Муж при своем начальнике назвал мою работу «просто баловством». Начальник молча открыл телефон и показал ему наш с ним договор

Катя поднялась на четырнадцатый этаж с синей пластиковой папкой, в которой лежали паспорт мужа, справка о доходах и бумаги из автосалона. Олег позвонил ей в половине шестого и кричал в трубку так, что она держала телефон на расстоянии от уха. Завтра в девять утра подписание, документы остались на комоде в прихожей, а сам он вырваться никак не может: в офисе закрывают квартал, и Игорь Сергеевич лично просил всех остаться.

Дверь в кабинет владельца компании была распахнута настежь, оттуда доносились смех и звон бокалов. На длинном переговорном столе стояли контейнеры с канапе, три бутылки шампанского и торт из кондитерской на первом этаже, уже наполовину разрезанный и подтаявший с одного бока. Олег стоял у панорамного окна в расстегнутом пиджаке и показывал бокалом куда-то вниз, на парковку.

– Вот там, у шлагбаума, будет стоять, – говорил он двум молодым менеджерам. – Белый, полный привод, салон кожаный. Я три месяца выбирал, всю комплектацию наизусть выучил. Завтра забираю, в пятницу всех катаю!

Катя остановилась в дверях и хотела просто помахать мужу папкой, но Игорь Сергеевич заметил ее первым. Он поставил бокал на подоконник и пошел навстречу, протягивая руку.

– Екатерина Андреевна, вот так сюрприз! Проходите, не стойте на пороге. Марина, налей человеку.

Олег обернулся, и по тому, как у него дернулась щека, Катя увидела, что он ей не рад. Он быстро подошел, забрал папку, раскрыл ее прямо на весу, проверил паспорт и сунул папку под мышку.

– Спасибо, Кать. Ты на такси приехала? Давай я тебе обратно вызову.

– Да подождите вы с такси, – Игорь Сергеевич махнул на него рукой. – Пусть человек хоть торта поест, раз уж через весь город ехал. Екатерина Андреевна, как там ваша студия поживает? Двигается дело?

Катя уже открыла сумку, чтобы достать планшет, но Олег успел раньше. Он хохотнул и приобнял ее за плечи, как приобнимают ребенка, который ляпнул за праздничным столом что-то забавное.

– Да какое там продвижение! Катя у нас в дизайнеры играет. Рисует картинки, выбирает обои, иногда получает за это деньги. Обычное баловство, чтобы дома не скучать.

Один из менеджеров засмеялся, второй сразу уткнулся в телефон. Марина, крупная женщина в бордовом костюме, застыла с бутылкой над пустым бокалом, и шампанское перелилось через край ей на пальцы. Она даже не стала вытирать руку, а смотрела на Катю и ждала, что сейчас будет. Катя вывернулась из-под руки мужа, поправила ремешок сумки на плече и повернулась к Игорю Сергеевичу.

– Вы последний вариант успели посмотреть? Я вчера вечером отправляла, там еще второй вход переделан.

Игорь Сергеевич ей не ответил. Улыбка сошла с его лица, и он долго смотрел на Олега, так долго, что смеявшийся менеджер затих и бочком отошел к столу за канапе.

– Олег Викторович, я правильно вас понял? Вы считаете работу жены несерьезной? Вы же мне в марте, на выезде за городом, полвечера рассказывали, какая она у вас талантливая. Я тогда еще запомнил, что вы ею гордитесь.

– Игорь Сергеевич, ну вы же понимаете, о чем я, – Олег пожал плечами и рассмеялся, отхлебнув из бокала. – Похвалить жену при людях – это святое. Но давайте честно. У нее нет настоящего бизнеса, нет офиса, сотрудников, стабильного заработка. Сегодня заказ есть, завтра нет. Сидит дома за кухонным столом, ноутбук между хлебницей и моими квитанциями, месяц тишина, потом кому-то спальню перекрасить надо, и сразу праздник. Я не против, пусть занимается, лишь бы нравилось. Но бизнес – это когда у тебя план, отдел, люди в подчинении. Вот как у меня.

