Ирина еще завязывала фартук, когда Света высунулась из-за стойки администратора и постучала длинным ногтем по экрану планшета.
– Ир, там опять твои. Четвертый стол, у окна, уже минут сорок сидят.
– Какие мои? – спросила Ирина, хотя уже знала ответ.
– Муж твой с компанией. Он мне сказал, что ты в курсе и что все согласовано.
Ирина ничего подобного с мужем не согласовывала. Она вышла в зал, на ходу поправляя бейджик, и сразу увидела Олега: он сидел спиной к окну, в голубой рубашке, которую она гладила ему утром, пока он искал в телефоне какой-то отчет. Рядом с ним сидела Марина из его отдела, светловолосая, с длинными серьгами до плеч, а напротив устроились двое мужчин, которых Ирина видела впервые. Олег держал раскрытое меню на вытянутой руке, как держат газету люди, которым лень искать очки.
– Значит, так, – громко говорил он молоденькому официанту Диме. – Тартар всем, утку на двоих, и вот это вино, которое за девять тысяч, давай сразу две бутылки. Девочки, сегодня гуляем, у меня жена здесь работает!
Пожилая пара за соседним столом переглянулась, и мужчина отодвинул свою тарелку. Марина засмеялась и прикрыла рот ладонью, мужчины одобрительно загудели. Дима растерянно посмотрел на Ирину поверх головы Олега, и она забрала у него планшет, сказав, что дальше обслужит этот стол сама.
Олег увидел ее и раскинул руки так широко, что задел локтем бокал Марины.
– А вот и наша хозяйка! Ирочка, знакомься, это Денис и Артем из регионального отдела. Я им говорю, тут лучшая утка в городе, а они не верят, представляешь?
– Утка хорошая, – сказала Ирина. – Только готовится сорок минут.
– Ну и отлично, нам спешить некуда. Правда, Марин?
Марина подняла на Ирину глаза и улыбнулась вежливо и долго, так что Ирина сама не заметила, как выпрямила спину. Она приняла заказ, отнесла его на кухню и только у раздачи увидела, что повар Рустам уже второй раз переспрашивает у нее, какая прожарка у тартара.
Олег подозвал ее, когда открыли вторую бутылку. Он поманил ее пальцем, как подзывают такси, а когда она наклонилась, заговорил вполголоса, продолжая улыбаться компании.
– Ир, слушай, проведи все со своей скидкой, ладно? А вино и утку вообще не пробивай, скажешь, что бой или что там у вас обычно бывает.
– Олег, я не буду этого делать.
– Да ладно тебе, кто заметит-то?
– Управляющий заметит, когда будет сводить кассу. Мне потом перед ним стоять.
Он отодвинулся и посмотрел на нее с веселым удивлением, как смотрят на ребенка, который ляпнул глупость при гостях.
– Ты чего такая принципиальная? Я же не чужой человек.
Денис рассказывал Артему что-то про отгрузки и фуры, которые третий день стоят на таможне, но Марина его не слушала. Она медленно крутила за ножку свой бокал и смотрела на Ирину так внимательно, будто прикидывала, сколько та выдержит. Ирина принесла комплимент от шефа, который полагался всем гостям без исключения, и положила папку со счетом на край стола только в самом конце вечера.
Олег открыл папку, присвистнул и долго водил пальцем по строчкам, шевеля губами.
– Жена у меня экономная, – объявил он на весь стол, вытаскивая карту из бумажника. – Дома каждую копейку считает и здесь тоже, не расслабишься.
Денис с Артемом засмеялись, а Марина отвела глаза к окну и ничего не сказала. Ирина дождалась чека, оторвала его и пожелала всем хорошего вечера тем ровным голосом, каким шестой год желала его незнакомым людям.
***
Через три недели Света уже не уточняла, в курсе ли Ирина. Олег бронировал столики по телефону сам и всякий раз называл фамилию жены, так что в книге бронирования появлялось одно и то же: Соколова, шесть персон, у окна. Он приводил то Дениса с Артемом, то заказчиков из Твери, то двоюродного брата с женой, и за столом каждый раз звучало, что ресторан у них практически семейный и тут все свои.
