Ключ в замке повернулся со знакомым щелчком, но Ксения не спешила толкать тяжелую металлическую дверь. После одиннадцати часов в проектном бюро у нее гудели ноги, а перед глазами всё еще плыли красные линии инженерных коммуникаций.
Она стянула влажный от растаявшего снега шарф. Обычно за дверью ее встречал гул работающего процессора и щелканье мышки — Вадим играл в «танки» или листал форумы по дизайну. Но сегодня из квартиры доносился приглушенный звук телевизора и густой аромат запеченной рыбы с лимоном.
Ксения переступила порог и скинула сапоги. На кухне горел теплый свет над вытяжкой. Вадим стоял у плиты, аккуратно перекладывая куски дорадо на парадные керамические тарелки. На нем была чистая белая рубашка, а волосы аккуратно уложены.
— Раздевайся, мой руки. Я ужин приготовил, — он обернулся и широко улыбнулся.
В этой улыбке сквозило такое напряженное самодовольство, что Ксения невольно замедлила шаг. Вадим никогда не подходил к плите. Максимум — мог заварить чай из пакетика, оставив лужу на столешнице.
Она вымыла руки, чувствуя, как холодная вода немного снимает напряжение в висках, и прошла на кухню. На столе стояли два бокала и бутылка красного сухого.
— Празднуем? — Ксения опустилась на табурет. Деревянная ножка скрипнула по ламинату.
— Еще как, — Вадим сел напротив и налил напиток в бокалы. Рука его была твердой, движения — размашистыми. — Роман Сергеевич утвердил меня на должность ведущего концепт-архитектора. Приказ подписан.
Ксения выдохнула. Плечи, напряженные весь день, немного опустились.
— Вадик, это же замечательно. Я так рада за тебя. Правда.
Она потянулась за своим бокалом, но муж вдруг отодвинул тарелку с рыбой в сторону и сцепил пальцы в замок.
— Да, это круто. И знаешь, Ксюш, я тут анализировал наши расходы. Сравнивал, так сказать, дебет с кредитом.
— И к чему пришел? — она отпила из бокала. Напиток отдавал терпкой вишней.
— К тому, что нам пора менять формат. — Вадим посмотрел ей прямо в глаза. — С сегодняшнего дня у нас будет раздельный бюджет!
Ксения поперхнулась. Красная капля сорвалась с края бокала и упала на белоснежную скатерть, моментально расползаясь темным пятном.
— Что, прости?
— Раздельный бюджет, — с нажимом повторил он, будто разговаривал с непонятливым подростком. — Это взрослый подход. У меня теперь серьезный доход, и я не хочу больше скидывать всё в общий котел.
Ксения поставила бокал на стол. Стекло звякнуло о столешницу чуть громче, чем она планировала.
— Вадим, мы женаты четыре года. Какой еще раздельный бюджет?
— Обычный, — он пожал плечами, словно речь шла о покупке хлеба. — Коммуналку пополам. Ипотеку за эту квартиру ты платишь сама, она же добрачная. Продукты — ну, заведем две полки в холодильнике. Я не понимаю, зачем мне оплачивать твои походы на йогу или кремы для лица. У меня свои потребности.
Воздух на кухне вдруг стал тяжелым, сухим. Ксения смотрела на идеальный пробор мужа, на его чистую рубашку, и чувствовала, как внутри поднимается горячая, колючая волна.
— Погоди, — она прищурилась. — А три года назад, когда ты сидел в творческом поиске без единого заказа, у нас, кажется, был другой подход?
Лицо Вадима дернулось. Он терпеть не мог вспоминать то время.
— Началось. Я знал, что ты припомнишь!
— Да, припомню, — голос Ксении оставался ровным, но пальцы крепко сжали край стола. — Я работала инженером на две ставки. Чертила вентиляцию для складов по ночам. Я оплачивала твои подписки на графические программы, покупала тебе маркеры, графический планшет. Я ела пустую гречку на обед, чтобы ты мог сходить на профильную выставку. И тогда ты говорил, что мы — единое целое.
— Я тогда развивался! — Вадим стукнул ладонью по столу. Вилки звякнули. — Творческому человеку нужен фундамент. Я впитывал насмотренность. Зато теперь посмотри на результат!
Он самодовольно откинулся на спинку стула, поправляя воротник.
— Меня заметили благодаря моему уникальному видению. Мой проект выставочного павильона просто разорвал комиссию. Роман Сергеевич лично сказал, что это лучшая работа с пространством за последние пять лет. Я сам пробил эту стену!
Слово «сам» повисло в воздухе. Оно ударилось о кафельные стены кухни и рассыпалось мелкой пылью.
Ксения медленно провела ладонью по лицу. Усталость навалилась с новой силой, но разум работал четко, как отлаженный механизм.
— Роман Сергеевич похвалил работу с пространством? — тихо спросила она.
— Да! Он сказал, что идея парящей стеклянной крыши без видимых опор — это гениально.
— А он спросил тебя, как именно распределяется ветровая нагрузка на эти скрытые опоры в зимний период? — тон Ксении изменился. Из него ушла эмоциональность, оставив только холодную профессиональную сталь.
