Начальника я не брошу, а ты решай сам, – жена собрала сумку мужу быстрее, чем себе

Запечённая курица уже остыла, а Громов всё ещё сидел на месте Андрея и хозяйским движением подливал себе морс из стеклянного кувшина. Лариса поставила перед начальником тарелку с салатом, подняла глаза на вошедшего мужа и даже не выронила ложку.

– Ты почему сегодня? – спросила она.

Андрей снял куртку и повесил её в прихожей. В руке осталась коробка с пирожными, которую он купил по дороге, потому что Лариса утром жаловалась на скучную неделю.

– Живу здесь, – ответил он. – Могу приходить без записи.

Громов промокнул губы салфеткой и откинулся на спинку стула. Аккуратные усы, светлая рубашка, снисходительная улыбка, всё в нём выглядело так, будто Андрей случайно забрёл на чужое деловое совещание.

– Сядь, поговорим спокойно, – предложил начальник.

– Ты у себя дома будешь меня усаживать. Встань с моего места.

Лариса положила ложку на стол и выпрямилась. Русое каре лежало волосок к волоску, на лице держалось то упрямое спокойствие, с которым она обычно возвращала продавцам бракованный товар.

– Не начинай, – сказала она. – Олег останется.

– На ужин?

– Вообще останется.

Андрей посмотрел на третью тарелку, потом на мужские туфли у батареи. Рядом стояли новые домашние тапочки, серые, сорок третьего размера, с уже отрезанной биркой.

– Давно он здесь остаётся?

– Достаточно давно, чтобы перестать врать, – ответила Лариса.

Громов поднялся, но отошёл всего на шаг и положил ладонь на столешницу. Он был подтянут, двигался уверенно и явно рассчитывал, что одного его присутствия хватит, чтобы Андрей не повысил голос.

– У нас с Ларисой серьёзные отношения, – произнёс он. – Так бывает. Лучше разойтись без грязи.

– Ты сейчас доешь мою курицу, наденешь свои туфли и выйдешь, – сказал Андрей. – Дальше мы разберёмся сами.

– Он никуда не уйдёт, – вмешалась Лариса.

Она прошла в спальню, достала с верхней полки дорожную сумку Андрея и бросила её на кровать. Через несколько секунд внутрь полетели джинсы, два свитера и бельё, причём складывала Лариса быстрее, чем когда собиралась сама в командировку.

Андрей вошёл следом и остановился у дверей. Крышка сумки хлопала по краю кровати, молния царапала деревянную спинку, из шкафа один за другим исчезали его вещи.

– Ты что творишь?

– Собираю тебя. У Дениса поживёшь или гостиницу снимешь, мне всё равно.

Она выдвинула нижний ящик и стала сгребать носки. Андрей перехватил её за запястье, отвёл руку от ящика и сразу отпустил.

– Мои вещи не трогай.

– Начальника я не брошу, а ты решай сам, – сказала Лариса. – Хочешь, стой тут до утра и позорься. Только жить втроём мы не будем.

– Мы и вдвоём больше жить не будем.

Громов появился в дверях спальни и скрестил руки. Его улыбка стала шире, словно последняя фраза Андрея наконец вернула разговор к удобному сценарию.

– Вот и договорились, – сказал он. – Сумку бери, остальное заберёшь потом.

Андрей развернулся к нему так резко, что Громов убрал локоть с дверного косяка. Несколько секунд они смотрели друг на друга молча, и снисходительность на лице начальника заметно поредела.

– Ещё раз распорядишься в моей квартире, и разговор станет другим, – предупредил Андрей. – Ты меня понял?

– Квартира общая, – бросила Лариса. – Половина моя.

– Вот именно, общая. Поэтому никого отсюда ты одна не выселяешь.

Квартиру они купили четыре года назад. Первый взнос Андрей внёс деньгами от продажи комнаты, которая принадлежала ему ещё до свадьбы, а ремонт оплатил из своих накоплений и подработок, сохранив договоры, чеки и банковские переводы.

