— Ром, а у нас кто-нибудь тайно поселился? — спросила Олеся, выкладывая продукты из пакетов.
Муж оторвался от телефона.
— В смысле?
— В смысле ест за троих, а на глаза не показывается. Я опять почти пятнадцать тысяч в магазине оставила.
— Ну так цены какие! Ты давно на ценники смотрела?
— Сегодня. Очень внимательно. Особенно после того, как за октябрь у нас на еду ушло шестьдесят две тысячи.
Роман пожал плечами и потянулся за сыром.
— Сейчас всё дорого.
— Весной было тридцать тысяч. Мы что, с весны вдвое толще стали?
— За себя говори. Я вообще на работе иногда не обедаю.
Олеся посмотрела на мужа, потом на два пакета с продуктами, которые ещё не успела разобрать.
Она работала бухгалтером в строительной компании и прекрасно понимала разницу между подорожанием и необъяснимым исчезновением денег. Но домашние расходы до недавнего времени считала довольно приблизительно.
В субботу гипермаркет, среди недели доставка, иногда магазин возле дома. Взяла, что закончилось, оплатила, забыла.
При её зарплате в сто тридцать тысяч рублей это не казалось проблемой. Роман, механик в автосервисе, зарабатывал около восьмидесяти пяти тысяч. Он оплачивал бензин, интернет, часть коммунальных платежей, покупал бытовые мелочи. На Олесе были продукты и большинство домашних покупок.
Жили они в трёхкомнатной квартире, доставшейся Олесе от бабушки ещё до замужества. Ипотеки не было, кредитов тоже. На жизнь денег хватало.
Поэтому особенно интересно было понять, куда они теперь деваются.
Ответ нашёлся в тот же вечер.
Олеся собиралась приготовить утром бутерброды и полезла в холодильник за сыром. Накануне она купила большую упаковку, которую даже открыть не успели.
Сыра не было.
— Рома, ты сыр куда переложил?
— Никуда. Инге отдал.
— Какой Инге?
— Моей. Другой у меня пока нет.
— А почему?
— Она сегодня заходила. У них с Кирой сыр закончился. Я отдал. Чего ты так смотришь?
Олеся закрыла холодильник.
— Просто интересно. Я вчера купила, сегодня у нас уже нет. Может, мне проще сразу доставку на адрес Инги оформлять?
— Оль, ну не начинай. Ты знаешь, как ей сейчас тяжело.
Знала.
Младшая сестра Романа, тридцатитрёхлетняя Инга, в начале лета рассталась с мужем. Вместе с десятилетней дочерью Кирой она переехала в съёмную квартиру неподалёку.
Работала Инга администратором в стоматологии. На зарплату можно было прожить, но аренда съедала приличную часть дохода, а бывший супруг с алиментами вёл себя как погода в ноябре: обещаний много, предсказуемости никакой.
Олеся сама предлагала помочь.
Пару раз приглашала Ингу с дочкой на ужин, передавала домашнюю еду, а в октябре купила Кире зимнюю куртку. Девочка быстро росла, прошлогодняя уже не застёгивалась.
Никто не собирался оставлять родственников голодными.
Только к осени помощь приобрела весьма своеобразный характер.
Сначала Инга приходила по пятницам.
Роман звонил сестре после работы:
— Забегай, Олеся курицу запекает.
Через некоторое время к пятнице добавилось воскресенье.
— Вы же дома? Мы с Кирой зайдём. Ромка сказал, у вас борщ.
Олеся не возражала. У неё большая кастрюля, а готовить на четверых ненамного сложнее, чем на двоих.
Потом выяснилось, что оставшийся борщ очень удобно взять с собой. А к борщу хорошо бы котлеты. И немного салата, потому что Инге в понедельник поздно возвращаться с работы.
Первое время Олеся сама доставала контейнеры.
Потом Инга стала приходить со своими.
Сначала с одним, потом с тремя.
