— Половину Жанне откладывайте! — скомандовала Клавдия Петровна, хозяйски прохаживаясь вдоль длинного стола на веранде.
— Помидоры ей на соус, а огурцы домой заберёт. Не покупать же ей при таком урожае.
В последнюю субботу августа Марина и Олег с самого утра снимали созревшие овощи.
К полудню на столе стояло около шестидесяти килограммов мясистых сливовидных томатов и тридцати килограммов огурцов.
Марина положила томат на весы и придвинула к себе заполненный ящик.
— Ничего пока не откладывайте. Кому и на каком основании должна уйти половина нашего сбора?
— Жанне, кому же ещё, — свекровь поправила соломенную шляпу. — Она договорилась с хозяйкой одной небольшой кулинарии сварить в её цехе пробную сезонную партию томатного соуса.
— Стеклянные бутылки с винтовыми крышками уже купила, этикетки заказала. Так что давайте, пакуйте.
Олег, менявший на секаторе пружину, отложил инструмент.
— Мам, тебе напекло? Какое сырьё? Мы планировали излишки продать, чтобы новую ёмкость для полива купить. А часть тестю с тёщей отвезти.
Пять лет назад родители подарили Марине участок с небольшим садовым домом.
Отец сварил каркас первой теплицы и смонтировал летний водопровод, а мать помогла дочери привести в порядок запущенные грядки.
Клавдия Петровна за всё время участвовала в дачной жизни лишь однажды: привезла новую лейку и пятнадцать переросших кустиков томатной рассады.
— Сватья ваши и так на земле работают, обойдутся! — отмахнулась Клавдия Петровна. — А бак подождёт. Родной сестре нужно дело начинать.
— К тому же, Олег, если бы я тогда не привезла рассаду, вы бы вообще помидорами заниматься не начали! Я дала вам начало. Значит, имею право хотя бы на часть урожая.
С тех пор как прижились те несколько слабых кустиков, Марина каждый год покупала семена проверенных гибридов, выращивала крепкую рассаду под фитолампами, вносила перепревший перегной с доставкой и применяла биопрепараты от грибных заболеваний.
Но для Клавдии Петровны время остановилось.
Марина взяла со стола блокнот, в котором вела дачные записи.
— Даже если считать вашу рассаду вложением, вы давно получили во много раз больше её стоимости, Клавдия Петровна. Тысяч на шестьдесят минимум.
— Какие ещё шестьдесят тысяч?! — возмутилась свекровь.
— Те самые, которые вы пять лет увозили отсюда сетками, вёдрами и банками, — спокойно ответила невестка.
— Родным не считают!
— Вы начали считать первой. Я только записала расходы в соседнюю колонку.
— Ваш вклад оцениваю в восемьсот рублей, округляю до тысячи. Сейчас отдам, и после этого никаких долей в урожае больше нет.
Клавдия Петровна сдёрнула с головы соломенную шляпу и сердито обмахнулась ею.
— Я мать, а не покупательница! Мы свои люди, у нас всё поровну!
— Поровну? Замечательно, — кивнула Марина. — Хотите половину сегодняшнего сбора — оплачивайте половину расходов этого сезона.
— Перегной с доставкой, материалы для замены поликарбоната, семена, грунт и подкормки обошлись нам в двадцать семь тысяч. С вас тринадцать тысяч пятьсот рублей.
Свекровь опешила от таких подсчётов, а Марина перевернула страницу:
— А если хотите половину урожая и в следующем году, то с февраля берёте на себя половину работы с рассадой. А с мая — половину ухода. Пасынкование томатов раз в неделю, регулярный осмотр растений и обработка при появлении вредителей. Согласны?
— Ты предлагаешь мне в семьдесят один год ползать между грядками?! — возмутилась Клавдия Петровна. — У меня давление и спина!
— Значит, половина работы вам не подходит, — припечатала Марина. — Тогда и половина результата тоже не подходит. Овощи Жанне я не дам.
— Она уже едет! — в отчаянии выкрикнула свекровь.
Клавдия Петровна схватила телефон, но позвонить не успела.
Через минуту со стороны дороги раздался короткий гудок. К калитке подкатил кроссовер Жанны. Хлопнула дверца, и золовка уверенно зашагала к веранде, неся стопку складных пластиковых ящиков.
— Привет труженикам! — бодро возвестила она. — Мам, сырьё готово? У меня время в пищевом цехе согласовано.
Марина придержала верхний ящик, не дав золовке поставить стопку на стол.