– У меня два сотрудника, Олег, – сказала Катя ровно.

– Две девочки на удаленке, которым ты из своего кармана платишь! – он развел руками и оглянулся на менеджеров, ища поддержки. – Кать, ну не смеши людей, честное слово.

Менеджеры вежливо промолчали. Игорь Сергеевич ничего не сказал, достал из внутреннего кармана телефон и начал листать, хмурясь и отодвигая экран подальше от глаз.

Олег подмигнул Марине, мол, шеф сейчас на что-нибудь отвлечется, и потянулся за канапе. Катя стояла рядом с Игорем Сергеевичем и видела, как он открыл переписку, долистал до середины и нажал на файл. На экране мелькнуло название, которое она сама набирала семь месяцев назад, сидя ночью на той самой кухне: договор, студия «Контур», подписанный экземпляр. Тут Катя перестала смотреть на телефон и внимательно, не мигая, посмотрела на мужа.

Игорь Сергеевич повернул экран к Олегу и держал его прямо перед ним, на уровне груди, не говоря ни слова. Олег перестал жевать. Он наклонился, прищурился и прочитал шапку: договор между его компанией и индивидуальным предпринимателем Ковалевой Екатериной Андреевной на разработку концепции нового торгового пространства. Потом его глаза съехали вниз, к сумме, и там остановились. Четыре миллиона восемьсот тысяч рублей. Олег пальцем, не спрашивая разрешения, увеличил цифру, пересчитал нули и вернулся к шапке, проверяя фамилию.

– Это авторское сопровождение, – Игорь Сергеевич перелистнул на приложение, где мелким шрифтом шли условия выездов на объект. – Отдельной строкой оплачивается. Мы работаем с Екатериной Андреевной уже семь месяцев, Олег Викторович. Ее студия выиграла конкурс среди пяти профессиональных команд. Там были два крупных московских агентства, с офисами, с отделами, со всем, что вы перечислили. Ее концепция оказалась сильнее.

– Так вот почему вы весной к нам на планерки ходили, – тихо сказала Марина и наконец вытерла мокрые пальцы салфеткой. – А я голову ломала, что за дизайнер такой, которого шеф сам у лифта встречает. Теперь многое понятнее.

Олег выпрямился. Лицо у него налилось краской от шеи до лба, и он резко повернулся к жене, чуть не задев локтем Маринин бокал.

– Ты почему мне ни слова не сказала?! Почти пять миллионов, Катя! Я тут стою как идиот, а ты молчишь! Это что, игра такая у тебя?!

– Ни слова?! – Катя заговорила громче, чем собиралась, и двое у торта обернулись. – Я тебе три раза презентацию открывала! В январе, в феврале и на твой день рождения, когда ты ноутбук у меня перед носом захлопнул! Ты сказал, что у тебя серьезных дел по горло, чтобы мои картинки разглядывать! Я тебя на площадку звала, Олег, в субботу, когда там свет пробовали ставить! Ты на рыбалку поехал!

– Не ори тут, – прошипел он, бросив быстрый взгляд на начальника.

– А ты меня тут не позорь! – она махнула рукой в сторону окна, где он только что хвастался машиной. – Ты при всех рассказываешь, что я дома от скуки обои выбираю, а мне молчать и улыбаться?!

Олег сжал папку с документами так, что пластик хрустнул, и шагнул к ней, но Игорь Сергеевич встал между ними, по-прежнему с телефоном в руке. Он ничего не стал успокаивать и уговаривать, просто перелистнул файл и снова показал экран Олегу. Там было дополнительное соглашение с печатью и двумя подписями: премия студии «Контур» за досрочную сдачу первого этапа проекта. Сумма премии была почти такой же, как первоначальный взнос, который Олег завтра собирался внести за свой белый внедорожник.

