Запечённая курица уже остыла, а Громов всё ещё сидел на месте Андрея и хозяйским движением подливал себе морс из стеклянного кувшина. Лариса поставила перед начальником тарелку с салатом, подняла глаза на вошедшего мужа и даже не выронила ложку.
– Ты почему сегодня? – спросила она.
Андрей снял куртку и повесил её в прихожей. В руке осталась коробка с пирожными, которую он купил по дороге, потому что Лариса утром жаловалась на скучную неделю.
– Живу здесь, – ответил он. – Могу приходить без записи.
Громов промокнул губы салфеткой и откинулся на спинку стула. Аккуратные усы, светлая рубашка, снисходительная улыбка, всё в нём выглядело так, будто Андрей случайно забрёл на чужое деловое совещание.
– Сядь, поговорим спокойно, – предложил начальник.
– Ты у себя дома будешь меня усаживать. Встань с моего места.
Лариса положила ложку на стол и выпрямилась. Русое каре лежало волосок к волоску, на лице держалось то упрямое спокойствие, с которым она обычно возвращала продавцам бракованный товар.
– Не начинай, – сказала она. – Олег останется.
– На ужин?
– Вообще останется.
Андрей посмотрел на третью тарелку, потом на мужские туфли у батареи. Рядом стояли новые домашние тапочки, серые, сорок третьего размера, с уже отрезанной биркой.
– Давно он здесь остаётся?
– Достаточно давно, чтобы перестать врать, – ответила Лариса.
Громов поднялся, но отошёл всего на шаг и положил ладонь на столешницу. Он был подтянут, двигался уверенно и явно рассчитывал, что одного его присутствия хватит, чтобы Андрей не повысил голос.
– У нас с Ларисой серьёзные отношения, – произнёс он. – Так бывает. Лучше разойтись без грязи.
– Ты сейчас доешь мою курицу, наденешь свои туфли и выйдешь, – сказал Андрей. – Дальше мы разберёмся сами.
– Он никуда не уйдёт, – вмешалась Лариса.
Она прошла в спальню, достала с верхней полки дорожную сумку Андрея и бросила её на кровать. Через несколько секунд внутрь полетели джинсы, два свитера и бельё, причём складывала Лариса быстрее, чем когда собиралась сама в командировку.
Андрей вошёл следом и остановился у дверей. Крышка сумки хлопала по краю кровати, молния царапала деревянную спинку, из шкафа один за другим исчезали его вещи.
– Ты что творишь?
– Собираю тебя. У Дениса поживёшь или гостиницу снимешь, мне всё равно.
Она выдвинула нижний ящик и стала сгребать носки. Андрей перехватил её за запястье, отвёл руку от ящика и сразу отпустил.
– Мои вещи не трогай.
– Начальника я не брошу, а ты решай сам, – сказала Лариса. – Хочешь, стой тут до утра и позорься. Только жить втроём мы не будем.
– Мы и вдвоём больше жить не будем.
Громов появился в дверях спальни и скрестил руки. Его улыбка стала шире, словно последняя фраза Андрея наконец вернула разговор к удобному сценарию.
– Вот и договорились, – сказал он. – Сумку бери, остальное заберёшь потом.
Андрей развернулся к нему так резко, что Громов убрал локоть с дверного косяка. Несколько секунд они смотрели друг на друга молча, и снисходительность на лице начальника заметно поредела.
– Ещё раз распорядишься в моей квартире, и разговор станет другим, – предупредил Андрей. – Ты меня понял?
– Квартира общая, – бросила Лариса. – Половина моя.
– Вот именно, общая. Поэтому никого отсюда ты одна не выселяешь.
Квартиру они купили четыре года назад. Первый взнос Андрей внёс деньгами от продажи комнаты, которая принадлежала ему ещё до свадьбы, а ремонт оплатил из своих накоплений и подработок, сохранив договоры, чеки и банковские переводы.
Лариса тогда обещала, что всё это их общее и считать копейки между мужем и женой стыдно. Теперь она стояла возле распахнутого шкафа и пыталась выставить Андрея из жилья, где он сам укладывал ламинат в маленькой комнате и три вечера собирал кухню.