Ирина держалась как могла и лишних скидок не пробивала, но Олег научился обходить ее стороной. Он просил Диму принести десерты за счет заведения таким тоном, будто это давно решенный вопрос, а однажды вернул на кухню утку, обглоданную до половины, и пожаловался, что она пересушена. Рустам, не желая ругаться с мужем старшей смены, молча отдал новую порцию бесплатно.
В середине октября Геннадий Павлович позвал Ирину к себе в кабинет за кухней. Он сидел над распечаткой, расчерченной желтым маркером, и стул ей не предложил.
– Ира, смотри сюда. Четвертое число, списание утки по жалобе гостя. Одиннадцатое, три десерта комплиментом, кто разрешил, непонятно. Восемнадцатое, твоя скидка сотрудника на шесть человек. Это что такое?
– Это мой муж, – сказала Ирина.
Геннадий Павлович снял очки и положил их на распечатку.
– Я знаю, что муж. Я тебя шесть лет знаю и ни разу за тебя не краснел, ни разу, слышишь? Но у меня тут ресторан, а не благотворительный фонд, и в конце месяца ревизия. Сама сообразишь, что делать, или мне с ним поговорить?
– Сама сообразу, – сказала Ирина и тут же поправилась: – Сама разберусь.
После смены она достала из шкафчика конверт с чаевыми, которые откладывала на зимнюю резину, отсчитала восемь тысяч и положила их в кассу, закрывая разницу за утку и десерты. Света все видела со своей стойки, но промолчала и только подвинула к Ирине шоколадку, которую берегла себе на вечер.
Дома Олег стоял в прихожей перед зеркалом в новом пиджаке, у которого на рукаве еще болталась картонная этикетка. Ирина бросила на тумбочку копию распечатки, которую забрала у Геннадия Павловича.
– Это что? – спросил Олег, не оборачиваясь.
– Это твои ужины за месяц. Мне их сегодня по числам зачитывали, как в суде.
– И что? Я что-то украл, по-твоему?
– Ты заставил повара списать утку, которую сам же съел до половины! Ты заказывал десерты, за которые никто не платил! Я сегодня свои чаевые в кассу положила, Олег, восемь тысяч!
Он наконец развернулся, и лицо у него было такое оскорбленное, будто это у него вытащили деньги из конверта.
– А кто тебя просил? Я просил? Сама положила, сама и молодец!
– Ты Диме сказал, что я разрешила!
– Да потому что ты бы и разрешила, если бы была нормальной женой! – Олег рванул этикетку с рукава и швырнул ее на пол. – Ты понимаешь, как я выгляжу перед людьми? Я им говорю, у меня жена в лучшем ресторане города, а она стоит над нами с таким лицом, будто я у нее кошелек из сумки тащу!
– А ты не тащишь?
Ирина сама не ожидала, что закричит так громко, что за стенкой у соседей замолчал телевизор. Она схватила распечатку и затрясла ею перед лицом мужа, так что листы зашуршали у него под носом.
– Мне управляющий сказал, что шесть лет за меня не краснел! Шесть лет! А теперь краснеет из-за тебя, из-за твоей утки, из-за твоего Дениса с Артемом!
– Не ори на меня.
– Буду орать! Я у себя дома!
Олег отступил к вешалке, сдернул с крючка куртку, потом зачем-то повесил ее обратно. Заговорил он тихо и медленно, будто объяснял очевидное человеку, который плохо соображает.
– Ира, давай по-честному. Ты официантка, Ира, а не владелица ресторана, не надо строить из себя начальницу.
Несколько секунд Ирина стояла молча и смотрела на картонную этикетку у его ботинка. Потом она скомкала распечатку и с такой силой запустила ее в мусорное ведро под раковиной, что ведро опрокинулось, и по линолеуму раскатились картофельные очистки. Олег ушел в комнату и прибавил звук у телевизора, а Ирина опустилась на корточки и собирала очистки голыми руками, по одной, пока не собрала все.
Через неделю они пришли снова, вчетвером, и снова на фамилию Соколова. Олег вел себя так, будто разговора в прихожей не было вовсе: при всех обнял Ирину за талию, чмокнул в висок и попросил принести как обычно. Денис подмигнул ей, Артем заказал коньяк, не открывая меню.
