— Привет, сестренка, — сказал он, улыбаясь так, будто они были очень близки. — Я тут решил, что мать теперь будет жить с тобой.
Юля замерла.
— Что? — только и смогла выдавить она.
— Ну, ты же понимаешь, дело то молодое. — он оглядел квартиру, — Алена и мать никак не могут поладить. А идти нам некуда, так что я решил перевезти мать к тебе.
Юля и Вася — родные брат и сестра, но их детство было совсем разным. Вася, как старший брат, всегда был в приоритете у родителей. Юля же оказалась незапланированным ребенком, и ее все чаще сбрасывали на плечи Васи. Но ему было абсолютно безразлично, где его сестра и что делает. Он просто с самых первых дней запугал ее:
— Если родителям скажешь, что я за тобой не слежу, не забираю из школы и не кормлю, пожалеешь.
Юля рано научилась самостоятельности. Она сама делала уроки, сама приходила домой и даже ходила в магазин. Ведь родители каждый день оставляли Васе список того, что необходимо было купить. Конечно, за него все делала сестра. Продавцы в местных магазинах только диву давались, что такая маленькая девчонка, а какая самостоятельная.
Если вдруг ему нужно было что-то купить, он просто бросал:
— Юлька, ну-ка сбегай.
И она бежала. Безропотно. А Вася тем временем получал всю похвалу родителей:
— Наш сын такой ответственный! Что бы без него делали!
Со временем Юля выросла, но ничего не менялось. Она все также делала по дому всю работу, готовила и ходила в магазин. Родителям не хотелось выяснять кто прав, кто виноват. Они просто хотели порядка и готового ужина по вечерам.
И Юля устала переделывать все за братом, устала прислуживать ему и родителям. Поэтому, когда в девятнадцать лет в ее жизни появился Денис, она ухватилась за эту любовь, как за спасательный круг. Первая, скорая, но такая желанная свобода. И вот они с Денисом расписались. Они заселились в маленькую комнатку в общежитии.
Жизнь начала налаживаться. Денис работал, Юля подрабатывала, и они мечтали о своей квартире. Пусть маленькой, но своей.
Однако, радость Юли от новой жизни не могла затмить тени прошлого. Каждый раз, когда она возвращалась к родителям в гости, в ней всплывали воспоминания о том, как она была вынуждена подстраиваться под капризы Васи и угождать родителям. Она старалась не думать об этом, но иногда, когда она видела, как Светлана Петровна с нежностью смотрит на своего старшего сына, в сердце у Юли возникало легкое раздражение.
Вася, тем временем, продолжал жить своей беззаботной жизнью. Он не спешил съезжать от родителей, а тем более — не думал о создании семьи. Утром он уходил на работу, а вечера проводил в компании друзей, возвращаясь за полночь. Светлана Петровна, наблюдая за этим, все чаще вздыхала и делала намеки, которые Вася, как и всегда, игнорировал.
— Ты же понимаешь, что в твоем возрасте уже пора подумать о будущем? — говорила она, накрывая на стол. — У тебя есть все шансы, чтобы построить хорошую карьеру.
— Мам, не переживай, у меня все под контролем, — отвечал Вася, отмахиваясь от ее слов.
Когда Юля приходила к родителям в гости, в руках у нее всегда были пакеты с угощениями, которые она покупала на свои деньги. Как раз вчера она получила зарплату и хотела порадовать родных чем-то вкусненьким. Но, открыв дверь в родительский дом, Юля застыла на месте.
В ее комнате теперь располагалась спальня родителей. Двуспальная кровать заняла центральное место, а на окнах висели новые занавески и семейные фотографии на стенах. Внутри у Юли что-то оборвалось. Она почувствовала, как волна обиды накрывает ее. Это было не просто изменение — это было полное игнорирование ее существования.
Светлана Петровна, заметив дочь, с радостью воскликнула:
— Юля, как хорошо, что ты пришла! Мы тут решили немного обновить обстановку.