– Ты же сам говорил, что можешь снять квартиру рядом с работой, – напомнила она. – Вот и сними.
– Я говорил про случай, если мы продадим эту и поделим деньги. Дарить вам свою долю я не собирался.
– Никто у тебя ничего не отбирает, – снова заговорил Громов. – Останется кредит, платежи. Лариса всё возьмёт на себя, а ты уйдёшь свободным человеком.
– Какая щедрость. Квартира стоит почти двенадцать миллионов, банку мы должны пять, а мне предлагается уйти с сумкой трусов.
Лариса с силой дёрнула молнию, но набитая сумка не закрылась. Из щели торчал рукав синего свитера, который она подарила Андрею на прошлый Новый год.
– Ты всегда всё переводишь в деньги, – сказала она.
– Сегодня ты сама перевела наш брак в квадратные метры.
Андрей достал телефон и включил запись. Лариса заметила движение, схватила со стола сумку и толкнула её к нему ногой.
– Прекрати снимать!
– Мне пригодится подтверждение, что ты пытаешься выставить меня из общей квартиры. Говори дальше, я не мешаю.
Громов первым понял, что ужин закончен. Он вернулся в кухню, надел туфли и вынес в прихожую небольшую спортивную сумку, которую Андрей сразу заметил под вешалкой.
– Я сегодня уеду, – сказал он Ларисе. – Уладите свои формальности, потом позвонишь.
– Нет, Олег. Ты останешься, – резко ответила она. – Мы так решили.
– Ты решила. Я не собираюсь участвовать в скандале под запись.
Лариса побледнела от злости, но дорогу ему не преградила. Громов обулся, сунул тапочки в пакет из ближайшего магазина и вышел, не попрощавшись.
В квартире стало слышно, как работает вытяжка над плитой. Андрей выключил запись и застегнул сумку, предварительно вынув из неё вещи, которые не собирался брать.
– Он вернётся, – сказала Лариса. – Не строй из этого победу.
– Мне от него ничего не нужно. А с тобой завтра свяжется юрист.
– Пугаешь?
– Предупреждаю. Замки не меняй, мои вещи не выбрасывай, документы не трогай.
Он забрал папку с договором покупки, выписками и чеками на ремонт. В сумку положил одежду на несколько дней, рабочий планшет и старый складной метр, который почему-то лежал в тумбочке рядом с ремнями.
– Куда ты пойдёшь? – спросила Лариса, когда он надел куртку.
– Тебя это больше не касается.
– Андрей, давай хотя бы без спектакля для соседей.
– Соседей ты не стеснялась, когда впустила сюда начальника с тапочками.
Он вышел сам и не взял сумку, которую она набивала. Дорожная сумка осталась на кровати раскрытой, а коробку с пирожными Андрей поставил на тумбу у лифта.
Денис жил в соседнем районе и открыл дверь в домашних шортах, держа в руке отвёртку. За его спиной стоял разобранный книжный шкаф, поэтому Андрей первые десять минут молча прикручивал дверцу, пока друг не отобрал у него инструмент.
– Теперь говори. Ты среди ночи с папкой и свитером приехал не мебель чинить.
Андрей рассказал коротко, без догадок и подробностей, которых не мог подтвердить. Денис выслушал, поставил чайник и освободил ему диван в маленькой комнате.
– Завтра поедем, и я этого усатого сам вынесу, – предложил он.
– Не поедем. Он только и ждёт драки, чтобы сделать меня виноватым.
– Тогда что?
– Сначала бумаги. Потом развод и квартира.
Утром Андрей позвонил юристу Марине, которая два года назад помогала Денису делить имущество. Она попросила прислать договор, выписки по счетам и документы на проданную комнату, а после обеда назначила встречу.
Марина читала быстро, делала пометки карандашом и возвращалась к датам платежей. Узнав, что право собственности оформлено на обоих супругов, она убрала в сторону выписку и посмотрела на Андрея поверх очков.