Лариса тогда обещала, что всё это их общее и считать копейки между мужем и женой стыдно. Теперь она стояла возле распахнутого шкафа и пыталась выставить Андрея из жилья, где он сам укладывал ламинат в маленькой комнате и три вечера собирал кухню.

– Ты же сам говорил, что можешь снять квартиру рядом с работой, – напомнила она. – Вот и сними.

– Я говорил про случай, если мы продадим эту и поделим деньги. Дарить вам свою долю я не собирался.

– Никто у тебя ничего не отбирает, – снова заговорил Громов. – Останется кредит, платежи. Лариса всё возьмёт на себя, а ты уйдёшь свободным человеком.

– Какая щедрость. Квартира стоит почти двенадцать миллионов, банку мы должны пять, а мне предлагается уйти с сумкой трусов.

Лариса с силой дёрнула молнию, но набитая сумка не закрылась. Из щели торчал рукав синего свитера, который она подарила Андрею на прошлый Новый год.

– Ты всегда всё переводишь в деньги, – сказала она.

– Сегодня ты сама перевела наш брак в квадратные метры.

Андрей достал телефон и включил запись. Лариса заметила движение, схватила со стола сумку и толкнула её к нему ногой.

– Прекрати снимать!

– Мне пригодится подтверждение, что ты пытаешься выставить меня из общей квартиры. Говори дальше, я не мешаю.

Громов первым понял, что ужин закончен. Он вернулся в кухню, надел туфли и вынес в прихожую небольшую спортивную сумку, которую Андрей сразу заметил под вешалкой.

– Я сегодня уеду, – сказал он Ларисе. – Уладите свои формальности, потом позвонишь.

– Нет, Олег. Ты останешься, – резко ответила она. – Мы так решили.

– Ты решила. Я не собираюсь участвовать в скандале под запись.

Лариса побледнела от злости, но дорогу ему не преградила. Громов обулся, сунул тапочки в пакет из ближайшего магазина и вышел, не попрощавшись.

В квартире стало слышно, как работает вытяжка над плитой. Андрей выключил запись и застегнул сумку, предварительно вынув из неё вещи, которые не собирался брать.

– Он вернётся, – сказала Лариса. – Не строй из этого победу.

– Мне от него ничего не нужно. А с тобой завтра свяжется юрист.

– Пугаешь?

– Предупреждаю. Замки не меняй, мои вещи не выбрасывай, документы не трогай.

Он забрал папку с договором покупки, выписками и чеками на ремонт. В сумку положил одежду на несколько дней, рабочий планшет и старый складной метр, который почему-то лежал в тумбочке рядом с ремнями.

– Куда ты пойдёшь? – спросила Лариса, когда он надел куртку.

– Тебя это больше не касается.

– Андрей, давай хотя бы без спектакля для соседей.

– Соседей ты не стеснялась, когда впустила сюда начальника с тапочками.

Он вышел сам и не взял сумку, которую она набивала. Дорожная сумка осталась на кровати раскрытой, а коробку с пирожными Андрей поставил на тумбу у лифта.

Денис жил в соседнем районе и открыл дверь в домашних шортах, держа в руке отвёртку. За его спиной стоял разобранный книжный шкаф, поэтому Андрей первые десять минут молча прикручивал дверцу, пока друг не отобрал у него инструмент.

– Теперь говори. Ты среди ночи с папкой и свитером приехал не мебель чинить.

Андрей рассказал коротко, без догадок и подробностей, которых не мог подтвердить. Денис выслушал, поставил чайник и освободил ему диван в маленькой комнате.

– Завтра поедем, и я этого усатого сам вынесу, – предложил он.

– Не поедем. Он только и ждёт драки, чтобы сделать меня виноватым.

– Тогда что?

– Сначала бумаги. Потом развод и квартира.

Утром Андрей позвонил юристу Марине, которая два года назад помогала Денису делить имущество. Она попросила прислать договор, выписки по счетам и документы на проданную комнату, а после обеда назначила встречу.

Марина читала быстро, делала пометки карандашом и возвращалась к датам платежей. Узнав, что право собственности оформлено на обоих супругов, она убрала в сторону выписку и посмотрела на Андрея поверх очков.