– Олег Викторович, вы знаете, почему я вообще согласился на встречу с вашей женой? – Игорь Сергеевич говорил негромко, но в кабинете стало так тихо, что было слышно гудение кондиционера. – Я ведь сначала не хотел. Думал, вы по-родственному пристраиваете. А согласился, потому что именно она нашла решение, которое позволило нам сохранить помещение и не потерять крупного арендатора. Он уже письмо о расторжении готовил, если вы помните ту историю.

Олег попытался улыбнуться. Улыбка вышла кривой, одним углом рта, и он сам это почувствовал, потому что сразу поднес к губам бокал, хотя тот был пуст. Он потер шею под воротником рубашки, оглянулся на менеджеров, которые теперь старательно разглядывали торт, и спросил, стараясь говорить легко:

– А какую именно проблему она решила? Я вот, честно, ничего такого от нее не слышал.

Игорь Сергеевич хмыкнул и открыл галерею. Первая фотография была сделана зимой: длинный серый зал на первом этаже торгового центра на Профсоюзной, голые колонны, кафе у входа с пластиковыми стульями и в глубине темная витрина магазина бытовой техники. Дальше шли красивые картинки от других подрядчиков, с фонтаном посередине, с зеленой стеной, с огромным светящимся логотипом под потолком.

– Красиво, да? – Катя ткнула пальцем в фонтан, и голос у нее еще подрагивал после крика. – Только люди туда не доходили. Я неделю там просидела в кафе с блокнотом, считала, кто куда идет. Восемь из десяти человек заходили, поворачивали направо к эскалатору и уезжали наверх. До арендатора в конце зала доходили единицы, он думал, что у него товар плохой, а у него просто вход был с другой стороны.

– И что ты сделала? – спросил Олег, глядя не на нее, а на экран.

– Перенесла входную группу на двадцать метров левее, развернула эскалатор не трогали, его не сдвинешь, а вот поток развернули, – она перелистнула на следующий снимок, где тот же зал был залит теплым светом, а линии светильников на потолке вели прямо к витрине. – Свет сделала так, чтобы он людей вел, а не просто горел. Первое помещение протестировали за шесть недель. У арендатора продажи выросли почти на треть, и совет директоров пересмотрел бюджет на весь проект.

Олег взял телефон из рук начальника, чего никогда бы себе не позволил в обычный день, и увеличил снимок. Он узнал это место. В том самом кафе у нового входа он в мае два раза встречался с поставщиками, пил там невкусный капучино и даже говорил кому-то, что в торговом центре наконец сделали по-человечески. Он долго водил пальцем по экрану, потом вернул телефон Игорю Сергеевичу и повернулся к жене. Голос у него стал тише и как-то обиженнее.

– А результаты эти почему ты мне не показала? Тестирование, треть продаж. Это ж серьезные цифры, Кать. Про это можно было и рассказать.

Катя посмотрела на него без улыбки и сказала так, чтобы слышали все, кто стоял у стола:

– Я показывала тебе отчет за ужином, когда ты сказал, что мои клиенты просто любят красивые картинки.

***

Игорь Сергеевич убрал телефон во внутренний карман и застегнул пиджак на одну пуговицу, как перед выходом на совещание. Олег уже потянулся к бутылке, чтобы налить себе и разрядить обстановку каким-нибудь тостом, но начальник заговорил снова, обращаясь теперь к Кате.

– Раз уж мы все равно начали, Екатерина Андреевна, скажу при всех. В четверг совет утвердил второй объект, тот, что в Химках, бывший мебельный. Бюджет согласовали, юристы готовят договор. На следующей неделе жду вас на подписание, если вы, конечно, не передумали с нами работать после сегодняшнего.

Марина хлопнула в ладоши, один раз и громко, потом смутилась и сделала вид, что стряхивает крошки с юбки. Менеджеры у торта переглянулись. Катя кивнула и сказала, что не передумала, и голос у нее был хриплый, как после долгого разговора по телефону.

