— Твоя трёшка моей маме больше подходит! Ты одна и в однушке поместишься! — заявил жених. До свадьбы оставалось три дня

В среду вечером Наталья сидела на кухне и подписывала карточки с именами гостей. До свадьбы оставалось три дня, а ресторан вдруг попросил окончательно уточнить рассадку.

Она уже успела трижды пересадить тётю Валю подальше от двоюродного брата жениха. Эти двое познакомились на помолвке, поспорили о ценах на бензин и с тех пор считали друг друга людьми неприятными.

Наталья как раз решила, что проще отменить бензин, чем найти подходящий стол, когда позвонил Максим.

— Наташ, мы сейчас приедем. Мама с Алей тоже. Надо кое-что обсудить.

— Что именно?

— Приедем, расскажу. Ты только не начинай заранее нервничать.

Последняя фраза Наталье не понравилась.

За неполный год знакомства она успела заметить: когда Максим просил не нервничать, выяснялось, что он уже что-нибудь решил, а ей предлагалось спокойно согласиться.

Через двадцать минут на пороге появились жених, его мать Галина Степановна и младшая сестра Алевтина.

У Максима в руках была коробка с кофейными капсулами. У его матери — пакет с пирожками. Алевтина держала несколько распечатанных листов.

Для обычного семейного визита компания выглядела слишком подготовленной.

— А пирожки зачем? — спросила Наталья, пропуская гостей.

— С картошкой, сама пекла, — объяснила Галина Степановна. — Мы же не чужие люди.

Через полчаса Наталья поняла, что именно под этим подразумевалось.

В сорок лет Наталья впервые собиралась замуж.

Не потому, что раньше никто не предлагал. Просто два серьёзных романа закончились ещё до разговоров о ЗАГСе, а выходить замуж исключительно ради того, чтобы родственники перестали интересоваться личной жизнью, она считала довольно дорогим способом решения проблемы.

Максиму было сорок три. Разведён, детей нет, работает мастером по обслуживанию промышленного оборудования. Мужчина спокойный, хозяйственный, с руками.

Если в квартире начинал капать кран, Максим не предлагал три недели наблюдать за ним. Он доставал инструменты.

Наталье это нравилось.

Познакомились они в прошлом ноябре у общих знакомых. Сначала встречались по выходным, потом стали проводить вместе почти всё свободное время.

Весной Максим сделал предложение.

Свадьбу решили устроить скромную: регистрация, ресторан на двадцать человек, фотограф на несколько часов. Потом четыре дня отдыха за городом.

Наталья не хотела ни выкупа невесты, ни конкурсов с воздушными шариками, ни ведущего, который заставляет взрослого мужчину изображать гуся. Поэтому ведущего наняли только для спокойного семейного ужина.

Платье уже висело в шкафу.

Кольца были куплены.

Максим постепенно перевозил вещи. Два чемодана одежды, несколько коробок, кофемашину, которую особенно любил.

Окончательно переехать договорились после регистрации. Пока он часто ночевал у Натальи, но часть вещей оставалась у матери.

Квартира Натальи была трёхкомнатной.

Родители получили её ещё в девяностых, потом приватизировали. После смерти родителей жильё перешло Наталье по наследству. Других наследников не было, документы давно оформлены.

Квартиру она берегла.

За несколько лет поменяла проводку, окна, двери, сделала ремонт. Не сразу, без кредитов, откладывая с зарплаты.

Наталья работала сметчиком в строительной компании, преимущественно из дома. В маленькой комнате стояли рабочий стол, два монитора, стеллаж с документами.

Эту комнату она называла кабинетом.

Галина Степановна однажды назвала её «лишней».

Случилось это примерно за месяц до свадьбы.

Будущая свекровь приехала на чай, осмотрела комнаты и особенно заинтересовалась кабинетом.

— А сколько здесь метров?

— Одиннадцать.

— Балкон утеплён?

— Да.

— Хорошая комнатка. Светлая. Школьнику вообще замечательно было бы.

Наталья тогда засмеялась:

— Мне тоже замечательно. Особенно когда квартальный отчёт сдавать надо.

Галина Степановна заглянула под стол, заметила небольшой диванчик и задумчиво покачала головой.

— Только мебель сюда пока новую не покупай. Вдруг по-другому всё устроите?