Юля, стиснув зубы, поставила пакеты на стол и, не дождавшись вопросов о том, что в них, начала распаковывать угощения. Внутри были ароматные булочки, несколько пачек с печеньем, сгущенка, колбаса и сыр. Но когда Светлана Петровна взглянула на стол и не увидела там красной рыбы, ее лицо изменилось.
— А где красная рыба? — с недовольством спросила она. — Ты же знаешь, как я ее люблю!
Юля почувствовала себя ущемленной. Да она зарабатывала, но не так много. И тем более они с Денисом копили на квартиру. Эти булочки и колбасу себе она никогда не покупала и откладывала каждую копеечку.
Ей стало неприятно, что ее старания не оценили, и вместо благодарности она услышала только упреки. Она не хотела оправдываться, не хотела объяснять, что делала эти покупки от души, а не по приказу родителей и уж тем более не за их деньги.
— Мам, я купила то, что смогла, — тихо произнесла Юля.
Светлана Петровна, не обращая внимания на слова дочери, продолжала:
— Ты всегда думаешь только о себе!
— Ну да… как же… — пробубнила под нос Юля.
Она вспомнила, как много лет назад, когда она была маленькой, ее старания никогда не ценили. Она всегда была в тени старшего брала, и даже сейчас, когда она пыталась сделать что-то хорошее для семьи, это не имело значения.
— Я не могу угодить всем, — тихо произнесла Юля, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Я просто хотела порадовать вас.
Светлана Петровна, заметив, что дочь расстроена, вдруг смягчилась.
— Юля, прости, я не хотела тебя обидеть. Но ты же понимаешь, что своим поведением ты обижаешь нас. Неужели мы с отцом не заслужили уважения. А это… — она бросила взгляд на покупки, можешь забрать домой.
Юля вздохнула, а затем чуть помедлив, начала собирать продукты обратно. Слезы стекали в пакет и Юля быстро смахивала их рукой, чтобы не показать своего расстройства матери. Она скомкано попрощалась и вернулась домой.
Денис обнаружил дома супругу в слезах и с булочкой в руке. Юля смотрела какой-то непонятный сериал, на который ранее не обратила бы никакого внимания.
— Что-то случилось? Ты же хотела сходить в гости к родителям?
— Так я и сходила, — всхлипывая, ответила Юля и откусила булочку.
Денис, заметив, что Юля явно расстроена, подошел ближе и сел рядом. Он обнял ее, стараясь поддержать. Юля вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Она не хотела, чтобы Денис переживал за нее, но в то же время ей нужно было выговориться.
— Я принесла родителям угощения, чтобы порадовать их, — начала она, не сдерживая слез. — Но когда я пришла, увидела, что в моей комнате теперь спальня родителей. Они даже не сказали мне об этом. А потом мама начала говорить, что я принесла какие-то объедки, и что они такое не едят.
Денис нахмурился, не понимая, как можно так относиться к дочери. Он знал, как много Юля старалась, чтобы сделать что-то хорошее для своих родных.
— Наверное, тебе было нелегко сегодня, — Денис погладил супругу по волосам.
— Да, — согласилась Юля, чувствуя, как обида снова накатывает. — Я просто хотела, чтобы они были счастливы. Но вместо этого я снова почувствовала себя ненужной. Как будто я все делаю не так. И в целом я – недостойна их семьи просто потому, что не зарабатываю достаточно.
Денис обнял ее крепче, стараясь передать свое тепло и поддержку.
— Ты не должна так себя чувствовать, — сказал он. — Ты заслуживаешь уважения и любви. И я горжусь тем, что ты делаешь. Ты не обязана угождать им, особенно если они не ценят твоих усилий. В следующий раз ничего не приноси.
Юля кивнула, но в глубине души ей было тяжело. Она понимала, что Денис прав, но старые обиды и воспоминания о детстве не давали ей покоя. Она вспомнила, как всегда старалась угодить родителям, как пыталась заслужить их любовь, но вместо этого получала только упреки. Она делала это по привычке, без какого-либо анализа. А теперь поняла, что хватит.