– Выселить тебя по желанию Ларисы нельзя. У вас равные права пользования, пока суд или соглашение не определят другое.
– А деньги за комнату?
– Цепочка переводов видна. Продал личное имущество, через два дня внёс первый взнос. За эту часть будем требовать признать большую долю, но обещать решение суда заранее я не стану.
– Мне не нужна вся квартира. Хочу забрать своё и закончить это.
– Тогда предложим продажу. Из цены закрываете кредит, отдельно учитываете подтверждённый личный взнос, остаток делите по соглашению. Если она откажется, подадим иск и попросим запрет на сделки до решения.
Андрей кивнул. Слова звучали сухо, зато в них не было ни сумок, ни тапочек, ни чужой ухмылки за его столом.
После встречи он поехал в квартиру за рабочими чертежами и запасным телефоном. Ключ вошёл в замок, но не повернулся, хотя утром Андрей специально проверял его перед выходом.
Он дважды позвонил. За дверью послышались шаги, потом всё стихло, и только через несколько минут Лариса спросила, кто там.
– Открывай. Ты прекрасно видела меня в глазок.
– Я поменяла личинку. Старый замок заедал.
– Вчера не заедал. Дай новый ключ.
– Сейчас не могу, у меня один комплект.
Андрей включил камеру и снял дверь, ключ и номер квартиры. Потом позвонил Марине, коротко описал ситуацию и поставил телефон на громкую связь.
– Лариса, я сейчас направлю тебе требование не препятствовать второму собственнику, – сказала юрист. – Если Андрей не сможет попасть внутрь, это будет зафиксировано и приложено к иску.
– Не надо мне угрожать, – ответила Лариса из-за двери.
– Это не угроза. Откройте квартиру или передайте ключ.
Замок щёлкнул почти сразу. Лариса распахнула дверь, держа в руке новую связку, а за её спиной стоял Громов с отвёрткой.
– Это была моя идея, – сказал он. – После твоих записей неизвестно, чего от тебя ждать.
– От меня жди заявления в суд, если ещё раз полезешь в замки моей квартиры.
– Не раздувай, – попросила Лариса. – Олег просто помог заменить личинку.
Андрей прошёл в прихожую, снял с кольца запасной ключ и проверил его при открытой двери. Громов попытался возразить, но Андрей даже не повернул голову.
– Я забираю чертежи и телефон. Через пятнадцать минут уйду.
В маленькой комнате папки лежали на месте, зато запасной телефон исчез из ящика. Лариса сказала, что не видела его, а Громов с усмешкой посоветовал Андрею лучше следить за вещами.
Телефон нашёлся на кухне возле зарядного провода. Андрей показал его Ларисе, снял время на экране и убрал в карман.
– Я перенесла его, чтобы не потерялся, – объяснила она.
– Больше ничего моего не переноси. Список вещей завтра пришлёт Марина.
Он ушёл через двенадцать минут. В тот же вечер юрист отправила Ларисе письменное требование сохранить имущество и не мешать Андрею пользоваться квартирой до продажи или решения суда.
Вечером пришло сообщение от Ларисы. Она прислала фотографию листа, на котором от руки написала условия: квартира остаётся ей, она платит кредит, Андрей отказывается от доли и забирает телевизор, машину и двести тысяч рублей.
– Ты серьёзно считаешь это честным? – спросил он по телефону.
– Машина почти новая. И я беру на себя пять миллионов долга.
– При стоимости квартиры двенадцать.
– Цены могут упасть.
– Тогда продадим сейчас. Бояться будет нечего.
Лариса заговорила быстрее. Оказалось, Громову неудобно жить в квартире, где Андрей сохраняет долю, а ждать суда он не хочет.
– Олег готов помочь с выплатой кредита, – сказала она. – Но ему нужны гарантии.
– Пусть купит квартиру по рыночной цене. Получит все гарантии вместе с ключами.
– Ты специально всё усложняешь.
– Я предлагаю обычную продажу. Усложнила ты вчера за ужином.
