– Сюрприз! А мы решили, что дома сидеть скучно, да и соскучились безумно!
Голос был такой громкий и пронзительный, что зазвенели стекла в прихожей. В дверях, загородив собой весь проход, стояла двоюродная сестра Виктора, Антонина. Рядом с ней переминался с ноги на ногу ее тучный муж Валера, держа в руках два огромных клетчатых баула, а из-за их спин угрюмо выглядывал пятнадцатилетний племянник Игорек, не отрывая взгляда от экрана смартфона.
Елена застыла с кухонным полотенцем в руках. Буквально десять минут назад она закончила убирать кухню после ужина, загрузила посудомойку и мечтала только об одном: набрать горячую ванну с пеной, включить сериал и забыть о тяжелой рабочей неделе в бухгалтерии, где последние дни сдавали квартальный отчет.
За спиной незваных гостей маячил Виктор. Он виновато улыбался, почесывая переносицу, и старался не смотреть жене в глаза.
– Проходите, проходите, чего на пороге топтаться, – засуетился муж, пытаясь протиснуться мимо Валеры, чтобы взять у него сумки. – Леночка, а у нас гости. Тоня звонила пару часов назад, когда ты в магазине была, я подумал, ну что мы, не примем родню, что ли?
Елена медленно выдохнула. Пару часов назад. То есть он знал, пока она покупала продукты на выходные, рассчитывая исключительно на двоих. Знал, пока она мыла полы в коридоре. Знал, но промолчал, опасаясь скандала.
– Здравствуйте, Тоня. Здравствуй, Валера, – ровным, ничего не выражающим голосом произнесла Елена. – Проходите, раз уж приехали.
Антонина тут же по-хозяйски скинула сапоги, даже не попытавшись поставить их на коврик. Грязный подтаявший снег с подошв мгновенно растекся по чистому ламинату.
– Ой, Лена, мы так вымотались в дороге! Три часа в пробках торчали, – затараторила родственница, снимая пуховик и протягивая его Виктору. – Валера голодный как волк. Игорек вообще с утра ничего не ел, только чипсы грыз. У тебя же найдется чем перекусить с дороги? Мы к вам на все выходные, а может и до вторника задержимся. Валере надо по авторынкам местным поездить, запчасти поискать.
– Найдется, – тихо ответил Виктор, перехватывая инициативу. – Лена как раз курицу запекала с картошечкой. Сейчас организуем.
Елена молча развернулась и ушла в спальню. Она плотно прикрыла за собой дверь, села на край застеленной кровати и закрыла глаза руками. В груди поднималась горячая, удушливая волна гнева. Дело было даже не в курице, которую она готовила им с мужем на два дня вперед, чтобы не стоять у плиты в субботу. Дело было в тотальном обесценивании ее труда, ее времени и ее права на отдых в собственной квартире.
Из кухни доносился грохот отодвигаемых стульев, звон тарелок и громкий смех Валеры. Антонина уже что-то громко вещала про цены на бензин.
Дверь спальни тихонько приоткрылась. В щель просунулась голова Виктора.
– Ленусь… ну ты чего ушла? – зашептал он, протискиваясь в комнату. – Пойдем, посидим с ребятами. Неудобно как-то.
– Неудобно спать на потолке, Витя, – не повышая голоса, ответила она. – Почему ты мне не сказал?
– Ну началось, – муж закатил глаза и тяжело вздохнул. – Я же знал, что ты будешь ругаться. А они уже выехали. Что мне было делать? Разворачивать их на трассе? Это же моя сестра двоюродная, мы в детстве в одной деревне у бабушки росли.
– Ты мог сказать мне, чтобы я хотя бы морально приготовилась. И еды купила не на двоих, а на пятерых.
– Да ладно тебе, еды у нас полно, макароны сварим, колбасы нарежем. Потерпи пару дней, они по делам помотаются и уедут. Будь гостеприимной хозяйкой, пожалуйста. Не позорь меня перед родней.
