— Я перед законом чист, Люба. А на свои личные хотелки будь добра сама зарабатывать!
Алексей поправил воротник дорогого кашемирового шарфа.
Он стоял посреди пешеходной аллеи, загораживая собой проход. За три года после развода бывший муж заметно раздался в плечах, обзавелся солидной небритостью из дорогой парикмахерской и гардеробом, которому позавидовал бы столичный пижон. Сейчас на нем красовалась брендовая куртка сложного кроя, а на ногах блестели итальянские ботинки.
— Лёша, у тебя лицо скоро в эту куртку не поместится. С голоду пухнешь?
— Генетика, — парировал бывший муж. — У меня обмен веществ замедлился от стресса. Вы с судами меня в могилу сведете.
— А ботинки у тебя тоже от стресса итальянские?
Люба поежилась от холодного ветра. Вчера состоялось очередное заседание по алиментам на их общего сына Михаила. Лёша, который последние полгода присылал на карту ровно по тысяче рублей, явился туда с вальяжной улыбкой и толстой папкой документов. Бумаги гласили, что гражданин — официальный банкрот, фирма прогорела, счетов нет.
— Ботинки мне друзья отдали, — живо нашелся Алексей. — Донашиваю за товарищем. Я же нищий, Люба. Гол как сокол.
— Ты вчера чуть ли не рыдал в жилетку. Говорил, что макароны по акции покупаешь.
— А это чистая правда. Экономлю на всем.
— На тебе сейчас надето больше, чем моя годовая зарплата!
— Подделка! — не моргнув глазом соврал Лёша. — На китайском рынке взял за три копейки. Я, в отличие от некоторых, умею выглядеть прилично даже в тотальный кризис.
Люба сузила глаза.
Ей до зубовного скрежета хотелось сорвать с него этот шарф. Лёша всегда был изворотливым. Еще в браке он умудрялся прятать премии, пока она тянула коммуналку и продукты. А как развелись — так вообще стал профессиональным страдальцем. Жил он явно на широкую ногу, ездил на машинах бизнес-класса, но по бумагам числился безработным бобылем.
— Сыну зимняя резина на велосипед нужна, — не сдавалась она. — И за секцию робототехники платить надо в этом месяце.
— Закон есть закон, — лениво протянул бывший муж. — Я свои обязательства списал. Будут деньги — помогу пацану. А пока извини, мне бежать надо. Дела не ждут.
Он вальяжно развернулся и зашагал к припаркованной неподалеку машине с шашечками такси на крыше. Люба только покачала головой вслед.
Днем она работала в небольшом копицентре.
Работа администратором не оставляла времени на рефлексию. Постоянные клиенты, распечатка чертежей, заправка картриджей. Люба яростно пробивала чеки, пока ее сменщица Лида сортировала визитки на соседнем столе.
— Слушай, ну это же неприкрытое издевательство, — возмущалась Лида, упаковывая заказы в стопки. — Он приезжает жаловаться на бедность на такси комфорт-плюс. Ты почему не устроила там скандал?
— А толку? У него все переписано на двоюродного брата и новую пассию. Машины в аренде, квартира чужая. Он официально живет на минималку.
— Но ты же видишь, как он одет.
— Плевать, во что он одет. Он так прямо и заявил: вещи ношеные, отдали добрые люди.
— Добрые люди кашемир не раздают, — Лида покачала головой. — У меня муж на заводе пашет без выходных, чтобы мы ипотеку закрыли. А этот хлыщ порхает по жизни и ни копейки ребенку не дает.
— Он всегда говорил, что чужие проблемы его не волнуют. Ладно, выдавай заказ на баннеры. Буду тянуть Мишу сама, не в первой.
Вечером Люба вернулась в свою небольшую квартиру.
Сын Михаил, четырнадцатилетний подросток, сидел на диване с телефоном. Он был умным парнем, увлекался программированием и прекрасно понимал ситуацию в семье. Про отца он старался не заговаривать, чтобы лишний раз не трепать нервы.