В начале одиннадцатого Марина встала из-за стола и задержалась возле гардероба, где Ирина собирала на поднос грязные бокалы с соседнего столика. Марина достала из сумочки помаду, сняла колпачок, но губы красить не стала.
– Можно я спрошу? – сказала она. – Почему вы это терпите?
– Что именно терплю?
– Да все подряд. Как он тут сидит, как командует. Как он вашего мальчика гоняет туда-сюда за бесплатными пирожными.
Ирина поставила последний бокал на поднос и подровняла их все ножками друг к другу.
– Это наше семейное дело, Марина.
– Семейное, конечно, – согласилась Марина и закрыла помаду. – Только он нам рассказывает совсем другое. Говорит, что это вы сами его сюда зовете, что вам приятно, когда он с коллегами приходит, и что вы сами все проводите бесплатно, а он вроде бы отказывается, но вы обижаетесь. Денис на прошлой неделе так и сказал, что вы, наверное, очень Олега любите, раз так стараетесь.
Ирина подняла поднос, и бокалы на нем звякнули друг о друга. Из зала донесся голос Олега, громкий и довольный, перекрывший музыку.
– Марин, ты где там? Иди сюда, тост будет! За мою Иру, которая нас всех тут кормит!
Денис с Артемом захлопали, кто-то за соседним столом обернулся и тоже зачем-то хлопнул пару раз. Марина посмотрела на Ирину, пожала плечами и пошла к столу, на ходу поправляя серьгу. Ирина донесла поднос до мойки, поставила его на железную стойку и только там заметила, что держит в кулаке чек со следующего заказа, смятый в тугой бумажный комок.
***
Олег позвонил ей в четверг днем, когда Ирина стояла в очереди в шиномонтаже и держала на коленях пакет с документами на машину.
– Ир, завтра в восемь, нас будет восемь человек, – сказал он без всякого приветствия. – Денису дали отдел, отмечаем. Я уже все Свете сказал, на твою фамилию, у окна. Ты там смотри, заказ будет большой, я на тебя рассчитываю.
– В каком смысле рассчитываешь?
– В нормальном смысле. Ты же понимаешь, какой повод. Человеку отдел дали, не каждый день такое бывает.
– Олег, я тебе неделю назад все сказала.
– Ой, все, мне некогда, у меня планерка, – сказал он и отключился, а Ирина еще какое-то время держала телефон у уха и смотрела, как мастер катит к ее машине колесо.
В пятницу они пришли к половине девятого, шумно, с воздушным шаром в форме цифры три, который Артем зачем-то привязал к спинке стула. Кроме Дениса, Артема и Марины пришли еще две девушки из бухгалтерии и мужчина в очках, которого все называли Палычем и которому Олег весь вечер подливал коньяк. Сам Олег сидел во главе стола, в том самом пиджаке, и не открывал меню, а диктовал Диме по памяти, загибая пальцы.
– Две морские тарелки, утку, нет, две утки, стейки всем, кто хочет, и коньяк, который в прошлый раз был, ну ты помнишь.
Когда Ирина подошла забрать пустые тарелки из-под закусок, Олег поймал ее за локоть и развернул к столу, как экскурсовод разворачивает туристов к памятнику.
– Вот, знакомьтесь, кто не знает! Моя жена, Ирина Сергеевна. Сегодня она опять все оплатит за счет ресторана, так что не стесняйтесь, заказывайте!
Девушки из бухгалтерии засмеялись, Палыч поднял рюмку. Марина смотрела в тарелку и аккуратно отделяла вилкой креветку от панциря. Ирина высвободила локоть и наклонилась к мужу.
– Олег, пожалуйста, не устраивай представление. Я на работе.
– Какое представление? – громко спросил он, и за соседним столом обернулись. – Люди, вы слышите? Жена говорит, я представление устраиваю. Ира, ты моя жена, ты обязана меня поддерживать, это вообще-то нормально, когда жена мужа поддерживает!
– Поддерживает, конечно, – сказал Палыч и опрокинул рюмку. – Святое дело.
Ирина взяла стопку тарелок и ушла на кухню. Рустам посмотрел на нее через раздачу, ничего не спросил и подвинул ей стакан с холодной водой, который держал для себя.
Счет Олег попросил в начале двенадцатого. Ирина принесла папку сама и положила перед ним, а он открыл ее, даже не взглянув на сумму, будто знал ее заранее.