Виктор подошел ближе и попытался обнять жену за плечи, но она отстранилась. В этот момент в голове Елены что-то щелкнуло. Многолетняя привычка быть хорошей девочкой, удобной женой и идеальной хозяйкой вдруг растворилась без остатка. Она посмотрела на мужа совершенно ясным, спокойным взглядом.
– Хорошо, Витя. Я не буду тебя позорить. Родня твоя, гости твои. Вот и будь гостеприимным хозяином.
– В смысле? – не понял Виктор.
– В прямом. Иди, развлекай. А я устала.
Она встала, достала из шкафа чистую пижаму, взяла полотенце и направилась в ванную. Виктор растерянно посмотрел ей вслед, но спорить не стал, торопливо вернувшись на кухню к гостям.
Лежа в теплой воде, Елена слышала, как за стеной гремят дверцами кухонного гарнитура. Виктор искал праздничные бокалы. Потом хлопнула дверца холодильника. Наверняка достал банку дорогих маслин и сыровяленую колбасу, которую Елена берегла к предстоящему юбилею коллеги. Но ей было все равно. Эксперимент начался.
Утром в субботу Елена проснулась в половине десятого. В квартире стояла непривычная духота. На диване в гостиной громко храпел Валера, свернувшись под пледом. В маленькой гостевой комнате, которую Елена обычно использовала как кабинет, спали Антонина и Игорек.
Елена накинула халат и прошла на кухню. Зрелище было впечатляющим. Вчерашняя чистая кухня превратилась в поле боя. На столе громоздились грязные тарелки с присохшими остатками картофеля и куриных костей. Пустые кружки с чайными пакетиками оставляли липкие коричневые круги на светлой скатерти. На полу валялись крошки и скомканные салфетки.
Она не дрогнула. Спокойно обошла стол, достала из шкафчика свою любимую керамическую турку, насыпала свежемолотый кофе и добавила щепотку корицы. Аромат быстро заполнил помещение. Елена отрезала себе тонкий ломтик сыра, взяла ржаной хлебец и присела на краешек чистого табурета.
В коридоре послышались шаркающие шаги. На кухню, зевая и почесывая взлохмаченные волосы, вплыла Антонина в безразмерной сорочке.
– Ой, Лена, доброе утро, – протянула она, щурясь от света. – А чем это так вкусно пахнет? Кофеек сварила? Налей и мне кружечку, только растворимого у вас нет? Я из этих маленьких кастрюлек не напьюсь.
– Доброе утро, Тоня. Растворимый в шкафчике над раковиной, – улыбнулась Елена, делая маленький глоток из своей чашки.
Антонина подошла к раковине, которая была доверху забита грязной посудой, и недовольно цокнула языком.
– А кружки чистые где?
– В посудомойке, наверное. Или в раковине сполосни.
Родственница удивленно уставилась на Елену.
– Ты что, посуду с вечера не помыла? И завтрак еще не готов? Валера проснется через полчаса, ему с утра плотно кушать надо, у него гастрит. Яишенку бы из десятка яиц с беконом, или блинчики заведешь?
– Не заведу, – спокойно ответила Елена, допивая кофе. – Я по утрам не завтракаю плотно. А Витя еще спит. Как проснется, он вам обязательно все приготовит. Он же так ждал вашего приезда.
Елена ополоснула свою чашку, вытерла ее насухо, поставила на полку и вышла из кухни, оставив Антонину с открытым ртом.
Через час квартира наполнилась недовольным гулом. Гости окончательно проснулись и требовали еды. Виктор, разбуженный громким голосом сестры, в панике метался по кухне. Он заглянул в спальню, где Елена невозмутимо поливала орхидеи на подоконнике.
– Лен, ты чего? – зашипел он. – Там Валера злой сидит. Сделай омлет по-быстрому, я не умею так пышно, как ты. И где у нас хлеб?
– Хлеб вчера съели за ужином. А омлет делать элементарно: разбиваешь яйца, льешь молоко и на сковородку. Справишься. Ты же взрослый мальчик.
