– Лёва, колготки не на голову! Сними сейчас же, мы опаздываем!
Инна одной рукой застегивала куртку на Маше, другой пыталась вытащить из-под кухонного стола второй детский ботинок. Лёва бегал вокруг стульев с серыми колготками на голове и орал, что он ниндзя, а Маша ныла, что молния кусается и в сад она сегодня не пойдет, потому что там Соня толкается.
На столе, занимая половину свободного места, стояла коробка с новым блендером. Белая, блестящая, с нарисованной клубникой и женщиной, которая улыбалась так, словно всю жизнь мечтала измельчать орехи.
Вчера была их с Денисом годовщина. Восемь лет со дня свадьбы.
– Нормальный подарок, между прочим, – сказал Денис, когда Инна слишком долго смотрела на коробку. – Ты же хотела супы-пюре делать.
Инна супы-пюре не хотела делать. Она однажды сказала, что у Кати хороший блендер и им удобно взбивать тесто на блины. Это было полгода назад, когда старый миксер задымился прямо над миской.
Тогда Денис посмотрел цену в телефоне и присвистнул.
– Да ну его. Вилкой размешаем. Не ресторан же.
А вчера принес тот самый блендер, поставил на стол и спросил, довольна ли она. Инна сказала, что очень, поцеловала его в щеку и даже убрала с лица то выражение, которое могло испортить вечер. Денис заказал роллы, дети съели одни огурцы и растащили соевый соус по скатерти. После укладывания Инна уснула рядом с Машей, так и не дождавшись, когда Денис откроет бутылку вина.
Утром он уже обулся и искал ключи в карманах куртки.
– Ин, ты мои документы не видела?
– На комоде лежали. Лёва, ботинок дай! Не кидай, а дай маме!
– На комоде нет.
– Значит, в машине. Денис, завяжи Маше шарф, пожалуйста.
– Я уже опаздываю.
Телефон Инны лежал на столе рядом с коробкой. Экран вспыхнул, и она машинально посмотрела, ожидая сообщение из родительского чата. Там с шести утра обсуждали, нужны ли детям белые футболки на праздник осени и почему воспитательница не отвечает.
На экране появилось имя Дениса.
Под ним была фотография тонкого золотого браслета на черной бархатной подушечке.
«Взял. По-моему, под твое изумрудное платье – пушка…»
Инна успела прочитать два раза. Первый – быстро, не понимая. Второй – уже по словам.
Изумрудное платье.
Она потянулась к телефону, задела локтем кружку с водой, поймала ее у самого края. Экран погас, а когда Инна открыла чат, фотографии уже не было.
Сообщение было удалено с двух сторон.
– Ин, я побежал! – крикнул Денис из коридора. – Реально опаздываю!
– Денис!
Дверь хлопнула раньше, чем она решила, что спросить.
Лёва выскочил из кухни в одном ботинке.
– Мама, а ниндзи ходят в садик?
Инна смотрела на серую строчку посреди переписки. Выше Денис вечером написал: «Хлеб купить?» Еще выше она отправила ему фотографию Маши с раскрашенным носом.
– Мам!
– Что?
– Ниндзи ходят в садик?
– Все ходят. И ниндзи, и люди. Давай надевай второй ботинок.
Несколько секунд она перебирала детские шапки, потом захлопнула дверцу шкафа и присела перед сыном.
– Ногу давай.
– Это другая.
– Лёва, какая есть, такую и давай!
Он перестал улыбаться и послушно протянул правую ногу. Инна натянула на нее левый ботинок, затолкнула пятку, выругалась вполголоса и только тогда заметила, что перепутала.
– Мам, мне больно.
– Прости, сынок. Сейчас.
Маша уже стояла у двери, вцепившись в заевшую молнию.
– А папа сегодня придет?
– Конечно, придет. Куда он денется?
Она сказала это слишком резко. Маша подняла глаза, но ничего не спросила.
До садика Инна довела детей почти бегом. Лёва дважды останавливался, чтобы проверить лед в лужах, хотя на дворе был октябрь и никакого льда еще не было. Маша требовала не держать ее за руку, а через минуту сама хваталась за рукав мамы у перехода.
В раздевалке воспитательница напомнила про поделку из природных материалов.
– У вас завтра последний день, Инна Сергеевна.
– Да, конечно. Мы сделаем.
– Вы вчера тоже говорили.
Инна кивнула и сунула Машины варежки в шкафчик Лёвы. Воспитательница молча переложила их на место.
Когда дети ушли в группу, Инна достала телефон. Сообщение по-прежнему было удалено. Она нажала на имя Дениса, посмотрела время его последнего входа и тут же закрыла приложение. Потом открыла снова.
***
Катя ждала Инну на парковке, потому что ее нужно было отвезти на работу. Они договорились еще вчера. Инна открыла пассажирскую дверь и не села, а сначала положила сумку на сиденье, потом вытащила обратно.