Через два дня Громов приехал к Андрею на работу. Он дождался его у проходной мебельного склада, прислонившись к чёрной машине, и издали выглядел человеком, который заехал обсудить поставку.
– Пять минут найдётся? – спросил он.
– Если разговор про квартиру, говори при моём юристе.
– Не смеши. Мы взрослые мужчины, сами решим.
– Ты уже решил за моим столом. Мне не понравилось.
Громов достал из машины тонкую папку. Внутри лежал напечатанный проект соглашения, по которому Андрей получал восемьсот тысяч и передавал Ларисе долю вместе со всей мебелью.
– Сумма нормальная, – уверенно сказал начальник. – Ремонт уже не новый, дом обычный, кредит большой.
– За эти деньги в нашем районе даже комнату не купишь.
– Зато без суда, расходов и беготни. Подумай, сколько лет потеряешь.
Андрей включил диктофон и положил телефон на капот. Громов увидел экран, прищурился и сразу забрал папку.
– Опять записываешь?
– Да. Повтори предложение, если считаешь его честным.
– С тобой невозможно разговаривать.
– Со мной можно разговаривать цифрами. Закажи оценку, пришли предложение через Марину.
Громов сел в машину и хлопнул дверцей. Андрей постоял у проходной, пока чёрный автомобиль не скрылся за поворотом, затем отправил запись юристу.
Лариса звонила вечером семь раз. На восьмой Андрей ответил, включив громкую связь, чтобы Денис слышал разговор из кухни.
– Ты зачем унизил Олега на улице?
– Он приехал купить мою долю за четверть цены. Я попросил прислать расчёт.
– Он хотел помочь нам договориться!
– Нам с тобой помогает юрист. Твой начальник помогает себе.
– У него из-за тебя дома проблемы. Жена увидела, где он был ночью.
– Я его жене не звонил.
– Мне всё равно, кто звонил. Ты мог подписать и уйти нормально.
– Лариса, я ушёл нормально. Даже тарелку об стену не разбил. Свою квартиру вам не подарю.
Денис молча поставил перед ним тарелку с гречкой и показал большой палец. Андрей завершил разговор, не дослушав очередное объяснение про их с Громовым планы.
На следующий день незнакомый номер прислал короткое сообщение: «Меня зовут Татьяна, я жена Олега. Нужен один ответ. Он ночевал у вас?» Андрей не стал отвечать сразу и показал сообщение Марине.
Юрист посоветовала не пересылать чужую переписку и не участвовать в семейной войне. На фактический вопрос Андрей мог ответить правду, если хотел.
Он написал: «Вечером он был в нашей квартире с сумкой и домашними тапочками. При мне ушёл, а где ночевал потом, не знаю». Через минуту Татьяна поблагодарила и больше ничего не спросила.
В субботу Андрей приехал домой за зимними вещами. Марина заранее отправила Ларисе уведомление о визите, а Денис ждал в машине во дворе, чтобы при необходимости подняться.
Ключ повернулся в замке без сопротивления. В прихожей стояли туфли Громова, но серых тапочек возле батареи не было.
– Я предупреждал, что приду, – сказал Андрей, увидев начальника.
– Я здесь в гостях, – ответил тот. – Ты свои вещи забирай и не командуй.
Лариса вышла из спальни в светлом домашнем костюме. Она старалась держаться спокойно, но пальцы всё время поправляли волосы возле виска.
– Куртки в шкафу, коробки я поставила в маленькой комнате, – сказала она. – Давай быстро.
Андрей прошёл по квартире и заметил, что на тумбе появилась фотография Ларисы с Громовым из загородного ресторана. Его собственная фотография лежала лицом вниз в ящике рядом с инструкциями от техники.
Он ничего не сказал и начал складывать вещи в коробку. Через десять минут в дверь позвонили, и Лариса, решив, что приехал курьер, открыла без вопроса.
На площадке стояла Татьяна. Рядом с ней был высокий парень лет двадцати, державший пустой чемодан.