– Ты издеваешься? – лицо мужа пошло красными пятнами. – Ты почему гостиную не прибрала? Там ступить негде!
– Потому что я там не мусорила. Витя, я на выходных. У меня законный отдых. Твои гости – твоя зона ответственности. Я в ваши родственные связи не лезу.
Елена переоделась в удобный спортивный костюм, взяла сумочку и направилась к выходу.
– Ты куда? – опешил муж.
– В торговый центр. Потом к маникюрше запишусь, если окно есть. Буду поздно. Удачи с омлетом!
Хлопнула входная дверь. Виктор остался один на один с недовольной родней, голодным племянником и горой грязной посуды.
Вернулась Елена только к вечеру. Настроение у нее было превосходное. Она погуляла по парку, выпила капучино в уютной кофейне, купила себе новый шарф и даже сходила в кино.
Открыв дверь своим ключом, она сразу почувствовала запах гари и чего-то кислого. В коридоре по-прежнему валялась обувь гостей, к которой добавились грязные куртки, небрежно брошенные на пуфик.
На кухне сидели Валера и Игорек. Они ели пельмени из глубоких тарелок, обильно поливая их майонезом. На плите стояла пригоревшая сковорода, в которой намертво прилипли остатки почерневшего омлета. Виктор, сгорбившись, мыл посуду под струей воды, нервно дергая плечами.
– О, хозяйка явилась, – пробасил Валера с набитым ртом. – А мы тут магазинными пельмешками давимся. Брат твой весь день у плиты простоял, пока ты где-то прохлаждалась. У нас в семье женщины мужей так не бросают.
Елена сняла куртку, аккуратно повесила ее в шкаф-купе.
– Как замечательно, что мы с вами из разных семей, Валерий, – мило улыбнулась она. – Приятного аппетита.
Она прошла в спальню. Виктор забежал следом, плотно прикрыв дверь. Руки у него были мокрые и красные от горячей воды.
– Ты чего устраиваешь? – зашипел он, едва сдерживаясь. – Перед Тоней стыдно! Она мне уже всю плешь проела, что я под каблуком живу, раз жена мне обеды не готовит и за гостями не ухаживает!
– Так не живи под каблуком. Докажи ей, какой ты самостоятельный и гостеприимный. Ты же сам сказал, что надо потерпеть пару дней. Вот и терпи.
– Но это же женская обязанность! Уборка, готовка…
– Вчера это была наша общая квартира, а сегодня стала женской обязанностью? – Елена посмотрела на него в упор. – Я работаю столько же часов в неделю, сколько и ты. Зарабатываю не меньше. Счета за коммуналку и продукты мы делим пополам. Почему обслуживание твоей внезапной родни вдруг стало исключительно моей проблемой?
Виктор открыл было рот, чтобы возразить, но аргументов не нашлось. Он зло махнул рукой и ушел обратно на кухню.
Ночью Елена спала прекрасно, в отличие от мужа, который то и дело ворочался, вздыхал и бегал в туалет, потому что у него от жирных пельменей разболелся желудок.
Воскресное утро принесло новые испытания для гостеприимного хозяина.
Елена по привычке закинула в стиральную машинку свои рабочие блузки и домашнюю одежду, добавила кондиционер и запустила короткий цикл. Она как раз развешивала вещи на сушилке на балконе, когда в комнату влетела раскрасневшаяся Антонина. В руках она держала охапку грязных футболок и носков.
– Лена, а ты почему только свои вещи постирала?! – возмущенно воскликнула родственница. – У Игоря ни одной чистой майки не осталось, а нам завтра по магазинам ехать! И Валерины рубашки освежить надо.
– Машинка свободна, Тоня. Порошок в нижнем ящике под раковиной. Инструкция на панели понятная, – спокойно отозвалась Елена, расправляя рукава своей блузки.
– В смысле свободна? Я в гостях должна сама белье стирать? И вообще, у вас в ванной полотенца мокрые висят, вытереться нечем. Выдай нам чистые, большие, банные.