— Готово. Мясистые сливовидные томаты — по сто пятьдесят рублей за килограмм. Огурцы по сотне. Тебе как родственнице — скидка десять процентов. Весы вон там.
Жанна замерла, переводя непонимающий взгляд с Марины на мать.
— В смысле — по сто пятьдесят? Мам? Ты же сказала, что всё уже решила! Что у Марины урожая столько, что половина пропадёт и гниёт на кустах!
Марина с интересом посмотрела на свекровь.
— Значит, вы не только пообещали моё, но ещё и объявили мой урожай гнильём, чтобы подарок выглядел не таким дорогим?
— Мам, ты издеваешься? — с отчаянием воскликнула Жанна. — Я уже согласовала цену пробной партии с хозяйкой кулинарии! При платном сырье у меня почти не останется заработка.
Она повернулась к невестке, сбавив тон:
— Я должна была сама спросить тебя, прежде чем считать твои овощи бесплатными.
Олег встал рядом с женой.
— Жанна построила расчёт на твоём обещании, мама, — твёрдо сказал он. — Значит, оплачиваешь его ты.
Клавдия Петровна посмотрела на дочь, потом на заполненные ящики. Рука несколько раз нырнула в сумку и снова вынырнула пустой.
Наконец она достала кошелёк.
— Тридцать килограммов помидоров и пятнадцать огурцов, — спокойно произнесла Марина, поставив последний ящик на весы. — Без скидки шесть тысяч, с семейной — пять четыреста.
Клавдия Петровна вытащила четыреста рублей купюрами и мелочью, бросила их на стол, а пять тысяч с демонстративной злостью перевела Олегу по номеру телефона.
— Подавись своими деньгами! — зло бросила она.
— Оплату принимаю, — Марина небрежно сдвинула купюры в сторону. — Оскорбление в стоимость не входит.
Жанна, всем своим видом выражая обиду, начала укладывать овощи в ящики, аккуратно перекладывая самые спелые отдельно.
— Мне придётся уменьшить партию, часть заказанных бутылок и этикеток оставить до следующего раза и пересчитать прибыль, — глухо сказала она матери. — В следующий раз ничего от имени родственников мне не обещай.
— И с нашей дачи больше ничего никому не обещай, — добавил Олег. — Ни от моего имени, ни от имени Марины, ни от собственного.
— Распоряжаться здесь можешь только тем, что тебе подарили. Добавлю с зарплаты, и как раз на новую тысячелитровую ёмкость для полива хватит.
Родителей Марины ждали на следующий день. Борис Николаевич привез крепления для шпалеры, а Лидия Андреевна — огромный яблочный пирог.
Вечером Олег сам вынес и загрузил им в багажник два ящика лучших помидоров, огурцы, банку соседского мёда и букет георгинов.
— Всё не увозите, нам тоже оставьте, — попытался возразить Борис Николаевич.
— Мы себе уже оставили, — Олег решительно захлопнул багажник. — А за теплицу вы всё равно от меня не отделаетесь. Когда крышу сарая чинить будем?
— Вот это другой разговор, — усмехнулся тесть.
Через неделю Клавдия Петровна позвонила перед самым приездом:
— Я завтра могу заехать? И.… сколько килограммов помидоров вы сможете мне продать?
Марина чуть помедлила с ответом:
— Три килограмма подарим. Остальные — по семейному прейскуранту.
На другом конце провода недовольно вздохнули, но спорить не стали. С тех пор свекровь больше не пыталась руководить сбором урожая.
Вскоре Марине позвонила и Жанна:
— Первую партию уменьшили, но соус в кулинарии взяли. На следующую я сама заранее закажу у тебя нужный объём. По цене, а не по маминому благословению.
— Вот теперь это похоже на бизнес-план, — ответила Марина.
В середине сентября Клавдия Петровна заглянула к ним в городскую квартиру. В прихожей она долго перекладывала из руки в руку небольшой бумажный пакет, а потом неловко протянула его Марине.
— Вот. Сорт фиолетовой моркови. На садовой ярмарке купила. Просто подарок, — торопливо добавила она, встречаясь взглядом с невесткой. — Без процентов, дивидендов и прав на половину грядки.
Олег выглянул из кухни:
— Я свидетель. Вклад без обременений.
Клавдия Петровна фыркнула, но впервые не стала спорить.
Марина рассмеялась, положила пакетик на тумбочку и сфотографировала. Так, для семейной бухгалтерии.