– Олег, собирайся, – сказала она через плечо Ларисы. – Сейчас.
Громов вышел в прихожую и замер. Его лицо впервые потеряло обычное выражение человека, которому заранее уступили дорогу.
– Ты зачем сюда приехала? – спросил он.
– За тобой. Артём поможет вещи унести.
– Я сам вернусь, когда закончу.
– Нет. Ты сейчас поедешь домой и объяснишь дочери, почему обещал провести выходные с ней, а сам ночевал здесь.
Лариса перевела взгляд с Татьяны на Громова. Андрей продолжал складывать книги в коробку, хотя каждая реплика из прихожей была слышна даже в маленькой комнате.
– Ты сказал, что живёшь отдельно, – произнесла Лариса.
– Я говорил, что мы с Таней решаем вопросы, – ответил Громов.
– Ты сказал, что подал на развод.
– Куда он подал? – Татьяна невесело усмехнулась. – Мы три дня назад договор на дачу подписали. Вместе.
Громов попросил всех успокоиться, но голос у него стал глухим и торопливым. Он попытался увести жену на лестничную площадку, а Лариса встала в дверях.
– Олег, ты переезжаешь ко мне или нет? Ответь при всех.
– Сейчас неподходящий момент.
– Подходящий. Андрей уже ушёл. Всё, как ты хотел.
– Я не просил тебя выгонять мужа.
Лариса отшатнулась, будто он толкнул её словами. Татьяна посмотрела на неё без сочувствия, но и без торжества.
– Он никого не просит, – сказала она. – Он рассказывает, как ему плохо дома, а дальше женщины сами стараются.
– Таня, замолчи, – резко произнёс Громов.
– Дома поговоришь. Артём, забирай сумку отца.
Парень прошёл к вешалке, поднял спортивную сумку и молча вышел. Громов задержался возле Ларисы, тихо попросил её не звонить до понедельника, потом надел туфли и ушёл следом за семьёй.
Входная дверь закрылась, и Лариса осталась посреди прихожей. Андрей вынес коробку, поставил у стены и вернулся за второй.
– Ты знал, что она приедет? – спросила Лариса.
– Нет.
– Ты дал ей адрес?
– Она знала, где ты живёшь. Видимо, Громов не первый раз приезжал на служебной машине.
– Не злорадствуй.
– Я за куртками пришёл, Лариса. Ваш разговор меня не касается.
Она пошла за ним в маленькую комнату. Там ещё стоял узкий стол, который Андрей собрал из мебельного щита, и на стене остались два светлых прямоугольника от снятых фотографий.
– Он запутался, – сказала Лариса. – Татьяна специально всё перевернула.
– Конечно. И соглашение на мою долю за восемьсот тысяч она тоже ему подсунула.
– Какое соглашение?
Андрей открыл в телефоне фотографию документа. Лариса прочитала сумму, вернула телефон и несколько раз провела ладонью по краю стола.
– Мне он сказал, что отдаст тебе три миллиона, – произнесла она.
– Он приехал без тебя. Рассчитывал, что я испугаюсь суда и возьму что дают.
– Почему ты мне не сказал?
– Ты собирала мне сумку, пока он доедал ужин. Когда мне было рассказывать?
Лариса села на стул и закрыла лицо ладонями. Андрей вынес обе коробки в прихожую, позвонил Денису и попросил подняться.
– Не уходи пока, – сказала она. – Надо поговорить.
– Говорить будем через юриста.
– Да при чём здесь юрист? Олег всё испортил, но мы можем спокойно решить.
– Олег ничего между нами не испортил. Он вошёл туда, куда ты сама открыла дверь.
Денис появился через минуту, взял тяжёлую коробку и не задал ни одного вопроса. Андрей забрал зимние куртки, проверил шкаф и оставил Ларисе список вещей, которые заберёт после продажи квартиры.
В понедельник Громов вызвал Ларису к себе. Она потом пересказала Андрею этот разговор в сообщении, хотя он не просил подробностей.