— Я просто не знаю, как измениться, — призналась она, вытирая слезы. — Понимаю, что делаю что-то не так, но не знаю, как остановиться.
— Тебе стоит больше думать о себе. Твои родители – взрослые люди и в силах справиться со своей жизнью. Поверь, — произнес Денис.
Юля посмотрела на него и почувствовала, как становится легче.
Теперь она перестала каждую неделю заявляться к родителям.
Сначала она просто пропустила один визит — устала после работы, хотела отдохнуть. Потом — второй, третий… К ее удивлению, никто не заметил ее отсутствия. Ни звонка, ни сообщения. Лишь через месяц Светлана Петровна спросила по телефону:
— Ты что, больна?
— Нет, — ответила Юля.
— Странно. Раньше ты хоть что-то приносила, а сейчас — ничего.
Так вот как. Не «мы по тебе соскучились», а «ты ничего не приносишь».
— Мам, я занята на работе. Пока что не могу заходить к вам.
— Ну и ладно, — фыркнула Светлана Петровна. — Хорошо, что сын у меня порядочный, не то что дочь.
За последний год много чего произошло.
Юля и Денис наконец-то взяли двухкомнатную квартиру в ипотеку. Кроме того скончался отец Юли — Антон Владимирович. Инфаркт. Скорая не успела спасти.
На пoхoрoнax она рыдала, а Вася стоял рядом и шепотом обсуждал с матерью:
— Теперь денег будет меньше. И надо бы квартиру на меня переписать, у Юльки и там есть хата.
Светлана Петровна кивала, украдкой вытирая слезы. Но не от горя — от досады. Всю жизнь она надеялась, что муж обеспечит их до конца, а теперь придется рассчитывать только на себя и Васю.
В этот момент Юле хотелось закричать, но она промолчала.
А месяц спустя Вася нашел спутницу жизни. У Алены не было своей жилплощади, как о том мечтала Светлана Петровна.
Мать одобрила бы любой выбор любимого сына, но… эта девушка ее поразила.
Алена была нагловатой, одета вульгарно и абсолютно не имела манер. При первом знакомстве с родителями Василия она пришла в обтягивающем платье с декольте до пупка, жевала жвачку и разглядывая квартиру оценивающим взглядом.
— Ну и кринж… — сказала она.
Светлана Петровна побледнела.
— Вася… — начала она.
— Мам, это моя девушка, — Вася обнял Алену за талию. — Мы будем жить вместе.
— Мама, — сказала Алена, целуя Светлану Петровну в щеку. — Я так рада познакомиться!
Светлана Петровна застыла.
— Я… не твоя мама.
— Скоро станете! — Алена рассмеялась. — Кстати, мы с Васей тут подумали… и решили, что будем жить здесь. Ваша спальня мне подходит.
— Вася! Что ты молчишь? Ведь это… мой дом, — прошептала Светлана Петровна.
— Ну конечно! — Алена погладила ее по плечу. — Мы не выгоним вас. Будем жить вместе, как одна большая семья.
Вася сиял, а Светлана Петровна поменялась в лице. Она не могла поверить своим ушам. Женщина смотрела на Алену, которая, казалось, совершенно не осознавала, насколько нагло звучат ее слова. Внутри у Светланы Петровны все кипело, но она старалась сохранять спокойствие.
— Это… это очень неожиданно, — произнесла она, стараясь подобрать слова. — У нас тут свои привычки, и не все так просто.
— Ой, да не переживайте вы так! — Алена отмахнулась, словно от мухи. — Я не собираюсь убирать чужую квартиру, но могу помочь с готовкой. У меня есть свои рецепты, и я уверена, что вам понравится!
Светлана Петровна почувствовала, как у нее сжалось сердце. Она всегда была хозяйкой в доме, и теперь кто-то другой, да еще и с таким отношением, собирался занять ее место. Она не могла с этим смириться.