— Мам, зацени, — Миша протянул ей смартфон.
— Что там? Мне сейчас не до смешных роликов, от цифр в глазах рябит.
— Да ты просто посмотри. Это популярный влогер. Он ходит по центру города и спрашивает прохожих, сколько стоит их одежда. Чекай.
Люба взяла телефон. На экране дергалась картинка. Молодой парень с микрофоном бегал по оживленной пешеходной улице.
— Эй, уважаемый, сколько стоит твой прикид? — задорно спросил голос из динамика.
Камера дернулась и взяла крупным планом плотного мужчину.
Люба замерла.
В кадре стоял Лёша. Тот самый Лёша, который клялся в своей нищете. Он был в той самой куртке сложного кроя и с тем же самым шарфом. Его лицо светилось от неподдельного самодовольства.
— Ну смотри, пацан, — раздался его ленивый, растягивающий слова голос. — Тут все сплошной эксклюзив.
— Да ладно? Прямо оригинал? — подогревал его влогер.
— Обижаешь! — Лёша вальяжно покрутился перед объективом. — Куртка кастомная, шили на заказ в Италии. Стоит как чугунный мост. Ботинки — ручная работа, Милан, тоже целое состояние. Шарф из лимитированной коллекции, кругленькая сумма.
— Ничего себе! И сколько это все стоит в сумме?
Лёша выдержал театральную паузу, поправляя воротник.
— Тут огромные деньжищи зарыты, ребятки! Мой лук на стоимость хорошей машины потянет!
— Обалдеть! А кем работаешь, уважаемый?
— Кайфую от жизни! Бизнес крутится, инвестиции работают. Я вообще забыл, когда последний раз пешком ходил!
Видео оборвалось под бодрую музыку.
— Когда это выложили? — спросила Люба.
— Вчера вечером, — ответил Миша. — Ролик в тренды залетел. Там уже куча просмотров.
— Перешли мне ссылку. Быстро.
На следующий день Люба встретилась со своей давней подругой Ритой.
Они сидели за столиком на фудкорте торгового центра. Рита водила пальцем по экрану планшета, пересматривая ролик уже в третий раз.
— Кастомная куртка, значит? Из Италии? — Рита усмехнулась. — И инвестиции работают?
— Как думаешь, мы можем прижучить его этим?
— Не просто прижучить, Люба. Мы на этом камня на камне от его защиты не оставим. Это же публичное признание в наличии скрытых доходов.
— Он скажет, что пошутил. Что это постановка.
— Пусть говорит что угодно, — Рита отложила планшет. — Судья обожает таких умников, которые в зале прибедняются, а на камеру понтуются. Напишем ходатайство. Запросим билеты за границу, проверим счета этой его новой дамы сердца. Если копнуть, там такой бизнес вылезет, что мало не покажется.
— Мне нужно, чтобы он понял, что его поймали, — твердо сказала Люба. — До судов. Чтобы сам принес то, что должен.
— Устроишь встречу?
— Да. У Миши намечается поездка в робототехнический лагерь. Требуется официальное согласие второго родителя. Вот и повод.
Еще через два дня Люба набрала номер бывшего мужа.
— Лёша, нам нужно пересечься на десять минут.
— Люба, мы все обсудили, — недовольно забормотал он в трубку. — Я гол как сокол. Не звони мне.
— Мне не нужны твои деньги. Миша едет на соревнования в лагерь. Мне нужна твоя подпись на бланке согласия, иначе его не допустят к поездке. Бумага у меня на руках.
Алексей помолчал, видимо, прикидывая варианты.
— Буду у твоего офиса через сорок минут. Выходи на улицу, я ждать не стану. Время — деньги.
— Конечно, Лёша. Выйду заранее.
