– Бабуль, ну что ты опять нажала? У тебя тут вообще всё перевернулось! – Максим забрал у меня телефон и принялся что-то быстро тыкать пальцами по экрану.
– Да я не знаю, внучек. Хотела фотографии посмотреть, которые ты мне на даче в прошлые выходные делал, а тут всё куда-то пропало. Одни какие-то буквы появились.
Внук вздохнул, покрутил телефон в руках и уткнулся в экран. Я стояла рядом, наблюдая, как ловко у него получается разбираться во всех этих штуках. Мне шестьдесят три года, и с техникой я на военной ноге. Кнопочный телефон освоила, а вот когда сын подарил мне этот сенсорный, началась настоящая морока.
– Так, смотри, бабушка Вера, – начал объяснять Максим, тыча пальцем в какую-то иконку. – Вот тут у тебя галерея, здесь фотки все лежат. А вот это сообщения, сюда не лезь вообще, а то понаудаляешь чего.
Он листал что-то на экране, и вдруг замер. Лицо его как-то странно изменилось, стало напряженным.
– Чего там? – спросила я, заглядывая через плечо.
Максим быстро убрал телефон, но я уже успела увидеть. На экране была открыта переписка, и там мелькнуло знакомое имя – Ирина. Моя невестка.
– Ничего, бабушка, – пробормотал внук, но голос его дрогнул. – Сейчас всё исправлю.
Я протянула руку.
– Дай сюда. Что ты там увидел?
– Бабуль, не надо. Это ерунда какая-то.
Но я была настойчивой. В конце концов, это мой телефон. Максим неохотно вернул мне его, и я взглянула на экран. Попросила внука помочь с телефоном и случайно увидела переписку невестки о продаже моей дачи.
Сообщения были от Ирины моему сыну Денису. Видимо, они у меня в телефоне в одной группе семейного чата были, и я случайно туда попала, когда нажимала не то. Первое сообщение гласило: «Денис, риелтор сказал, что можем выручить за дачу твоей матери миллиона два, если быстро оформим. Покупатели есть».
Я перечитала фразу несколько раз. Сердце колотилось так, что в ушах зазвенело.
– Бабушка, ты чего? Тебе плохо? – забеспокоился Максим.
Я молча прокрутила чуть выше. Там была целая переписка. Ирина писала: «Твоя мать всё равно туда редко ездит. В её возрасте ей это не нужно. А нам деньги пригодятся на ремонт». Денис отвечал: «Не знаю, Ира. Это её собственность». А она в ответ: «Ну и что? Ты же единственный наследник. Рано или поздно всё равно тебе достанется. Давай сейчас оформим дарение, скажем, что для налогов выгоднее. Она ничего не поймёт».
Руки мои задрожали. Я опустилась на стул, не отрывая взгляда от экрана.
– Максим, это когда было написано?
Внук посмотрел на дату.
– Позавчера, бабуль.
Значит, они сейчас активно планируют, как забрать у меня дачу. Мою дачу, которую мы с покойным мужем строили своими руками. Сколько сил туда вложено, сколько лет мы копили на материалы, как по выходным ездили и таскали брёвна, заливали фундамент. Это место, где я каждое лето провожу, выращиваю помидоры и огурцы, где мне хорошо и спокойно.
– Бабушка, может, это какое-то недоразумение? – неуверенно проговорил Максим. – Может, они просто так переписываются, но ничего делать не будут?
Я посмотрела на внука. Ему семнадцать лет, он учится в колледже, добрый мальчик. Совсем не похож на свою мать Ирину.
– Максим, скажи честно. Твои родители в последнее время что-нибудь говорили про мою дачу?
Он замялся, опустил глаза.
– Ну, мама пару раз говорила, что тебе тяжело там одной. Что лучше бы ты продала участок и переехала в квартиру поближе к нам.
– Я и так рядом с вами живу. Через два дома.
– Ну да. Я тоже так сказал. А мама ответила, что всё равно дача никому не нужна, только деньги на неё тратятся.
Я кивнула. Картина складывалась ясная. Ирина давно точила зуб на мою недвижимость. Ей и квартиры моей, наверное, тоже охота заполучить, но пока не решается.
В этот момент в прихожей раздался звонок в дверь. Максим пошёл открывать, а я сидела, всё ещё держа телефон в руках. Вошёл Денис, мой сын. Он работал на заводе мастером участка, получал неплохо, но Ирина всегда хотела большего.