Наталья собиралась заказать большой стеллаж вместо старого. Поэтому совет показался странным.

Вечером спросила Максима:

— Твоя мама случайно не собирается открыть у меня детский лагерь?

— Да брось. Она в любой квартире мысленно мебель переставляет. У соседки недавно гостила, так потом неделю объясняла, где той холодильник поставить.

Наталья поверила.

У Галины Степановны действительно была непростая жилищная ситуация.

Она владела однокомнатной квартирой, в которой вместе с ней жили дочь Алевтина и десятилетний внук Кирилл.

Алевтина разошлась с мужем почти три года назад. После развода переехала к матери, собираясь задержаться на пару месяцев.

С тех пор её временное проживание стало постоянным.

Алевтина работала администратором в медицинском центре, бывший муж платил алименты, но отдельную квартиру она пока не снимала.

Галина Степановна спала на раскладном диване. Алевтина с сыном размещались в той же комнате на двух кроватях. На кухне Кирилл делал уроки, пока взрослые готовили ужин.

Максим после своего развода тоже некоторое время жил там. Спал на раскладушке, которую ставили на кухне. Позже стал чаще оставаться у Натальи, и всем немного полегчало.

Наталья понимала, что даже троим постоянно жить в однокомнатной квартире тесно. А когда у матери ночевал ещё и Максим, свободного места практически не оставалось.

Но Алевтина была взрослой, работала, алименты получала. Бывший муж Алевтины, отец Кирилла, участвовал в жизни сына. Значит, при желании вопрос с отдельным жильём можно было решить.

Тем более Галина Степановна сама неоднократно говорила, что дочь рано или поздно съедет.

Наталья никак не предполагала, что в их семейном жилищном плане уже участвует её квартира.

За неделю до свадьбы Максим неожиданно попросил показать документы на жильё.

Они тогда сидели после ужина, выбирали музыку для регистрации.

— Наташ, а квартира у тебя точно наследственная?

— Точно. А что?

— Просто думаю, мы же теперь семья будем. Надо понимать, что с коммуналкой, оформлением и вообще с имуществом.

— С коммуналкой всё просто. Платёжки приходят мне.

— Ну ты покажи документы. Мне интересно.

Она открыла электронную выписку из ЕГРН.

Максим внимательно прочитал.

— То есть ты единственная собственница?

— Да.

— И после свадьбы можешь её продать или обменять без моего согласия?

Наталья посмотрела на него.

— Максим, ты музыку выбираешь или квартиру?

— Да я просто спросил.

— Квартира досталась мне от родителей. В браке общей не станет. А продавать её я не собираюсь.

— Понятно.

Он закрыл документ и вернулся к выбору музыки.

Наталья тогда подумала, что вопрос странный. Но Максим никаких дальнейших разговоров не заводил, поэтому она решила не устраивать расследование из-за одной любопытной фразы.

В среду выяснилось, что фраза была не случайной.

Галина Степановна выложила на кухонный стол принесённые пирожки.

Максим убрал карточки с именами гостей в сторону.

Алевтина разложила объявления о продаже квартир.

— Мы тут с мамой подумали, — начал Максим. — Есть один вариант, как всем удобнее устроиться после свадьбы.

— Кому всем? — уточнила Наталья.

— Нам. Маме. Але с Кириллом.

— Интересно. А почему я об этом узнаю последней?

— Ты сначала послушай.

Наталья отодвинула карточки подальше от пирожков.

Максим показал первое объявление.

— Вот примерно сколько сейчас стоит твоя квартира.

Потом второе.

— А вот сколько мамина однушка.

Наталья взглянула на цифры.

Трёхкомнатную квартиру в её районе оценивали примерно в девять с половиной миллионов. Однокомнатная Галины Степановны по объявлениям стоила около пяти.

— И что с этими ценами? — спросила она.

Галина Степановна придвинулась к столу.

— Наташенька, ты ведь понимаешь, как нам тесно. Кирилл растёт. Ему стол нормальный нужен, спать отдельно пора. А у тебя три комнаты. Вы с Максимом всё равно вдвоём.

— Пока понимаю только то, что Кириллу нужен стол.

— Так вот, — обрадовался Максим, — мы предлагаем обменяться квартирами. Мама оформляет однушку на тебя, а ты свою трёшку — на неё.

Наталья несколько секунд молча рассматривала жениха.