– Ты чего? – Катя перестала искать что-то в бардачке. – Детей сдала?
– Сдала.
– Тогда садись, я сейчас замерзну.
Инна села и закрыла дверь. В машине пахло новым пластиком и Катиной сладкой жвачкой. На зеркале болтался маленький желтый утенок, которого Катя купила на заправке и теперь зачем-то называла Геннадием.
– У тебя лицо белое, – сказала Катя. – Тебя воспитательница опять отчитала?
Инна показала телефон.
– Что смотреть?
– Вот, тут было сообщение, а теперь оно удалено без следа, от Дениса.
Катя взяла телефон, приблизила к глазам, хотя приближать там было нечего.
– И что было?
Инна рассказала. Сначала спокойно, почти дословно, но на фразе про изумрудное платье голос дрогнул. Она отвернулась к окну и стала рассматривать женщину в красной куртке, которая вела в сад девочку с огромным пакетом листьев.
– Прямо с двух сторон удалил, понимаешь? – Инна забрала телефон у Кати. – Я даже открыть не успела. Только уведомление увидела. Браслет золотой, тонкий такой. И написал: «Взял». Потом про платье. У меня нет изумрудного платья. Вообще никакого зеленого нет!
– Может, не тебе отправлял?
Инна посмотрела на нее.
– Спасибо, Кать. Вот теперь мне легче стало!
– Да я не в том смысле. Может, сестре, например. Или на работе кто-то попросил подарок выбрать.
– У него нет сестры.
– Я знаю, что нет. Я варианты перебираю.
– Под твое изумрудное платье, – повторила Инна. – Он знает, какие платья у женщин на работе?
Катя вздохнула и положила руки на руль.
– Только не звони ему сейчас.
– А что мне делать? На работу ехать и отчеты проверять?
– Позвонишь – он скажет, что ты не так прочитала. Или что коллега попросил. Или что сообщение вообще не от него. Ты доказать ничего не можешь.
– Зато я могу спросить!
– Можешь. И он начнет заметать все, что еще не замел.
Инна расстегнула куртку. В машине было холодно, но ей мешал воротник, будто стал на размер меньше.
– Я не собираюсь за ним следить.
– Пока и не надо.
– А что надо?
Катя посмотрела на нее внимательнее.
– Тихо посидеть хотя бы до вечера. У вас дети, Ин. Не руби с плеча из-за одного уведомления.
– Ты сейчас серьезно про детей?
– Я не говорю терпеть измену. Я говорю сначала понять, есть ли она. Если ты сейчас устроишь допрос, он включит дурака. Денис это умеет.
– Он не такой!
Катя опустила глаза и поправила утенка на зеркале. Геннадий покачался из стороны в сторону.
– Хорошо. Значит, спокойно все объяснит, когда будет что объяснять.
Инна открыла дверь.
– Мне надо на работу.
– Мы вообще-то едем вместе.
– Я пешком пройдусь.
– Инна, сядь нормально. Я тебя не обвиняю!
– А звучит так, будто я уже истеричка, которая увидела чужой браслет и решила развалить семью.
– Ты пока ничего не развалила.
– Пока?
Катя потянулась и закрыла дверь со стороны Инны.
– Я в обед проеду мимо их офиса.
– Зачем?
– Посмотрю, с кем он выходит. У них там кафе на первом этаже, половина сотрудников обедает у окна.
– Нет.
Катя завела машину. Инна пристегнулась, но ремень перекрутился, и она долго дергала его у плеча.
– Только посмотри, – сказала она, когда они выехали с парковки. – Ничего не снимай. И не подходи к нему.
– Конечно.
– И если он будет один, больше не езди.
– Хорошо.
– Кать, я серьезно!
– Я тоже.
***
На работе Инна трижды открывала чат с Денисом и каждый раз закрывала, не написав ни слова. В половине одиннадцатого он прислал смешной ролик, где мужчина пытался собрать детскую кровать и в итоге оказался внутри нее.
Обычно Инна ответила бы смеющимся смайликом. Сегодня оставила сообщение непрочитанным, потом вспомнила, что Денис увидит уведомление, и открыла.
«Ты чего молчишь?» – пришло через две минуты.
Она набрала: «Какого цвета у меня платья?» Прочитала, стерла.
«Работы много», – отправила она.
Денис ответил сердечком.
До обеда Катя не писала. В двенадцать сорок Инна сама отправила ей вопросительный знак, но сообщение осталось непрочитанным. В час десять Катя позвонила.
– Только не заводись, ладно?
– Ты его видела?
– Видела.
Инна зажала телефон между ухом и плечом и стала перекладывать бумаги из одной стопки в другую.
– Он был один?
– Сначала да. Потом к нему подошла девушка.
– Какая?
