— Немедленно отменяй покупателя! — громко потребовала Зоя Семёновна, решительно перекрывая своим поставленным голосом гул проезжающего за забором транспорта. — Я пообещала этот автомобиль Алиночке.
Я аккуратно провела мягкой салфеткой по приборной панели, стряхнула пылинку с кожаной оплетки руля, захлопнула водительскую дверцу и повернулась к свекрови.
— Кому пообещали, простите? — уточнила я, складывая салфетку в ровный квадрат.
— Дочери своей! — Зоя Семёновна возмущенно всплеснула руками, словно искренне поражаясь моей недогадливости. — Ребенок вчера звонит, жалуется. Говорит, ее малолитражка совсем сдавать стала, ремонтировать слишком накладно. А я ей и отвечаю: не горюй, Лариса себе вон какой шикарный новый кроссовер взяла, а прежняя машина ей теперь совершенно без надобности. Отдаст по-родственному, свои же люди.
Мой муж Вадим, протиравший в этот момент боковое зеркало, выронил влажную тряпку прямо на асфальт.
— Мама, ты в своем уме? — Вадим шагнул к свекрови, преграждая ей путь к отполированному капоту. — Какое еще по-родственному? Лариса этот автомобиль продает, чтобы часть кредита за новый транспорт закрыть. У нас покупатель совсем скоро приедет!
— Какой еще покупатель? — отмахнулась Зоя Семёновна, как от назойливой осы. — Вы же ему еще ничего не продали? Денег не брали? Документы не подписывали? Ну и славненько. Скажете, что обстоятельства непреодолимой силы изменились. В конце концов, у людей должны быть какие-то моральные принципы. Родная сестра пешком ходить будет, пока вы тут барыши подсчитываете?
Я выпрямилась, одернула куртку и посмотрела на свекровь.
— Зоя Семёновна, машина моя. Покупала ее исключительно я. Обслуживала в сервисе я. Никаких благотворительных подарков Алине не планировалось и не предвидится.
— Лариса, ну зачем ты так рубишь с плеча? — заговорила свекровь сладким, просящим тоном, пытаясь заглянуть мне в глаза. — Ты же у нас женщина обеспеченная, заведующая отделом оптики. Неужели тебе жалко для золовки куска подержанного металла? Тебе этот транспорт уже совершенно не по статусу. А девочка мучается. У нее бампер треснут!
— Так она сама на парковке в бетонный столбик въехала, — резонно вставил Вадим, поднимая тряпку. — Кто ей виноват? Педали путать не надо.
— Столбик поставили неправильно! — мгновенно парировала свекровь, не смутившись ни на секунду. — И вообще, Лариса, у тебя теперь целый автопарк. Ты что, осьминог, на всех автомобилях сразу ездить? Солить их в гараже будешь?
— Продам и закрою долг перед банком. Я вам эту позицию уже озвучивала, — ровным тоном ответила я.
— Ой, да какие у вас долги! — Зоя Семёновна возвела очи горе. — Вы с Вадиком прекрасно получаете! Могли бы и ужаться ради сестры. Какая же ты черствая, Лариса. Никакого сострадания к ближнему. Я уже Алиночке позвонила, обрадовала ребенка. Она так счастлива была, так горячо благодарила! А ты хочешь у девочки праздник отнять?
— Зоя Семёновна, вы пообещали чужую вещь. Сами пообещали, сами теперь и объясняйте Алиночке, почему подарочная акция отменяется.
— Так она уже свою продала! — торжествующе выдала свекровь, словно выложила на стол козырного туза.
Мы с Вадимом переглянулись.
— В каком смысле продала? — нахмурился муж.
— В прямом! — гордо заявила Зоя Семёновна, расправляя плечи. — Я ей позавчера велела не тянуть резину. Говорю, скидывай свою развалюху первой же встречной студентке за любые деньги, а на выходных заберешь машину Ларисы. Алина даже на работе всем коллегам похвасталась, что на класс выше пересаживается!
Свекровь превзошла саму себя. Распорядиться чужим имуществом — это полбеды, но заставить дочь избавиться от единственного средства передвижения под несуществующее обещание — это требовало особого таланта.
К воротам нашего двора мягко подкатило такси. Задняя дверца распахнулась, и на свет божий появилась Алина.
