— Вадим Олегович с женой будут у нас ровно в семь, — бросил Артём, проходя мимо меня в коридоре, словно мимо удобной тумбочки.
— Достань парадную посуду. На горячее сделай мясо, салаты на твоё усмотрение, но чтобы всё по высшему разряду. Я обещал начальнику, что мы примем его как в лучших домах Лондона.
Я посмотрела на часы. Четыре часа дня. Суббота.
В понедельник Вадим Олегович, новый руководитель мужа, должен был назвать главу важного проекта.
Артём отчаянно метил на это место и, видимо, решил, что домашний ужин окончательно убедит начальника в его выдающемся управленческом таланте.
Позже выяснилось, что начальника он пригласил ещё в среду, но мне решил сообщить в субботу — когда отступать, по его расчётам, было уже некуда.
Эту новость мой законный муж сбросил на меня с грацией откормленного слизня, который с размаху шлёпнулся прямо в центр чистого кухонного стола: внезапно, липко и с абсолютной уверенностью, что теперь это его территория.
Его наглость расползалась по моей добрачной трёхкомнатной квартире, как колония целеустремлённых короедов: без шума, но с явной целью сожрать моё время, мои продукты и моё личное пространство.
— В семь я буду читать книгу, — спокойно ответила я, глядя в его уверенную спину. — А кто такой Вадим Олегович, и почему его ужин должен материализоваться в моей квартире без моего ведома, я понятия не имею.
Артём резко обернулся, снисходительно усмехнувшись.
— Лен, не начинай. Это мой новый руководитель. Я уже всё подтвердил. Ты же не устроишь мне сцену при людях? Я сказал, что в этом доме я всё решаю, и моя жена с радостью накроет стол.
Гостеприимство за чужой счёт — это как кредитка с тысячепроцентной ставкой: ты эффектно машешь ею перед зрителями, но, когда приходит время расплаты, банк всё равно вытряхнет из тебя душу. Артём почему-то решил, что банком буду я.
— Я не устраиваю сцен, — я сложила руки на груди. — Я просто констатирую факт: я ничего не готовлю, стол не накрываю, продукты не покупаю. Раз ты всё решил, значит, ты всё и организуешь. У тебя три часа.
— Я тут хозяин! — возмущённо повысил голос муж, пытаясь надуться, как жаба перед брачным сезоном. — И я сказал…
— Я тут хозяин! Жена всё накроет! — раздалось с карниза.
Пуаро, мой серый жако, имел слабость к блестящим предметам и феноменальную память.
Последние несколько дней Артём постоянно висел на телефоне, расхаживая по квартире, и попугай, обладающий талантом хорошего стенографиста, записал самое интересное, в точности скопировав самоуверенный, барский смешок мужа:
— Хе-хе-хе.
Артём побагровел.
— Убери эту птицу! — рявкнул он.
— Это моя птица в моей квартире, — отрезала я. — Время идёт, Артём.
К шести часам вечера пафос моего мужа дал трещину, сравнимую с разломом тектонических плит.
Поняв, что я действительно не притронулась к кастрюлям и не собираюсь спасать его обещания, он в панике заказал доставку из ресторана, оплатив её с личной карты для необязательных расходов.
В семь ноль-ноль в дверь позвонили.
Артём расправил плечи, нацепил на лицо выражение радушного барина и распахнул дверь.
Вадим Олегович оказался грузным, цепким мужчиной, а его жена Светлана — женщиной с умными и очень внимательными глазами.
— Проходите, проходите! — басил Артём, делая широкий жест рукой, словно экскурсовод в Эрмитаже. — Вот, это наша гостиная, здесь мы недавно закончили ремонт, всё под моим контролем…
В этот самый момент в коридор бесшумно спикировал Пуаро.
Его давно привлекало всё, что блестит, и сейчас он изящно приземлился Артёму на плечо, ловко выцепил клювом связку ключей, которую муж от нервного напряжения крутил в пальцах, и, перелетев ко мне, с демонстративным звоном бросил их прямо к моим ногам.
Выглядело это так, словно верный вассал только что отобрал печать у самозванца и вернул её законной королеве.
Я спокойно подняла ключи и протянула их мужу:
— Держи. Не теряй.
Гости переглянулись. Светлана чуть заметно улыбнулась. Артём нервно дёрнул щекой, но погнал всех в гостиную. Там их ждал идеально пустой стол.
— Леночка решила подать горячее чуть позже, — слащаво протянул Артём, глядя на меня умоляющими и одновременно злыми глазами. — Сейчас она всё закончит…
— При гостях не откажет! Хе-хе-хе! — вдруг чётко и громко выдал Пуаро с люстры, идеально воспроизводя голос моего мужа в телефонной трубке.
Разговоры мгновенно смолкли, и тишина стала плотной, как бетонная плита.
Я не стала спасать положение. Зачем мешать человеку тонуть в луже, которую он сам же для себя налил?