– За полотенцами обратись к Вите. Он знает, где они лежат. А чужое белье я не сортирую и не стираю из гигиенических соображений.
Антонина задохнулась от возмущения. Ее лицо пошло красными пятнами.
– Да как ты смеешь… Мы к родному брату приехали, а ты нас как бродяг встречаешь! Ни поесть нормально, ни помыться! Витя! Витька, иди сюда немедленно!
В коридоре послышался топот. Появился заспанный Виктор в помятой футболке.
– Что случилось? Тоня, чего ты кричишь с утра пораньше?
– Что случилось?! Твоя жена совсем берега попутала! – Антонина потрясла грязными футболками прямо перед лицом брата. – Она машинку вхолостую гоняет со своими тряпочками, а наши вещи стирать отказывается! Полотенца чистые зажала! И завтраком кормить опять не собирается!
Виктор с мольбой посмотрел на жену. В его глазах читалась такая неподдельная тоска, что Елене на секунду стало его жаль. Но только на секунду.
– Лен… ну закинула бы в барабан, трудно, что ли? – жалобно протянул он.
– Трудно, Витя. Я не прислуга. Повторяю в последний раз: твои гости – твои заботы. Выдай сестре полотенца, покажи, как включается стиральная машина, и иди чистить картошку, время к обеду близится.
Она взяла пустой тазик для белья и царственной походкой прошла мимо остолбеневших родственников в гостиную, где села на кресло с книгой в руках.
Весь день квартира напоминала растревоженный улей. Антонина громко хлопала дверцами машинки, демонстративно вздыхая на всю ванную. Валера ходил из угла в угол, ворча, что в этом доме даже нормального чая нет, одни травяные сборы. Племянник Игорек беспрестанно ныл, что у них тормозит вай-фай и ему скучно.
А Виктор пытался разорваться на части. Он бегал в магазин за сосисками, потом чистил унитаз, который гости умудрились испачкать до неузнаваемости, потом пытался оттереть плиту от сбежавшего молока. К вечеру воскресенья он выглядел так, будто отработал смену на угольной шахте. Волосы всклокочены, под глазами залегли глубокие тени, спина сутулилась.
Елена же весь день занималась собой. Она сделала питательную маску для лица, посмотрела фильм в наушниках, заказала себе порцию роллов через доставку и с удовольствием съела их за маленьким столиком на балконе, любуясь вечерним городом. Гостей она просто не замечала. Они стали для нее элементом интерьера. Шумным, неприятным, но не требующим ее внимания.
Ближе к восьми часам вечера напряжение достигло апогея.
Гости сидели на кухне. Виктор дрожащими руками разливал по кружкам дешевый чай из пакетиков. На столе лежали засохшие пряники.
– Знаешь, братик, – громко начала Антонина, чтобы было слышно в комнате Елены. – Мы, пожалуй, завтра утром уедем. Не будем вас больше стеснять. Хотя планировали до среды остаться. Но в таких условиях жить просто невыносимо.
Елена, проходившая мимо кухни по коридору, остановилась и прислонилась к дверному косяку.
– А что не так с условиями, Тоня? – невинно поинтересовалась она. – Крыша над головой есть, тепло, вода горячая идет. Брат вокруг вас прыгает без остановки. Что вам еще нужно?
Антонина резко обернулась на стуле. Глаза ее метали молнии.
– Уважение нужно! В нормальных семьях гостей принимают с хлебом-солью, столы накрывают, угождают! А ты… ты просто эгоистка! Витька вон весь извелся, на нем лица нет! А ты только о себе думаешь, фифы городские! Да мы к вам больше ни ногой!
– Это самое прекрасное обещание, которое я слышала за последние три дня, – совершенно искренне улыбнулась Елена. – Витя, ты слышал? Завтра утром Тоня с семьей уезжают. Не забудь помочь Валере донести сумки до машины.
