— Наташа, чемодан можешь не доставать, в Сочи завтра утром вместо тебя летит моя мама, — Аркадий вышел из спальни, на ходу застегивая ремень на дорожной сумке. — Билеты и бронь в санатории мы уже переоформили. У Таисии Геннадьевны суставы к осени разболелись, ей радоновые ванны и морской воздух нужнее, чем тебе. А второй билет, который мой, я уступил Веронике — не отпускать же пожилую мать одну в такую даль, сестра за ней присмотрит.
Я сидела на диване в гостиной, раскладывая по дорожной косметичке ампулы с витаминами, солнцезащитный крем и купальник. На журнальном столике лежали распечатанные мной еще неделю назад программы грязелечения и талоны в бассейн с морской водой санатория «Южный берег» в Хосте. Четырнадцать дней полного покоя, четырехзвездочный корпус с собственным дендрарием, трехразовое диетическое питание по системе «шведский стол» и комплекс процедур для позвоночника. Двести десять тысяч рублей, которые я копила полгода со своих квартальных бонусов руководителя отдела логистики.
Я медленно подняла голову и посмотрела на пятидесятиоднолетнего мужа.
— Что значит — вы переоформили билеты и бронь, Аркаша? — переспросила я. — Договор с туроператором оформлен на мое имя. Оплата проходила с моей личной карты. Как вы могли что-то переоформить без меня?
Аркадий самодовольно хмыкнул и присел на подлокотник кресла.
— Очень просто! Ты же сама три дня назад оставила открытой почту на домашнем ноутбуке, когда ваучеры распечатывала. А Вероника у нас пять лет в турагентстве отработала, всю эту кухню наизусть знает! Мы с ней вчера вечером с твоей электронной почты написали менеджеру туроператора заявление на замену туристов в заявке по семейным обстоятельствам, приложили скан твоего паспорта из папки в комоде и паспорта мамы с Вероникой. За доплату в четыре тысячи рублей с моей карты нам за полчаса переписали ваучеры и обменяли авиабилеты! Вылет завтра в девять утра из Внуково, я девчонок к семи часам в аэропорт отвезу.
У меня в груди стало так холодно и пусто, словно кто-то открыл форточку в тридцатиградусный мороз. В прошлом году я перенесла тяжелое воспаление легких и остеохондроз шейного отдела. Врач-невролог строго-настрого велел мне осенью пройти полный двухнедельный курс санаторно-курортного лечения на море. Я специально взяла путевку на двоих, чтобы поехать вместе с мужем, отметить там нашу годовщину, погулять по сочинскому терренкуру, подышать эвкалиптами.
А Аркадий вместе со своей тридцатишестилетней сестрицей Вероникой и шестидесятивосьмилетней маменькой Таисией Геннадьевной влез в мою личную электронную почту, выкрал из комода мой паспорт, состряпал поддельное заявление от моего имени и подарил мой оплаченный санаторий своим родственницам!
— То есть ты даже не соизволил спросить меня, Аркадий? — тихо произнесла я, застегивая молнию на косметичке. — Вы просто украли у меня путевку за двести десять тысяч рублей и поставили перед фактом за двенадцать часов до вылета?
— Да почему сразу украли?! — возмутился муж, вскакивая с кресла. — Какие громкие слова! Ты в своем логистическом отделе совсем зачерствела! Это моя родная мать и родная сестра! Таисия Геннадьевна все лето на даче на грядках горбатилась, огурцы нам солила, а у Вероники после сокращения депрессия, ей развеяться надо! А ты через две недели свой отпуск отгуляешь дома, походишь в районную поликлинику на электрофорез по полису ОМС — совершенно бесплатно! Не будь эгоисткой, Наташа!
В этот момент у Аркадия зазвонил телефон. На экране высветилось «Мамулечка». Муж нажал кнопку ответа и почему-то включил громкую связь — видимо, рассчитывал, что при матери я постесняюсь пререкаться.