Олег поставил бутылку на стол. По его лицу было видно, как он за несколько секунд что-то подсчитал и решил. Краска сошла со щек, он одернул пиджак и шагнул к Игорю Сергеевичу почти вплотную, развернувшись к Кате плечом.

– Игорь Сергеевич, слушайте, раз такое дело, может, мне подключиться к переговорам? Я ведь давно хотел вам предложить пару вещей по продажам в этих торговых площадях. У меня наработки есть, арендаторов я знаю, половина из них через мой отдел шла. А с Катей нам работать вообще удобно, мы же дома все можем обсудить, за ужином, никаких лишних созвонов.

Он говорил быстро и уверенно, тем самым голосом, каким на планерках докладывал про выполненный план. Игорь Сергеевич слушал, слегка наклонив голову, и с каждой фразой брови у него поднимались все выше.

– Вы сейчас хотите войти в проект, который еще пять минут назад называли баловством?

Марина отвернулась к окну и прижала ладонь ко рту. Один из менеджеров кашлянул в кулак. Катя посмотрела на мужа, на папку с документами на машину, которую он так и держал под мышкой, и вдруг рассмеялась вслух, громко и некрасиво, так что пришлось опереться рукой о спинку кресла. Смеялась она недолго, и смех этот оборвался так же резко, как начался, потому что весело ей не было ни капли.

– Я, пожалуй, поеду, – сказала она и взяла сумку. – Игорь Сергеевич, спасибо, до четверга.

– Я с тобой, – буркнул Олег и, не попрощавшись ни с кем, пошел за ней к лифту.

В такси Олег сел вперед, рядом с водителем, хотя всегда садился сзади вместе с ней. Минут десять он смотрел в телефон, потом обернулся и спросил, во сколько ей завтра на объект. Катя ответила, что в десять. Он спросил, заберет ли она из химчистки его серый костюм. Катя сказала, что заберет, если успеет. Водитель сделал радио погромче, и некоторое время в машине пели про какую-то весну, а Олег барабанил пальцами по папке на коленях все быстрее и быстрее.

На светофоре у Ленинского он не выдержал, повернулся всем корпусом и уперся рукой в подголовник.

– Ты специально все это устроила, да? Специально молчала про сумму, чтобы однажды выставить меня дураком перед шефом? Ты понимаешь, что я с этими людьми каждый день работаю?! Мне завтра в эту курилку выходить!

– Я не знала, что Игорь Сергеевич покажет договор! – Катя подалась вперед, и водитель покосился на нее в зеркало. – Я пришла папку тебе отдать, Олег, твою папку, на твою машину! И вообще, ты правда считаешь, что я должна была ходить за тобой с бумажками и доказывать, что я чего-то стою?!

– А что, трудно было? Положила бы мне на стол, я что, читать не умею?!

– Я клала! Ты на нее тарелку поставил!

Олег ударил ладонью по папке, и та съехала с его колен на коврик. Он не стал ее поднимать.

– Да если б не я, ты бы со своими картинками до сих пор по съемным углам сидела! Кто ипотеку платил, когда ты три года свои курсы проходила? Кто машину твою чинил? Кто твоей маме зубы делал, Катя?! Я пахал, пока ты в свои проекты играла!

– Я не спорю, – она сказала это неожиданно тихо, и он даже осекся. – Твоя зарплата нас вытянула, это правда, и я тебе за это благодарна. Только сейчас я зарабатываю почти в два раза больше тебя. Уже полгода.

Водитель выключил радио. Олег так и остался сидеть, развернувшись назад, и смотрел на нее, приоткрыв рот, а потом медленно сел ровно и уставился на дорогу. До самого дома он молчал, а у подъезда, пока Катя расплачивалась, нагнулся за папкой и спросил, не поворачиваясь:

– И что теперь, ты сама будешь за все платить? За коммуналку, за продукты, за кредит мой?

– Я готова обсуждать общий бюджет, – Катя открыла дверь машины. – Нормально, за столом, с цифрами. А оправдываться за свою работу я больше не буду, ни перед тобой, ни перед твоими коллегами.