Потом перевела взгляд на Галину Степановну.

— Подождите. Вы предлагаете мне отдать квартиру за девять с половиной миллионов и получить квартиру примерно за пять?

— Ну не отдать же! — возразил Максим. — Обменять.

— Разницу кто доплачивает?

— Никто. Мы же между собой.

— А, понятно. Значит, если между собой, четыре с половиной миллиона можно не считать.

Галина Степановна нахмурилась.

— Зачем ты сразу на деньги переводишь? Мы о семье говорим.

— Вы принесли объявления с ценами, — напомнила Наталья. — Причём не я их распечатывала.

Алевтина поправила край листа и отвела глаза.

Максим начал объяснять.

В трёхкомнатной квартире мать могла бы занять одну спальню, Алевтина — другую, Кириллу достался бы кабинет. У всех появилось бы личное пространство.

Наталья с Максимом переехали бы в однокомнатную.

— Там ремонт старый, конечно, — признал Максим. — Но мы потихоньку сделаем. Я сам всё умею.

— То есть сначала я отдаю отремонтированную квартиру, потом мы вдвоём ремонтируем чужую бывшую однушку?

— Она будет твоя!

— Очень щедро.

— Наташ, ты опять всё воспринимаешь неправильно.

Галина Степановна решила помочь сыну.

— Мне, конечно, неловко такие вещи обсуждать. Но подумай сама. Ты ведь одна столько лет жила в трёшке. Неужели одной женщине действительно нужны три комнаты?

— Я вообще-то замуж выхожу, — напомнила Наталья.

— Вот именно! — подхватил Максим. — Поэтому теперь надо не только о себе думать.

Наталья повернулась к нему.

— Подожди. Ты сейчас предлагаешь мне отдать родительскую квартиру, потому что я выхожу за тебя замуж?

— Да никто ничего не отбирает! — повысил голос Максим. — Маме твоя трёшка гораздо больше подходит. А ты одна и в однушке поместишься!

На кухне стало тихо.

Даже Галина Степановна посмотрела на сына.

Наталья медленно положила ручку, которой подписывала карточки.

— Одна?

Максим замялся.

— Ну я же не в этом смысле.

— А в каком?

— Мы будем вместе, конечно. Просто мне придётся часто у мамы оставаться. Кирилла из секции забирать, помогать по хозяйству. Там ещё ремонт кое-какой нужен будет. Возможно, иногда ночевать придётся.

— Значит, мама, сестра и племянник будут жить в моей трёшке. Я — в однушке. А ты будешь жить там, где понадобишься?

— Не передёргивай.

— Я уточняю расписание. Хочу понять, для кого квартиру меняю.

Алевтина наконец вмешалась:

— Максим, может, не надо было сейчас? У вас свадьба в субботу.

— А когда надо? После свадьбы сложнее будет, — ответил брат.

И тут Наталья окончательно всё поняла.

Не только зачем он неделю назад интересовался документами.

Не только зачем его мать измеряла взглядом кабинет.

Максим прекрасно знал, что собирается предложить. Они обсуждали обмен заранее. Сравнивали цены, подбирали варианты, решали, кому какая комната достанется.

И лишь хозяйке квартиры ничего не сказали.

Причём сообщили за три дня до свадьбы, когда ресторан оплачен, гости приглашены, а отменять всё вроде бы неудобно.

Наталья почувствовала не желание спорить, а неожиданную ясность.

— Максим, ты давно об этом знаешь?

— Мы с мамой недавно заговорили.

— Недавно — это когда?

— Ну, примерно месяц назад. Мама тогда к тебе приезжала, помнишь?

— Значит, когда ты спрашивал документы, уже знал?

Он не ответил сразу.

— Я хотел сначала убедиться, что обмен вообще возможен.

Наталья кивнула.

— Теперь понятно.

Галина Степановна поспешила добавить:

— Наташа, никто тебя не заставляет. Мы просто предложили хороший вариант. Если спокойно подумать…

— Я уже подумала.

— За две минуты?

— Нет. Вы мне сейчас объяснили то, что месяц скрывали. Этого вполне достаточно.

Она встала из-за стола.

— Обмена не будет. Свадьбы тоже.

Максим усмехнулся, решив, что это попытка его припугнуть.

— Ну началось. Из-за квартиры свадьбу отменять?