Однажды принесла целый комплект пластиковых коробок разного размера.
— Удобная вещь, — объяснила она. — Всё по отдельности. И ничего не протекает.
Олеся подумала, что неплохо было бы повесить над входом вывеску: «Домашняя кухня. Самовывоз по пятницам и воскресеньям».
Но вслух ничего не сказала.
Тогда ей ещё казалось, что речь идёт об остатках ужина.
Постепенно выяснилось, что остатками дело не ограничивается.
У супругов была общая корзина в приложении доставки, но оплата проходила с карты Олеси. Роман мог добавлять продукты со своего телефона, а жена подтверждала заказ.
Раньше он пользовался этой возможностью редко. Обычно вспоминал про кофе или просил купить любимые пельмени.
Теперь перед выходными начиналось интересное.
В корзине появлялись два килограмма свинины, несколько упаковок сыра, колбаса, дорогой кофе, соки, виноград, йогурты, печенье.
— Ром, зачем нам столько мяса?
— Инга с Кирой придут. Сделаем отбивные.
— Мы что, пятнадцать человек ждём?
— Ну останется, заморозим.
Ничего не оставалось.
После ужина сестра аккуратно раскладывала приготовленное по контейнерам, а Роман добавлял к ним то, что, по его мнению, тоже могло пригодиться.
— Возьми кофе. У нас ещё есть.
— Ром, я только вчера купила эту пачку.
— Ну и что? Купим ещё.
— Конечно, купим, — отвечала Олеся. — У нас ведь кофе на дереве возле подъезда растёт.
Муж смеялся, считая это шуткой.
Олеся перестала смеяться, когда однажды обнаружила, что из кухонного шкафа исчезли две пачки макарон, а из холодильника — масло и детские йогурты.
Последние вообще покупались специально для Киры.
Только Олеся предполагала, что ребёнок будет есть их во время визитов, а не что она должна постоянно пополнять запас в квартире Инги.
В конце октября Олеся открыла историю покупок.
За август на продукты ушло сорок шесть тысяч рублей.
За сентябрь — пятьдесят одна тысяча.
За октябрь — шестьдесят две.
Она подняла электронные чеки, переписку о заказах, вспомнила, что именно покупалось перед приездом Инги, и отдельно отметила продукты, которые Роман отдавал сестре в заводских упаковках.
Получилось, что только за октябрь семье Инги досталось продуктов минимум на двадцать пять тысяч рублей.
Причём это была осторожная оценка. Стоимость домашних обедов Олеся считала по ингредиентам, а не по ресторанным ценам.
В тот вечер она дождалась Романа с работы.
— Сколько ты в прошлом месяце Инге деньгами помог?
Муж удивился.
— Тысяч пять перевёл. А что?
— А продуктами?
— Какими продуктами?
— Теми, которые ты ей постоянно отдаёшь.
— Оль, да не считал я. Ну сыр, мясо, кофе иногда. Не разорились же.
— Вот именно. Ты не считал. А я посчитала.
Она показала ему список.
Роман пробежал глазами несколько строк.
— Слушай, ну ты всё в одну кучу собрала. Мы же тоже едим!
— Едим. Поэтому я и не записала Инге весь наш холодильник. Здесь только то, что уходило к ней.
— Ты теперь каждый кусок будешь записывать?
— Нет. Я просто перестану оплачивать то, о чём меня даже не спрашивают.
Роман посидел молча.
Потом сказал:
— У тебя зарплата больше. Тебе что, жалко сестре помочь?
Олеся убрала телефон.
Вот это уже был разговор не о сыре.
— Мне не жалко помочь. Но очень странно, когда помощь обещаешь ты, а деньги за неё списываются у меня. Причём без обсуждения.
— Мы семья.
— Согласна. Поэтому и предлагаю обсуждать семейные расходы.
Роман ничего не ответил. По его лицу было видно, что разговор он считает неприятным, ненужным и вообще возникшим из-за какой-то несчастной пачки сыра.