Люба стояла возле входа в свой копицентр. Погода испортилась, накрапывал мелкий дождь. Вскоре к тротуару плавно подкатила дорогая иномарка с шашечками.
Алексей вылез из салона.
— Давай свой бланк, — бросил он, даже не поздоровавшись.
— Держи, — Люба протянула ему распечатку и ручку.
Он быстро пробежал глазами по тексту, чиркнул подписью в самом низу и сунул листок обратно.
— Все? Я поехал. У меня встреча с инвесторами. То есть… с работодателем потенциальным.
— Лёша, а ты куртку-то побереги под дождем, — мимоходом произнесла Люба, аккуратно складывая бланк.
Бывший муж замер у машины.
— Чего?
— Ну, вещь-то дорогая. Кастомная. Из Италии заказывал, жалко ведь испортить.
На лице Алексея промелькнула растерянность.
— Я же русским языком говорил, это подделка с рынка.
Люба достала смартфон. Экран был заранее разблокирован. Она нажала на воспроизведение и выкрутила звук на максимум.
«Тут огромные деньжищи зарыты, ребятки! Мой лук на стоимость хорошей машины потянет!» — звонко разнеслось по улице.
Алексей дернулся. Румянец моментально залил его щеки. Он судорожно огляделся по сторонам, словно ожидая увидеть толпу зрителей.
— Это… это пранк! Постановка! — лихорадочно выдавил он, повышая голос. — Они мне текст заранее дали! Заплатили пять тысяч, чтобы я богача изобразил! Для охватов!
— Серьезно? — Люба насмешливо подняла бровь. — Значит, я плохая и жадная, а ты просто талантливый актер под прикрытием?
— Это интернет! Там все врут ради просмотров! — голос бывшего мужа сорвался. — Я просто мимо шел!
— Ага, шел мимо прямо на интервью. Ты там три минуты распинался про свои инвестиции и ручную работу из Милана. Миша мне все показал.
— Ребенку мозги пудришь своими интригами! — попытался пойти в наступление Лёша, делая шаг к ней.
— Судья разберется, кто кому мозги пудрит, — ровно ответила Люба, убирая телефон в карман. — Запись скачана в максимальном качестве. Рита уже готовит бумаги на пересмотр.
Краска моментально отлила от лица Алексея.
Он как-то сразу осунулся, растеряв весь свой лоск. Хваленая куртка вдруг показалась слишком тесной. Весь напускной пафос испарился в одну секунду, оставив на улице только пойманного с поличным должника.
— Мы же можем договориться без этих крайностей, — вкрадчиво предложил он, меняя тон на примирительный. — Зачем сразу к юристам бежать? Я переведу пацану на карту. Нормальную сумму переведу. Завтра же.
— Мы в прошлый раз в зале пытались договориться. Ты свой выбор сделал.
— Люба, ну не руби с плеча. Если начнется проверка, у моей дамы проблемы с налоговой будут. Давай я просто буду каждый месяц скидывать приличную сумму? И на секцию, и на велосипед. Без официальных бумажек.
— Первая задержка хоть на день — и флешка с твоим интервью ложится на стол приставам. Вместе с запросом на проверку счетов твоей сожительницы.
Люба развернулась и пошла к входу в копицентр, оставив его стоять под усиливающимся дождем.
Прошел месяц.
Михаил уехал в свой робототехнический лагерь в новых фирменных кроссовках, а на его велосипеде красовалась отличная зимняя резина.
Алексей переводил деньги день в день, ровно ту сумму, которую Люба озвучила ему в сообщении. Ему было гораздо дешевле содержать собственного сына, чем объяснять налоговой и судье, откуда у официально безработного человека берутся кастомные куртки из Италии и автопарк такси, записанный на чужое имя.
А тот самый эксклюзивный итальянский шарф Люба на днях случайно увидела на сайте бесплатных объявлений. Продавец с ником «Алексей» отдавал его за половину стоимости, сославшись на срочную потребность в наличных.