– Брюнетка. Молодая. Лет двадцать семь, может.
– Они просто вместе вышли?
– Ин, я из машины смотрела. Они пошли в кафе.
– Это рабочий день. Люди с работы ходят обедать.
– Вот и я говорю. Пока ничего.
– А платье?
Катя помолчала.
– Я не разглядела. На ней пальто было.
Инна опустила первую стопку на пол.
– Ты обещала не снимать.
– Я и не снимала.
– Тогда откуда ты знаешь, что брюнетка?
– Волосы из-под шапки видно.
– Она была в шапке или в пальто?
– И в шапке, и в пальто. Холодно вообще-то.
Инна закрыла глаза.
– Не езди больше.
– Хорошо.
– Слышишь?
– Слышу.
Вечером Денис принес пирожные. Четыре штуки в прозрачной коробке: два детских с разноцветной посыпкой и два взрослых с кремовыми розочками.
– У нас что, праздник? – спросила Инна.
– Нельзя просто так пирожные купить?
– Можно.
Он поцеловал ее в щеку, снял куртку и сразу пошел мыть руки. Инна взяла коробку и поставила в холодильник.
За ужином Денис рассказывал, как начальник перепутал презентации и полчаса показывал директорам старые цифры. Смеялся, передразнивал его голос, спрашивал Машу про садик. Инна смотрела на его руки. На правой у большого пальца была свежая царапина.
– Откуда это?
– Что?
– Царапина на пальце.
Денис посмотрел.
– А, коробку открывал.
– Какую?
– Ин, я не помню. На работе какую-то. С бумагой.
– Бумагой палец порезал?
– Картоном. Какая разница?
Он не отвел глаза и не замолчал, только потянулся за хлебом. Инна почувствовала себя глупо и стала снимать с Машиной котлеты подгоревший край.
После ужина Денис достал блендер из коробки.
– Давай проверим, пока гарантия есть.
– Сейчас?
– А что? Дети пусть коктейль выпьют.
Он нарезал банан, налил молоко, разрешил Лёве нажать кнопку. Блендер взревел так, что Маша зажала уши и убежала в комнату. Лёва захохотал и потребовал еще.
– Видишь, полезная вещь, – сказал Денис. – А ты вчера как-то не очень обрадовалась.
– Я обрадовалась, Денис.
– По тебе не скажешь.
– Я устала.
– Ты в последнее время все время уставшая!
Инна выключила блендер из розетки.
– У меня двое детей погодок.
– У меня тоже, вообще-то.
– Конечно.
– Что значит «конечно»?
– Ничего. Коктейль налей.
Он посмотрел на нее, но спорить не стал. Через десять минут сидел с детьми на полу и строил гараж из кубиков. Лёва залез ему на спину, Маша принесла кукол, Денис смеялся и просил не ломать папе позвоночник.
Инна убрала блендер обратно в коробку. Молочная капля засохла на прозрачной чаше, и она соскребала ее ногтем, пока пластик не заскрипел.
Ночью Денис положил ладонь ей на бедро.
– Ты спишь?
– Почти.
– Иди ко мне.
– Лёва может проснуться.
– Он всегда может проснуться.
Инна лежала лицом к стене. Рука Дениса еще немного задержалась, потом исчезла.
– Ты на меня обиделась? – спросил он.
– За что?
– Вот и я не понимаю.
Она хотела повернуться и спросить про сообщение. Уже набрала воздух, но в детской закашляла Маша. Инна сразу поднялась.
– Я посмотрю.
Маша спала, сбросив одеяло. Инна накрыла ее, поправила подушку и осталась рядом дольше, чем было нужно. Когда вернулась, Денис уже отвернулся и дышал ровно.
***
На следующий день Катя написала, что больше никуда не ездила. Еще через день прислала фотографию чашки кофе и спросила, жива ли Инна.
«Нормально все», – ответила Инна.
Дома действительно все выглядело нормально. Денис забирал детей из сада, купил корм рыбкам, которые принадлежали Лёве, но почему-то всегда кормил их сам. В среду починил дверцу шкафа. В четверг позвонил Инне днем и спросил, какие взять яблоки.
Она несколько раз убеждала себя, что увидела не то. Браслет мог быть подарком коллеге от всего отдела. Изумрудное платье могло обсуждаться в общем чате. Денис мог удалить сообщение, потому что сразу заметил ошибку и не хотел объяснять чужой подарок.
Каждое объяснение держалось минут десять, потом Инна вспоминала слово «пушка». Денис не писал так коллегам старше пятидесяти, которым отдел покупал подарок на юбилей. Он вообще почти никому так не писал. Инне когда-то писал, еще до свадьбы, когда она прислала фотографию в коротком синем платье.
В пятницу Катя позвонила в половине второго.
– Я соврала тебе.
Инна вышла из кабинета в коридор.
– В чем?
– Я ездила еще раз.