Лицо мужа внезапно исказилось. Вся усталость, раздражение и обида последних дней вдруг прорвались наружу. Но, к удивлению сестры, обрушились они не на жену.
– Да, Тоня, уезжайте! – вдруг срывающимся голосом крикнул Виктор, бросая полотенце на стол. – Уезжайте ради бога! Я больше не могу! Вы приперлись как снег на голову, сожрали все наши запасы, загадили всю квартиру! Валера на диване крошек навалял, Игорь в туалете даже смыть за собой не может нормально!
В кухне повисла мертвая тишина. Валера перестал жевать пряник. Антонина захлопала накрашенными ресницами.
– Витенька… ты чего? Это ж она тебя накрутила, змея…
– Никто меня не накручивал! – муж тяжело дышал, опираясь руками о столешницу. – Лена права. Я вас не звал. Вы сами приехали, уселись нам на шею и ножки свесили. Я за два выходных устал так, как за месяц на работе не устаю. Идите собирайте вещи. Хотите сегодня уезжайте, хотите завтра с утра, но чтобы духу вашего тут больше не было!
Антонина с шумом втянула воздух, резко вскочила, оттолкнув стул так, что он с грохотом упал на пол.
– Собирайся, Валера! Ноги нашей в этом проклятом доме не будет! Зазнались совсем со своими ипотеками! Родную кровь на улицу гонят! Игорек, бросай телефон, пакуй рюкзак!
Сборы напоминали эвакуацию. Гости метались по квартире, яростно запихивая вещи в баулы. Антонина причитала, Валера пыхтел, Игорек недовольно цокал языком. Виктор стоял в коридоре, скрестив руки на груди, и хмуро наблюдал за этим процессом.
Елена сидела в спальне и читала книгу, перелистывая страницы с поразительным спокойствием.
Через сорок минут входная дверь с силой захлопнулась, едва не вылетев из петель. Наступила звенящая, благословенная тишина.
Виктор медленно прошел в спальню. Он остановился у изножья кровати, опустив плечи. Вид у него был как у побитой собаки.
– Уехали, – тихо сказал он.
– Я слышала, – Елена не отрывала взгляда от книги.
– Лен… ты прости меня.
Она закрыла книгу и посмотрела на мужа.
– За что именно?
– За всё. За то, что не предупредил. За то, что трусом был и не смог им отказать. За то, что пытался на тебя их обслуживание повесить. Я только сейчас понял, какой это адский труд – за ними убирать и готовить на эту ораву. Они за два дня всю квартиру в хлев превратили.
Елена вздохнула. Впервые за эти дни ее лицо смягчилось.
– Витя, я не против гостей. Если бы ты сказал мне заранее, мы бы все обсудили. Я бы приготовила побольше еды, мы бы распределили обязанности. Но когда ты ставишь меня перед фактом и ждешь, что я превращусь в бесплатную прислугу в ущерб своему отдыху – такого больше не будет. Никогда. Это понятно?
– Понятно, Леночка. Честное слово, понятно. Я сейчас всю кухню отмою. И полы протру везде. И ванную почищу. Ты только не злись больше.
Он виновато улыбнулся и поплелся за ведром и шваброй.
Через два часа квартира сияла чистотой. Виктор отмыл даже те пятна на плите, которые казались безнадежными. Вынес два огромных пакета с мусором. Проветрил все комнаты.
Елена зашла на кухню. Муж сидел за столом, положив голову на руки, и дремал от усталости. Перед ним стояла чашка свежезаваренного чая, который он сделал сам себе.
Она подошла сзади, мягко опустила руки ему на плечи и начала разминать затекшие мышцы шеи. Виктор благодарно выдохнул и откинул голову назад.
– Спасибо, Ленусь, – прошептал он. – Завтра после работы я сам ужин приготовлю. Что захочешь.
– Ловлю на слове, – улыбнулась она, понимая, что этот урок он усвоил надолго. В доме снова воцарились мир, порядок и взаимное уважение, которые больше никто не посмеет нарушить без предварительного звонка.