— Аркашенька, сынок! — зазвенел в трубке бодрый, ничуть не похожий на немощный голос Таисии Геннадьевны. — Мы с Вероничкой уже шляпки и новые купальники упаковали! Ты скажи своей Наталье, пусть она из своей дорожной сумки достанет тот большой кожаный чемодан на четырех колесиках, с которым она в командировки ездит, и положит туда свой фен «Дайсон» и пляжное парео бирюзовое — Вероничке под купальник идеально подойдет! Заедешь к нам вечером, заберешь! И пусть даже губы не дует — мы ей из Сочи магнитик с ракушками привезем и чурчхелы связку!
Вероника на заднем плане весело захихикала:
— И пусть на карту мне хотя бы двадцать тысяч скинет на карманные расходы, мы же не можем в Сочи две недели без экскурсий и ресторанов сидеть!
Я посмотрела на телефон, потом на довольного Аркадия.
— Чемодан и фен я вам не дам, — ровно сказала я. — И денег на рестораны Веронике переводить не стану. Вам и так путевка за двести десять тысяч досталась. Добирайтесь и развлекайтесь за свой счет.
— Вот жмотина! — фыркнула в трубке Таисия Геннадьевна. — Ну ладно, Аркаша, со старым чемоданом полетим, главное — номер «Люкс» с видом на море и четырехразовое питание уже на наши фамилии переписаны! Ждем тебя завтра в шесть утра у подъезда!
Аркадий отключил связь и с вызовом посмотрел на меня:
— Слышала? Мама уже настроилась, давление у нее нормализовалось от радости. Так что сиди тихо и не вздумай звонить Веронике с разборками. Я сейчас поеду к маме ночевать, чтобы утром без пробок сразу из их района во Внуково выехать. Вернусь завтра к обеду.
Он подхватил свою куртку, ключи от машины и хлопнул входной дверью.
Я посидела на диване ровно одну минуту. Потом встала, подошла к ноутбуку, сменила пароли на электронной почте с двухфакторной привязкой к телефону и открыла папку «Отправленные».
Вероника действительно оказалась девицей сообразительной, но крайне самонадеянной. Заявление о замене туристов она написала в простом текстовом письме без моей собственноручной подписи, сославшись на то, что «заказчица Лобанова Наталья Львовна приболела и уступает тур свекрови и золовке». Менеджер туроператора в дежурном отделе бронирования, не проверив личность звонившей по телефону Вероники, переоформила ваучеры в системе, но прислала в ответ важное системное уведомление: «Изменение данных туристов произведено по предварительной заявке. Обращаем внимание, что заказчиком и единственным распорядителем прав по договору № 88412-СЧ остается Лобанова Н. Л. До момента фактического заселения в средство размещения заказчик вправе отозвать изменения или аннулировать ваучер при личном обращении с паспортом».
А вот авиабилеты по невозвратному тарифу Вероника и Аркадий, пожадничав доплачивать по двенадцать тысяч за переоформление моего билета, просто купили Таисии Геннадьевне и Веронике заново в эконом-классе лоукостера за счет Аркадия, а мой билет «Аэрофлота» с багажом оставили нетронутым — он так и висел в системе на мое имя на утренний рейс в 10:15 из Шереметьево! То есть они летели в 09:00 из Внуково дешевым рейсом, чтобы приехать в санаторий первыми и заселиться по переписанному ваучеру!
Я посмотрела на часы. Половина восьмого вечера. Центральный круглосуточный офис туроператора на Белорусской работал до двадцати одного ноль-ноль.
Я оделась за три минуты, взяла паспорт, оригинал договора с кассовым чеком об оплате со своей карты и вызвала такси. В восемь двадцать я уже сидела перед старшим менеджером претензионного отдела туроператора Игорем Вадимовичем.
Когда я положила перед ним свой паспорт, оригинал договора и показала переписку, отправленную вчера вечером без моего ведома, Игорь Вадимович побледнел. Он прекрасно понимал: если выяснится, что линейный сотрудник переоформил тур стоимостью двести десять тысяч рублей на посторонних лиц по звонку третьих лиц без подписанного заказчиком дополнительного соглашения, компанию ждет суд, штраф по закону о защите прав потребителей и увольнение виновных.