– Мам, привет! – бодро поздоровался он. – Максим сказал, что зашёл тебе с телефоном помочь. Разобрались?
– Разобрались, – сухо ответила я. – Очень даже разобрались.
Денис услышал в моём голосе что-то не то. Остановился, прищурился.
– Что-то случилось?
Я протянула ему телефон с открытой перепиской.
– Вот, почитай. Может, объяснишь, что это значит.
Сын взял телефон, глянул на экран, и лицо его побелело. Максим стоял в дверях, переминаясь с ноги на ногу.
– Мам, это не то, что ты думаешь…
– А что я думаю, Денис? Я думаю, что вы с Ириной собираетесь украсть у меня дачу.
– Какое украсть? – возмутился он, но в голосе звучала фальшь. – Мы просто обсуждали варианты. Ира считает, что тебе там одной опасно. Мало ли что может случиться. Сердце, давление…
– Со мной всё в порядке. И я сама решу, опасно мне или нет.
– Но дача-то всё равно когда-нибудь мне достанется, – попытался оправдаться сын. – Так какая разница?
– Разница есть, – резко сказала я. – Разница в том, что сейчас я жива, здорова, и эта дача – моя. А не твоя и не Иринина.
Денис сел напротив, потёр лицо руками.
– Мам, ты не понимаешь. Нам действительно нужны деньги. Квартиру надо ремонтировать, Максиму скоро поступать, а это же платно сейчас почти везде. У нас расходов куча.
– А у меня что, расходов нет? Коммунальные платежи, лекарства, та же дача – земельный налог, свет, вода. Думаешь, мне на пенсию легко живётся?
– Ну, мы тебе помогаем же.
– Помогаете? – я усмехнулась. – Денис, ты мне последний раз когда помогал? На день рождения тысячу рублей подарил и всё. А я вам? Я Максима в прошлом месяце на курсы записала, десять тысяч отдала. Я вам продукты с дачи вожу всё лето. Я с внуком сижу, когда вы на работе.
Сын молчал. Он знал, что я права.
– Послушай, – помягче сказала я. – Я понимаю, что вам нелегко. Но дача – это всё, что у меня осталось от твоего отца. Это место, которое мы с ним создавали вместе. Я туда душу вложила. И пока я жива, никто эту дачу не продаст.
В прихожей снова хлопнула дверь. Вошла Ирина с пакетами продуктов. Увидев нас, насторожилась.
– Что у вас тут за собрание? – спросила она, ставя сумки на пол.
– Мама узнала про наши планы, – глухо сказал Денис.
Ирина замерла, потом быстро взяла себя в руки.
– Какие планы? Я не понимаю.
– Про дачу, – сказала я. – Видела вашу переписку.
Невестка вспыхнула, но взгляд её стал колким.
– И что с того? Мы просто обсуждали возможности. Вера Николаевна, вам правда тяжело одной на даче. Вы уже не молодая, всякое может случиться. А деньги от продажи можно было бы разумно использовать – купить вам хорошую путёвку в санаторий, например.
– Не надо мне путёвок. Надо мне мою дачу.
– Да что вы там делаете? Грядки копаете, как какая-то крестьянка! В ваши годы пора отдыхать, а не горбатиться!
– Ирина! – одёрнул её Денис.
Но она уже завелась.
– Нет, я скажу! Вы, Вера Николаевна, очень эгоистичная женщина. Думаете только о себе. А о нас подумали? У вашего внука будущее впереди, ему образование нужно. У нас квартира разваливается. А вы за свои грядки цепляетесь!
Я встала. Руки перестали дрожать, внутри всё окаменело.
– Выйди из моего дома, – тихо сказала я.
– Что? – не поняла Ирина.
– Я сказала – выйди. Сейчас же.
– Мама, ты чего? – вмешался Денис.
– Вы оба выйдите. Мне нужно подумать.
Денис попытался что-то сказать, но я подняла руку.
– Не сейчас. Уходите.
Они ушли. Максим остался, растерянно глядя на меня.
– Бабушка, прости, – пробормотал он. – Я не знал, что они такое задумали.
– Я знаю, милый. Это не твоя вина.