– Выселить тебя по желанию Ларисы нельзя. У вас равные права пользования, пока суд или соглашение не определят другое.

– А деньги за комнату?

– Цепочка переводов видна. Продал личное имущество, через два дня внёс первый взнос. За эту часть будем требовать признать большую долю, но обещать решение суда заранее я не стану.

– Мне не нужна вся квартира. Хочу забрать своё и закончить это.

– Тогда предложим продажу. Из цены закрываете кредит, отдельно учитываете подтверждённый личный взнос, остаток делите по соглашению. Если она откажется, подадим иск и попросим запрет на сделки до решения.

Андрей кивнул. Слова звучали сухо, зато в них не было ни сумок, ни тапочек, ни чужой ухмылки за его столом.

После встречи он поехал в квартиру за рабочими чертежами и запасным телефоном. Ключ вошёл в замок, но не повернулся, хотя утром Андрей специально проверял его перед выходом.

Он дважды позвонил. За дверью послышались шаги, потом всё стихло, и только через несколько минут Лариса спросила, кто там.

– Открывай. Ты прекрасно видела меня в глазок.

– Я поменяла личинку. Старый замок заедал.

– Вчера не заедал. Дай новый ключ.

– Сейчас не могу, у меня один комплект.

Андрей включил камеру и снял дверь, ключ и номер квартиры. Потом позвонил Марине, коротко описал ситуацию и поставил телефон на громкую связь.

– Лариса, я сейчас направлю тебе требование не препятствовать второму собственнику, – сказала юрист. – Если Андрей не сможет попасть внутрь, это будет зафиксировано и приложено к иску.

– Не надо мне угрожать, – ответила Лариса из-за двери.

– Это не угроза. Откройте квартиру или передайте ключ.

Замок щёлкнул почти сразу. Лариса распахнула дверь, держа в руке новую связку, а за её спиной стоял Громов с отвёрткой.

– Это была моя идея, – сказал он. – После твоих записей неизвестно, чего от тебя ждать.

– От меня жди заявления в суд, если ещё раз полезешь в замки моей квартиры.

– Не раздувай, – попросила Лариса. – Олег просто помог заменить личинку.

Андрей прошёл в прихожую, снял с кольца запасной ключ и проверил его при открытой двери. Громов попытался возразить, но Андрей даже не повернул голову.

– Я забираю чертежи и телефон. Через пятнадцать минут уйду.

В маленькой комнате папки лежали на месте, зато запасной телефон исчез из ящика. Лариса сказала, что не видела его, а Громов с усмешкой посоветовал Андрею лучше следить за вещами.

Телефон нашёлся на кухне возле зарядного провода. Андрей показал его Ларисе, снял время на экране и убрал в карман.

– Я перенесла его, чтобы не потерялся, – объяснила она.

– Больше ничего моего не переноси. Список вещей завтра пришлёт Марина.

Он ушёл через двенадцать минут. В тот же вечер юрист отправила Ларисе письменное требование сохранить имущество и не мешать Андрею пользоваться квартирой до продажи или решения суда.

Вечером пришло сообщение от Ларисы. Она прислала фотографию листа, на котором от руки написала условия: квартира остаётся ей, она платит кредит, Андрей отказывается от доли и забирает телевизор, машину и двести тысяч рублей.

– Ты серьёзно считаешь это честным? – спросил он по телефону.

– Машина почти новая. И я беру на себя пять миллионов долга.

– При стоимости квартиры двенадцать.

– Цены могут упасть.

– Тогда продадим сейчас. Бояться будет нечего.

Лариса заговорила быстрее. Оказалось, Громову неудобно жить в квартире, где Андрей сохраняет долю, а ждать суда он не хочет.

– Олег готов помочь с выплатой кредита, – сказала она. – Но ему нужны гарантии.

– Пусть купит квартиру по рыночной цене. Получит все гарантии вместе с ключами.

– Ты специально всё усложняешь.

– Я предлагаю обычную продажу. Усложнила ты вчера за ужином.