— Сдачу оставьте, шеф! — весело крикнула золовка таксисту. — У меня сегодня лучший день, я теперь владелица шикарного авто!
Алина подошла ближе. В руках она сжимала необъятные пушистые чехлы кислотного розового цвета, а на локте раскачивался огромный ароматизатор в виде короны.
— Принимайте пешехода! — радостно щебетала она, проходя во двор. — Ох, еле спихнула свою крошку. Смотрите, какие чехлы отхватила! Меховые, чтобы зимой не мерзнуть. Твои-то сиденья, Лариска, небось совсем истерлись. И пахучку купила вишневую. А то у тебя вечно ванилью несло, меня от нее мутит. Ну что, где мои новые ключики? Я уже возле работы самое козырное парковочное место застолбила!
— Очень предусмотрительно, — я скрестила руки на груди. — А стелить эти меха куда собралась?
— Как куда? — Алина искренне удивилась, хлопая накрашенными ресницами. — В мою новую ласточку! А чего лица такие кислые? Радоваться надо, имущество в семье остается!
— Алина, у тебя нет новой ласточки, — Вадим потер переносицу. — И ключей тоже нет.
— Ой, Вадик, не завидуй! — отмахнулась золовка, пытаясь протиснуться мимо меня к водительской двери. — Мама сказала, вы решили мне по-родственному машину отдать. Я свою малышку сегодня утром спихнула! Прибежала девочка-студентка, глаза горят. Я ей даже торговаться не дала, назвала цену по самому низу рынка, лишь бы быстрее забрать деньги и к вам приехать. Даже резину зимнюю в багажник закинула от щедрости душевной!
— Умница, дочка! — громко похвалила Зоя Семёновна. — Нечего хлам копить! Освобождай место для хороших вещей!
— Алина, твоя мама выдала желаемое за действительное, — спокойно произнесла я, загораживая доступ к дверной ручке. — Машина продается. Покупатель будет с минуты на минуту.
Алина замерла. Она перевела растерянный взгляд с меня на Вадима, затем на свои розовые меха, и уставилась на мать.
— Мам… «Это как понимать?» —возмущенно спросила золовка. — Ты же мне клялась, что вопрос решен окончательно. Я же свою машину за сущие копейки отдала! Мне на работу на чем ехать? На маршрутке трястись?!
— Вот видишь, Лариса, до чего ты родного человека довела своей жадностью! — Зоя Семёновна обличительно указала на меня пальцем. — Ребенок остался без средства передвижения! Отмени сделку немедленно! Исправь свою ошибку!
В этот момент к нашему забору подъехал крепкий внедорожник. Из него неторопливо выбрался мужчина в солидном возрасте, держа в руках блокнот, толщиномер и мощный фонарик.
— Доброго утречка хозяевам, — прогудел он густым басом. — Ну, показывайте товар лицом. Виктор Сергеевич, звонил вам недавно.
Зоя Семёновна метнулась наперерез покупателю, раскинув руки в стороны, словно защищая амбразуру.
— Мужчина, вы зря бензин жгли! — заявила она безапелляционно. — Машина не продается. Произошла чудовищная ошибка в коммуникации.
— Как это не продается? — удивился Виктор Сергеевич, останавливаясь. — Мы же по телефону детально договорились.
— Это семейное имущество! — вещала свекровь, закрывая собой решетку радиатора. — Мы оставляем его внутри семьи. У нас тут форс-мажор образовался. Дочь без транспорта осталась из-за недопонимания!
— Гражданочка, — Виктор Сергеевич сурово сдвинул брови. — Я не семейный психотерапевт, чтобы ваши драмы выслушивать. Я покупатель с твердыми намерениями. Кто из вас Лариса, указанная в документах собственником?
— Я, — сказала я, делая шаг вперед. — Договоренность полностью в силе. Осматривайте автомобиль.
— А я говорю, не продается! — Зоя Семёновна попыталась загородить собой фару. — Вы что, не видите, у нас тут внутренний конфликт? Поищите себе другой вариант! Между своими документы — это простая формальность!
— Другой вариант я вчера смотрел, — меланхолично заметил бывший водитель междугороднего автобуса, щелкая кнопкой прибора. — Там пробег скручен многократно. А тут вроде честный аппарат. Разрешите пройти? Я предпочитаю покупать имущество у законного владельца, а не у его шумной родни.