Олеся решила больше не спорить.
В первую субботу ноября она купила продукты ровно на двоих.
Курица, овощи, яйца, молоко, немного сыра, крупы, хлеб. Всё по списку.
Никаких дополнительных килограммов мяса на всякий случай. Никаких запасов для внезапно нагрянувших родственников.
В понедельник Роман открыл холодильник.
— А колбаса где?
— Закончилась.
— Как закончилась? Ты же в субботу ездила в магазин.
— Ездила.
— И колбасу не купила?
— Купила маленькую упаковку. Мы её вчера доели.
Он посмотрел на неё с таким удивлением, будто она сообщила, что отменила электричество.
В среду закончился сыр.
В четверг муж поинтересовался, что будет на пятничный ужин.
— Картошка с курицей, — ответила Олеся.
— А Инга придёт.
— На четверых картошки хватит. Если хочешь чего-нибудь ещё, купи по дороге.
— Она отбивные любит.
— Тогда купи мясо. Я приготовлю, если успеешь привезти до семи.
Роман мясо не купил.
Инга с Кирой поужинали картошкой с курицей. Кира попросила добавки, Инга похвалила салат, а домой они отправились с небольшим контейнером оставшейся картошки.
Олеся предложила забрать его сама: выбрасывать еду она не собиралась.
Роман после их ухода долго заглядывал в холодильник.
— Пустовато как-то стало.
— Зато всё видно. Ничего по углам не теряется.
В середине ноября приближался день рождения Тамары Викторовны, матери Романа.
Ещё в октябре договорились отметить его у Олеси с Романом. Тамара Викторовна жила одна, большую компанию в своей небольшой квартире собирать не любила, а кафе считала неоправданно дорогим удовольствием.
Пригласили Ингу с Кирой, тётю Надю и двоюродного брата Романа Диму.
Всего вместе с хозяевами получалось семь человек.
За неделю до праздника Роман сообщил:
— Давай закажем всё заранее. Чтобы в воскресенье не бегать.
— Давай. Я список составлю, а ты праздничные продукты оплатишь.
— Почему я?
— Потому что в этот раз хочу заранее понимать, кто за что платит. Обычные покупки домой я уже сделала. Праздник мамин, меню ты сам предлагал.
Роман не стал спорить.
Олеся составила список. Мясо для горячего, рыба, овощи, сыр и колбаса для нарезки, продукты для салатов, фрукты, напитки, хороший торт.
Она не собиралась угощать гостей хлебом с водой только ради воспитательного эффекта.
Получилось около двадцати трёх тысяч рублей.
Роман посмотрел на сумму и присвистнул.
— Ого! Ты что, ресторан открываешь?
— Нет. Всего лишь собираюсь накормить семерых человек.
— Можно же подешевле.
— Можно. Вычеркни что-нибудь, если считаешь лишним.
Муж посмотрел на список.
Мясо убирать не хотелось. Рыбу тоже. Без торта день рождения матери выглядел бы странно. Нарезку он вообще сам просил.
— Ладно, разберёмся.
В пятницу Роман привёз продукты на одиннадцать тысяч рублей.
— А остальное? — спросила Олеся.
— Ну там половина есть. Думал, ты завтра всё равно в магазин поедешь.
— Я же просила тебя оплатить праздничную закупку.
— Оль, неужели из-за этого будем маме день рождения портить?
— День рождения я портить не собираюсь. Докуплю. Но эти деньги ты мне вернёшь.
— Верну, конечно.
Олеся отправилась в магазин, купила недостающее ещё на двенадцать тысяч и сохранила чек.
Не потому, что внезапно решила стать семейным ревизором. Просто устала от системы, при которой один человек обещает, второй оплачивает, а потом выясняется, что все вроде бы одинаково участвовали.
К вечеру субботы продукты были дома.