— Не из-за квартиры. Из-за того, что ты заранее распланировал, куда её девать, а меня поставил перед фактом.

— Я же спрашиваю твоего согласия!

— Ты принёс готовую схему. И даже выяснил, понадобится ли после свадьбы твоё разрешение на сделку. Это не очень похоже на обычный вопрос.

Галина Степановна поднялась.

— Максим, пойдём. Девочка разволновалась перед свадьбой.

— Девочке сорок лет, — сказала Наталья. — И она совершенно спокойна.

Она протянула руку жениху.

— Давай ключи.

Максим посмотрел на неё.

— Какие ещё ключи?

— От моей квартиры. Я дала тебе комплект после помолвки.

— Наташ, ты серьёзно?

— Вполне.

Он достал из кармана связку, снял нужные ключи и положил на стол.

— Надеюсь, завтра ты успокоишься.

— Возможно. А сейчас собирай вещи.

Сборы заняли меньше сорока минут.

Максим сначала отказывался.

Потом объяснял, что из-за одной неудачной фразы нельзя разрушать отношения.

Потом стал молча открывать шкафы.

Наталья не мешала. Принесла оба его чемодана, пакет для обуви, помогла найти зарядное устройство, которое он постоянно терял.

Кофемашину Максим упаковывал особенно тщательно.

— Коробка от неё на антресоли, — подсказала Наталья. — Слева.

— Я знаю.

— Тогда хорошо.

Галина Степановна сидела в прихожей и вздыхала.

— Всё-таки жалко. Такой мужчина. Работящий, непьющий.

Наталья вынесла к двери пакет с обувью.

— Галина Степановна, я и не говорю, что Максим плохой работник. Только замуж я за него собиралась не ради ремонта крана.

Алевтина подняла коробку с кофемашиной.

— Я до машины донесу.

На лестничной площадке Максим ещё раз остановился.

— Наташ, ты потом пожалеешь.

— Возможно. Но квартиру обратно выкупать точно не придётся.

Она закрыла дверь.

В прихожей остался запах маминых пирожков и один забытый кофейный стаканчик.

Вся подготовка к семейному обмену уместилась в два чемодана, пакет с обувью и коробку с кофемашиной.

Наталья посмотрела на пустую полку в шкафу.

Для человека, собиравшегося распоряжаться почти всей её недвижимостью, имущества у Максима оказалось на удивление немного.

В тот же вечер Наталья принялась отменять свадьбу.

Первым был ресторан.

Администратор выслушала её без лишних вопросов. Видимо, за годы работы успела узнать о семейных отношениях больше некоторых психологов.

Предоплаты ресторану, фотографу и ведущему Наталья перечисляла со своего счёта. Остальные свадебные расходы они с Максимом собирались распределить позже. Часть предоплаты ресторан вернул, часть удержал за уже понесённые расходы и подготовку банкета.

Фотограф тоже вернул не всё. Ведущий согласился компенсировать небольшую часть оплаты.

Всего Наталья потеряла тридцать пять тысяч рублей.

Она записала сумму на листке рядом с расходами на свадьбу и подумала, что это самый дорогой урок за последнее время.

Хотя могло быть значительно дороже.

Потом написала родственникам и друзьям, что регистрации и банкета не будет.

Тётя Валя перезвонила первой.

— Наташа, ты хоть объясни, что случилось?

— Максим предложил обменять мою квартиру на квартиру его матери.

— С доплатой?

— Без.

— И сколько там разница?

— Почти четыре с половиной миллиона.

Тётя Валя замолчала.

— Наташ, а жених у тебя точно техникой занимается? Может, ему в торговлю надо? Такие предложения редко встречаются.

Наталья впервые за вечер рассмеялась.

— Вот и я думаю.

— Ладно, отменяйте. Только ты платье не продавай сразу. Красивое ведь.

— А куда я в нём пойду?

— В театр. Пусть люди порадуются.

На следующий день Наталья предупредила ЗАГС, что регистрация не состоится, и окончательно отменила поездку за город.

Максим начал звонить с утра.

Сначала прислал сообщение:

«Ты слишком резко отреагировала. Мы же просто обсуждали вариант».

Наталья ответила:

«Для обсуждения сначала спрашивают, хочет ли собственник вообще менять квартиру».

Через час Максим позвонил.

— Наташ, мама расстроена. Она ведь не ради наживы это придумала.