Через два дня Громов приехал к Андрею на работу. Он дождался его у проходной мебельного склада, прислонившись к чёрной машине, и издали выглядел человеком, который заехал обсудить поставку.

– Пять минут найдётся? – спросил он.

– Если разговор про квартиру, говори при моём юристе.

– Не смеши. Мы взрослые мужчины, сами решим.

– Ты уже решил за моим столом. Мне не понравилось.

Громов достал из машины тонкую папку. Внутри лежал напечатанный проект соглашения, по которому Андрей получал восемьсот тысяч и передавал Ларисе долю вместе со всей мебелью.

– Сумма нормальная, – уверенно сказал начальник. – Ремонт уже не новый, дом обычный, кредит большой.

– За эти деньги в нашем районе даже комнату не купишь.

– Зато без суда, расходов и беготни. Подумай, сколько лет потеряешь.

Андрей включил диктофон и положил телефон на капот. Громов увидел экран, прищурился и сразу забрал папку.

– Опять записываешь?

– Да. Повтори предложение, если считаешь его честным.

– С тобой невозможно разговаривать.

– Со мной можно разговаривать цифрами. Закажи оценку, пришли предложение через Марину.

Громов сел в машину и хлопнул дверцей. Андрей постоял у проходной, пока чёрный автомобиль не скрылся за поворотом, затем отправил запись юристу.

Лариса звонила вечером семь раз. На восьмой Андрей ответил, включив громкую связь, чтобы Денис слышал разговор из кухни.

– Ты зачем унизил Олега на улице?

– Он приехал купить мою долю за четверть цены. Я попросил прислать расчёт.

– Он хотел помочь нам договориться!

– Нам с тобой помогает юрист. Твой начальник помогает себе.

– У него из-за тебя дома проблемы. Жена увидела, где он был ночью.

– Я его жене не звонил.

– Мне всё равно, кто звонил. Ты мог подписать и уйти нормально.

– Лариса, я ушёл нормально. Даже тарелку об стену не разбил. Свою квартиру вам не подарю.

Денис молча поставил перед ним тарелку с гречкой и показал большой палец. Андрей завершил разговор, не дослушав очередное объяснение про их с Громовым планы.

На следующий день незнакомый номер прислал короткое сообщение: «Меня зовут Татьяна, я жена Олега. Нужен один ответ. Он ночевал у вас?» Андрей не стал отвечать сразу и показал сообщение Марине.

Юрист посоветовала не пересылать чужую переписку и не участвовать в семейной войне. На фактический вопрос Андрей мог ответить правду, если хотел.

Он написал: «Вечером он был в нашей квартире с сумкой и домашними тапочками. При мне ушёл, а где ночевал потом, не знаю». Через минуту Татьяна поблагодарила и больше ничего не спросила.

В субботу Андрей приехал домой за зимними вещами. Марина заранее отправила Ларисе уведомление о визите, а Денис ждал в машине во дворе, чтобы при необходимости подняться.

Ключ повернулся в замке без сопротивления. В прихожей стояли туфли Громова, но серых тапочек возле батареи не было.

– Я предупреждал, что приду, – сказал Андрей, увидев начальника.

– Я здесь в гостях, – ответил тот. – Ты свои вещи забирай и не командуй.

Лариса вышла из спальни в светлом домашнем костюме. Она старалась держаться спокойно, но пальцы всё время поправляли волосы возле виска.

– Куртки в шкафу, коробки я поставила в маленькой комнате, – сказала она. – Давай быстро.

Андрей прошёл по квартире и заметил, что на тумбе появилась фотография Ларисы с Громовым из загородного ресторана. Его собственная фотография лежала лицом вниз в ящике рядом с инструкциями от техники.

Он ничего не сказал и начал складывать вещи в коробку. Через десять минут в дверь позвонили, и Лариса, решив, что приехал курьер, открыла без вопроса.

На площадке стояла Татьяна. Рядом с ней был высокий парень лет двадцати, державший пустой чемодан.

– Олег, собирайся, – сказала она через плечо Ларисы. – Сейчас.

