Виктория стояла посреди пустой квартиры, вдыхая знакомый с детства запах старого паркета и бабушкиных цветов на подоконнике. Солнечные лучи пробивались сквозь тюль, рисуя причудливые узоры на стенах. Каждый угол здесь хранил воспоминания о счастливом детстве – вот здесь стояло любимое кресло, там – этажерка с книгами, а на кухне бабушка всегда пекла разные вкусности.
— Как думаешь, сколько можно будет получать за аренду? — Николай обнял жену за плечи, разглядывая просторную комнату.
— Риелтор говорит, тысяч сорок минимум, — Виктория провела рукой по подоконнику. — Район хороший, метро рядом. Если сделать косметический ремонт, можно и больше просить.
— Отлично! — Николай поцеловал жену в макушку. — Как раз хватит на взнос за садик Алёшке и еще останется.
Виктория улыбнулась. После рождения сына семейный бюджет сильно просел, и дополнительный доход пришелся бы очень кстати. Да и бабушка всегда говорила – деньги должны работать.
Звонок телефона нарушил уютную тишину.
— Вика, вы дома? — раздался голос Ларисы Петровны. — Зайдите к нам, дело есть.
В квартире свекрови пахло борщом. За столом сидел незнакомый мужчина в дорогом костюме.
— Знакомьтесь, это Антон, мой племянник, — Лариса Петровна засуетилась, расставляя чашки. — Он недавно вернулся из Москвы, хочет здесь бизнес открыть.
Антон встал, протягивая руку:
— Наслышан о вас. Тетя много рассказывала.
Виктория насторожилась – свекровь никогда не упоминала о племяннике раньше.
— Вот какое дело, — Лариса Петровна присела рядом с Антоном. — У мальчика отличный бизнес-план, но нужен стартовый капитал. А тут как раз у вас квартира освободилась…
— При чем тут квартира? — Виктория напряглась.
— Ну как же! — свекровь всплеснула руками. — Можно взять кредит под залог, а Антон потом все вернет с процентами. Ты же не думаешь всерьез эту квартиру в аренду сдавать?
Виктория переглянулась с мужем. Николай старательно размешивал сахар в остывшем чае.
— Извините, но мы уже все решили, — твердо сказала Виктория. — Квартира будет сдаваться.
— Вика, ну что ты как маленькая! — Надо же думать о будущем семьи! Антон – родственник, ему нужна помощь.
— Это моя квартира, и я не собираюсь рисковать ею ради чужого бизнеса.
— Чужого?! — свекровь повысила голос. — Мы одна семья! Семья должна помогать друг другу. Коля, скажи ей!
Николай неопределенно пожал плечами:
— Мам, давай не будем…
— Нет, мы будем! — Лариса Петровна стукнула ладонью по столу. — В наше время такого эгоизма не было. Вика, ты должна понять…
— Я ничего не должна, — Виктория поднялась. — Пойдем, Коля.
Следующие несколько дней Лариса Петровна названивала каждый час, то уговаривая, то упрекая. Виктория старалась сохранять спокойствие, но с каждым днем это становилось все сложнее.
— Может, стоит подумать? — осторожно спросил как-то Николай. — Мама очень переживает…
— Коля, ты же понимаешь, что это безумие? — Виктория устало потерла виски. — Мы не знаем этого Антона. А если его бизнес прогорит? Мы останемся без квартиры!
— Ну, он же родственник…
— Которого мы впервые видим! И почему твоя мама так за него переживает?
В пятницу вечером Виктория хотела к свекрови забрать забытые вещи. Но зайдя в подъезд , она услышала знакомый голос. Лариса Петровна говорила по телефону:
— Да, документы почти готовы… Нет, она пока сопротивляется, но мы найдем способ… Какая разница – ее или не ее? Главное, чтобы бумаги были оформлены правильно…
Виктория застыла , не веря своим ушам. В горле пересохло, а руки похолодели. Неужели свекровь действительно готова пойти на подлог документов?
Телефонный звонок раздался следующим утром, когда Виктория укладывала Алешу спать.
— Добрый день, банк Авангард, — раздался в трубке приветливый женский голос. — Вас беспокоит специалист отдела ипотечного кредитования Марина. Хотела уточнить детали по вашей заявке на залог недвижимости.
— Какой заявке? — Виктория опустилась на стул. — Я ничего не подавала.