– Зачем?
– Потому что в первый день ничего толком не увидела, а ты уже начала его оправдывать!
– Я тебя не просила!
– Знаю. Можешь потом наорать. Ты сейчас на работе?
– Да.
– Выйди куда-нибудь, где одна.
– Я и так одна.
– Лучше сядь.
– Катя, говори нормально!
На другом конце послышался гул улицы, потом хлопнула дверца машины.
– Я их сфотографировала.
Инна прислонилась спиной к стене.
– Кого?
– Дениса и эту девушку. Они сидели в том кафе. Сегодня она была без пальто.
– И что?
– Я сейчас пришлю.
– Кать, что на ней было?
Телефон коротко завибрировал. На экране появилась фотография, снятая через стекло. Денис сидел за столиком у окна, чуть наклонившись вперед. Напротив него была брюнетка в темно-зеленом платье. Он держал ее за руку, большим пальцем проводя по костяшкам.
Инна увеличила снимок. Лицо девушки расплылось, зато на запястье ярко блеснул тонкий золотой браслет.
– Это он? – спросила Катя.
Инна не ответила.
– Ин?
– Кажется, да.
Она открыла фотографию еще раз, приблизила запястье девушки и тут же отдалила. Денис улыбался ей так, как дома уже давно не улыбался никому. Без шума, без детей, без просьб купить яблоки и вынести мусор. Он сидел, не торопясь, и держал чужую руку обеими своими.
– Я сейчас к тебе приеду, – сказала Катя.
– Не надо.
– Ты одна там не оставайся.
– У меня совещание через пять минут.
Инна убрала телефон от уха, потому что по коридору шла сотрудница с папкой.
– Все хорошо? – спросила та.
– Да. Голова закружилась.
– Может, воды?
– Сейчас пройдет.
Она дождалась, пока женщина уйдет, и снова подняла телефон.
– Кать, вечером приезжай. После девяти. Когда дети уснут.
– А Денис?
– Пусть тоже уснет.
***
Но Денис в тот вечер задержался. Написал, что у них срочный отчет, и вернулся почти в одиннадцать. Катя ждала в машине во дворе, пока Инна не отправила ей: «Поднимайся».
Денис принял душ и лег, даже не спросив, почему у Инны гостья так поздно.
– Только тихо там, – сказал он из спальни. – Мне вставать рано.
Катя сняла обувь и прошла на кухню. Коробка с блендером все еще стояла на столе, потому что Инна так и не нашла для него места.
– Он дома? – шепотом спросила Катя.
– Спит.
– Быстро.
– Устал он.
Катя поджала губы, но промолчала. Села у стола, открыла на телефоне фотографии. Их было больше, чем Инна видела днем.
На одной Денис подавал девушке салфетку. На другой она что-то говорила, а он смотрел ей в лицо, забыв про тарелку. На третьей их руки лежали рядом, и пальцы Дениса касались ее запястья чуть выше браслета.
– Я сначала тоже думала, что просто обед, – сказала Катя. – Люди работают вместе, мало ли. Потом он взял ее за руку. Они чуть не поцеловались прямо там, но официант подошел.
– Может, ты не так увидела?
Катя медленно положила телефон экраном вверх.
– Инна!
– Я просто говорю. Через стекло, издалека.
– Я сделала видео.
– Не надо.
– Посмотри.
– Я сказала, не надо!
Инна вскочила так резко, что коленом ударила стол. Коробка с блендером качнулась, Катя поймала ее обеими руками.
Из спальни донесся голос Дениса:
– Вы там что делаете?
– Ничего! – крикнула Инна. – Коробку задели.
– Тише можно?
– Можно!
Она дождалась, пока в квартире снова станет тихо, потом села. Катя придвинула телефон ближе, но видео не включила.
– Кто она?
– Юля. Работает у них в маркетинге. Я нашла профиль. Фамилия там другая, но в друзьях половина их офиса.
На фотографиях Юля стояла у зеркала, держала бокал на чьем-то дне рождения, сидела на подоконнике с котом. Изумрудное платье было и в профиле. Под снимком, выложенным месяц назад, кто-то написал: «Цвет твой на сто процентов».
Денис поставил огонек.
Инна несколько раз провела пальцем по экрану. Огонек не исчез.
– Полгода назад он этот блендер ругал, – сказала она. – Помнишь? Мы с тобой выбирали. Он сказал, дорого. А тут браслет.
Катя убрала телефон.
– Чек искать бесполезно. Он не с общей карты платил, скорее всего.
– Я не буду искать чек.
– И телефон его не трогай. Если заметит, все удалит.
– Там и так уже все, наверное, удалено!
– Что мне делать, Кать?? – спросила она.
Подруга ответила не сразу.
– В лоб спросить.
– Он соврет.
– Тогда бери на понт. Скажи, что Юля сама тебе позвонила. Что все рассказала.