— Не разрешу! — свекровь уперлась ладонями в капот. — Уважаемый, у вас сердце есть? У меня ребенок страдает!
— Мама, отойди от машины, — рявкнул Вадим, оттаскивая мать за локоть.
— Не отойду! Лариса, скажи ему, чтобы уезжал! Мужчина, не берите ее, у нее карбюратор барахлит!
— Гражданочка, здесь инжектор, — Виктор Сергеевич приложил прибор к крылу, внимательно глядя на экран. — Родная краска. Заводская толщина. А вы, мадам, если в технике совершенно не смыслите, лучше не позорьтесь при посторонних.
Поняв, что прямой саботаж с треском провалился, Зоя Семёновна резко поменяла подход. Она подскочила к застывшей Алине.
— Хорошо! Раз ты такая меркантильная, давай искать компромисс! — заявила свекровь тоном опытного переговорщика. — Алина продала свою машину. Деньги у нее на руках. Она отдает эти средства тебе, а ты вручаешь ей ключи! И все довольны!
— Да, Ларис, давай так! — встрепенулась Алина, бросая чехлы на скамейку. — Я тебе всю выручку до копеечки переведу прямо сейчас!
— Прекрасное предложение, — кивнула я. — Алина, за какую сумму ты продала свою малолитражку?
Алина назвала цифру. Виктор Сергеевич, проверявшей в этот момент состояние уплотнителей на дверях, громко хмыкнул.
— Замечательно, — подытожила я. — Твоя выручка составляет малую часть от той стоимости, за которую мы продаем этот автомобиль. Возникает абсолютно логичный вопрос: кто будет доплачивать огромный остаток? Вы, Зоя Семёновна?
— Какой еще остаток?! — возмутилась свекровь, задыхаясь от негодования. — Ты в уме ли, Лариса? Своей золовке, родной кровиночке, втридорога продавать?! Ты должна радоваться, что имущество в надежных руках останется! Сделай скидку по-родственному, не считай каждую копейку с близких!
— Скидку размером в львиную долю стоимости? — уточнила я, глядя ей прямо в глаза.
— Да хоть бы и так! — не сдавалась Зоя Семёновна. — Я простая пенсионерка, откуда у меня такие деньжищи на доплаты? Мы же семья! Сегодня мы тебе навстречу пойдем, завтра ты нам поможешь! Нельзя же все в этой жизни мерить банкнотами и выгодой!
Виктор Сергеевич аккуратно закрыл дверцу и повернулся к нам.
— Извините, что вмешиваюсь в ваш увлекательный диспут, — произнес он басом. — Но при покупке хорошего автомобиля банкноты обычно имеют решающее значение. Техника в идеальном состоянии. Ухоженная. Беру без долгих раздумий.
Алина наконец-то осознала, что чуда не произойдет. И весь свой накопленный гнев она обрушила на главного виновника торжества.
— Мама! — вскрикнула золовка, хватаясь за голову. — Ты что натворила?! Зачем ты велела мне мою ласточку продавать?!
— Алиночка, ну я же хотела как лучше! — засуетилась Зоя Семёновна, пятясь от разъяренной дочери. — Я же была абсолютно уверена, что Лариса пойдет навстречу!
— Я же ее студентке за сущие гроши отдала! — бушевала Алина, наступая на мать. — Сказала, забирай быстрее, мне срочно надо! Я даже зимнюю резину в багажник бросила бесплатно!
— Ничего страшного, это всего лишь резина! Дело наживное! — отбивалась свекровь.
— Мама, этот комплект сейчас стоит как половина твоей пенсии, — веско заметил Вадим.
— Деньги — это просто резаная бумага! — выкрикнула Зоя Семёновна. — Главное — родственные узы и поддержка!
— Вот и оплатите эти узы своей резаной бумагой! — возмутилась Алина. — Устроила она сюрприз! Что мне теперь делать?! На чем ездить?!
— Я тебе добавлю! — в панике выкрикнула Зоя Семёновна, окончательно сдавая позиции. — Достану с накопительного счета сбережения и добавлю тебе на нормальную машину! Только не кричи на мать при посторонних!
— Виктор Сергеевич, прошу за руль, — я открыла пассажирскую дверь. — Сделаем круг по району для проверки ходовой части.
Зоя Семёновна бросилась к покупателю, отчаянно хватая его за рукав куртки.