— Странно, — специалист зашуршала бумагами. — У нас есть заявка на оформление залога квартиры по адресу…
Виктория слушала, как кровь стучит в висках. Адрес совпадал – бабушкина квартира.
— Кто подал документы?
— Сейчас посмотрю… Лариса Петровна Соколова. Она указана как ваш доверенный представитель.
Виктория сжала телефон до побелевших костяшек:
— Я никого не уполномочивала подавать документы. Это незаконно.
В банке забеспокоились, начали уточнять детали. Выяснилось, что Лариса Петровна принесла целую папку документов, включая копии паспорта Виктории.
Когда вечером вернулся Николай, Виктория уже места себе не находила.
— Коля, твоя мать пыталась заложить мою квартиру! — Виктория протянула мужу распечатку из банка.
— Быть такого не может, — Николай нахмурился, вчитываясь в текст. — Наверное, какая-то ошибка…
— Какая ошибка? Я своими ушами слышала ее разговор по телефону! Она готовит какие-то документы за моей спиной.
— Настя, ну зачем маме… — Николай запнулся. — Может, она просто хотела помочь? Знаешь, как она переживает за Антона…
— Помочь?! — Виктория вскочила. — Подделывая документы?
— Не кричи, Алешку разбудишь, — Николай потер переносицу. — Давай просто поговорим с ней спокойно…
Виктория решительно направилась к двери:
— Вот прямо сейчас и поговорим!
Лариса Петровна открыла не сразу. На пороге стояла в любимом шелковом халате, как ни в чем не бывало.
— Вы что в банк ходили? — Виктория шагнула в квартиру.
— А, ты уже знаешь… — свекровь невозмутимо прошла на кухню. — Чай будешь?
— Какой чай?! Вы пытались заложить мою квартиру!
— Не кричи, милая, — Лариса Петровна достала чашки. — Я делала это для семьи. Антону нужна помощь, а ты упрямишься. Вот и пришлось брать дело в свои руки.
— В свои руки? — Виктория задохнулась от возмущения. — Это мое имущество! Вы не имеете права им распоряжаться!
— Я старше и мудрее, — И лучше знаю, как распорядиться имуществом. Ты должна быть благодарна, что я забочусь о нашей семье.
— О семье? Или о племяннике, которого мы в глаза не видели до прошлой недели?
— Антон – перспективный мальчик! — Лариса Петровна повысила голос. — У него большое будущее. А ты только о себе думаешь!
— Я думаю о своем ребенке! — Виктория стукнула ладонью по столу. — О муже! О нашей семье! А вы готовы рискнуть нашим имуществом ради какого-то сомнительного бизнеса!
— Какая ты неблагодарная! — свекровь всплеснула руками. — Коля, ты слышишь, что твоя жена говорит?
Николай переминался с ноги на ногу:
— Мам, ну правда, нельзя же так… Надо было сначала обсудить…
— И ты туда же! — Лариса Петровна схватилась за сердце. — Я для вас стараюсь, а вы…
— Знаете что? — Виктория выпрямилась. — Я завтра же еду к юристу. И если вы еще хоть раз попытаетесь распорядиться моим имуществом, будут последствия.
— Ты мне угрожаешь? — свекровь побледнела.
— Нет, просто ставлю в известность.
Дома Николай пытался найти компромисс:
— Может, все-таки стоит рассмотреть вариант с Антоном? Мама права – надо помогать семье…
— Коля, — Виктория устало опустилась на диван, — ты понимаешь, что она пыталась сделать? Это мошенничество!
— Ну что ты сразу… — Николай замялся. — Может, она просто не так поняла…
— Не так поняла? — Виктория горько усмехнулась. — Она прекрасно все понимала. И про документы, и про незаконность своих действий.
На следующее утро Виктория сидела в кабинете юриста, нервно перебирая документы на квартиру. Андрей Михайлович, седой мужчина с внимательным взглядом, изучал выписки из банка и распечатки заявлений.
— Ситуация серьезная, — юрист снял очки, устало протирая стекла. — К счастью, до реального ущерба не дошло, но мы должны пресечь подобные попытки. Напишем официальное заявление в полицию с разъяснением всех возможных последствий.
Виктория кивнула, сжимая в руках фотографию маленького Алеши. Ради сына нужно быть сильной и не дать никому разрушить их будущее.