Когда внук тоже ушёл, я села у окна и долго смотрела на улицу. В голове роились мысли. Больше всего ранило предательство сына. Я растила его одна после того, как муж заболел и не мог работать. Тянула две работы, чтобы он ни в чём не нуждался. Помогала, когда он с Ириной женился. Сидела с Максимом, пока они на ногах вставали.
И вот теперь он готов лишить меня последнего.
На следующий день я поехала к юристу. Моя подруга Галина посоветовала толкового специалиста. Молодая женщина выслушала меня внимательно и объяснила всё чётко.
– Вера Николаевна, дача оформлена на вас?
– Да, конечно. Ещё в девяностых получала собственность.
– Тогда без вашего согласия никто ничего сделать не может. Даже если они попытаются подделать документы или заставить вас подписать дарение, вы всегда сможете оспорить сделку в суде.
– А если я хочу защититься заранее?
– Напишите завещание. Укажите, кому хотите оставить дачу. Можете не указывать Дениса вообще или указать с условием, что он получит собственность только после вашего ухода, но не может требовать её при жизни.
– А можно вообще не сыну оставить?
Юрист кивнула.
– Можете завещать кому угодно. Внуку, например. Или другому родственнику. Или в благотворительный фонд. Это ваше право.
Я задумалась. Максим хороший мальчик. Он точно не станет выгонять меня с дачи.
– Давайте на внука, – решила я.
Мы составили завещание. Юрист всё подробно объяснила, я подписала документ, он был заверен как положено. Теперь я была спокойна. Даже если со мной что-то случится, дача достанется Максиму, а не Денису с Ириной.
Домой я вернулась с лёгким сердцем. Села пить чай, когда позвонила Галина.
– Верка, ну как? Съездила к юристу?
– Съездила. Всё оформила. Теперь могу спать спокойно.
– Молодчина! А что с сыном будешь делать?
– Не знаю ещё. Обидно мне, Галь. Очень обидно.
– Да уж. Не дети сейчас пошли, а сплошные потребители. Только дай-дай-дай.
Мы ещё поговорили, и я легла спать раньше обычного. Утром раздался звонок в дверь. Открыла – Денис стоит, один, без Ирины.
– Мам, можно войти?
Я пропустила его. Сын прошёл на кухню, сел, долго молчал.
– Мам, прости меня, – наконец выдавил он. – Я был полным дураком. Ира мне весь мозг выела этими разговорами, а я повёлся. Думал, что это правильно – обеспечить семью. Но ты права. Это твоя дача, твоя жизнь. Я не имел права даже думать о том, чтобы её продавать без твоего согласия.
Я молча наливала чай. Верить ему или нет – вот в чём вопрос.
– Денис, я вчера у юриста была.
Он вздрогнул.
– И что?
– Написала завещание. Дачу получит Максим.
Сын побледнел, сжал кулаки, но потом выдохнул и кивнул.
– Правильно сделала. Я не заслужил. Максим хороший парень, он о тебе заботиться будет.
Мы сидели молча. Я смотрела на сына и видела, что он действительно раскаивается. Ирина его вообще закрутила, это было ясно. Но он взрослый мужик, сам должен был соображать.
– Я не хочу терять тебя, – тихо сказал Денис. – Ты у меня одна. Папы нет, других родственников нет. Только ты.
– Тогда веди себя как сын, а не как мошенник.
– Буду. Обещаю. Я Ире всё высказал. Сказал, что больше никаких разговоров про твою собственность. Если ей не нравится – пусть сама зарабатывает.
– Как она отреагировала?
– Скандал был. Но я не отступил. Мам, я правда понял, что был не прав.
Я вздохнула. Хотелось верить, что это правда.
– Ладно. Посмотрим. Но учти – завещание я менять не буду. Максим получит дачу, когда придёт время. А ты получишь квартиру. Это справедливо.
– Справедливо, – согласился Денис.
Мы помирились. Не сразу, конечно, но постепенно отношения наладились. Ирина держалась холодно, но виду не подавала и про дачу больше не заикалась. Видимо, поняла, что я не дам себя в обиду.
А я продолжала ездить на свой участок, копаться в грядках, выращивать овощи. Максим часто приезжал помогать, и мы вместе проводили выходные. Я знала, что моя дача в безопасности, и что когда-нибудь внук примет её как наследство и будет беречь так же, как берегла я.