– Она скажет, что не звонила.
– Денис первым к ней не побежит проверять. Он сначала испугается и выдаст себя, точно тебе говорю!
– А если нет?
– Тогда покажешь фотографии.
Инна посмотрела в сторону спальни. Дверь была прикрыта. За ней Денис спал после срочного отчета, оставив брюки на стуле и носки возле кровати. Утром он спросит, где чистая рубашка, отвезет Машу в сад и поцелует Инну в щеку у двери.
– Я не могу сейчас, – сказала она.
– Сейчас и не надо. Дети дома.
– Я вообще не могу.
– Сможешь.
– А дальше что? Допустим, он скажет правду. Мне детей куда? К маме? К тебе? У нас ипотека. Лёва без него по ночам ревет, когда Денис в командировке. Маша завтра спросит, почему папа не пришел. Что я ей отвечу?
Катя протянула руку, но Инна отодвинулась и стала поправлять коробку на столе.
– Сначала пусть скажет правду, – тихо ответила Катя. – Дальше будешь решать, не сегодня.
***
Три дня Инна ждала момента, когда детей не окажется дома. Денис будто специально приходил вовремя, садился ужинать вместе со всеми, включал Маше мультики и спрашивал Инну, почему она такая молчаливая.
В понедельник он ушел утром, пообещав вернуться поздно. Инна отвела детей в сад, отпросилась с работы после обеда и приехала домой. Она не собиралась ничего устраивать сегодня. Хотела открыть ноутбук, закончить отчет и хотя бы час посидеть в квартире одна.
В четыре часа в замке повернулся ключ.
Денис вошел, насвистывая, бросил на тумбу перчатки и увидел ее у раковины.
– О, привет. А ты чего дома?
– Отпросилась.
– Заболела?
– Нет.
Он уже прошел к комоду и начал выдвигать ящики.
– Я на секунду. Папку забыл, синюю такую. Ты не видела?
Инна вытерла руки полотенцем. Денис нашел папку, прижал к боку и улыбнулся.
– Все, побежал. Вечером буду часов в десять.
Она встала между ним и дверью.
– Мне Юля звонила.
Улыбка осталась у него на лице, но рука с ключами медленно опустилась.
– Какая Юля?
Денис спросил слишком быстро. Даже не переспросил, кто звонил и откуда у нее номер. Он только крепче прижал синюю папку к боку, и Инна увидела, как у него дернулся уголок рта.
– Из маркетинга, – сказала она. – Которой ты браслет под изумрудное платье купил.
Денис несколько секунд смотрел на нее, потом усмехнулся и покачал головой.
– Ин, ты чего вообще?
– Она мне всё рассказала.
– Кто?
– Юля.
– Да какая Юля? У нас там три Юли, наверное. Или четыре. Ты мне можешь нормально объяснить?
Он говорил раздраженно, почти уверенно, но не двигался к двери. Ключи лежали в его ладони, и металлическое кольцо мелко постукивало о край папки.
Инна слышала собственное дыхание. Она боялась сказать лишнее, перепутать слова, выдать Катю и фотографии. Денис всегда хорошо замечал мелкие несостыковки. Мог через неделю вспомнить, что она назвала одно время, а потом другое.
– Та, с которой ты встречаешься полгода.
Денис фыркнул и поставил папку на комод.
– Ты с ума сошла?
– Нет.
– Тебе какая-то баба позвонила, представилась сотрудницей, наговорила ерунды, и ты поверила? Это развод какой-то. Может, спам. Сейчас чего только не придумывают!
– Она знала про сообщение.
Он перестал теребить ключи.
– Какое сообщение?
– Которое ты отправил мне в нашу годовщину. С фотографией браслета. Потом удалил.
– Я ничего тебе не отправлял.
– Отправил.
– Инна, ты могла увидеть рекламу. У тебя эти уведомления постоянно вылезают.
– Там было твое имя! Я не слепая!
– Ну значит, кто-то аккаунт взломал. Я откуда знаю?
Он поднял папку и сделал шаг к двери.
– Я реально опаздываю. Давай вечером спокойно поговорим, потому что сейчас ты несешь какой-то бред.
Инна схватила его за рукав.
– Она назвала дату, Денис!
Он остановился.
– Какую дату?
– Когда вы стали встречаться. И про сообщение сказала. Про то, что ты не туда отправил и сразу удалил. Хватит из меня идиотку делать!
Последнюю фразу она почти прокричала. Денис дернул рукой, освобождая рукав, и посмотрел на дверь в детскую, хотя детей дома не было.
– Ты чего орешь?
– Сейчас не время изображать заботливого отца. Отвечай!
– На что отвечать? На твои фантазии?
– На то, зачем ты купил ей золото, а мне блендер!