Громов вышел в прихожую и замер. Его лицо впервые потеряло обычное выражение человека, которому заранее уступили дорогу.

– Ты зачем сюда приехала? – спросил он.

– За тобой. Артём поможет вещи унести.

– Я сам вернусь, когда закончу.

– Нет. Ты сейчас поедешь домой и объяснишь дочери, почему обещал провести выходные с ней, а сам ночевал здесь.

Лариса перевела взгляд с Татьяны на Громова. Андрей продолжал складывать книги в коробку, хотя каждая реплика из прихожей была слышна даже в маленькой комнате.

– Ты сказал, что живёшь отдельно, – произнесла Лариса.

– Я говорил, что мы с Таней решаем вопросы, – ответил Громов.

– Ты сказал, что подал на развод.

– Куда он подал? – Татьяна невесело усмехнулась. – Мы три дня назад договор на дачу подписали. Вместе.

Громов попросил всех успокоиться, но голос у него стал глухим и торопливым. Он попытался увести жену на лестничную площадку, а Лариса встала в дверях.

– Олег, ты переезжаешь ко мне или нет? Ответь при всех.

– Сейчас неподходящий момент.

– Подходящий. Андрей уже ушёл. Всё, как ты хотел.

– Я не просил тебя выгонять мужа.

Лариса отшатнулась, будто он толкнул её словами. Татьяна посмотрела на неё без сочувствия, но и без торжества.

– Он никого не просит, – сказала она. – Он рассказывает, как ему плохо дома, а дальше женщины сами стараются.

– Таня, замолчи, – резко произнёс Громов.

– Дома поговоришь. Артём, забирай сумку отца.

Парень прошёл к вешалке, поднял спортивную сумку и молча вышел. Громов задержался возле Ларисы, тихо попросил её не звонить до понедельника, потом надел туфли и ушёл следом за семьёй.

Входная дверь закрылась, и Лариса осталась посреди прихожей. Андрей вынес коробку, поставил у стены и вернулся за второй.

– Ты знал, что она приедет? – спросила Лариса.

– Нет.

– Ты дал ей адрес?

– Она знала, где ты живёшь. Видимо, Громов не первый раз приезжал на служебной машине.

– Не злорадствуй.

– Я за куртками пришёл, Лариса. Ваш разговор меня не касается.

Она пошла за ним в маленькую комнату. Там ещё стоял узкий стол, который Андрей собрал из мебельного щита, и на стене остались два светлых прямоугольника от снятых фотографий.

– Он запутался, – сказала Лариса. – Татьяна специально всё перевернула.

– Конечно. И соглашение на мою долю за восемьсот тысяч она тоже ему подсунула.

– Какое соглашение?

Андрей открыл в телефоне фотографию документа. Лариса прочитала сумму, вернула телефон и несколько раз провела ладонью по краю стола.

– Мне он сказал, что отдаст тебе три миллиона, – произнесла она.

– Он приехал без тебя. Рассчитывал, что я испугаюсь суда и возьму что дают.

– Почему ты мне не сказал?

– Ты собирала мне сумку, пока он доедал ужин. Когда мне было рассказывать?

Лариса села на стул и закрыла лицо ладонями. Андрей вынес обе коробки в прихожую, позвонил Денису и попросил подняться.

– Не уходи пока, – сказала она. – Надо поговорить.

– Говорить будем через юриста.

– Да при чём здесь юрист? Олег всё испортил, но мы можем спокойно решить.

– Олег ничего между нами не испортил. Он вошёл туда, куда ты сама открыла дверь.

Денис появился через минуту, взял тяжёлую коробку и не задал ни одного вопроса. Андрей забрал зимние куртки, проверил шкаф и оставил Ларисе список вещей, которые заберёт после продажи квартиры.

В понедельник Громов вызвал Ларису к себе. Она потом пересказала Андрею этот разговор в сообщении, хотя он не просил подробностей.

Начальник сказал, что их связь мешает работе отдела, попросил не смешивать личное и служебное и отменил обещанное повышение. К вечеру Лариса убрала из квартиры его фотографию, а новые тапочки выставила в пакете за дверь.