— Максим, твоя мама хотела переехать из однушки в трёшку без доплаты. Я понимаю, почему ей это понравилось.

— Ты всё деньгами измеряешь.

— Странно, что ты заметил это только после того, как сам принёс расчёты стоимости.

Он помолчал.

— Я думал, мы будем одной семьёй.

— Я тоже.

— Тогда почему нельзя помочь моим близким?

— Помочь можно. Например, найти Але квартиру, посчитать её бюджет, поговорить с бывшим мужем о расходах на ребёнка. Ты же ничего этого не предложил.

— Снимать дорого.

— А отдавать мою квартиру, получается, дёшево?

Максим раздражённо выдохнул.

— С тобой невозможно разговаривать.

— Мы разговариваем. Просто я не соглашаюсь.

Вечером он прислал ещё одно сообщение. На этот раз длинное.

Объяснял, что мать много лет ему помогала, что после развода он жил у неё, что Алевтина одна воспитывает ребёнка и что семья должна поддерживать друг друга.

Наталья прочитала внимательно.

Всё это было правдой.

Галина Степановна действительно помогала сыну. Алевтина действительно растила ребёнка после развода. Кириллу действительно было тесно.

Только из этих обстоятельств никак не следовало, что Наталья должна передать кому-то родительскую квартиру.

Она написала Максиму:

«Я не против твоей семьи. Я против того, чтобы ваши проблемы решали моим имуществом без моего согласия. И против того, что ты участвовал в этом заранее. Жениться после такого я не хочу».

Больше в тот вечер она трубку не брала.

В пятницу Максим приехал ещё раз.

Наталья вышла к нему во двор.

Он стоял возле машины с букетом хризантем.

— Я всё обдумал, — сказал он. — Можно ведь ничего не менять. Оставим как есть.

— А что изменилось?

— Ты отказалась. Значит, не будем.

— Максим, если бы я согласилась, ты бы в субботу спокойно на мне женился, а потом мы начали бы оформлять обмен?

Он долго молчал.

— Я не думал, что это для тебя настолько принципиально.

— Вот в этом и дело. Ты вообще не подумал, что это моя квартира. Ты рассматривал её как свободное семейное имущество.

— Я ошибся.

— Да. Но мне теперь нужно не обещание, что ты больше не предложишь обмен. Мне нужно понимать, что муж не будет за моей спиной решать такие вопросы с родственниками.

Максим посмотрел на букет.

— Значит, всё?

— Да.

Он не стал больше спорить. Положил цветы на скамейку и уехал.

Наталья забрала букет уже после того, как машина скрылась за поворотом. Хризантемы ни в чём не были виноваты.

В субботу в одиннадцать утра, когда Наталья должна была ехать в ЗАГС, она проснулась без будильника.

Потом ещё полчаса лежала, слушая, как соседи сверху передвигают мебель.

Впервые за неделю ей никуда не нужно было торопиться.

Она приготовила завтрак, разобрала оставшиеся свадебные покупки, убрала кольца в ящик.

Платье аккуратно перевесила подальше.

Вечером пришли три подруги.

Вместо свадебного банкета устроили ужин на кухне. Заказали роллы, купили торт и спорили, что делать с двадцатью именными карточками.

— Оставь, — предложила подруга Света. — На Новый год пригодятся.

— Там половина гостей со стороны Максима.

— Ну тогда будешь знать, куда их не рассаживать.

Особенно всех развеселила карточка тёти Вали, которую Наталья так старательно держала подальше от любителя разговоров о бензине.

— А ведь они даже не поссорятся теперь, — заметила Света.

— Вот это единственное, о чём я действительно жалею, — ответила Наталья.

За ужином никто не обсуждал, правильно ли она поступила.

Подруги знали Наталью давно и понимали: если она отказалась от свадьбы за три дня до регистрации, значит, решение уже принято.

Около полуночи гости разошлись.

Наталья выключила свет на кухне, заглянула в кабинет.

На рабочем столе лежали сметы, рядом стоял старый стеллаж, который она собиралась заменить.

Она открыла приложение мебельного магазина и нашла нужную модель.

Заказала.

Теперь можно было не беспокоиться, что комната внезапно понадобится чужому школьнику.

Через неделю Алевтина неожиданно написала Наталье.