В воскресенье супруги вместе готовили. Роман занимался мясом, Олеся — рыбой, салатами и закусками.
К приезду гостей стол выглядел вполне празднично.
Первой пришла Тамара Викторовна. Принесла банку своих маринованных грибов, оглядела стол и довольно сказала:
— Хорошо-то как! А я всё переживала, что вы из-за работы ничего приготовить не успеете.
Следом появились тётя Надя с Димой.
Последней приехала Инга с дочерью.
В руках у неё были коробка конфет, бутылка лимонада и большой тканевый пакет.
— С днём рождения, мам! — Инга обняла Тамару Викторовну.
Потом прошла на кухню, поставила подарок на столешницу и открыла свой пакет.
Олеся увидела шесть пустых контейнеров.
— Инга, ты с переездом? — не удержалась она.
— Почему?
— У тебя посуды столько, что я подумала, шкафы перевозишь.
— Да нет! — засмеялась золовка. — Просто удобно сразу всё разложить. Оль, а у вас в холодильнике место есть? Чтобы потом контейнеры поставить, пока мы чай пьём.
Олеся внимательно посмотрела на неё.
— Место есть. А что ты собираешься туда ставить?
— Ну что останется. Я завтра поздно освобождаюсь. Думала, возьму нам с Кирой.
— Давайте хотя бы сначала поужинаем, — предложила Олеся.
Инга ничего странного в разговоре не заметила.
За столом было весело.
Дима рассказывал, как пытался самостоятельно поменять смеситель и в результате познакомился с сантехником, двумя соседями снизу и участковым. Тётя Надя выясняла, зачем люди покупают роботы-пылесосы, если им всё равно приходится убирать за ними носки.

Тамара Викторовна принимала поздравления и периодически просила не подкладывать ей больше еды.
Роман, наоборот, старательно угощал сестру.
— Инг, ты рыбу попробовала? Олеся вкусно сделала.
— Сейчас, я ещё салат доем.
— И мясо бери. Там хороший кусок остался.
— Ром, я уже не могу!
— Так домой возьми.
Олеся услышала эту фразу и посмотрела на часы.
До конца праздника оставалось ещё не меньше двух часов, а распределение продовольственных запасов уже началось.
После горячего Инга пошла на кухню за водой.
Вернулась с вопросом:
— Оль, а ты эти кусочки рыбы завтра сама будешь есть? Или можно нам забрать?
— Завтра будем. Я специально готовила с запасом на понедельник.
— А, понятно.
Через несколько минут Инга снова появилась на кухне. На этот раз рядом с ней стоял Роман.
— Слушай, у нас там сыр целая упаковка лежит, — сказал он жене. — Давай Инге отдадим. Кире на бутерброды.
— Какой сыр?
— В холодильнике. Неоткрытый.
— А нам на бутерброды?
— Оль, ну купишь потом.
Инга уже достала пакет с контейнерами.
— Мне бы ещё немного мясного, если останется. А салат лучше отдельно, он так не размокает.
Олеся выключила чайник, который только собиралась поставить кипятиться.
— Инга, подожди с контейнерами.
— А что?
— Ром, иди сюда.
Муж подошёл к кухонному столу.
— Что случилось?
Олеся посмотрела на него, потом на сестру.
— Вы оба жрать за мой счёт любите? Так вот, халява закончилась!
В кухне стало тихо.
Из комнаты доносился голос тёти Нади, которая продолжала объяснять, что её пылесос за двадцать лет ни разу не потребовал обновления программного обеспечения.
Роман нахмурился.
— Оля, ты чего? Сегодня мамин день рождения.
— Именно поэтому я целый день готовила и хотела спокойно посидеть с гостями. А не наблюдать, как вы делите наш холодильник.
Инга выпрямилась.
— Я вообще-то не просила ничего особенного. Рома сам предложил.
— Вот с Ромой я сейчас тоже разговариваю.
— Если тебе жалко, могла сразу сказать.