– Так, – сказал он вполголоса, водя ручкой по строчкам. – Вот эти две морские тарелки убери, утки тоже убери, а коньяк проведи как по акции, у вас же бывает акция.
– У нас нет акции на коньяк.
– Ну придумай что-нибудь, ты же старшая. Ир, не позорь меня сейчас, я тебя прошу по-человечески.
Он сказал это тихо, но Марина подняла голову, и Денис тоже перестал жевать. Ирина взяла папку, развернулась и подошла к Диме, который стоял у колонны с подносом и делал вид, что разглядывает пол. Она сказала это негромко, но в зале как раз сменялась песня, и ее услышал весь четвертый стол.
– Дима, этот столик за счет заведения не обслуживать. Все по полному счету, без скидок и комплиментов.
Дима кивнул так быстро, что едва не уронил поднос. Олег вскочил, стул под ним проехал по плитке с таким скрежетом, что пожилая женщина у бара вздрогнула и пролила вино.
– Ты что творишь?! – закричал он и махнул рукой в сторону жены, чуть не сбив воздушный шар. – Ты меня перед людьми посмешищем выставляешь! Я тебя попросил, по-нормальному попросил, а ты что?!
– А ты что? – Ирина положила папку на край стола и уперлась в нее ладонью. – Ты уже несколько месяцев выставляешь меня здесь бесплатным приложением к своему ужину. Хватит!
– Какое приложение? Ты в своем уме вообще?!
– Я в своем! Я за твою утку свои деньги в кассу клала! Меня управляющий в кабинет вызывал, как девочку! Ты хоть раз спросил, что мне за твои десерты бывает?
Олег открыл было рот, но тут Марина отложила вилку и подняла руку, подзывая Диму.
– Дима, можно мне отдельный счет? За мой салат, креветки и два бокала белого. Я сама заплачу.
Олег повернулся к ней всем телом.
– Марин, ты чего? Сядь, это я угощаю.
– Ты угощаешь, – повторила Марина и достала из сумочки карту. – Олег, я больше в этом не участвую. Мне надоело. Ты каждый раз зовешь всех, а платит то ресторан, то жена, а в понедельник ты Коваленко рассказываешь, что сам водишь отдел ужинать за свой счет, потому что у тебя душа широкая.
– Это кто тебе сказал?
– Мне никто не говорил, я на планерке сидела, Олег, рядом с тобой, когда ты это рассказывал.
Денис кашлянул, вытер губы салфеткой и тоже полез в карман за телефоном.
– Слушай, а ведь правда, – сказал он, не поднимая глаз. – Ты и про прошлый раз говорил, что все сам закрыл. Я еще подумал, откуда у тебя такие деньги, если ты кредит за машину еще не выплатил. Дим, мне тоже отдельно, если можно.
– И мне, – тихо сказала одна из девушек из бухгалтерии.
Палыч ничего не сказал, он только отодвинул от себя пустую рюмку. Артем начал отвязывать шар от стула и долго возился с узлом, который сам же и затянул. Олег стоял посреди этого и переводил взгляд с одного на другого, а потом медленно сел и взял папку со счетом в руки.
Ирина впервые видела у мужа такое лицо. Он покраснел пятнами, от шеи к ушам, и когда Дима принес терминал, Олег достал карту не из бумажника, а из внутреннего кармана пиджака, где обычно держал кредитку. Первый раз он ввел пин-код неправильно, терминал пискнул, и Олег при всех сказал Диме, что у него просто пальцы не попадают, кнопки маленькие. Со второго раза оплата прошла, тридцать восемь тысяч четыреста рублей, и Дима протянул ему чек, а Олег сунул его в карман, не глядя.
Расходились они молча, по одному, и только Марина у гардероба кивнула Ирине и сказала, что утка правда была хорошая.
Ирина вернулась домой во втором часу ночи. Олег сидел на кухне в том же пиджаке, перед ним стояла пустая рюмка и лежал смятый чек, который он, видимо, разглаживал ладонью все это время.
– Довольна? – спросил он, едва она вошла.
– Я устала, Олег. Давай утром.