— Боюсь, Артём немного преувеличил, — ровным, светским тоном произнесла я, глядя прямо на Вадима Олеговича. — О вашем визите я узнала ровно три часа назад. Приглашений я не делала и обещаний от имени мужа не давала. Поэтому организацией вечера, угощением и обслуживанием сегодня занимается исключительно Артём. Я же просто рада знакомству.
Лицо мужа покрылось багровыми разводами. Светлана мгновенно считала расстановку сил.
— Вадим, возможно, нам лучше поехать в ресторан, — мягко, но решительно сказала она мужу. — Мы не хотим участвовать в семейном недоразумении.
— Нет-нет, доставка уже едет, всё под контролем! — в панике замахал руками Артём.
— Уходить вам не нужно, — я чуть склонила голову. — Вы ни в чём не виноваты. Но сегодняшний вечер действительно организует Артём.
В этот момент телефон мужа зазвонил. Это был курьер. И следующие пять минут превратились для Артёма в позорнейшее испытание.
Оказалось, что в спешке он не проверил приложение и заказал еду на сохранённый рабочий адрес.
При гостях ему пришлось сбивчиво объяснять ошибку, доплачивать за смену маршрута от закрытого делового центра и признавать, что еду придётся подождать.
Когда пакеты наконец прибыли, Артём сам спускался встречать курьера, суетливо искал тарелки и перекладывал еду.
За столом он по привычке попытался раздавать мне мелкие команды, но я лишь невозмутимо кивала: «Артём, ты организатор. Вспоминай, где ты всё это хранишь».
Светлана попыталась встать, чтобы помочь ему, но я мягко коснулась её руки:
— Светлана, вы гостья. Пусть человек, который вас пригласил, сам найдёт салфетки и штопор.
Вадим Олегович молча ел, изредка поглядывая на моего мужа. Он не смеялся, не шутил, но внимательно наблюдал за тем, как человек, пытавшийся казаться всесильным хозяином, тонет в элементарных бытовых задачах.
К концу ужина муж, расслабившись за столом, всё же попытался взять реванш. Он откинулся на спинку стула, принял важную позу и заговорил:
— Мы с Леночкой вообще-то давно планировали такие домашние посиделки. Я считаю, что мой дом — это крепость, где я…
— Я тут хозяин! — громко рявкнул Пуаро со своей жердочки.
Артём вздрогнул, резко взмахнул рукой, неловко зацепил рукавом свой фужер и щедро окатил новый дорогой пиджак бордовым напитком.
Пуаро переступил с лапы на лапу и издал короткий, торжествующий смешок: «Хе-хе-хе».
Артём сидел с мокрым рукавом, взъерошенный, красный, похожий на ощипанного петуха, который только что проиграл бой собственному отражению.
После того как за гостями закрылась дверь, Артём попытался пойти в наступление:
— Ты специально меня унизила! Ты выставила меня посмешищем перед начальником!
Я медленно подошла к нему. В моём голосе не было ни капли сочувствия, только ледяной, безжалостный холод.
— Я не приглашала этих людей. И я не вкладывала в клюв попугая слова, которые ты сам кричал в телефон, уверенный в своей безнаказанности, — я чеканила каждое слово. — Ты хотел показать гостям покладистую прислугу на фоне твоих хором. Но они увидели владелицу квартиры, которая не позволила на себе ездить, и мужчину, который даже доставку еды не может организовать без позора.
Я выдержала паузу.
— Любое приглашение сюда теперь будет обсуждаться заранее. Поставишь меня перед фактом ещё раз — твои гости узнают об отмене ужина ещё в лифте. А теперь иди на кухню. Твои гости ушли, твоя посуда ждёт.
Я развернулась и ушла в спальню. В ту ночь он убирал последствия своего гостеприимства один, долго и шумно.
В понедельник Артём снова попытался действовать по своей излюбленной схеме: на совещании он без согласования распределил дополнительные задачи между коллегами и уже начал бодро обещать руководству быстрый результат.
Но Вадим Олегович холодно и профессионально остановил его:
— Артём, вы снова сначала раздали обещания, а потом решили выяснить, кто будет их выполнять. Руководителем нового проекта станет Ольга Сергеевна. Вы же пока отвечаете только за собственный участок. Умение распоряжаться людьми начинается с их согласия, а не с уверенности, что при других они не откажут.
Для мужа это стало настоящим ударом.
Домашний ужин не стал единственной причиной отказа, он лишь наглядно подтвердил то, что начальник давно замечал в его работе: привычку Артёма путать руководство с командованием и обещать чужие ресурсы без спроса.
Вечером муж подошёл ко мне. В его голосе больше не было спеси.
— Я поставил тебя перед фактом, пообещал начальнику твой труд и рассчитывал, что при гостях ты не откажешь. Это было подло. Ты была права. Прости.
— Извинение я услышала, — спокойно ответила я. — А понял ли ты, покажет следующее приглашение.
Следующую встречу с коллегами он предложил провести в ресторане, и сначала спросил моего мнения.
А Пуаро больше в семейные переговоры не вмешивался.
Но с тех пор стоило птице тихо сказать: «Хе-хе-хе», как Артём первым вспоминал: гостей в этом доме сначала согласовывают, а уже потом приглашают.