— Я говорила. И не раз.
Роман понизил голос:
— Давай потом. Не при гостях.
— Давай бы и потом, если бы вы не начали сейчас собирать продукты. Ты только что предложил отдать сыр, который я купила нам на неделю. Даже не спросив.
— Господи, из-за сыра…
— Не из-за сыра.
Олеся достала из кухонного ящика распечатку расходов, которую подготовила после октябрьского разговора с мужем. Она рассчитывала обсудить её с ним ещё раз, но случай оказался подходящий.
— Смотри. Август — сорок шесть тысяч. Сентябрь — пятьдесят одна. Октябрь — шестьдесят две. Весной мы тратили примерно тридцать тысяч в месяц. За три последних месяца переплата составила шестьдесят девять тысяч.
Роман взял лист.
— И что ты хочешь этим доказать?
— Что почти семьдесят тысяч сверх нашего обычного бюджета не появились из-за одного подорожавшего батона. Часть мы действительно съели сами, но огромная доля ушла на дополнительные ужины, продукты для Инги и то, что вы забирали домой. В одном только октябре я насчитала не меньше двадцати пяти тысяч на Ингу с Кирой.
Инга перестала раскладывать контейнеры.
— Двадцать пять тысяч? Откуда?
— Могу показать чеки. Там и кофе, и мясо, и сыр, и всё, что Роман добавлял в доставку специально к вашим приездам.
— Так мы же не каждый день приходим!
— И я не каждый день покупаю по три килограмма мяса.
Роман положил лист на стол.
— Я сестре тоже помогал. Деньги переводил.
— Пять тысяч за октябрь. Ты сам мне сказал. И я не против этих переводов. Они из твоей зарплаты. А всё остальное почему-то должно было появляться из моей.
Инга обиженно произнесла:
— Я не знала, что ты на нас каждую копейку считаешь.
— А я не знала, что мы договорились вас содержать. Вот и выяснили.
В дверях кухни появилась Тамара Викторовна.
— Вы чего тут все застряли? Мы чай собирались пить.
Никто не ответил.
Именинница посмотрела на контейнеры, на распечатку в руках сына и на Олесю.
— Что происходит?
Роман попытался объяснить:
— Да Оля возмущается, что Инга продукты домой забирает.
— Не совсем, — сказала Олеся. — Я возмущаюсь, что меня назначили оплачивать постоянную помощь Инге, даже не спросив моего согласия.
Тамара Викторовна несколько секунд молчала.
— Инга, ты зачем столько посуды принесла?
— Мам, ну я думала, если еда останется…
— А у себя ты совсем готовить перестала?
— Готовлю!
— Тогда контейнеры убери. Люди тебя на день рождения пригласили, а не холодильник освобождать.
Инга покраснела.
Роман хотел что-то сказать, но мать его опередила:
— И ты, Рома, хорош. Хочешь сестре помогать — помогай. Только сначала с женой договаривайся, если из её денег платишь.
Потом повернулась к Олесе:
— Правда, можно было и без такого разговора в мой праздник.
— Можно было, — согласилась Олеся. — Извините, Тамара Викторовна. Давайте торт доставать.
На этом публичное обсуждение закончилось.
Но праздничный вечер уже изменился.
За чаем все старательно говорили о ремонте тёти Надиной ванной, погоде и новом школьном расписании Киры.
Инга свои контейнеры убрала обратно в пакет.
Олеся сама положила ей два куска торта.
— Это вам с Кирой на завтра.
— Спасибо, — тихо ответила золовка.
Больше ничего собирать не стали.
Когда гости разошлись, Роман принялся убирать посуду.
Обычно он оставлял это до утра, но сегодня почему-то решил не испытывать судьбу.
Олеся вытирала стол.
— Ты меня перед всей роднёй выставила каким-то жадным идиотом, — сказал муж.
— Я тебя жадным не называла.
— Ну спасибо.