Денис открыл рот, но ничего не сказал. Лицо у него быстро покраснело, лоб покрылся мелкими каплями. Инна раньше видела его таким один раз, когда он забыл оплатить страховку и попал в небольшую аварию. Тогда он тоже сначала долго уверял, что письмо от страховой потерялось.
– Покажи телефон, – сказала она.
– Зачем?
– Покажи переписку с Юлей!
– У меня рабочая переписка. Я не обязан тебе ее показывать.
– Ты мой муж!
– И что? Это дает тебе право лазить в моем телефоне?
– Я еще не лазила. Я попросила дать.
– А я не дам. Потому что это уже ненормально.
Он говорил громче, будто надеялся задавить ее голосом. Инна отступила на шаг и вдруг заметила, что Денис держит папку вверх ногами. Бумаги внутри сползли к краю и смялись.
– Она сказала, что ты обещал уйти после Нового года.
Денис поднял глаза. Инна придумала это на ходу и сразу испугалась, что переборщила. Но он не засмеялся и не спросил, с чего она взяла. Он медленно поставил папку на пол.
– Что именно она тебе сказала?
– Достаточно.
– Так не бывает. Что значит «достаточно»?
– То и значит.
– Инна, я тебя спрашиваю: какими словами?
– Ты сейчас не про меня думаешь. Ты проверяешь, насколько она тебя сдала??
– Я ничего не проверяю.
– Тогда позвони ей при мне.
Он провел ладонью по лицу и сел на край пуфа. Ключи выпали из руки, ударились о плитку. Денис не наклонился за ними.
– Блин, – сказал он тихо.
Инна ждала. Ей хотелось, чтобы он снова начал отрицать, разозлился, обозвал ее ненормальной. Пока он врал, еще можно было держаться за то, что Катя неправильно увидела, браслет оказался похожим, а рука на фотографии лежала под случайным углом.
Денис поднял ключи и положил рядом с собой.
– Ладно.
– Что «ладно»?
– Да, мы встречаемся.
Инна смотрела на него и не понимала, почему он произнес это таким обычным голосом. Будто признал, что поцарапал машину или забыл оплатить квитанцию.
– Сколько?
Денис потер затылок.
– Какая разница?
– Сколько?!
– Несколько месяцев.
– Полгода?
Он ничего не ответил.
– Полгода, Денис?
– Примерно.
Инна подошла к столу и взяла тарелку, на которой осталось детское печенье. Утром Маша откусила у одного человечка голову и сказала, что живот доест после садика. Инна собиралась убрать печенье в пакет, но забыла.
– Ин, только давай без…
Тарелка ударилась о стену рядом с холодильником. Грохот получился сильнее, чем Инна ожидала. Белые осколки разлетелись по полу, один проскользнул под шкаф, печенье раскрошилось у ножки стола.
Денис вскочил.
– Ты совсем уже?!
– Полгода?!
– Успокойся!
– Как мне успокоиться? Покажи, Денис! Покажи, где у меня это место, на которое надо нажать, и я успокоюсь! Ты спишь с другой бабой полгода!!!
Она схватила со стола коробку салфеток и швырнула в него. Коробка ударилась о плечо, раскрылась, белые листы посыпались на пол.
– У нас дети маленькие! Двое! Я с ними одна с утра до ночи, я к врачу с ними одна, в сад одна, ночью встаю одна, пока ты задерживаешься! Ты говорил, у вас отчеты!
– У нас и были отчеты.
– И Юля была!
– Да не ори ты!
– Какое ты имеешь право говорить мне, что делать?!
Денис выставил руки вперед, будто боялся, что она ударит его.
– Я не хотел, чтобы так получилось…
– А как ты хотел? Чтобы я сама догадалась и тихо освободила тебе шкаф?
– Я хотел разобраться.
– Полгода разбирался?
– Да не все полгода было серьезно!
Инна ударила ладонью по столу.
– А когда стало серьезно? До браслета или после? Когда ты ей платье рассматривал? Когда мне блендер выбирал?
– Причем тут блендер?
Она засмеялась, и смех сразу перешел в плач. Инна вытирала лицо ладонями, но слезы продолжали течь, подбородок дрожал, слова выходили неровно.
– Действительно, причем. Мне же очень нужен был блендер. Я без него восемь лет прожила и дальше бы не смогла. А ей золото, потому что у нее платье красивое.
– Это не так!
– А как?
– Я не делил вас по подаркам!
– Нет, ты нас отлично разделил. Тут у тебя жена, дети, чистые рубашки и ипотека. Там девушка в зеленом платье, которой ты пишешь про пушку.
– Не надо сейчас все сводить к каким-то словам!
– А к чему сводить? К большой любви?
Денис отвернулся. Посмотрел на осколки, потом на окно, на часы над дверью. Инна вдруг ясно увидела, что он ждет, когда она замолчит, чтобы произнести то, что уже приготовил заранее. Наверное, повторял в машине или в лифте, пока поднимался домой.