«Извините за тот вечер. Я знала, что мама с Максимом обсуждают обмен, но думала, они сначала поговорят с вами нормально. Надо было мне тогда сказать, что это плохая идея».

Наталья ответила:

«Спасибо. Надеюсь, вы решите вопрос с жильём».

На этом переписка закончилась.

Максим ещё несколько раз пытался возобновить общение, но Наталья отвечала только на вопросы, касавшиеся оставшихся у неё мелочей. В конце концов он забрал инструменты и зимнюю куртку, которую забыли во время первых сборов.

Больше его вещей в квартире не осталось.

А спустя три месяца пришло новое сообщение от Алевтины.

Она сообщила, что вместе с Кириллом переехала в небольшую съёмную квартиру в соседнем районе.

Оказалось, что после несостоявшегося обмена Галина Степановна всё-таки настояла на том, чтобы дочь занялась собственным жильём.

Алевтина давно жаловалась на нерегулярность алиментов: бывший муж работал с переменным доходом, поэтому ежемесячные выплаты сильно отличались. Теперь она подала в суд заявление об изменении порядка их взыскания на твёрдую денежную сумму.

Параллельно поговорила с бывшим мужем. Объяснила, что Кириллу нужен отдельный угол и что одной ей не потянуть аренду.

Бывший супруг согласился дополнительно оплачивать часть съёмного жилья. Они договорились о регулярных переводах, не дожидаясь судебного решения по алиментам.

Алевтина пересмотрела расходы, нашла вариант поблизости от школы сына и переехала.

Квартира была небольшая, зато в ней помещались и письменный стол Кирилла, и две отдельные кровати.

Галина Степановна осталась в своей однушке.

Максим теперь чаще приезжал к матери, помогал с покупками и ремонтом. То есть занимался именно тем, о чём говорил Наталье перед несостоявшейся свадьбой.

Наталья прочитала сообщение и улыбнулась.

Жилищная проблема, ради решения которой её собирались лишить трёхкомнатной квартиры, всё-таки оказалась решаемой.

Правда, пришлось искать варианты, договариваться, считать собственные деньги и брать на себя расходы.

Гораздо хлопотнее, чем принести невесте несколько распечаток.

Наталья поздравила Алевтину с переездом и пожелала Кириллу успехов в школе.

Возобновлять отношения с Максимом она не собиралась.

К тому времени в кабинете уже стоял новый стеллаж.

Наталья наконец разобрала документы, купила удобное кресло и перестала работать за кухонным столом даже по выходным.

На кухне появилась новая кофемашина.

Наталья выбрала её сама, без долгих обсуждений мощности, давления и прочих характеристик, о которых Максим мог рассказывать часами.

В первый день машина приготовила кофе довольно посредственно.

Наталья прочитала инструкцию, изменила настройки, и на второй день всё получилось.

В воскресенье к ней зашла тётя Валя.

Осмотрела кофемашину, попробовала капучино, одобрительно кивнула.

— Хорошая покупка. А Максим-то как?

— Не знаю. Мы не общаемся.

— И правильно. Ты только представь, если бы согласилась. Сейчас бы сидела в однушке, а твой мужик ездил бы в твою бывшую квартиру помогать маме.

— Тёть Валь, я это уже представила. Поэтому и не согласилась.

— А жаль, конечно, что свадьба сорвалась.

Наталья пожала плечами.

— Жалко было, когда ресторан предоплату удержал. А потом я посчитала, сколько стоит моя квартира, и быстро успокоилась.

Тётя Валя засмеялась.

— Вот! Значит, всё-таки выгодно замуж не вышла.

Наталья тоже рассмеялась.

Позже, рассказывая подругам эту историю, она говорила, что самым удачным событием той осени оказался обмен, который так и не состоялся.

Максим забрал свои чемоданы и кофемашину.

Она оставила себе квартиру, кабинет, привычную жизнь и право решать, кто будет в них присутствовать.

А самое забавное, что после его отъезда трёхкомнатная квартира снова оказалась вполне подходящей по размеру.

Причём без всякой перепланировки.

Оцените статью
— Твоя трёшка моей маме больше подходит! Ты одна и в однушке поместишься! — заявил жених. До свадьбы оставалось три дня
— Слушай сюда! Я теперь богат и с тобой пора развестись, — гордо произнес муж. Чем все обернется он и представить не мог