— Ром, ты правда не понимаешь, что меня разозлило?
— Инге трудно. Я ей брат. Я должен помогать.
— Так помогай. Я разве запрещаю?
— А что тогда?
— Ты хочешь быть хорошим братом, но оплачивать это предлагаешь мне. Причём даже не предлагаешь, а просто ставишь перед фактом.
Роман поставил тарелки в мойку.
— У тебя больше денег.
— Да. И квартира моя. Но это не значит, что у тебя теперь пожизненный сертификат на бесплатную раздачу моих продуктов.
Он невольно усмехнулся.
— Ну ты скажешь.
— Я предлагаю простую вещь. Наши обычные продукты я продолжаю покупать. Как раньше. Если ты хочешь помочь Инге деньгами, продуктами, оплатой чего-то для Киры — пожалуйста. Но из своих денег. Можем вместе решить, на что и сколько дадим из общих расходов. Без моего согласия ничего больше не отдавай.
— И за семейные праздники теперь тоже отдельно считать?
— Заранее договариваться. Это гораздо приятнее, чем выяснять после праздника, кто кому должен.
Олеся показала чек за недостающие праздничные продукты.
— Кстати, за сегодня ты мне должен двенадцать тысяч. Одиннадцать ты оплатил сам, двенадцать я докупила.
Роман посмотрел на сумму и поморщился.
— Я помню. После зарплаты переведу.
— Хорошо.
Он ещё немного помолчал.
— Всё равно некрасиво получилось при маме.
— Согласна. Но в следующий раз, когда ты соберёшься подарить сестре мой завтрак на понедельник, вспомни сегодняшний разговор. Желательно до того, как достанешь пакет.
В среду Роман получил зарплату и перевёл Олесе обещанные двенадцать тысяч.
Без напоминаний.
В четверг ему позвонила Инга.
Олеся в это время чистила картошку и слышала только часть разговора.
— Ну приезжайте в пятницу, — сказал Роман. — Часов в семь.
Небольшая пауза.
— А что приготовить?
Снова пауза.
— Ты мне список скинь, я посмотрю.
Через несколько минут он сел за кухонный стол, открыл сообщение сестры и начал добавлять продукты в свою корзину доставки.
Олеся не вмешивалась.
Роман сосредоточенно изучал экран.
— Ничего себе.
— Что там?
— Шесть тысяч восемьсот получается.
— За что?
— Мясо, сыр, фрукты, соки. Кира ещё йогурты просила. И Инга хотела пару упаковок кофе домой взять.
— Понятно.
Роман долго смотрел на итоговую сумму.
Потом снова позвонил сестре.
— Инг, слушай, давайте в пятницу просто чай попьём. У нас дома всё есть, я пирог куплю.
На том конце что-то возмущённо ответили.
— Нет, не обед. Просто чай. Если хотите нормально поужинать, я могу картошку пожарить. Или давай на воскресенье договоримся, я тогда продукты заранее куплю.
Олеся старательно продолжала чистить картошку.
Удивительно, как быстро меняются представления о гостеприимстве, когда в приложении появляется собственная банковская карта.
В пятницу Инга действительно приехала с Кирой.
Без контейнеров, но с настороженным видом.
За чаем она сказала:
— Я всё-таки не понимаю, почему теперь такая проблема продукты купить. Раньше же спокойно жили.
Роман отложил ложку.
— Раньше я не представлял, сколько мы на ваши приезды тратили.
— Ты тоже считаешь, что мы вас объедаем?
— Нет. Просто я тебе на словах обещал одно, а Олеся потом всё оплачивала. Так нечестно.
Инга повертела чашку.
— А мне казалось, вы вместе решили помогать.
— Я сам решил, — признал Роман. — И почему-то подумал, что Олеся автоматически согласна.
Олеся промолчала.
Слушать это было гораздо приятнее, чем произносить очередную речь про бюджет.
