут думать? — свекровь всплеснула руками. — Светочка ждёт! Она так надеялась, что семья поможет. Что брат родной не бросит.
— Мы не бросаем. Просто… надо всё обдумать.
Зинаида Фёдоровна поджала губы, но спорить не стала. Вика пошла за Сонечкой на кухню, помогла ей надеть курточку. Руки слегка дрожали, пока застёгивала пуговицы.
— Мам, а мы ещё придём к бабушке? — спросила Сонечка.
— Конечно, зайка.
В прихожей Слава уже натягивал ботинки, не глядя на мать. Зинаида Фёдоровна стояла в дверях кухни, скрестив руки.
— Вы подумайте хорошенько, — сказала она вслед. — Семья должна помогать друг другу. Я в своё время вам помогла, теперь ваша очередь.
Слава кивнул, взял Сонечку на руки и вышел первым. Вика задержалась на секунду, встретилась взглядом со свекровью. В глазах Зинаиды Фёдоровны не было ни капли сомнения — она была уверена, что своего добьётся.
На улице моросил мелкий дождь. Слава усадил дочку в детское кресло, пристегнул. Вика села на переднее сиденье, захлопнула дверь. Несколько минут они сидели молча, слушая стук капель по крыше.
— Поехали, — наконец сказала Вика.
Слава завёл машину, вырулил со двора. Фонари мелькали за окном, Сонечка на заднем сиденье прижала к себе плюшевого зайца и постепенно задремала.
— И что ты думаешь? — наконец спросил Слава.
— Я думаю, что твоя мама хочет повесить на нас кредит, а платить за него мы будем сами. Потому что Светочка не будет.
— Да ладно, она же сказала…
— Слав, — Вика повернулась к нему, — твоя сестра с третьего раза права сдала. Она за двадцать лет жизни ни копейки не заработала. А теперь вдруг станет курьером и будет кредит выплачивать?
Слава молчал, сжимая руль.
— Я не хочу ругаться, — тихо сказала Вика. — Но если мы возьмём этот кредит — платить будем мы. Ты это понимаешь?
Он не ответил. Только вздохнул и прибавил скорость. Вика поняла — он и сам это знает. Просто пока не готов признать.
В понедельник на работе Вика еле дождалась обеденного перерыва. Оксана, её напарница по смене, сразу заметила что-то неладное.
— Ты чего смурная такая? — спросила она, разворачивая бутерброд. — С мужем поругалась?
— Да нет, — Вика села рядом на подоконник в подсобке. — Свекровь.
— О, это святое. Что опять?
— Хочет, чтобы мы кредит взяли. На машину для Славиной сестры.
Оксана чуть не подавилась.
— Чего? Они там что, совсем?
— Ага. Говорит, Светочка на права сдала, ей машина нужна, курьером подрабатывать будет. А кредит на нас оформить, потому что ей не дадут.
— А платить кто будет?
— Она говорит — сами будут. Она и Светочка.
Оксана хмыкнула.
— Ну да, конечно. Так все говорят. А потом — «ой, не получилось, вы же понимаете». И ты крайняя.
— Вот и я о том же.
— А Слава что?
Вика вздохнула.
— Мнётся. Вроде понимает, но это же мать, сестра родная…
— Родная, — Оксана покачала головой. — Родные такие фокусы и выкидывают. Ты держись, Вик. Не ведись на это.
На следующий день вечером к ним пришли Марина с Виктором — друзья семьи, знакомы были ещё со свадьбы. Их сын Ванька, шестилетка, сразу убежал с Сонечкой в детскую — строить башню из кубиков.
Сидели на кухне, пили чай с тортом, болтали о том о сём. Виктор рассказывал про свою работу, Слава кивал, Марина расспрашивала Вику про новую коллекцию в магазине.
— Ладно, пойдём покурим, — Виктор хлопнул Славу по плечу. — А то эти модные разговоры не для моих ушей.
Мужчины вышли на балкон. Вика проводила их взглядом, потом повернулась к Марине.
— Марин, я тебе такое расскажу — не поверишь.
— Что случилось?
Вика оглянулась на балконную дверь — мужики уже закурили, о чём-то своём болтали.
— Свекровь хочет, чтобы мы кредит взяли. На машину для Светки.
Марина округлила глаза.
— В смысле — для Светки? А вам это зачем?
— А низачем. Просто Светка на права сдала, ей машина нужна. А кредит ей не дают, она же студентка, не работает. Вот и придумали — мы возьмём, а они типа платить будут.
— Да ладно! — Марина даже чашку отставила. — Это же бред. Кто так делает?
— Свекровь делает. И знаешь, чем давит? Квартирой. Мы же в её квартире живём, она нам её типа «отдала». Ну как отдала — пустила пожить, документы на ней. И теперь при каждом разговоре — «я вам квартиру отдала, а вы сестре помочь не хотите».
— Ничего себе, — Марина покачала головой. — А Славка что?
— Да он… — Вика понизила голос. — Он вроде понимает. Но это же мать. Она на него давит, он мнётся. Говорит — надо подумать, надо разобраться.
— В чём там разбираться? Тебя просят взять кредит на чужую машину! Это же твоя ответственность будет, не их.
— Вот и я ему говорю. А он мнётся, типа «надо разобраться, это же мать, сестра родная».
В этот момент на столе завибрировал телефон Славы. Вика глянула на экран.
— О, вот и Зинаида Фёдоровна. Лёгкая на помине.
Она встала, приоткрыла балконную дверь.
— Слав, тебя мать.
Он вернулся в кухню, взял трубку.
— Да, мам.
— Славик, сынок! — голос свекрови был слышен даже Вике. — Ну что вы молчите? Я же жду от вас действий! Светочка каждый день звонит, спрашивает — когда уже? А я что ей скажу?
— Мам, мы думаем ещё.
— Что там думать? Я же всё объяснила! Вам только подписать, а мы со Светочкой сами будем платить! Сынок, ну сколько можно тянуть?
Слава потёр переносицу.
— Мам, я перезвоню, у нас гости сейчас.
— Какие гости? Славик, это важнее любых гостей! Речь о семье идёт!
— Я перезвоню, — повторил он и сбросил вызов.
Положил телефон на стол, посмотрел на Вику. Марина тактично отвернулась к окну. С балкона вернулся Виктор, потянулся за тортом.
— О, а чего такие хмурые?
— Да так, — Слава махнул рукой. — Рабочее.
Посидели ещё час, поболтали о пустяках, но Вика видела — Слава мыслями где-то далеко. Когда гости ушли и Сонечка уснула, он сел на кухне, крутя в руках пустую чашку.
— Вик, — сказал он, — давай съездим к Светке. Я хочу сам услышать, что она думает.
— Зачем?
— Поговорим. Может, она реально готова платить, может, у неё план какой-то есть.
— Слав, — Вика села напротив, — ты же знаешь свою сестру. Какой у неё может быть план?
— Ну не знаю. Может, изменилась. Она же учится теперь, на вышке. Может, повзрослела.
Вика хотела сказать, что за год на вышке никто особо не взрослеет, но прикусила язык.
— Ладно, — сказала она. — Поехали. Хочешь убедиться — убедись.