– Говори, – потребовала она. – Давай. Я вижу, что ты хочешь что-то сказать.
Он сел на стул и обхватил голову руками.
– Я влюбился, Ин.
Она перестала плакать на несколько секунд.
– Что?
– Я не хотел. Так вышло. Мы сначала просто общались, потом… В общем, я реально влюбился.
Инна взяла со стола детскую пластиковую ложку и сжала в кулаке. Ложка согнулась, но не сломалась.
– Влюбился он.
– Ты просила правду.
– Я просила не спать с другой женщиной!
– Мы с тобой давно нормально не разговариваем.
– А с кем мне было разговаривать? Ты приходил в десять, ел и ложился с телефоном.
– Вот. Именно. Мы уже давно жили как…
– Только не смей! – Инна снова закричала. – Не смей сейчас делать так, будто это мы вместе тебе Юлю нашли!
– Я не делаю.
– Делаешь! Еще минуту, и скажешь, что я сама виновата, потому что уставала и не встречала тебя у двери в кружевном белье.
– Я такого не говорил!
– Скажешь. У тебя все впереди.
Денис опустил руки и посмотрел на нее.
– Мне с ней легко…
– Конечно. Она не знает, что Лёва не ест суп, если там плавает укроп. Она не будит тебя в четыре утра, потому что у Маши температура. Она не просит забрать зимнюю обувь из пункта выдачи. Ей с тобой тоже легко. Ты к ней приходишь чистый, веселый и без пакета с мусором.
– Инна, зачем ты унижаешь ее? Она тут ни при чем!
– Она спит с женатым мужчиной и носит браслет, который ты купил, пока я думала, чем закрыть платеж по садику. Но она ни при чем. Конечно.
– Она не знала сначала…
– А потом узнала и сразу вернула тебя домой?
Денис сжал губы.
– Мы не собирались делать тебе больно.
– Вы вдвоем это обсуждали?
Он промолчал.
– Вы обсуждали меня??
– Иногда.
Инна шагнула к нему.
– Что именно? Что я зануда? Что у нас секса мало? Что я хожу дома в старой футболке? Ты ей жаловался, как тебе тяжело со мной?
– Я не обязан пересказывать все разговоры!
– А спать с ней обязан был?
– Хватит!
Денис тоже сорвался. Ударил ладонью по столу, и блендер в коробке качнулся.
– Я уже сказал, что виноват! Что ты еще хочешь услышать?
– Чтобы ты не говорил со мной так, будто я задерживаю тебя перед свиданием!
– У меня работа.
– В четыре часа ты вернулся за папкой и уже опаздывал. Куда?
Он посмотрел на часы.
– На встречу.
– С ней?
– Не только с ней.
– Уходи.
– Инна, давай не сейчас.
– Сейчас.
– Мы оба на нервах.
– Я сказала, уходи!
Она прошла в прихожую, вытащила из шкафа его спортивную сумку и швырнула к двери. Сумка упала, молния звякнула о плитку.
Денис вышел следом.
– Ты понимаешь, что делаешь?
– Впервые за три дня понимаю.
– У нас дети.
– Пять минут назад это не мешало тебе быть влюбленным!
– Я не могу просто взять и уйти.
– Можешь. Смотри: открываешь шкаф, кладешь вещи, надеваешь куртку.
– Куда я пойду?
– К Юле. К маме. В гостиницу. В офис на раскладушку. Мне без разницы.
– У Юли нет условий.
Инна замерла у шкафа.
– Что?
– Ничего.
– Нет, повтори.
– Я сказал, что туда нельзя. Она квартиру с подругой снимает.
Инна коротко рассмеялась.
– Надо же. Полгода большая любовь, а жить негде.
– Не начинай.
– Я уже закончила. Собирайся.
***
Денис открыл шкаф и несколько секунд просто смотрел на полки. Потом начал хватать вещи без разбора: джинсы, свитер, две футболки.
– Мы можем хотя бы вечером поговорить? – спросил он. – Когда дети уснут.
– Нет.
– Им что скажем?
– Что ты уехал в командировку.
– Они узнают.
– Сегодня не узнают. А завтра я решу, что сказать.
– Ты не можешь одна решать!
– А ты мог один решать полгода?
Денис застегнул сумку, потом снова расстегнул и пошел в ванную за зубной щеткой. Инна стояла в прихожей, прижав руки к животу. Из кухни доносилось тиканье часов. Она всегда считала, что они идут почти бесшумно, но сейчас каждый щелчок был отчетливым.
Денис вернулся с косметичкой.
– Ин, я не хотел уходить вот так.
– А как ты хотел?
– Я не знаю…
– Ты вообще собирался уходить?
Он поставил косметичку на тумбу.
– Я собирался со всем разобраться.
– Когда?