Через неделю Инга попросила брата помочь с покупками.
Не на праздничный стол — в квартире у неё почти закончились основные продукты, а до зарплаты оставалось несколько дней.
Роман после работы заехал в магазин, купил ей курицу, крупы, молоко, овощи и отвёз всё домой.
Расплатился своей картой.
Вечером рассказал Олесе.
— Инге продукты завёз. На четыре тысячи с небольшим.
— Хорошо.
— Ты не против?
— Ром, я же объясняла. Это твои деньги. Помогай сколько считаешь нужным.
— Только я теперь предварительно спрашиваю, что ей действительно нужно. А то раньше набирал всего подряд, чтобы уж точно не обидеть.
— И как?
— Оказалось, ей больше нужны гречка и курица, чем дорогая колбаса.
Олеся засмеялась.
— Вот это открытие. Осталось выяснить, что десять йогуртов стоят дороже двух.
— Не начинай. Я уже всё понял.
Но действительно ли понял, выяснилось позже.
В декабре Тамара Викторовна предложила собраться в выходные у Олеси с Романом: давно не виделись с тётей Надей.
Роман не стал сразу звонить сестре и обещать большой стол.
Сначала спросил жену:
— Как думаешь, сделаем ужин на всех? Я могу мясо купить. Только давай без двадцати трёх тысяч, а то я после маминого дня рождения на ценники по-другому смотрю.
— Можно сделать запечённую курицу, картошку, два салата. Все сытые будут.
— Договорились. Я продукты оплачу. А Ингу попрошу что-нибудь принести.
Инга приготовила пирог с капустой.
Получился хороший вечер. Никто не выяснял, кому достанется последняя котлета и сколько пустых контейнеров можно унести незаметно.
Тамара Викторовна даже заметила:
— Вот теперь нормально. Все что-нибудь принесли, все поели, и никто не носится по кухне с пакетами.
Инга сделала вид, что рассматривает фотографию на стене.
Олеся улыбнулась.
К середине января новая система окончательно прижилась.
На обычные продукты для двоих Олеся снова тратила около тридцати тысяч рублей в месяц. Цены, конечно, не вернулись на весенний уровень, зато исчезли покупки, которые раньше делались исключительно потому, что Роман пообещал сестре очередной ужин с собой.
Инга стала приходить реже и иногда приносила собственную еду.
Отношения с ней не превратились в образцовую дружбу, но и окончательно не испортились. После нескольких прохладных встреч золовка постепенно успокоилась.
Роман продолжал помогать сестре, когда у той возникали трудности. Только теперь заранее смотрел, сколько свободных денег осталось после его обычных расходов.
И больше не распоряжался продуктами, купленными женой, без спроса.
Однажды вечером он достал из холодильника упаковку сыра и спросил:
— Оль, тут много. Я Инге половину отрежу? Она завтра за Кирой заедет.
Олеся посмотрела на упаковку.
— Отрежь. Нам хватит.
— Спасибо.
— Только кофе не трогай. Он у меня на работу.
— Да понял я! — засмеялся Роман. — Вообще теперь боюсь к холодильнику подходить без письменного разрешения.
— Можешь устное получить. Так быстрее.
В субботу они вместе составляли список продуктов на неделю.
Роман предложил купить побольше мяса.
— Зачем? — спросила Олеся.
— Хочу в воскресенье котлет нажарить. На работу возьму, и тебе останется.
— Тогда бери.
Он немного подумал и добавил:
— Только много не надо. Полтора килограмма хватит.
Олеся посмотрела на него с уважением.
За несколько месяцев муж освоил сложнейшую финансовую дисциплину: научился покупать еду в соответствии с количеством людей, которые действительно будут её есть.
А самым эффективным способом борьбы с чужим бесконечным аппетитом оказалась вовсе не строгая диета.
Достаточно было сделать так, чтобы человек сам оплачивал добавку.


