— Мужчина, подождите! Давайте отложим сделку до завтра! Семье нужно еще раз все обсудить в спокойной обстановке! Приезжайте завтра, мы вам пирогов напечем!
Виктор Сергеевич аккуратно отцепил ее пальцы от своей одежды.
— Конфликт интересов, гражданочка, это когда множество покупателей претендуют на одну хорошую машину. А у вас тут просто бесплатное балаганное представление. Семейные вопросы обсуждайте хоть до морковкина заговенья, а технику я забираю прямо сейчас.
Мы уехали на тест-драйв. Когда вернулись, чтобы подписать договор и передать ключи, Алина яростно печатала что-то в телефоне, а свекровь сидела на скамейке рядом с брошенными розовыми чехлами, скорбно подперев щеку рукой. Я пересчитала купюры, проверила подписи и окончательно попрощалась с автомобилем.
Но на этом история только началась. Поскольку Алина осталась без транспорта исключительно благодаря материнским советам, Зое Семёновне пришлось распаковать свою неприкосновенную заначку. Вскоре начались их мучительные мытарства по авторынкам и частным объявлениям.
Вечером мы с Вадимом ужинали, и муж, который ради спортивного интереса поехал сопровождать родственниц, в красках пересказывал события дня.
— Лариса, это надо было снимать на камеру, — рассказывал муж, накладывая себе порцию салата. — Слушай, как мы сегодня выбирали транспорт. Приезжаем мы на крупную стоянку. Мама идет впереди, как локомотив, Алина за ней плетется, губы надула. Подходим к очередному продавцу. Мама ему с порога выдает: «Нам нужна идеальная машина для молодой девушки, чтобы ездила быстро, бензин не ела и никогда не ломалась».
— И что продавец? — спросила я, устраиваясь поудобнее.
— Ушлый мужичок попался. Сразу смекнул, с кем имеет дело. Выкатывает им нечто желтое, явно после долгой работы в такси. «Вот, — говорит, — идеал! Дедушка исключительно за рассадой на дачу ездил». А я смотрю — там на руле оплетка стерта до дыр, а на педалях металлический корд торчит. Говорю: «Ага, и дача эта находилась на другом конце страны, судя по износу».
— А Зоя Семёновна?
— А она вокруг машины бегает, руками всплескивает. «Ой, — говорит, — какая аккуратненькая! А сколько просите?». Торговец называет сумму. Мама аж за грудь схватилась. «Сколько-сколько? Да за такие деньжищи она должна сама бензин производить из воздуха!». Мужик обиделся: «Не хотите — проходите мимо, у меня за ней очередь из понимающих людей стоит». Алина чуть не плачет: «Мама, она страшная, салон прокуренный, я на ней на работу не поеду, меня засмеют!».
— Дальше пошли?
— Естественно! Подходим к следующему. Стоит парень, семечки лузгает. Машина наглухо тонированная, выхлопная труба размером с приличное ведро. Мама к нему подкатывает: «Молодой человек, а скидочку пенсионерам сделаете?». Парень на нее посмотрел невероятно жалостливо: «Бабуля, тут акустическая система стоит дороже ваших пенсионных накоплений за год. Вы в нее даже не сядете, у нее заниженная спортивная подвеска, пузом по асфальту скребет». Алина как увидела этот гоночный агрегат, сразу уперлась: «Я в это не полезу, меня укачает еще до старта, и ничего не видно через эти черные стекла!».
— А цены?
— Вот тут самое смешное. Мама как очередную цену услышала, так начала возмущаться на весь рынок. «Вы тут все сговорились, спекулянты! Откуда такие сумасшедшие цифры?!». Парень ей меланхолично отвечает: «Инфляция, бабуля. Детали дорожают, тюнинг нынче элитный».
— Неужели вообще ничего не присмотрели?
— Очередной вариант вообще оказался шедевром. Стоит старенький хэтчбек. Мама к продавцу с мольбой в голосе обращается: «Мужчина, войдите в наше тяжелое положение. Девочка без колес осталась из-за стечения обстоятельств, на работу добираться не на чем. Отдайте дешевле, ну хоть комплект зимней резины подарите бонусом!».
— И он расщедрился? — рассмеялась я.