Он поднялся домой первым и сразу ушел в душ, а когда вышел, Катя уже лежала, отвернувшись к стене, с телефоном, на котором светилась таблица смет.

На следующий день Олег вернулся домой в начале шестого, хотя обычно приходил после восьми. Катя услышала, как во дворе дважды пискнула сигнализация, и выглянула в окно. Белый внедорожник стоял поперек двух парковочных мест, блестящий, с транзитными номерами под стеклом. Через пять минут Олег вошел в квартиру с огромным букетом белых роз в шуршащей пленке, бутылкой дорогого вина и коробкой пирожных из той самой кондитерской на первом этаже их офиса.

– Ну что, празднуем? – он поставил коробку на стол прямо поверх ее эскизов. – Две победы в один день! У меня машина, у тебя Химки. Кать, ну хватит дуться. Я вчера перегнул, признаю, выпил лишнего, наговорил ерунды. Я ведь всегда в тебя верил, ты же знаешь. Просто никак не ожидал, что ты так быстро развернешься. Я думал, это все годам к пятидесяти, если вообще.

Он полез в шкаф за бокалами и достал два, протирая их краем футболки. Катя молча вытащила из-под коробки свои эскизы, сложила их в стопку, а потом достала из сумки файл с распечаткой и положила перед ним.

– Вот. Я хотела это с тобой обсудить еще месяц назад. Помнишь?

Олег не помнил. Он взял листы и пробежал глазами первую страницу: нежилое помещение на первом этаже, девяносто два квадратных метра, отдельный вход, три окна во двор, договор аренды на два года. Внизу был ее комментарий от руки, обведенный ручкой: «Спросить Олега». Он перевернул страницу, нашел цену и присвистнул.

– Сколько?! Это в месяц?! Кать, ты с ума сошла, это же почти мой платеж за машину!

– Я уже внесла предоплату, – Катя забрала у него из рук второй бокал и поставила обратно в шкаф. – За три месяца вперед. Через две недели перевожу туда оборудование и девочек. Хватит мне работать за кухонным столом, у меня клиенты уже стесняются по видеосвязи звонить, потому что у нас на заднем плане твои носки сушатся.

Олег положил распечатку на стол и придавил ладонью, как будто она могла улететь.

– Ты даже не посоветовалась со мной?

– Я советовалась, Олег. Ты тогда сказал, что мне лучше заняться чем-нибудь полезным. Например, наконец разобрать балкон.

Он вскочил так, что стул проехал по плитке и ударился о батарею.

– Я тебе муж или кто?! Это общие деньги, Катя! Общие! Ты не имеешь права одна такие решения принимать, не спросив меня! А если прогоришь?! Кто потом твою аренду платить будет, я?!

– Это деньги с моего счета, – Катя скрестила руки на груди. – С того самого, куда приходит премия за досрочную сдачу. А балкон я разобрала, кстати, в субботу. Пока ты машину выбирал.

Олег схватил букет со стола, будто хотел швырнуть его, потом передумал и сунул в раковину прямо в пленке. Розы легли криво, вода из крана, который он открыл со злости, хлестала по целлофану и брызгала на стену. Он ушел в комнату и хлопнул дверью так, что с холодильника сорвался магнит с фотографией их свадьбы в Анапе. Катя выключила воду, подняла магнит и долго не могла пристроить его обратно, потому что фотография все время перекашивалась. Вино так и простояло на столе до утра нераспечатанным, а пирожные она отнесла соседке с третьего этажа.

Через три дня Олег зашел к Игорю Сергеевичу в кабинет в начале рабочего дня, с ноутбуком и распечатанной презентацией в прозрачной обложке. Он полночи собирал эти слайды: графики продаж его отдела, список арендаторов, с которыми у него были хорошие отношения, и отдельно, на последней странице, предложение по коммерческому наполнению химкинского объекта.