Начальник сказал, что их связь мешает работе отдела, попросил не смешивать личное и служебное и отменил обещанное повышение. К вечеру Лариса убрала из квартиры его фотографию, а новые тапочки выставила в пакете за дверь.
Через неделю она согласилась встретиться в кабинете Марины. Пришла без Громова, положила телефон экраном вниз и сразу спросила, сколько Андрей хочет.
– Рыночную продажу, – ответил он. – Банк получает остаток кредита. Мне возвращается подтверждённый взнос от продажи комнаты. Остальное делим пополам.
– А ремонт? Я тоже там жила, тоже выбирала материалы.
– Выбирала. Платил я.
Марина подняла ладонь, останавливая спор. Она объяснила, что расходы на ремонт, сделанные в браке из заработка, могут считаться общими, даже если переводил деньги Андрей.
– Мы сейчас составляем соглашение, а не выносим приговор, – сказала она. – Если каждый станет требовать всё, вы уйдёте в суд и потратите больше времени и денег.
– Я согласен не считать ремонт отдельно, – произнёс Андрей. – Но первый взнос был моим до брака. Его я не отдам.
Лариса долго листала оценку квартиры. После закрытия кредита и возврата первого взноса каждому оставалось достаточно, чтобы внести деньги за небольшое жильё, но прежнего уровня удобства уже не получалось ни у кого.
– Я хочу остаться в квартире, – сказала она. – Мне здесь до работы близко.
– Тогда выплати мне сумму по соглашению и переоформи кредит с согласия банка, – ответил Андрей.
– У меня нет таких денег.
– Значит, продаём.
Лариса посмотрела на него так, будто ждала, что он уступит по старой привычке. Раньше Андрей соглашался на более дорогой отпуск, на новую кухню и на её помощь брату, потому что не хотел неделями жить в ссоре.
Теперь он спокойно ждал ответа и крутил в пальцах простой карандаш. Через несколько минут Лариса попросила сутки на размышление.
На следующий день она согласилась выставить квартиру. Марина подготовила соглашение, банк подтвердил порядок досрочного погашения, а риелтор назначил съёмку.
Перед съёмкой пришлось разделить вещи. Андрей приехал с рулоном малярной ленты двух цветов, и они клеили синие кусочки на то, что забирал он, а жёлтые на то, что оставалось Ларисе.
– Телевизор бери, – сказала она. – Я всё равно почти не смотрю.
– Он куплен с общего счёта. Если беру его, ты забираешь посудомоечную машину.
– Она встроенная, её покупатели попросят оставить.
– Тогда учтём в цене. Мне не нужен подарок за счёт общей техники.
Лариса раздражённо приклеила жёлтую полоску к кофеварке. Через минуту сняла её и положила прибор в сторону Андрея.
– Это тебе на день рождения дарили мои родители, – сказала она. – Забирай.
– Хорошо. А сервиз твоей матери остаётся тебе.
Они добрались до маленькой комнаты, где стоял письменный стол. Лариса провела пальцем по царапине на столешнице и спросила, будет ли Андрей его разбирать.
– Оставим покупателям, если захотят. Он под эту стену сделан.
– Ты три выходных с ним возился.
– Именно поэтому не хочу ломать.
В ящике нашлась пачка старых квитанций, билеты из поездок и фотография, где они вдвоём держали первый комплект ключей. Лариса положила снимок на стол, но Андрей вернул его в ящик.
– Тебе совсем ничего не жалко? – спросила она.
– Жалко. Поэтому я всё и оформляю нормально, а не выношу чужие вещи в сумке.
Лариса отвернулась к окну. Остаток комнаты они разобрали молча, сверяясь со списком Марины и не споря из-за мелочей.
К вечеру синие и жёлтые полоски торчали на шкафах, коробках и бытовой технике. На дорожной сумке Андрея не было ни одной, потому что она и так принадлежала ему.
Первые покупатели пришли в воскресенье. Лариса показывала кухню и хвалила тихих соседей, а Андрей открывал шкафы и честно рассказывал, где зимой поддувает из окон.
