— Ты же без меня ноль, — заявил Аркадий, по-хозяйски оглядывая просторный холл. — Через месяц закроешься, помяни моё слово.
Он ввалился в двери без стука. Проигнорировал робкое приветствие администратора Светланы, оставил грязные следы ботинок на свежевымытой светлой плитке и подошел вплотную к стойке ресепшена.
Регина вздрогнула всем телом. В руках у неё была стопка свежих накладных, и от неожиданности верхний лист спланировал на пол. Она наклонилась за ним, пряча лицо, чтобы дать себе пару секунд на передышку. Сердце предательски застучало в висках.
Развелись они четыре года назад. Аркадий тогда уходил с цыганочкой с выходом. Выставил всё так, будто это Регина тянула его бизнес на дно. Оставил ей ключи от старенькой двушки на окраине и часть сбережений, а общую логистическую фирму переоформил на своих родственников. Судиться она не стала. Сил не было, да и адвокаты стоили таких денег, которых у неё просто не водилось.
Два года она работала мастером на арендованном кресле, копила каждую копейку, влезла в сумасшедшие кредиты. И вот сегодня утром её собственный салон красоты наконец открыл двери. А к обеду на пороге нарисовался бывший муж. Земля слухами полнится.
— Снова здорова. Понеслось, — Регина выпрямилась и положила накладную на стол. — Аркадий, ты вывеской не ошибся? Тут женский зал. Стрижек полубокс не делаем.
— Да я посмотреть пришел, куда ты те копейки спустила, — он облокотился на стойку, выставив вперед запястье с массивным циферблатом под золото. — Решила поиграть в бизнесвумен? Ну-ну.
Светлана жалась к стене возле шкафчика с шампунями, переводя испуганный взгляд с начальницы на шумного визитера. Регина перехватила влажную салфетку со стола и принялась с силой оттирать несуществующее пятно на пластике. Ей было физически некомфортно от его присутствия в её новом, чистом мире.
— Посмотрел? — стараясь держать голос, спросила она. — А теперь будь добр, освободи помещение. Сейчас первые записи пойдут.
— Какая запись? — Аркадий задорно рассмеялся, откинув голову назад. — Кому твоя богадельня сдалась? Ты же на чужом горбу привыкла выезжать.
Он окинул оценивающим взглядом новенькие зеркала с подсветкой, кресла для педикюра и полки с дорогой косметикой. Его лицо выражало крайнюю степень превосходства, но глаза бегали, цепляясь за каждую мелочь. Ему жизненно необходимо было доказать, что это всё — ерунда.
— Я тебя слепил, я тебе всё дал! — не унимался бывший муж, расхаживая по холлу. — А ты что удумала на старости лет? Свой угол отгрохать? Я мужик с хваткой, и то сейчас дела со скрипом веду. Налоги душат, поставщики наглеют. А ты куда лезешь? Тебя же первая санстанция сожрет с потрохами!
Регина бросила салфетку в мусорное ведро. Старая, въевшаяся привычка оправдываться и сглаживать углы шевельнулась внутри. Четыре года в браке она только и делала, что кивала и соглашалась, лишь бы не слушать этот ор.
— Света, — ровно произнесла Регина, глядя в сторону витрины. — Сделай мужчине кофе. А то он перенервничал с дороги.
— Какое перенервничал?! — взвился Аркадий. — Да я здоровее всех живых! Я империю держу!
— Вот и держи дальше, — Регина вышла из-за стойки и указала на гостевой диванчик из кожзама. — Присаживайся. Только подошвы оботри о коврик, у нас уборщица вечером приходит. Я после работы батрачить со шваброй не нанималась.
Аркадий недовольно скривился, но на диван грузно опустился. Он явно ждал другой реакции. Ожидал истерики, оправданий, может быть, даже просьб о помощи. А получил указание вытереть ноги.
— Что, дела совсем плохи, раз пришел самоутверждаться за счет бывшей жены? — мимоходом спросила Регина, поправляя стопку глянцевых журналов на столике перед ним.
— У меня-то? — он усмехнулся, но как-то слишком торопливо. — У меня шик. Четыре склада в промзоне работают как часы. Аренда капает, фуры грузятся. Я зарабатываю в день больше, чем твоя парикмахерская за год наскребет!
— Я рада за тебя, Аркаша. Твои слова, да богу в уши.
Светлана торопливо поставила перед ним чашку капучино и подвинула вазочку с бесплатным печеньем в индивидуальных упаковках. Аркадий тут же сгреб три штуки, надорвал обертки и принялся жевать, едва не давясь.
Регина чуть сузила глаза. Владелец четырех складов не набрасывается на дешевое овсяное печенье в приемной, словно три дня маковой росинки во рту не держал. Да и костюм на нем сидел мешковато, ворот рубашки явно застиран, а пиджак лоснился на локтях.
— Ты вот что, — прожевав, заговорил Аркадий уже менее агрессивно, сменив гнев на милость. — Я же не просто так зашел. Вижу, барахтаешься тут. Пытаешься из себя директрису строить.
— В каком смысле? — не поняла Регина, присев на обычный кухонный стул возле кулера.
— В прямом, — он отпил кофе, громко прихлебывая. — Бизнес — это тебе не борщи варить. Тут железная рука нужна. Контроль. А ты баба мягкая, тебя любой поставщик расходников вокруг пальца обведет. Накрутят цены втрое, а ты и заплатишь.