Вадим моргнул. Улыбка медленно сползла с его лица.
— Что? При чем тут ветровая нагрузка? Это концепт.
— При том, Вадим, что в твоем изначальном концепте узлы крепления были заложены так, что стекла лопнули бы при первом сильном порыве ветра, — она смотрела на него, не отрываясь. — А дренажная система была прорисована прямо сквозь несущую балку.
На кухне стало слышно, как гудит холодильник в углу.
— Откуда… откуда ты знаешь про несущую балку? — Вадим подался вперед. Его голос потерял плотность, стал сиплым. — Я никому не показывал исходники.
Ксения встала. Она подошла к раковине, ополоснула руки холодной водой и вытерла их полотенцем.
— В прошлую пятницу. Ты выпил лишнего с друзьями, отмечая сдачу проекта, и уснул прямо на диване в обуви.
Вадим сглотнул, не отрывая от нее взгляда.
— Твой ноутбук стоял открытым. Я подошла, чтобы закрыть крышку, и увидела чертеж. Вадик, это была катастрофа. Красивая картинка, которая сложилась бы как карточный домик на этапе экспертизы.
— И ты…
— И я села переделывать, — жестко отрезала Ксения. — Я просидела до шести утра. Я полностью пересчитала шаг колонн. Увеличила сечение скрытых балок. Развела потоки вентиляции так, чтобы они не пересекались с дренажом. Я сделала твой проект реальным. А потом отправила архив с твоей почты и ушла на работу.
Вадим резко вскочил. Стул с грохотом отлетел назад и ударился о стену.
— Ты рылась в моем компьютере?! Кто тебя просил лезть в мою работу?!
Он тяжело дышал. На лбу выступила испарина.
— Я хотела спасти твое место, — Ксения не отступила ни на шаг. — Я знала, что Роман Сергеевич терпеть не может «воздушные замки». Я дала тебе каркас, на котором держится твоя гениальность.
— Да ты просто хотела самоутвердиться! — закричал он, размахивая руками. — Показать, что ты умнее! Ты всегда смотрела на меня свысока со своими чертежами. Ты не можешь смириться, что я теперь независим!
— Независим? — Ксения грустно усмехнулась. Больше не было ни злости, ни обиды. Только брезгливое понимание того, кто перед ней стоит. — Ты делишь полки в холодильнике, получив должность за мой счет. Ты даже не понял, что именно сдал руководству.
— Я всё понял! Это мои идеи! — он метался по тесной кухне, задевая локтями шкафчики. — Ты просто завидуешь! Я завтра же сниму квартиру. Буду жить один. Никто не будет меня контролировать и попрекать.
— Отличная мысль, — Ксения скрестила руки на груди. — Квартира моя. У тебя есть час, чтобы собрать вещи.
Вадим замер на полушаге. Он явно не ожидал, что его блеф примут так быстро.
— Прямо сейчас? Ксюш, на улице дождь со снегом. Давай не будем пороть горячку. Мы же можем всё обсудить…
— У нас раздельный бюджет, Вадим. Мои квадратные метры в твою половину не входят. Иди собирай чемодан.
Он попытался что-то сказать, но наткнулся на ее тяжелый, немигающий взгляд. Выругавшись сквозь зубы, он выскочил в коридор.
Через сорок минут хлопнула входная дверь. Ксения подошла к столу, взяла остывшую рыбу и безжалостно выбросила ее в мусорное ведро. Потом открыла окно нараспашку, впуская в кухню сырой, промозглый воздух с улицы, чтобы выветрить запах чужого присутствия.
Утро среды началось с крепкого кофе. Ксения спала всего четыре часа, но голова была удивительно ясной. Она достала из сумки визитку, которую берегла последние два месяца, и набрала номер.
Трубку сняли после второго гудка.
— Роман Сергеевич? Доброе утро. Это Ксения. Мы пересекались на профильной конференции в октябре.
— Ксения! — раздался густой, басовитый голос на другом конце провода. — Помню, конечно. Я всё ждал, когда вы созреете для моего предложения.
— Созрела, — она подошла к окну. Внизу суетились люди, спешащие к метро. — Я готова возглавить ваш отдел инженерного контроля. Но у меня есть обязательное условие.
— Слушаю вас внимательно. Для специалистов вашего уровня у меня всегда есть поле для маневра.
— Я выхожу в понедельник. И первым делом провожу жесткий технический аудит всех текущих проектов концепт-отдела. Каждого ведущего архитектора.
Роман Сергеевич хмыкнул.
— Жестко. Но справедливо. Я сам давно подозреваю, что некоторые наши «звезды» рисуют картинки, оторванные от законов физики. Делайте аудит. У вас полный карт-бланш.
— Спасибо. До понедельника.
Ксения нажала отбой и положила телефон на подоконник.
Она представила, как в понедельник утром Вадим уверенной походкой зайдет в переговорную комнату. Как он разложит свои красивые рендеры на большом столе. И как у него пропадет дар речи, когда во главе комиссии он увидит ее.
Теперь ему придется доказывать свою гениальность самостоятельно. И платить за себя — тоже.