– После Нового года, может быть.
Инна закрыла глаза. Она придумала эту фразу для блефа, а теперь услышала ее почти дословно.
– Значит, Юля не соврала.
– В каком смысле?
– Ни в каком.
Денис насторожился.
– Она правда тебе звонила?
Инна посмотрела ему в лицо.
– Уходи!
– Инна, она тебе не звонила, да?
– Какая теперь разница?
– Ты меня обманула!
– Господи, Денис.
– Ты специально сказала, что она все рассказала!
– И ты все подтвердил.
– Это подло!
Инна открыла входную дверь.
– Выходи, пока я еще могу говорить нормально.
Он надел куртку, поднял сумку и остановился на пороге.
– Я завтра заберу детей из сада.
– Нет.
– Я их отец!
– Завтра я сама заберу.
– Ты не можешь запрещать мне видеть детей из-за наших отношений!
– Я ничего не запрещаю. Сегодня ты уходишь. Завтра напишешь мне, и мы решим.
– Ты сейчас хочешь меня наказать.
– Я сейчас не хочу тебя видеть!
Он переступил порог, но придержал дверь рукой.
– Я все равно люблю детей.
– Я не говорила, что не любишь.
– И тебя я не перестал…
– Не надо.
– Я правда не хотел, чтобы ты узнала так.
– А как? Через год? Когда Юля забеременеет? Или когда дети сами увидят вас в кафе?
– Не говори ерунды!
– Закрой дверь с той стороны.
Денис еще несколько секунд стоял, потом отпустил ручку. Дверь закрылась тихо. Замок не щелкнул, и Инна открыла снова.
– Ключ.
Он стоял у лифта с сумкой в руке.
– Что?
– От квартиры.
– Инна, это и мой дом.
– Я не хочу, чтобы ты пришел ночью.
– Я не приду ночью.
– Отдай ключ.
Денис достал связку, снял один ключ и положил ей на ладонь.
– Довольна?
Инна захлопнула дверь и повернула замок.
Она вернулась на кухню. Осколки все еще лежали у стены, между ними валялась половина печенья с откушенной головой. Инна принесла совок, но присела на корточки и не смогла сразу начать. Руки дрожали так, что щетка стучала по полу.
Она собрала крупные куски, высыпала в мусорное ведро и заметила под столом золотистую крошку от печенья. Потянулась за ней, села на пол и прислонилась спиной к стене.
Телефон лежал на столе. Денис написал: «Я поеду к маме. Позвони, когда успокоишься».
Инна прочитала и заблокировала экран.
Через минуту пришло еще одно сообщение.
«Пожалуйста, не говори детям ничего плохого про меня».
Она перевернула телефон экраном вниз.
На столе стоял блендер. Коробку зацепили во время ссоры, и она немного раскрылась. Сквозь щель виднелась прозрачная чаша, вымытая после бананового коктейля. Денис тогда спросил, почему Инна не радуется. Она ответила, что устала, и он обиделся.
Инна поднялась, взяла коробку и хотела убрать в шкаф, но там не было места. На верхней полке стояли формочки для выпечки, которыми она пользовалась один раз, внизу лежал старый миксер с перегоревшим проводом. Она поставила блендер обратно на стол.
***
В прихожей повернулся ключ.
Инна резко выпрямилась. Первой мыслью было, что Денис вернулся с другим ключом. Она схватила край стола, готовая снова кричать.
Дверь открылась, и в квартиру ворвался Лёва.
– Мам, мы пришли!
Следом вошла Маша, расстегнутая, с шапкой в руке. За ней стояла Катя, держа два детских рюкзака и пакет с поделкой из шишек.
– Я забрала их, – сказала она тихо. – Ты не отвечала.
Лёва бросил куртку на пол и побежал на кухню.
– А папа где?
Инна посмотрела на Катю. Та не спрашивала ничего, только сняла с Маши мокрые ботинки и поставила их на коврик.
– Мам, папа где? – повторил Лёва.
Инна закрыла глаза, вдохнула и взяла сына за руку.
– Папа уехал по делам.
– Надолго?
Маша уже стояла рядом и смотрела снизу вверх.
– Я пока не знаю.
– А вечером придет?
Инна провела ладонью по ее спутанным волосам.
– Сегодня нет.
Лёва нахмурился.
– А кто будет строить гараж?
– Давайте я, – сказала Катя из прихожей. – Только сначала руки моем.
Дети побежали в ванную, споря, кто включит воду первым. Через несколько секунд Лёва закричал, что Маша толкается, Маша заплакала, и Катя пошла их разнимать.
Инна осталась у стола. На полу возле стены блестел маленький осколок, который она не заметила. Она наклонилась, подняла его двумя пальцами и выбросила в ведро.
Потом закрыла коробку с блендером и сдвинула ее к самому краю стола, освобождая место для детской поделки.