После просмотра они остались вдвоём у подъезда. Лариса курила, хотя несколько лет назад бросила, и прятала руку с сигаретой за спину, когда мимо проходили знакомые.
– Ты специально про окна сказал? – спросила она.
– Они всё равно вызовут мастера на проверку.
– Можно было промолчать.
– Мы уже достаточно промолчали друг другу.
Квартира продавалась почти три месяца. Один покупатель не получил одобрения банка, второй требовал оставить всю технику, а третья семья предложила разумную цену и попросила две недели на оформление.
За это время Лариса несколько раз пыталась заговорить о примирении. Она не произносила громких обещаний, просто присылала фотографии ужина, спрашивала, помнит ли Андрей их поездку в Ярославль, и однажды оставила у Дениса пакет с его любимым печеньем.
Андрей вернул пакет через курьера. В сообщениях он отвечал только на вопросы о показах, платеже и документах.
– Ты даже выслушать меня не хочешь, – сказала Лариса после очередной встречи с риелтором.
– Я тебя выслушал в спальне. Ты всё сказала очень ясно.
– Я была уверена, что Олег уйдёт от Татьяны. Он полгода обещал.
– Это объясняет, зачем тебе была нужна свободная квартира. Меня это не оправдывает.
– Я ошиблась.
– Ты не ошиблась дверью или датой. Ты заранее достала мою сумку и решила, сколько стоит моя доля.
Лариса опустила глаза. Риелтор в этот момент вышла из подъезда и позвала их подписать согласие на задаток, поэтому разговор оборвался без красивой точки.
В день сделки они встретились в банке рано утром. Покупатели, молодая пара с девочкой, нервно проверяли документы и всё спрашивали, можно ли оставить настенную полку в маленькой комнате.
– Оставляйте, – ответил Андрей. – Она крепкая.
После перевода денег кредит закрыли, и сумма разошлась по счетам так, как было записано в соглашении. Лариса получила меньше, чем рассчитывала в тот вечер с Громовым, Андрей тоже не мог сразу купить равноценную квартиру, зато никто не унёс чужую долю в дорожной сумке.
У выхода из банка Лариса догнала его и протянула связку ключей. На кольце висела зелёная пластиковая метка от первого комплекта.
– Этот твой, – сказала она. – Я нашла в кармане сумки.
– Оставь покупателям.
– Я хотела отдать тебе. Всё-таки ты делал там ремонт.
– Им ключ нужнее.
Лариса сжала связку в ладони. Потом спросила, может ли позвонить через месяц, когда уляжется вся суета.
– Не надо, – ответил Андрей. – По квартире всё закончено. По нам тоже.
– Я понимаю.
– Хорошо, если понимаешь.
Он не стал ждать такси рядом с ней и пошёл к метро. Лариса осталась у стеклянных дверей банка со старым ключом, который уже не открывал для неё прежний дом.
Через месяц Андрей купил небольшую двухкомнатную квартиру в соседнем городе. До станции приходилось идти пятнадцать минут, кухня была теснее, зато денег хватило без нового большого кредита.
В день переезда Денис привёз коробки и тот самый недособранный книжный шкаф. Они поднялись на четвёртый этаж, открыли окна и до вечера собирали мебель, споря из-за криво прикрученной дверцы.
– Где твой складной метр? – спросил Денис.
– В сумке был. Сейчас найду.
Андрей раскрыл дорожную сумку, которую когда-то набивала Лариса. На дне лежал синий свитер, зажатый молнией, а в боковом кармане нашлись метр и зелёная пластиковая метка без ключа.
Видимо, Лариса положила её туда перед сделкой, когда собирала последние вещи. Андрей снял метку с кольца, бросил в ящик с крепежом и отмерил место для шкафа.
К вечеру дверца встала ровно. Денис уехал, Андрей подмёл опилки, разогрел купленные по дороге пирожки и сел у окна за стол, который теперь принадлежал только ему.
На подоконнике лежал новый комплект ключей. Андрей убрал один в карман, второй положил в ящик, а третий утром собирался отдать Денису, потому что так решил сам.