– Нет, давай сейчас! – он ударил ладонью по столу, и рюмка подпрыгнула. – Ты мне все разрушила, понимаешь ты это или нет? Я с этими людьми работаю! Мне с Денисом теперь в одном кабинете сидеть, а он на меня смотрит как на нищего! Марина в понедельник Коваленко все расскажет, ты думаешь, она промолчит?
– А что она расскажет? Правду?
– Какую правду?! Ты меня выставила несостоятельным человеком! Как будто я не могу заплатить за ужин!
– Ты и не мог, – сказала Ирина и повесила сумку на крючок. – Ты сегодня пин-код с кредитки вспомнить не мог.
Олег вскочил и прошелся по кухне от холодильника до окна и обратно, задевая плечом дверцу шкафа.
– Это ты меня довела. Ты стояла там с этой папкой и наслаждалась, я видел твое лицо! Ты меня унизить хотела, вот и все, вот и вся твоя принципиальность!
– Олег, ты сам все это устроил. Ты решил, что можешь распоряжаться моей работой и чужими деньгами, как своими. Я тебе говорила по-хорошему, я тебе говорила по-плохому, ты меня ни разу не услышал.
– Ты должна извиниться, – сказал он и остановился напротив нее. – Передо мной и перед ребятами. Позвонишь Денису, скажешь, что погорячилась, что у тебя на работе проблемы, нервы, что угодно. Я тебе номер дам.
Ирина вынула из сумки свой фартук, свернутый в тугой рулон, и бросила его в корзину для стирки, стоявшую у двери в ванную.
– Я не буду звонить Денису.
– Будешь!
– Нет. И как мне вести себя у себя на работе, я с тобой больше обсуждать не буду. Ни сегодня, ни утром, никогда.
Она взяла из шкафа плед и подушку и ушла в маленькую комнату, где стояла сушилка с бельем и старый диван. Олег еще постоял в коридоре, потом крикнул ей вслед, что она пожалеет, и хлопнул дверью кухни так, что с полки в прихожей упала обувная ложка. Ирина поставила будильник на девять, подложила под голову свернутое полотенце вместо низкой подушки и выключила свет.
Следующие три дня они почти не разговаривали. Олег уходил раньше, возвращался поздно, ужинал стоя у плиты, прямо из кастрюли, и в субботу молча вынес мусор, чего не делал с весны. Ирина на смене дважды ловила себя на том, что смотрит на четвертый стол у окна, за которым сидела незнакомая семья с ребенком, рисовавшим фломастером прямо на салфетке.
Во вторник Олег позвонил ей в начале седьмого, в самый наплыв гостей. Ирина ответила, прижав телефон плечом и перекладывая меню на стойке у Светы.
– Ир, слушай, – начал он своим прежним, бодрым голосом, будто ничего не было. – Можешь на пятницу столик забронировать? Человек на пять, я с ребятами из отдела. Марина теперь отказывается со мной что-то организовывать, говорит, пусть каждый сам, а я обещал Палычу, что посидим нормально.
– Могу, – сказала Ирина. – На общих условиях, как любой гость. Оплачивать каждый будет сам.
В трубке стало тихо, только где-то на заднем плане у Олега хлопнула дверь машины. Света подняла на Ирину глаза и перестала стучать ногтем по планшету.
– Ты вообще понимаешь, что мне теперь перед людьми неудобно? – спросил Олег, и голос у него стал тонкий и обиженный, как у мальчишки.
– Олег, мне тоже было неудобно, когда ты приходил ко мне на работу и делал вид, что я тебе что-то должна.
Он молчал так долго, что Ирина проверила, не прервался ли звонок. Потом в трубке раздались короткие гудки.
Света молча развернула к ней книгу бронирования. На обложке изнутри с сентября висел желтый стикер, который Олег когда-то сам продиктовал Свете по телефону: Соколова, всегда стол у окна, свои. Ирина подцепила стикер ногтем, оторвала его вместе с клочком бумаги и скатала в комок.
– Четвертый стол свободен на пятницу? – спросила она.
– Свободен, – сказала Света. – Пока свободен.
Ирина бросила комок в корзину под стойкой, взяла два меню и пошла встречать пожилую пару, которая уже минуту стояла у входа и не знала, куда им сесть.
– Проходите к окну, – сказала она. – Там у нас самый лучший столик.