— Алена, — начала она, стараясь говорить вежливо, — я понимаю, что вы хотите внести свои изменения, но у нас есть свои правила. Я не могу позволить, чтобы в нашем доме царил беспорядок.
— Правила? — Алена засмеялась. — Зачем вам правила, если можно просто жить и наслаждаться? Я не собираюсь убирать, это не моя забота. Я пришла сюда, чтобы быть с Васей, а не мыть за вами полы.
Светлана Петровна почувствовала, как ее терпение на исходе. Она посмотрела на Васю, который, казалось, был в восторге от новой подруги и не замечал, как она унижает его мать.
— Вася, ты не слышишь, что она говорит? — спросила она.
— Мам, успокойся, — ответил Вася. — Алена просто свободный человек. Она не обязана делать то, что не хочет.
— Но это же наш дом! — воскликнула Светлана Петровна, не в силах сдержать эмоции. — Ты не можешь просто взять и перевернуть все с ног на голову!
Алена, не обращая внимания на напряжение, продолжала:
— Я просто хочу, чтобы у нас была хорошая атмосфера. Мы можем сделать этот дом более современным, добавить немного стиля. Я знаю, как это сделать! Для начала надо убрать эти ужасные скучные шторы и картины.
— Я не собираюсь это терпеть, — произнесла она, глядя на Васю. — Если ты действительно хочешь жить с ней, то, возможно, вам стоит подумать о том, чтобы найти свое жилье.
— Мам, ты не понимаешь! — закричал Вася. — Алена — это то, что мне нужно! Она делает меня счастливым!
— Счастье не должно строиться на неуважении к родителям, — ответила Светлана Петровна, чувствуя, как слезы подступают к глазам.
Она вздохнула, понимая, что ее сын уже принял решение. Она чувствовала, как ее сердце сжимается от горечи. Она не могла поверить, что ее семья так изменилась, и что теперь ей придется делить дом с человеком, который не уважает традиции.
А спустя две недели раздался звонок в квартире Юли и Дениса. На пороге стоял Вася.
— Привет, сестренка, — сказал он, улыбаясь так, будто они были очень близки. — Я тут решил, что мать теперь будет жить с тобой.
Юля замерла.
— Что? — только и смогла выдавить она.
— Ну, ты же понимаешь, дело то молодое. — он оглядел квартиру, — Алена и мать никак не могут поладить. А идти нам некуда, так что я решил перевезти мать к тебе.
Юля опешила.
— Интересно ты решил… А ты в эту квартиру хоть рубль вложил, чтобы мать выселять? Она то в курсе? — возмутилась она.
— Мать тебя вырастила, теперь твоя очередь. Или ты забыла, кто за тебя отвечал все эти годы?
В голове пронеслись все те годы, когда Юля была для всех удобной, незаметной, когда ее чувства и желания никого не интересовали.
— Вырастила? Не смеши, — ответила она. — Мама будет жить с тобой. Ты всегда был ее любимчиком, вот и позаботься о ней самым лучшим образом. А я в скором времени стану мамой, так что мне сейчас не до твоих интриг.
Вася с презрением посмотрел на сестру:
— Ты что, забыла, кто ты такая? Замухрышка!
— Нет, — Юля сделала шаг вперед. — Как раз-таки я хорошо знаю кто я. А свои оскорбления оставь за дверью.
Дверь закрылась за Васей с громким щелчком. Юля глубоко вздохнула. Впервые в жизни она сказала «нет». И это было только начало.
Светлана Петровна еще намучилась с Аленой. Лишь на старость лет, женщина узнала, каково это обслуживать всю семью. Вася постоянно напоминал матери о том, кто в квартире хозяин.
Тем временем Юля родила сына. Они жили с мужем скромно, но ни у кого ничего не просили. Денис всегда считал, что мужчина должен добиться всего сам и Юля очень ценила в нем это качество. Потому что среди своих родственников она не видела достойных мужчин.
