За три недели до поездки свекрови Ирина сидела на кухне с телефоном в руке и второй раз слушала сотрудницу санатория, потому что хотела убедиться, что правильно поняла условия.
— Да, заявление получили, — спокойно повторила женщина. — По вашей брони фактически понесённых расходов на сегодняшний день нет, поэтому возврат будет на всю оплаченную сумму. Деньги поступят обратно на карту, с которой была оплата.
Ирина поблагодарила, закончила разговор и ещё некоторое время смотрела на экран.
Девяносто одна тысяча двести рублей.
Месяц назад она сама перевела эти деньги за путёвку свекрови и тогда была уверена, что большая часть суммы вернётся в семейные накопления.
Всё начиналось с шестидесяти тысяч
О санатории Алексей заговорил за ужином. Его мать, Лидия Павловна, давно хотела съездить отдохнуть, а её знакомая как раз вернулась из хорошего места и расхвалила питание, номера и территорию.
Ирина открыла сайт, посмотрела свободные даты и нашла подходящий заезд на двенадцать дней.
— Девяносто одна двести, — сказала она, повернув телефон к мужу. — Мы на кухню собираем, ты помнишь?
Старые шкафы ещё держались, но одна дверца уже плохо закрывалась, а столешницу они собирались менять второй год подряд. Деньги лежали на накопительном счёте, куда супруги каждый месяц переводили часть зарплаты.
Алексей придвинул телефон ближе и несколько секунд изучал страницу.
— Мама шестьдесят тысяч вернёт. Я с ней говорил. У неё вклад заканчивается через пару недель, она просто сейчас снимать не хочет. Получается, от нас чуть больше тридцати тысяч. Нормальный подарок.
Тридцать с небольшим тысяч Ирина пережить могла. Тем более муж действительно редко просил о таких суммах для матери.
Бронированиями в семье обычно занималась она: Алексей терпеть не мог заполнять данные, сверять даты и читать условия. Поэтому договор оформили на Ирину, она оплатила заказ своей картой и переслала мужу подтверждение.
— Ты только ещё раз скажи маме про шестьдесят тысяч, чтобы потом не было недоразумений, — попросила она.
— Да сказал я уже. Всё нормально.
Недоразумение обнаружилось через неделю.
«Какой ещё возврат денег?»
Лидия Павловна позвонила Ирине сама. Сначала спросила, далеко ли от корпуса железнодорожный вокзал, потом пожаловалась, что никак не решит, какой чемодан брать. Разговор был обычный, пока свекровь не сказала:
— Я сначала Алексея ругала, конечно. Такие деньги на меня тратить. А потом думаю: раз сын решил матери подарок сделать, что я буду отказываться?
Ирина не сразу уловила смысл.
— Какой подарок?
— Путёвка. Алексей сказал, чтобы я вообще о деньгах не думала.
Ирина выпрямилась на стуле.
— Лидия Павловна, а шестьдесят тысяч после окончания вклада?
Свекровь замолчала.
— Какие шестьдесят тысяч?
После этого обе уже говорили осторожнее. Выяснилось довольно быстро: Алексей матери ничего о возврате не говорил. Наоборот, несколько раз повторил, что санаторий оплачивает он и ей не надо ничего добавлять.
Вечером Ирина дождалась мужа на кухне.
Алексей поставил пакет с продуктами на стол, убрал молоко и сыр в холодильник, а когда повернулся, понял по её лицу, что откладывать разговор не получится.
— Ты маме говорил, что она вернёт шестьдесят тысяч?
Он помолчал, закрыл холодильник и прислонился к столешнице.
— Сначала говорил.
— А потом?
— Потом решил, что неудобно с неё брать. Она обрадовалась поездке, начала собираться… Ирин, ну это моя мать. Я подумал, что мы справимся.
— Ты подумал после того, как я перевела девяносто одну тысячу?
Алексей нахмурился.
— Мы же не последние деньги отдали.
Ирина напомнила, что соглашалась совсем на другую сумму. Муж выслушал, но довольно быстро разговор снова вернулся к тому, что «маме один раз можно».