Через три дня курьер доставил Ларисе Петровне заказное письмо. Виктория как раз укладывала Алешу, когда в дверь забарабанили так, что зазвенели стекла.
— Что это значит?! — свекровь ворвалась в квартиру, размахивая конвертом. Лицо Ларисы Петровны покрылось красными пятнами. — Ты натравила на меня участкового ? На родную мать?!
— Вы мне не мать, — Виктория прикрыла дверь детской, где едва уснул сын. — И я вас предупреждала.
— Коля! — Лариса Петровна заметила сына, вышедшего из ванной. — Ты видишь, что твоя жена творит? Она хочет разрушить нашу семью! Опомнись, сынок!
— Мам, ты сама виновата, — Николай встал рядом с Викторией. — Нельзя было трогать чужие документы. Это преступление.
— Чужие?! — свекровь схватилась за сердце. — Да как у тебя язык поворачивается! Я всю жизнь тебе посвятила, а вы… Неблагодарные! Я же о вашем будущем думала!
— Хватит! — Виктория повысила голос. — Никто не давал вам права распоряжаться моим имуществом. Еще одна такая попытка – и письмо покажется цветочками.
Из детской послышался плач – Алеша проснулся от криков.
— Видишь, что ты наделала! — прошипела Лариса Петровна. — Даже внука не жалеешь!
— Мам, уходи, — тихо, но твердо сказал Николай. — Просто уходи. Прямо сейчас.
Когда дверь за свекровью захлопнулась, Виктория обернулась к мужу:
— Нам нужно серьезно поговорить.
За кухонным столом, под тихое гудение холодильника, Виктория четко обозначила свою позицию:
— Я больше не могу так жить. Твоя мать постоянно лезет в наши дела, пытается управлять нашими финансами, а теперь еще и на мошенничество пошла. Это уже не просто семейные разборки – это уголовщина.
— Что ты предлагаешь? — Николай сгорбился на стуле, избегая смотреть жене в глаза.
— Либо мы разделяем финансы и ставим четкие границы с твоей матерью, либо… — Виктория сделала паузу, собираясь с духом. — Либо я подаю на развод. У меня есть сын, о котором я должна думать.
— Ты это серьезно? — Николай побледнел, впервые за вечер глядя на жену.
— Абсолютно. Я не позволю разрушить будущее Алеши ради сомнительных авантюр какого-то проходимца, которого мы знать не знали неделю назад.
Николай долго молчал, глядя в одну точку. В тишине было слышно, как тикают часы и шумит вода в батареях. Наконец он медленно поднял глаза:
— Ты права. Я поговорю с мамой.
На следующий день Николай отправился к Ларисе Петровне. Вернулся через три часа, уставший и потерянный.
— Она не хочет слушать, — Николай устало опустился на диван. — Говорит, что ты настроила меня против нее, что мы неблагодарные дети, что она всю жизнь для нас… — он махнул рукой. — Бесполезно.
— И что ты решил? — Виктория замерла у окна, глядя на качели во дворе, где любил играть Алеша.
— Я выбираю тебя и сына, — Николай встал и обнял жену. — Мама не права. Я понял это еще когда узнал про документы, просто… просто не хотел верить, что родной человек может так поступить.
Через неделю Виктория сдала квартиру молодой семейной паре – такой же, какими когда-то были они с Николаем. Первую арендную плату супруги положили на отдельный счет – специально для Алеши, на будущее образование.
Лариса Петровна перестала звонить. Только через соседей передавала, что сын и невестка разбили ей сердце, что она никогда не простит такого предательства. Антон исчез из города внезапно, как и появился.
А еще через месяц Николай случайно узнал от старых знакомых, что его кузен уже успел взять и прогореть с тремя кредитами – в разных банках и под разные залоги. Теперь кредиторы искали его по всей стране.
Вечером муж долго сидел на кухне, глядя на спящего в кроватке сына:
— Знаешь, а ведь ты спасла нас, — тихо сказал Николай, не оборачиваясь. — Если бы не твоя твердость, мы могли потерять всё.
Виктория молча обняла мужа за плечи. Их семья выстояла, квартира осталась в безопасности, но горький осадок от предательства близкого человека никуда не делся. И оба понимали – доверять свекрови они больше никогда не смогут.