– Игорь Сергеевич, буквально пять минут. Можете меня познакомить с руководителем нового проекта? Я хочу подключиться на этапе переговоров с арендаторами, тут прямо моя зона, сами посмотрите.

Игорь Сергеевич взял обложку, полистал, задержался на последней странице и вернул ее Олегу, аккуратно выровняв края.

– Олег Викторович, руководитель проекта – ваша жена. Состав команды определяет она, так прописано в договоре. Меня она ни о каком подключении не просила. Более того, – он помолчал, глядя куда-то в сторону окна, – в понедельник она прислала официальное письмо. Просит все профессиональные вопросы по проекту обсуждать исключительно с ней и ее сотрудниками. Без посредников и без родственников.

– Каких родственников? – переспросил Олег, хотя все прекрасно понял.

– Ваша зона – продажи, – Игорь Сергеевич открыл почту и уже смотрел в монитор. – У вас, кстати, по третьему кварталу минус восемь процентов, давайте об этом поговорим в пятницу.

Вечером Олег долго сидел в машине у подъезда, не глуша мотор, а когда поднялся, Катя на кухне упаковывала в коробки папки с образцами тканей и подписывала их маркером. Он встал в дверях, не разуваясь.

– Ты Игорю письмо написала. Про меня.

– Не про тебя, а про проект, – она оторвала скотч зубами. – Там твоего имени нет.

– Да какая разница, есть там имя или нет?! – он ударил ладонью по косяку. – Он мне его в лицо прочитал! Ты решила, значит, работу от семьи отделить? Вот так, бумажкой, через моего начальника?! Ты хоть понимаешь, как я теперь в офисе выгляжу?

– Понимаю, – Катя поставила коробку на пол и выпрямилась. – Я хочу, чтобы у нас дома все было нормально, Олег. Правда хочу. Но больше ты нигде не будешь рассказывать, что я от скуки обои выбираю. Ни при Игоре, ни при своих менеджерах, ни при моей маме. Мне на это уже не смешно.

Он постоял еще немного, потом развернулся и ушел, не сняв ботинок, по светлому ламинату в спальню, оставив на полу серые полосы от уличной грязи. Катя посмотрела на эти следы и вернулась к коробкам.

Через неделю она переехала в студию. Девочки, Оксана и Лиза, вдвоем отмыли окна и повесили на стену большую доску с планировкой химкинского зала, утыканную разноцветными булавками. Три рабочих стола стояли вдоль окон, на четвертом, большом, у входа, лежали образцы плитки и рулоны чертежей. Над дверью изнутри висела табличка из матового металла с названием студии, ее привезли в тот же день утром, и Лиза целый час выравнивала ее по уровню.

Олег приехал в пятницу без звонка, ближе к шести, когда Оксана уже собиралась домой. Он вошел, поздоровался с девочками слишком бодро и пошел вдоль столов, руки в карманах куртки. Он потрогал кресло на колесиках и покрутил его, постучал пальцем по стеклу на чертежном столе, поднял один образец плитки, повертел и положил не туда. Оксана глянула на Катю, взяла сумку и тихо попрощалась. Олег дошел до двери и остановился под табличкой, задрав голову, и стоял так довольно долго, шевеля губами, как будто читал по слогам.

– Красиво получилось, – сказал он наконец и повернулся к Кате. – Правда красиво, я серьезно. А можно я здесь свой стол поставлю, когда буду приезжать? Вон туда, в угол. Мне много не надо, просто чтобы ноутбук поставить, пока тебя жду.

Лиза перестала печатать. Катя отложила рулон чертежей, который как раз раскатывала на столе, придавила его край коробкой с плиткой и посмотрела на мужа.

– Нет, Олег. Здесь теперь работают люди, которые относятся к моей работе серьезно.

Оцените статью
Муж при своем начальнике назвал мою работу «просто баловством». Начальник молча открыл телефон и показал ему наш с ним договор
— Не моя проблема, что тебе нечем платить за кредит! Я тебе не жена, чтобы у нас были общие деньги, которые ты мог бы тратить на своё усмотрение