Через неделю она согласилась встретиться в кабинете Марины. Пришла без Громова, положила телефон экраном вниз и сразу спросила, сколько Андрей хочет.

– Рыночную продажу, – ответил он. – Банк получает остаток кредита. Мне возвращается подтверждённый взнос от продажи комнаты. Остальное делим пополам.

– А ремонт? Я тоже там жила, тоже выбирала материалы.

– Выбирала. Платил я.

Марина подняла ладонь, останавливая спор. Она объяснила, что расходы на ремонт, сделанные в браке из заработка, могут считаться общими, даже если переводил деньги Андрей.

– Мы сейчас составляем соглашение, а не выносим приговор, – сказала она. – Если каждый станет требовать всё, вы уйдёте в суд и потратите больше времени и денег.

– Я согласен не считать ремонт отдельно, – произнёс Андрей. – Но первый взнос был моим до брака. Его я не отдам.

Лариса долго листала оценку квартиры. После закрытия кредита и возврата первого взноса каждому оставалось достаточно, чтобы внести деньги за небольшое жильё, но прежнего уровня удобства уже не получалось ни у кого.

– Я хочу остаться в квартире, – сказала она. – Мне здесь до работы близко.

– Тогда выплати мне сумму по соглашению и переоформи кредит с согласия банка, – ответил Андрей.

– У меня нет таких денег.

– Значит, продаём.

Лариса посмотрела на него так, будто ждала, что он уступит по старой привычке. Раньше Андрей соглашался на более дорогой отпуск, на новую кухню и на её помощь брату, потому что не хотел неделями жить в ссоре.

Теперь он спокойно ждал ответа и крутил в пальцах простой карандаш. Через несколько минут Лариса попросила сутки на размышление.

На следующий день она согласилась выставить квартиру. Марина подготовила соглашение, банк подтвердил порядок досрочного погашения, а риелтор назначил съёмку.

Перед съёмкой пришлось разделить вещи. Андрей приехал с рулоном малярной ленты двух цветов, и они клеили синие кусочки на то, что забирал он, а жёлтые на то, что оставалось Ларисе.

– Телевизор бери, – сказала она. – Я всё равно почти не смотрю.

– Он куплен с общего счёта. Если беру его, ты забираешь посудомоечную машину.

– Она встроенная, её покупатели попросят оставить.

– Тогда учтём в цене. Мне не нужен подарок за счёт общей техники.

Лариса раздражённо приклеила жёлтую полоску к кофеварке. Через минуту сняла её и положила прибор в сторону Андрея.

– Это тебе на день рождения дарили мои родители, – сказала она. – Забирай.

– Хорошо. А сервиз твоей матери остаётся тебе.

Они добрались до маленькой комнаты, где стоял письменный стол. Лариса провела пальцем по царапине на столешнице и спросила, будет ли Андрей его разбирать.

– Оставим покупателям, если захотят. Он под эту стену сделан.

– Ты три выходных с ним возился.

– Именно поэтому не хочу ломать.

В ящике нашлась пачка старых квитанций, билеты из поездок и фотография, где они вдвоём держали первый комплект ключей. Лариса положила снимок на стол, но Андрей вернул его в ящик.

– Тебе совсем ничего не жалко? – спросила она.

– Жалко. Поэтому я всё и оформляю нормально, а не выношу чужие вещи в сумке.

Лариса отвернулась к окну. Остаток комнаты они разобрали молча, сверяясь со списком Марины и не споря из-за мелочей.

К вечеру синие и жёлтые полоски торчали на шкафах, коробках и бытовой технике. На дорожной сумке Андрея не было ни одной, потому что она и так принадлежала ему.

Первые покупатели пришли в воскресенье. Лариса показывала кухню и хвалила тихих соседей, а Андрей открывал шкафы и честно рассказывал, где зимой поддувает из окон.

После просмотра они остались вдвоём у подъезда. Лариса курила, хотя несколько лет назад бросила, и прятала руку с сигаретой за спину, когда мимо проходили знакомые.

– Ты специально про окна сказал? – спросила она.