Регина сложила руки на коленях. Ситуация начинала приобретать до боли знакомые очертания. Именно так он когда-то забрал контроль над её сбережениями в их браке — под предлогом защиты от злого мира.
— И что ты предлагаешь? — с прохладцей поинтересовалась она.
— Я могу взять над тобой шефство, — Аркадий подался вперед, понизив голос. — Буду приезжать пару раз в неделю. Проверять кассу, строить девок твоих. Решать вопросы с проверяющими. У меня связи везде, сама знаешь. Со мной к тебе ни одна проверка не сунется.
— Надо же, какая благотворительность, — Регина покачала головой. — И во сколько обойдутся твои услуги кризис-менеджера?
— Да какие счеты между своими! — он широко и наигранно улыбнулся. — Отдашь мне пятьдесят процентов доли, и я закрою все твои проблемы. Считай, будешь как за каменной стеной. Чистая прибыль пополам. Справедливо?
Светлана за стойкой звякнула чашкой о блюдце и замерла, испуганно втянув голову в плечи.
Регина смотрела на бывшего мужа. Этот человек выставил её из бизнеса, в который она вложила деньги своих родителей. Оставил с пустыми карманами. А теперь пришел в готовый, отремонтированный её потом и кровью салон, чтобы сесть на готовую половину прибыли за то, что будет пару раз в неделю грозно надувать щеки перед администратором.
— То есть, — Регина подалась вперед, — ты предлагаешь мне отдать тебе половину салона просто за то, что ты будешь иногда приезжать сюда пить мой кофе?
— Я предлагаю тебе защиту! — с нажимом ответил Аркадий, чувствуя, что рыбка срывается с крючка. — Ты без меня утонешь! Месяц-два, и кредиторы тебя на куски порвут. А со мной у тебя будет стабильность. Соглашайся, пока я добрый.
Регина не выдержала. Она искренне, до слез рассмеялась. Не громко, а как-то устало и с облегчением. Страх, который держал её последние полчаса, испарился без следа.
— Чего смешного?! — рявкнул он, подавшись назад.
— Ой, не могу, — Регина вытерла уголок глаза указательным пальцем. — Защитник нашелся. Аркаша, ты бы для начала часы свои почистил. А то золотая краска на ремешке облезать начала. Прямо кусками сыплется. Настоящий металл так не линяет.
Аркадий инстинктивно дернул рукой, пряча запястье под манжету застиранного пиджака. Лицо его вытянулось, приобретя землистый оттенок.
— Какая краска… — выдавил он. — Это оригинал! Мне партнеры на юбилей дарили!
— Да брось, — Регина махнула рукой. — Партнеры. Я же видела в окно, как ты из сорок второй маршрутки выходил на остановке. Где твоя машина, Аркадий? Где твой хваленый джип, на котором ты империю объезжаешь?
— В сервисе стоит!
— В сервисе, конечно, — она кивнула. — А склады твои где? Те самые, четыре штуки в промзоне? Тоже на техобслуживании?
Аркадий молчал. Он смотрел на бывшую жену исподлобья. Вся его напускная уверенность куда-то испарилась, плечи поникли, а сам он вдруг показался Регине просто стареющим, уставшим мужиком.
— Я всё знаю, Аркаша, — без злобы произнесла Регина. — Город у нас не Москва. Знаю, что склады ты продал за долги еще к прошлому лету. Знаю, что компаньоны твои тебя же и кинули, оставив с носом. И что живешь ты сейчас у матери в хрущевке, потому что за съемную квартиру платить нечем.
— Откуда… — начал он и осекся.
— В том-то и дело. Ты пришел сюда не для того, чтобы меня спасать, — она поднялась со стула. — Ты пришел, потому что кто-то ляпнул про открытие, и ты решил присосаться к чужой шее. Думал, я по старой памяти растаю, испугаюсь твоих криков и отпишу тебе долю? Чтобы ты снова за мой счет жил себе и горя не знал?
Аркадий грузно поднялся с дивана. Губы его скривились в злой усмешке.
— Много на себя берешь, — бросил он.
— Разговор окончен, — припечатала Регина, открывая перед ним входную дверь. — Крепостное право давно отменили. Иди своей дорогой, бизнесмен. И чтобы я тебя здесь больше не видела. Охраны у меня пока нет, но участковый в соседнем доме сидит.
Он вышел в коридор, так ни разу и не обернувшись. Дверь захлопнулась, тихо звякнув приветственным колокольчиком.
— Регина Андреевна, — пролепетала Светлана. — А он точно не вернется? Может, дверь на ключ запереть?
— Не нужно, Светочка, — Регина подошла к кулеру и налила себе полный стакан холодной воды. Руки немного дрожали, но на душе было на удивление легко. — Больше он не сунется. Слишком гордый, чтобы второй раз так позориться. Давай-ка лучше витрину протрем. Скоро первая клиентка придет.
Через полгода салон Регины вышел на стабильную прибыль. От клиенток не было отбоя, пришлось нанимать еще одного мастера и расширять зону ожидания. Работы хватало с головой, долги по кредитам постепенно таяли, уступая место спокойной уверенности в завтрашнем дне.
А про Аркадия она больше не слышала. Общие знакомые как-то обмолвились, что он устроился водителем экспедитором на хлебозавод. Регину это мало волновало. Она просто жила своей жизнью, радуясь каждому новому дню, и чувствовала себя абсолютно на своем месте.