— Торговец на нее посмотрел крайне внимательно, тяжело вздохнул. «Резину, — говорит, — подарю. Лысую, правда, но для летних поездок за грибами сгодится. А цену не сбавлю. У меня у самого орава детей, их кормить надо, а не вашей взрослой девочке благотворительностью заниматься». Мама давай его стыдить на всю площадку: «Никакого сострадания в людях не осталось! Одно сплошное стяжательство!». А мужик ей спокойно отвечает: «Сострадание в специализированных фондах раздают, а тут суровый авторынок».
После множества поездок, детальных просмотров откровенного автохлама и плотного общения с хамоватыми перекупщиками, высокомерие с Зои Семёновны слетело окончательно.
— Знаешь, — продолжал Вадим на следующий день. — Мама вдруг отчетливо вспомнила твою проданную машину. Идет сегодня между рядами, смотрит на ржавые пороги и причитает: «А вот у Ларисы салон был чистенький, сиденья, не продавленные… А как двигатель тихо работал, словно часики… И кузов блестел, ни единой царапинки».
— Надо же, внезапное прозрение наступило.
— Алина ее теперь при каждом удобном случае клюет, — радовался Вадим. — Подходит к очередной развалюхе со следами грубой шпатлевки на кузове и язвительно так спрашивает: «Помнишь, мам, какие у Ларисы бампера были ровные? А помнишь, как у нее двери закрывались? Тихо, как в сейфе! А это что за ведро с болтами за мои же деньги? Вернее, за твои сбережения».
В итоге, через немалое время мучительных поисков, Алина все-таки стала обладательницей вполне приличного подержанного седана. Но для совершения этой покупки Зое Семёновне пришлось выгрести со своего банковского счета абсолютно все накопления до последней копейки.
Возвращаясь домой после оформления сделки, Алина выдала финальный аккорд.
— Знаешь, мама, — сказала золовка, поглаживая руль своего нового приобретения. — Если бы ты сначала поговорила с Ларисой, а не устраивала этот бесплатный балаган с сюрпризами, я бы сейчас спокойно ездила на своей старой малолитражке, копила бы зарплату и не трепала нервы ни себе, ни тебе.
— Я же хотела как лучше! — заныла Зоя Семёновна, мысленно подсчитывая колоссальные убытки. — Я же о тебе заботилась, хотела порадовать!
— Спасибо, мамочка. Но в следующий раз я настоятельно предпочитаю получать подарки, которые ты сначала приобрела за свой счет, а уж потом торжественно пообещала мне.
Я получила средства за проданную машину и досрочно закрыла значительную часть кредита. В быту наступили тишь да гладь. Зоя Семёновна перестала приходить без предварительного звонка и больше не раздавала ценных указаний по распределению чужого имущества.
Когда спустя время мы встретились на семейном ужине, свекровь вела себя исключительно скромно.
Я отделила вилкой увесистый ломоть запечённой свиной рульки. Невероятно румяная, покрытая глянцевой корочкой свинина издала восхитительный хруст. Горячий пряный сок мгновенно пропитал подушку из тушеной квашеной капусты, щедро сдобренной тмином и брусникой. Мясо оказалось настолько нежным, что распадалось на волокна от малейшего прикосновения. Блюдо источало такие густые, дразнящие ароматы специй и печеного чеснока, что дух захватывало.
Зоя Семёновна, ковыряя вилкой пустой салат, не выдержала.
— Цены на транспорт — просто ужас! — пожаловалась она пространству. — Никакой совести у продавцов! Перекупщики сплошные, наживаются на простых людях. За ржавое корыто просят баснословные суммы. Как жить честным пенсионерам?
Я отправила в рот нежнейший кусочек мяса, насладилась богатым вкусом, посмотрела на свекровь и спокойно ответила:
— Знаете, Зоя Семёновна, особенно дорого обходятся те щедрые подарки, которые сначала торжественно обещаешь, а только потом выясняешь, кому они на самом деле принадлежат.
Свекровь опустила глаза в тарелку и до конца ужина не проронила ни слова. А Алина, сидевшая напротив, вдруг весело подмигнула мне.
Раздавать чужое благо — Небывалая отвага! Но когда вскрывается обман, опустеет собственный карман!
Пусть субботняя поездка приведёт вас к приятным покупкам и хорошим людям. От Дарьи Рукодельниковой — доброго пути и подарков, за которые расплачиваются сами дарители.