— Наталья Львовна, приносим глубочайшие извинения за халатность оператора вечерней смены, — быстро заговорил старший менеджер, стуча по клавишам компьютера. — Сейчас мы аннулируем вчерашнюю корректировку как недействительную и совершенную неуполномоченным лицом по статье 183 Гражданского кодекса РФ. Ваучеры на имя Коротковой Таисии Геннадьевны и Коротковой Вероники Павловны в базе санатория «Южный берег» аннулированы и занесены в стоп-лист службы размещения. Кого вписываем в действующий ваучер вместе с вами вместо вашего супруга?
— Мою родную сестру, Смирнову Ларису Львовну, — я продиктовала паспортные данные сестры, которая как раз с понедельника была в отпуске и вчера по телефону жаловалась, что сидит в дождливой Москве. — И поставьте, пожалуйста, в системе санатория красную пометку для стойки регистрации: заселение по договору № 88412-СЧ производить исключительно при личном предъявлении оригинала паспорта заказчика Лобановой Натальи Львовны. Любым другим лицам с распечатками старых ваучеров отказать без предоставления номеров.
— Сделано! — Игорь Вадимович распечатал мне новые именные ваучеры со штампом центрального офиса, а в качестве извинения от компании бесплатно повысил категорию нашего номера с «Джуниор Сюит» до двухкомнатного «Люкса Премиум» на пятом этаже с панорамной террасой.
Прямо из офиса на Белорусской я позвонила сестре Ларисе, за полчаса купила ей билет на свой рейс из Шереметьево на соседнее кресло 12B, и утром в 10:15 наш лайнер поднялся в солнечное небо над облаками.
В санаторий «Южный берег» в Хосте мы с Ларисой приехали на такси ровно в четырнадцать тридцать. Стояла чудесная октябрьская погода — плюс двадцать два, пахло кипарисами, нагретой хвоей и морем.
Мы вошли в просторный мраморный холл главного корпуса с пальмами в кадках и остановились у колонны. Возле стойки ресепшен творилась настоящая баталия.

Таисия Геннадьевна в широкополой соломенной шляпе и Вероника в ярко-розовом спортивном костюме среди четырех пузатых чемоданов размахивали помятыми бумажками перед невозмутимым старшим администратором службы приема и размещения.
— Вы что себе позволяете, девушка?! — на весь холл кричала моя свекровь. — Мы с семи утра на ногах, из Внуково летели, за такси от аэропорта две тысячи отдали! Вот наш ваучер, номер двухместный с видом на море, все оплачено до копейки! Немедленно выдайте нам ключи и браслеты на обед, у меня в животе урчит!
— Гражданка Короткова, повторяю вам в четвертый раз, — четко произнесла администратор в строгой темно-синей форме, глядя в монитор компьютера. — Предъявленный вами бланк ваучера аннулирован туроператором вчера в двадцать часов сорок пять минут по заявлению законного заказчика и плательщика тура Лобановой Натальи Львовны в связи с неправомерным доступом к ее электронной почте. В базе санатория ваша бронь отсутствует.
— Как это отсутствует?! — взвизгнула Вероника, стукнув ладонью по мраморной столешнице. — Я сама в турбизнесе работала, не вешайте мне лапшу на уши! Вы не имеете права выгнать нас на улицу! Звоните директору санатория!
— Я здесь, — к стойке подошел представительный седой мужчина с бейджем заместителя директора по размещению и охранник в форме. — Дамы, если вы хотите заселиться в наш санаторий, вы можете оплатить проживание на стойке по действующему прейскуранту — восемнадцать тысяч рублей в сутки за двухместный стандартный номер без лечения. Если у вас нет средств для оплаты, прошу освободить холл корпуса и не мешать регистрации отдыхающих.
И в этот момент мы с Ларисой, катя за собой легкие чемоданы и улыбаясь, подошли к соседнему окошку стойки регистрации.
— Добрый день! — бодро поздоровалась я, протягивая администратору два паспорта и свежий ваучер с синей печатью центрального офиса. — Лобанова Наталья Львовна и Смирнова Лариса Львовна, бронь номер 88412-СЧ, двухкомнатный «Люкс Премиум» на пятом этаже.