Тогда же выяснилось, что Алексей собирался ещё купить ей билеты и дать денег с собой.
— Сколько?
— Не знаю. Тысяч пятнадцать-двадцать.
— То есть ты уже распорядился ещё и ими?
— Я пока ничего не переводил.
Ирина посмотрела на него и поняла, что спорить о разнице между «не перевёл» и «уже решил» сейчас бессмысленно.
Два разговора ничего не изменили
На следующий вечер она предложила компромисс. Пусть путёвка остаётся, Лидия Павловна едет, но шестьдесят тысяч возвращает после окончания вклада, как Ирина изначально и соглашалась.
Алексей сидел за столом с чашкой чая и сначала отвечал спокойно.
— Ну неудобно теперь с неё деньги просить. Я уже сказал, что подарок.
— Ты сказал это после того, как получил от меня согласие на совершенно другие условия.
— От тебя послушать, так я эти деньги неизвестно куда унёс.
— Не неизвестно куда. Своей маме. Только это всё равно наши семейные накопления.
Алексей поставил чашку на стол и заметно раздражённее произнёс:
— Ира, ты из-за матери сейчас будешь до каждой тысячи докапываться? Мы оба работаем, ещё накопим.
На этом разговор закончился.
Через день Ирина подняла тему ещё раз и услышала почти то же самое. Только теперь Алексей добавил, что отменять уже поздно и мать всем рассказала о поездке.
Именно после этих слов Ирина нашла письмо с подтверждением бронирования и перечитала условия.
До заезда оставалось больше трёх недель.
Она сначала позвонила в санаторий, объяснила, что хочет отказаться от услуг, и уточнила, какие расходы уже понесены по заказу. После разговора отправила заявление через электронную почту, указанную в договоре. Ей ответили, что удержаний по брони нет и сумма будет возвращена полностью.
Через несколько дней на карту поступили 91 200 рублей.
Ирина сразу перевела их обратно на накопительный счёт.
Цена подарка неожиданно изменилась
Лидии Павловне сообщили об отмене брони из санатория, и она тут же позвонила сыну.
Поэтому домой Алексей вернулся уже заведённым. Куртку он повесил в прихожей, быстро разулся и прошёл на кухню, где Ирина убирала посуду после ужина.
— «Ты аннулировала мамину путевку?!»
— Да. Деньги уже вернули.
Алексей остановился у стола.
— И ты даже мне не сказала? Мама теперь сидит и не понимает, что происходит. Она уже вещи собирала.
Ирина поставила тарелку в шкаф и повернулась к нему.
— Я два раза тебе сказала, что не согласна дарить девяносто одну тысячу из наших накоплений. Оба раза ты решил, что моё согласие уже не нужно.
— Это моя мать, а не посторонний человек.
— Я и не говорю, что она посторонняя. Хочешь сделать ей такой подарок — сделай. Но из той суммы, которой ты распоряжаешься сам после наших общих расходов. Я свои деньги на этот подарок больше не добавляю.
Алексей сначала хотел возразить, потом достал телефон.
— Хорошо. Сейчас найду ей другую путёвку.
Он ушёл в комнату и почти сорок минут сравнивал варианты. Когда вернулся, прежнего напора уже не было.
— Там нормальные места примерно столько и стоят.
— Я знаю. Я же эту путёвку и бронировала.
— Если я сейчас всё оплачу, у меня почти ничего свободного до следующей зарплаты не останется.
Ирина лишь кивнула. Именно это она пыталась объяснить ему две недели.
Лидия Павловна в тот вечер больше не звонила.
Через несколько дней Алексей сказал, что они с матерью всё-таки выбрали другой вариант: санаторий попроще и на десять дней. Часть суммы Лидия Павловна оплатила сама после окончания вклада, остальное добавил сын из денег, которыми обычно распоряжался без согласования с женой.
К теме первой путёвки они больше не возвращались.
А через месяц Ирина снова увидела, как на семейном накопительном счёте прибавилась очередная сумма на кухню.