– Они всё равно вызовут мастера на проверку.

– Можно было промолчать.

– Мы уже достаточно промолчали друг другу.

Квартира продавалась почти три месяца. Один покупатель не получил одобрения банка, второй требовал оставить всю технику, а третья семья предложила разумную цену и попросила две недели на оформление.

За это время Лариса несколько раз пыталась заговорить о примирении. Она не произносила громких обещаний, просто присылала фотографии ужина, спрашивала, помнит ли Андрей их поездку в Ярославль, и однажды оставила у Дениса пакет с его любимым печеньем.

Андрей вернул пакет через курьера. В сообщениях он отвечал только на вопросы о показах, платеже и документах.

– Ты даже выслушать меня не хочешь, – сказала Лариса после очередной встречи с риелтором.

– Я тебя выслушал в спальне. Ты всё сказала очень ясно.

– Я была уверена, что Олег уйдёт от Татьяны. Он полгода обещал.

– Это объясняет, зачем тебе была нужна свободная квартира. Меня это не оправдывает.

– Я ошиблась.

– Ты не ошиблась дверью или датой. Ты заранее достала мою сумку и решила, сколько стоит моя доля.

Лариса опустила глаза. Риелтор в этот момент вышла из подъезда и позвала их подписать согласие на задаток, поэтому разговор оборвался без красивой точки.

В день сделки они встретились в банке рано утром. Покупатели, молодая пара с девочкой, нервно проверяли документы и всё спрашивали, можно ли оставить настенную полку в маленькой комнате.

– Оставляйте, – ответил Андрей. – Она крепкая.

После перевода денег кредит закрыли, и сумма разошлась по счетам так, как было записано в соглашении. Лариса получила меньше, чем рассчитывала в тот вечер с Громовым, Андрей тоже не мог сразу купить равноценную квартиру, зато никто не унёс чужую долю в дорожной сумке.

У выхода из банка Лариса догнала его и протянула связку ключей. На кольце висела зелёная пластиковая метка от первого комплекта.

– Этот твой, – сказала она. – Я нашла в кармане сумки.

– Оставь покупателям.

– Я хотела отдать тебе. Всё-таки ты делал там ремонт.

– Им ключ нужнее.

Лариса сжала связку в ладони. Потом спросила, может ли позвонить через месяц, когда уляжется вся суета.

– Не надо, – ответил Андрей. – По квартире всё закончено. По нам тоже.

– Я понимаю.

– Хорошо, если понимаешь.

Он не стал ждать такси рядом с ней и пошёл к метро. Лариса осталась у стеклянных дверей банка со старым ключом, который уже не открывал для неё прежний дом.

Через месяц Андрей купил небольшую двухкомнатную квартиру в соседнем городе. До станции приходилось идти пятнадцать минут, кухня была теснее, зато денег хватило без нового большого кредита.

В день переезда Денис привёз коробки и тот самый недособранный книжный шкаф. Они поднялись на четвёртый этаж, открыли окна и до вечера собирали мебель, споря из-за криво прикрученной дверцы.

– Где твой складной метр? – спросил Денис.

– В сумке был. Сейчас найду.

Андрей раскрыл дорожную сумку, которую когда-то набивала Лариса. На дне лежал синий свитер, зажатый молнией, а в боковом кармане нашлись метр и зелёная пластиковая метка без ключа.

Видимо, Лариса положила её туда перед сделкой, когда собирала последние вещи. Андрей снял метку с кольца, бросил в ящик с крепежом и отмерил место для шкафа.

К вечеру дверца встала ровно. Денис уехал, Андрей подмёл опилки, разогрел купленные по дороге пирожки и сел у окна за стол, который теперь принадлежал только ему.

На подоконнике лежал новый комплект ключей. Андрей убрал один в карман, второй положил в ящик, а третий утром собирался отдать Денису, потому что так решил сам.

Оцените статью
Начальника я не брошу, а ты решай сам, – жена собрала сумку мужу быстрее, чем себе
— Вот кому ты деньги отправлял?! — Ольга проверила телефон мужа и опешила