Таисия Геннадьевна и Вероника синхронно повернули головы. Челюсть у свекрови буквально отвисла, а соломенная шляпа съехала на ухо.
— Наташка?! — выдохнула Вероника, хватаясь за ручку своего чемодана. — Ты… ты как здесь оказалась?! Ты же должна была в Москве остаться!
— Добро пожаловать в Хосту, Таисия Геннадьевна и Вероника, — приветливо кивнула я, получая из рук администратора две магнитные ключ-карты в золотистом конверте и санаторные книжки на радоновые ванны. — Как долетели лоукостером? Надеюсь, не слишком укачало?
— Ты что натворила, змея подколодная?! — взвыла свекровь, бросаясь ко мне, но охранник санатория мягко и непреклонно встал между нами. — Ты зачем наши путевки отменила?! У нас обратных билетов нет, мы последние деньги на перелет и такси потратили! Где мы ночевать будем?!
— Там же, где я по вашему совестливому плану должна была лечить остеохондроз — бесплатно по полису ОМС, только в зале ожидания железнодорожного вокзала Адлера, — спокойно ответила я. — Или пусть ваш любимый сын и брат Аркадий берет микрозайм и покупает вам билеты на верхние боковые полки плацкарта до Москвы. Кстати, четыре тысячи рублей, которые Аркаша заплатил со своей карты за незаконное переоформление моего тура, туроператор удержал в качестве штрафа за нарушение правил бронирования. Приятного отдыха!
Носильщик подхватил наши с Ларисой чемоданы и проводил нас к панорамному лифту.
Всю первую неделю моего отпуска телефон разрывался от истеричных голосовых сообщений Аркадия: чтобы вывезти застрявших на вокзале в Адлере мать и сестру, ему пришлось влезть в кредитную карту на сорок пять тысяч рублей и купить им билеты с пересадкой через Краснодар, после чего Таисия Геннадьевна устроила сыну грандиозный разнос за то, что он «не смог приструнить жену».
Мы с Ларисой чудесно отдохнули все четырнадцать дней: плавали в теплом морском бассейне, пили кислородные коктейли и гуляли по сочинскому дендрарию. А вернувшись в Москву свежей и отдохнувшей, я в первый же рабочий день подала мировому судье заявление о расторжении брака и выписала Аркадия из своей квартиры.
На второй день нашего отдыха администратор санатория рассказала мне за утренним кофе забавную подробность. Оказывается, после того как мы с Ларисой поднялись в свой «Люкс Премиум», Таисия Геннадьевна и Вероника еще полтора часа сидели в холле на диванах и требовали от Аркадия по телефону оплатить им хотя бы трое суток по коммерческому тарифу. Но у моего мужа после покупки невозвратных авиабилетов на карте оставалось всего одиннадцать тысяч рублей. Когда же свекровь попыталась устроить скандал и заявила, что останется ночевать прямо на диване в лобби, служба безопасности санатория вежливо вывела обеих дам за территорию через КПП вместе с их четырьмя чемоданами и соломенной шляпой.
Вероника еще пыталась писать мне гневные сообщения в мессенджер, грозилась пожаловаться всем родственникам в Калуге на мою «черствость и расчетливость», но я просто переслала в общий семейный чат скриншот поддельного письма с моей почты и официальное заключение службы безопасности туроператора о попытке мошеннического переоформления путевки. После этого из семейного чата молча удалилась даже двоюродная тетка Аркадия, которая обычно первой защищала племянника.
Когда через две недели я приехала в нашу квартиру забрать оставшиеся вещи Аркадия, муж сидел на кухне перед пустым холодильником и пил растворимый кофе без сахара. Мать и сестра требовали с него возмещения «морального ущерба» за поездку в плацкарте из Адлера, а денег до зарплаты у него не осталось вовсе. Он попытался было попросить у меня прощения и предложить «начать все с чистого листа», но я лишь положила перед ним на стол квитанцию об отправке иска в суд и забрала второй комплект ключей.


















